А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ты мне брат. Ты мне враг" (страница 16)

   Глава 27

   Маленький городок в районе Поти переживал настоящий строительный бум. Во всяком случае, это относилось к школе. После артобстрелов здание пребывало в печальном состоянии – выбитые стекла, осыпавшаяся штукатурка. Парты, стулья и прочее были частично непригодны для использования, частично разворованы. Однако местной администрации удалось найти спонсора, который должен был вскоре прибыть на торжественное открытие школы после ремонта.
   Вернее сказать, это спонсор нашел школу. Этим великодушным человеком оказался не кто иной, как господин Лачин. В России, правда, он фигурировал в качестве опального олигарха. Преследуемый законом, он был вынужден перебраться за рубеж. Сейчас ему требовалась какая-то новая идея. На Западе никто и слышать не хотел о каких-то авантюрах – в Европе и так было достаточно проблем. Проще говоря, финансисты сидели на своем и как-то не особо горели желанием бросаться во всякие сомнительные пиар-кампании.
   А вот здесь, в грузино-абхазском регионе, условия для подобной деятельности складывались если не идеальные, то максимально приемлемые. Тем более с этими местами Виктора Сергеевича связывали пути его необъятных капиталов. О масштабах этих самых капиталов ходили просто-таки легенды, но никто точно не ведал, как и сколько зарабатывает олигарх. Все просто знали, что он был богатым человеком. Безумно богатым.
   Все ремонтные работы были проведены задолго до открытия, но некоторые проблемы с окнами все-таки возникли. Учитывая состояние дорог и инфраструктуру послевоенной Абхазии, заказ стройматериалов и их доставка очень здорово менялись в цене. И даже несмотря на усилия Лачина, а точнее, его людей, ремонт затянулся далеко за границы условленного срока. Тем более исполнители на местах были не так честны, как хотелось бы в это верить. Сам Виктор Сергеевич, в общем-то, подозревал об этом, поэтому первым делом приказал назначить всем приличную зарплату, чтобы хоть как-то умерить жажду воровства.
   Строители работали как заведенные, в ударные сроки выполняя поставленную задачу. Дело в том, что до приезда спонсора с телевизионщиками оставалось менее трех часов, а фасад здания еще не был приведен в надлежащий вид.
   Так, в ходе осмотра выяснились многочисленные и не очень приятные детали: лепнина над входом была трухлявой, половина ступенек оказалась просто-напросто опасной для здоровья, а одна из колонн дала трещину. Как все эти мелочи были упущены из виду в ходе ремонта – оставалось загадкой. Но в случае, если бы спонсор увидел, как «толково» исполнители распорядились его финансами, мог бы произойти довольно неприятный инцидент, а вместо праздника – скандал.
   Этого, разумеется, никому не хотелось, так что начальство раздавало нагоняи направо и налево. Все много курили и, что случается нечасто, дружно трудились. Оставалось только удивляться тому, как при вчерашнем отсутствии материалов все недочеты устранялись буквально в мгновение ока. По документам, цемента, кирпича, глины, замазки, клея и бетона на руках было гораздо менее того, что реально шло в дело. Видимо, местные кудесники, испугавшись нагоняя сверху, решили в экстренном порядке устранить часть своих промахов.
   Наконец все видимые неполадки были устранены, и рабочие занимались приведением близлежащей территории в надлежащий вид. Война оставила после себя большое количество следов – рытвины, ямы, куски камня и цемента составляли типичный здешний пейзаж. Работа шла ударно, и школа приобрела настолько неузнаваемый вид (в лучшем смысле), что родители и учителя, начавшие потихоньку стягиваться к церемонии открытия, просто не могли нарадоваться.
   Вскоре на дороге показался и кортеж Лачина. Дети в национальной одежде тепло встретили своего спонсора, их тут же окружили операторы, дабы запечатлеть картину, напоминавшую полотно «Ленин и дети». Виктор Сергеевич добродушно улыбался, с нескрываемым удовольствием жал руки родителям и преподавателям. Тепло поздоровавшись с директором школы, он поднялся на крыльцо, где по случаю торжеств была организована небольшая сцена. Публика встретила появление такого важного лица одобрительными возгласами и аплодисментами, а некоторая часть родителей сочла необходимым искренне прослезиться.
