А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ты мне брат. Ты мне враг" (страница 12)

   Глава 19

   Грязный, запыленный «УАЗ» мчался по шоссе. Машина хоть и выглядела не новой, даже почти раритетной, но вела себя неплохо. Водитель сосредоточенно вглядывался в дорогу и то и дело вдавливал педаль газа в пол. На заднем сиденье сидел Джабелия, смотревший с каменным лицом сквозь стекло на высившиеся за окном горы. Рядом с ним находилась Элен Бенуа, возясь, как всегда, с камерой.
   – Остановимся здесь, – произнесла Элен, вопросительно глянув на Давида.
   – Хорошо, – кивнул тот.
   Автомобиль начал постепенно снижать скорость и жаться к обочине. Мотор перестал реветь и потихоньку умолкал, пока и вовсе не утих. «УАЗ» остановился. Девушка распахнула дверь, и ее обдало потоком свежего порывистого ветра. По сравнению с затхлым, почти удушливым воздухом в салоне здесь было чудесно. Элен рассматривала пейзажи. Казалось, будто до гор несколько сот метров. Но это был всего лишь оптический обман. На самом деле, чтобы добраться до этих заснеженных вершин, величественно возвышающихся перед глазами, нужно было преодолеть несколько километров.
   Журналистка снова запрыгнула в салон.
   – Пора браться за дело, – негромко обратилась она к Джабелия.
   Тот внимательно следил за каждым ее движением, и лицо не выражало никаких эмоций. Девушка тем временем принялась распаковывать рюкзак, лежащий у нее на коленях. Из него она извлекла небольшой компактный микрофон с ветрозащитной сеткой. Затем – несколько проводов и сложенный штатив. Джабелия, следя за тем, насколько четко и уверенно девушка управляется с техникой, невольно сравнил ее с бойцом, готовящимся к заданию и возящимся с амуницией. Что было в голове у остальных грузинских спецназовцев, глазевших на француженку, сказать было трудно.
   Журналистка была так погружена в свое занятие, что ничего не заметила. Ловкими движениями она подключила микрофон к камере и теперь была сосредоточена на штативе. Поскольку последний был довольно приличного размера, то ей пришлось покинуть салон и продолжить свои манипуляции снаружи. Когда штатив был разложен, Элен, вскинув камеру на плечо, принялась искать вид, наиболее подходящий для съемок. Она ходила, вертелась на месте, пыталась приседать, но, очевидно, не один из планов ее не устраивал. Спецназовцы с любопытством наблюдали за ее работой.
   Наконец журналистка нашла нужную точку, осторожно поставила камеру и начала снимать свой сюжет. Ветер усилился и растрепал ее волосы. Она, стоя на фоне горного массива и держа в руках микрофон, принялась произносить свой текст.
   Целью Элен было отснять небольшой сюжет, в котором она планировала рассказать о событиях, которые произошли с ней в течение последних дней. Бенуа описала бой между людьми Джабелия и десантниками, затем встречу с неизвестным.
   Комментарий, по ее сценарию, должен был длиться всего лишь несколько минут, но быть очень содержательным. Ошеломляющим известием, по мнению Бенуа, должно было быть то, что захватившие ее в плен вояки были вовсе не теми самыми террористами, которые навели столько ужаса на местное население и взбудоражили своими зверствами все мировое сообщество, а действительно русскими десантниками, отправленными на ликвидацию самозванцев.
   На протяжении всей съемки Элен стояла перед объективом, почти не шевелясь. В какой-то момент она опустила микрофон и, подойдя к камере, защелкала какими-то кнопками. Судя по ее нервным жестам, ее «любимица» начала барахлить. Как всегда случается в таких ситуациях, начинали садиться аккумуляторы, и это разозлило журналистку. Провозившись несколько минут с аппаратурой, Бенуа вновь вернулась на свою позицию и продолжила репортаж. Нужно было работать как можно быстрее, иначе она рисковала не завершить этот сенсационный сюжет.
   Давид, сидя в автомобиле, тоже начал немного нервничать. Все, что ему было нужно сейчас, – это немедленно направиться на поиски псевдорусских. Давид вновь покосился на француженку. Та все еще продолжала стоять перед объективом. Грузин вышел из машины и направился к ней. Подойдя поближе, он принялся махать руками, призывая ее заканчивать и возвращаться в салон. Бенуа не отреагировала на его призывы. Ее лицо оставалось невозмутимым. Чертыхнувшись, Давид вернулся в салон. Теперь у него почти не оставалось времени. Он нервно забарабанил пальцами по стеклу.
   Наконец Бенуа, словно испытав до предела его терпение, опустила микрофон и принялась снимать камеру со штатива. Комментарий был отснят. Джабелия облегченно вздохнул. Он вновь вышел наружу и, открыв дверь, принялся помогать журналистке складывать вещи. Судя по виду Элен, она была довольна проделанной работой. Упаковав штатив и камеру, они оба уселись на заднем сиденье.
   – Я думаю, что это действительно будет сенсацией, – проговорила Элен, держа в руках камеру и глядя на Джабелия.
   Тот утвердительно кивнул головой:
   – Но не забывай, что нужно все-таки найти этих террористов, иначе все может обернуться совсем иначе.
   Но девушка его почти не слушала. Достав ноутбук и телефон, она принялась прямо на месте оцифровывать полученные данные.
   – Нужно связаться с Лачиным, – промурлыкала под нос Бенуа.
   Увлеченная работой, она поднесла трубку к уху и принялась ждать, пока ей ответят. Наконец на другом конце провода послышался мужской голос.
   – Виктор Сергеевич, у меня есть сенсационный материал, – затараторила в трубку Элен, – это касается разоблачения псевдодесантников. Да, я думаю, речь идет о провокации. Я только что сделала видеокомментарий.
   – Прекрасно, хорошая работа. Я знал, что на тебя можно положиться, – произнес Лачин. – Дело в том, что сейчас я нахожусь в Тбилиси, с группой западных политиков. Программа очень насыщенная, много различных встреч и семинаров. Мы планируем провести ряд благотворительных акций в пользу жертв этой чудовищной агрессии. Мне кажется, что твои материалы сейчас будут как раз кстати. Я надеюсь, что ты сможешь как можно быстрее переправить их на канал. Твой сюжет должен быть в эфире уже в ближайшем выпуске новостей. Я лично проконтролирую это. Ты отлично поработала, Элен.
   Француженка не скрывала довольного вида.
   – Я уже оцифровала материалы, но мне нужно еще пару часов на монтаж и обработку. К вечеру