   В толпе журналистов находилась молоденькая девушка с бэйджем – это была Элен Бенуа. Француженка занимала явно привилегированное положение – мало того что она прибыла на место праздника с кортежем, так еще буквально под ручку со спонсором. После беседы в его коттедже Лачин предложил ей быть ведущим репортером на этом мероприятии. Нельзя сказать, что это как-то особенно польстило Бенуа. Но после разговора с Батяней и Джабелия она была уверена, что открытием дело не закончится. Своими соображениями она, естественно, предпочитала ни с кем не делиться. А особенно с Лачиным…
   Итак, празднество было официально открыто. Все с нетерпением ждали слова спонсора. Телевизионщики умело расставили аппаратуру и находились в полной боевой готовности. Француженка со скучающим видом стояла возле оператора, на ходу придумывая текст комментария. Откашлявшись, Лачин начал говорить:
   – Приветствую вас, уважаемые ученики и учителя! Я, как спонсор ремонта школы, хочу заявить, что сделал этот вклад в развитие Абхазии, руководствуясь исключительно позывами своего сердца! – с этими пламенными словами Виктор Сергеевич с размаху хлопнул себя ладонью по груди.
   Судя по тому, что выступавший время от времени наклонял голову к кафедре, можно было сделать вывод, что он все-таки читал по бумажке.
   – Я знаю, что у меня найдется множество недоброжелателей, которые скажут, что Лачин делает все только в интересах корысти. Они говорят это только потому, что я позволил себе не согласиться с существующим российским режимом и открыто высказаться против его порядков! – Бенуа были хорошо известны истинные поводы конфликта олигарха с властью, поэтому при этих словах она еле удержалась, чтобы не скорчить саркастичную гримасу.
   – Но это должно показать злым языкам, что я тоже не чужд простому народу. И если мне позволили помочь Абхазии, я буду помогать тем людям, с которыми меня связывают судьба и простой человеческий долг, – завершил свою речь Лачин.
   В толпе раздались аплодисменты, кто-то закричал «Браво!». Виктор Сергеевич еще немного попозировал для видеокамер и спустился со ступенек. Элен дернула оператора за рукав и указала ему в сторону толпы – там, как водится, уже кипела праздничная жизнь.
   В центре живого круга выступали местные коллективы самодеятельности: подростки в национальных костюмах танцевали что-то очень зажигательное, показывали фокусы с саблями, а девушки демонстрировали чудеса вокала. Родители и преподаватели находились в таком умилении и восторге, что их восхищенные возгласы слышались отовсюду.
   Пока оператор фиксировал фейерверк народного торжества, Бенуа удалось перехватить олигарха. Тот сообщил, что они с группой телевизионщиков отправляются обратно в Тбилиси – на сегодня запланирован еще ряд встреч и ток-шоу на каком-то грузинском канале. Элен ответила, что она, пожалуй, останется здесь и доснимает интересующий ее материал. Лачин не стал возражать и напомнил, что она, как только закончит работу, может вызвать водителя, и ее доставят обратно на виллу.
   Бенуа вернулась к оператору и сообщила ему, что пора снимать комментарий, поскольку скоро начнет темнеть и картинка получится «не той». Тот согласился, и они отправились на поиски подходящей позиции.
   Элен остановила свой выбор на лицевой стороне фасада – лепнина и естественное освещение создавали нужный ей колорит. Однако первая запись не удалась: журналистка прекрасно помнила, что должна была сказать, но прямо посередине репортажа ее «заклинило». Попросив оператора сделать еще дубль, она попыталась собраться. Предчувствие чего-то недоброго и слишком приветливая реакция Лачина оставляли в сердце тревожный след.
   Второй дубль тоже сорвался – местные ребятишки вмешались в процесс, едва не сбив штатив. Оператор попросил их не мешать и пообещал, что, когда закончит работу, снимет и их тоже. Мальчишки присмирели, в ожидании своего «звездного часа» наблюдая за журналисткой.
   В третий раз Элен четко отработала текст, да и оператор остался доволен кадрами. Теперь у них имелось время передохнуть – на вечере был запланирован следующий этап торжества с салютом и какими-то местными обрядами. Для этого было сооружено отдельное место для костра, туда же приведен живой баран. Девушка догадывалась, что его, похоже, будут резать. Снимать кровь она, конечно, не собиралась, но вот «добить» видеоряд было просто необходимо.
   Им предложили перекусить. Журналисты согласились и уселись со всеми за общий стол. Попутно Элен умудрилась взять несколько интервью, узнав при этом массу интересных подробностей.
   Однако чувство тревоги не оставляло ее ни на секунду. Вроде все было великолепно – вокруг достаточно милиции, а безопасность гарантировалась лично администрацией Поти, да и жители городка установили чуть ли не вахту со стороны гор. Никому не хотелось, чтобы открытие школы было прервано какими-то неприятными событиями.
   Но журналистское чутье говорило Бенуа о том, что скоро произойдет что-то, ради чего она, собственно говоря, и была приглашена на этот праздник. Однако, в отличие от нее, местные жители даже и представить не могли, что им что-то угрожает. Дети веселились, родители обменивались впечатлениями о новом здании. Учителя были крайне довольны новым оборудованием вообще и компьютерным классом в частности. О такой комплектации в соседних городках и селах только краем уха слышали, а у них здесь даже спутниковый выход в Интернет имеется!
   Глядя на это, Элен решила позволить себе выпить немного вина, чтобы снять нервозность. Солнце катилось к горизонту, сумерки опускались на прибрежный городок.

   Глава 28

   Сквозь мощную оптику военного бинокля Батяня наблюдал за небольшой горной тропой. Дорожка, с обеих сторон которой росли высокие, с густой кроной деревья, плавно убегала за горизонт. Опытный взгляд майора заметил, что лишь где-то вдалеке тропа делает довольно резкий поворот и затем разветвляется в разные стороны. Десантник отвел руку с оптическим прибором от лица и указал вперед:
   – Нам нужно добраться до развилки, там, я думаю, можно будет обосноваться.
   Джабелия одобрительно кивнул головой, поддерживая своего старого боевого товарища. Он еще в академии понял, что на Батяню можно положиться.
   Проводник и остальные бойцы ускорили шаг. Городок, в котором планировался очередной теракт, располагался совсем неподалеку. Судя по старому, совсем разваливающемуся и покрытому ржавчиной указателю, который они миновали совсем недавно, до населенного пункта оставалось около пяти километров. Лавров взглянул на часы: время у них в запасе еще было. Он не допускал и мысли, что они пропустят этих псевдодесантников. Ликвидировать этот отряд стало для майора делом чести.
   Десантники почти бежали и вскоре приблизились к развилке. Это был перекресток, в котором сходились несколько мелких тропок, а небольшая проселочная дорога служила единственным возможным подходом в город с этой стороны.
   Батяня осмотрелся. Необходимо было найти максимально скрытое, но с хорошим обзором место для засады. Мирзоян указал на небольшое возвышение, густо покрытое растительностью. Десантники принялись подниматься вверх, стараясь не шуметь. Они преодолели только часть подъема, как неожиданно за спиной послышался рокот мотора. Лавров быстро оценил ситуацию и скомандовал:
   – Ложись!
   Бойцы тут же бросились на землю и практически слились с поверхностью. Все замерли, ожидая, когда проедет автомобиль. Батяня внимательно следил за дорогой. Старенькое запыленное авто медленно катилось по направлению к городу.
   – Местные, – прошептал проводник, разглядев забрызганный грязью номер.
   В салоне сидело несколько человек, а на заднем сиденье, прильнув к окнам, располагались дети.
   – Небось в школу едут, – произнес один из десантников, обращаясь к товарищу, лежавшему рядом.
   – Ага, на праздник торопятся, – пробормотал тот. – Да, мы должны остановить тех уродов, иначе… – Он многозначительно выдохнул и крепко сжал автомат.
   Когда автомобиль отъехал на безопасное расстояние, майор поднялся, и десантники вновь продолжили подъем.
   – Живее, живее, – подстегивал Лавров своих бойцов, – а то нас точно заметят, и тогда пиши-пропало.
   Давид двигался рядом с Мирзояном, поскольку неплохо ориентировался в таких местах. Наконец десантники достигли зарослей, скрывавших их от посторонних глаз.
   Военные принялись занимать удобные для себя позиции. Они растянулись с интервалом в несколько метров и стали маскироваться. Батяня командовал, устроившись в небольшом углублении. Дорога хорошо просматривалась, и теперь спецназовцы могли видеть любой движущийся объект.
   Проводник, сверяясь с картой, указал на дорогу:
   – По моим расчетам, они должны будут выйти с запада. Нужно быть как можно внимательней.
   Лавров, возившийся с автоматом, посмотрел вниз:
   – Никакой самодеятельности! Огонь без моего приказа не открывать, мы должны быть абсолютно уверены, что перед нами именно те, кто нам нужен. Действовать слаженно и четко, как единый механизм.
   – Можете на нас положиться, товарищ майор, – отозвался Ерков, который уже лежал, укрывшись в ветках, и сквозь прицел глядел вниз. – Они не смогут нас проскочить.
   – Надеюсь, – выдохнул Лавров и, щелкнув рожком, положил автомат на землю.
   Дорога пока выглядела пустынной, никого не было видно. Десантники улеглись на своих позициях и принялись ждать. В воздухе повисла почти гробовая тишина. Чувства у всех обострились. Ветер, гулявший между листвой деревьев, мерно шумел. Батяня, по долгу службы привыкший к долгим ожиданиям, пытался понять, каким же все-таки способом террористы попытаются проникнуть в город? Предположить, что они пройдут по дороге строем и с автоматами наперевес, было, понятно, абсурдом. Майор каждые несколько минут прикладывался к биноклю.
   Двое десантников, лежащих чуть ниже остальных, тихо переговаривались:
   – Неужели они проскочили еще до нас? Тогда все впустую.
   – Не должны, мы ведь выиграли много времени, пройдя через перевал, – отозвался второй.
   Унылый вид безлюдной дороги начинал действовать на нервы и тянул в сон и без того уставших десантников. Батяня перевалился на другой бок и принялся растирать начинавшую неметь ногу. Кожа стала слегка покалывать, кровообращение было восстановлено. В очередной раз взглянув в бинокль, майор оживился – на горизонте показалось сразу несколько машин. Лавров разглядел, что это были грузовики с открытым кузовом. Он сосредоточенно всматривался в движущуюся мини-колонну. Грузовики подъехали совсем близко, и десантники увидели, что они доверху набиты мебелью. Составленные тесно, столы и стулья были перетянуты веревками. Тут же, впритирку с бортом, лежал громадных размеров шкаф, и на нем были закреплены еще какие-то доски, настолько длинные, что торчали за границей кузова. Несколько мужчин сидели, прижавшись к бортам, и следили за всем этим грузом.
   Батяня с интересом наблюдал за этой картиной. Он разглядывал новенькие парты и невольно вспоминал о своих школьных годах. Тогда он «давал жару» педагогам. Лавров не числился в примерных учениках и часто бывал в кабинете директора. Учителя говорили, что он – парень способный, но вот дисциплины ему не хватает. Майор невольно усмехнулся. А вот что в результате – спустя столько лет он и сам воспитывает молодых десантников и говорит им о той же дисциплине. Затем Батяня перевел взгляд на Давида. Как все-таки странно складывается судьба! Словно и не было этих лет – его старый товарищ с ним…
   Какая-то надоедливая оса стала виться у самого лица, и Лавров, чертыхнувшись, принялся отмахиваться от вредного насекомого. Грузовики тем временем проследовали в город, оставляя за собой огромный шлейф пыли. Не успели они скрыться из виду, как на горизонте вновь показалась пара автомашин. Теперь это были уже небольшие легковушки, которые на большой скорости промчались мимо, но и на этот раз в салоне были дети. Десантники проводили их взглядами.
   – С такими темпами скоро и пробки образуются, – послышался голос Мирзояна, который смеялся над собственной шуткой.
   В ответ с разных сторон послышались такие же сдавленные звуки – десантники, видимо, оценили чувство юмора проводника. Батяня осторожно повернулся в сторону веселящихся солдат и угрожающе произнес:
   – Отставить разговорчики, вы тут не в цирке. Не расслабляться!
   Вновь воцарилась тишина. Но и в этот раз она была недолгой – на дороге снова возникло какое-то оживление. Рассекая пыль, мимо десантников пронеслись «уазики» с характерными синими маячками на крыше.
   – Наши грузинские коллеги, – произнес Батяня. – А, Давид?
   – Точно, – кивнул тот.
   «Уазики» проехали вперед, а за ними показался дорогой черный внедорожник, который своим шикарным видом явно выделялся на фоне остальных транспортных средств, проезжающих по этой дороге. Позади него следовал еще один «уазик».
   – А вот и Лачин. Мчится на помощь бедным детишкам, словно Дед Мороз. Да еще и с сопровождением, – Лавров говорил с нескрываемым отвращением, глядя сквозь прицел на шикарное транспортное средство с тонированными стеклами.
   Десантники тоже оживились.
   – Эх, жаль, что его нельзя вот так сразу пристрелить, – проговорил кто-то.
   – Да уж, – откликнулся еще один солдат, вытирая пот со лба и поглаживая автомат.
   Батяня, который и сам не прочь был воплотить все сказанное в жизнь, молчал и не сводил взгляда с кортежа, уносящегося вдаль. Джабелия лишь многозначительно поцокал языком.
   После этого наступило затишье и около часа ничего подозрительного не наблюдалось. Солдаты отчаянно боролись со сном. Батяня нервно поглядывал на часы. Уже прошло около четырех часов, как они тут торчат, но ничего не происходило. «А может, все-таки где-то просчитались?» – витала одна и та же мысль в головах у всех.
   Внизу показались двое подростков на велосипедах. Они, весело переговариваясь и обгоняя друг друга, проехали по самому краю дороги. Вслед за ними на дороге показался очередной фургон. Это был старый рефрижератор. Никаких подозрений эта еле ползшая развалина не вызывала. Давид посмотрел в сторону майора. Тот лежал и пристальным взглядом провожал фургон. Когда дорога вновь опустела, грузин услышал громкий голос Батяни:
   – Послушай, а что, здесь где-то есть мясокомбинат? – В его интонации слышалась легкая тревога.
   Давид растерянно пожал плечами:
   – Не знаю, может, и есть.
   – В этих местах никогда не было мясокомбинатов. Уж я-то знаю, – влез в разговор Мирзоян. – А что?
   Он удивленно уставился на Батяню, который резко изменился в лице. Вдруг майор резко подскочил, хватаясь за автомат.
   Солдаты были в замешательстве.
   – А вот что, – уже на ходу прокричал Лавров, – бегом за фургоном!
   И он что было духу принялся спускаться со склона.
   Джабелия дал команду своим людям, и все дружно помчались вниз. Десантники выскочили на дорогу и рванули вслед за удаляющимся автомобилем. Но время было упущено, и тот уже находился на приличном расстоянии, заметно прибавив скорость. Батяня громко матерился. Он с досадой посмотрел на Давида. Тот ничего не от-ветил, лишь с силой пнул ногой небольшой камень.
   Фургон медленно исчезал за горизонтом. До города оставалось несколько километров.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация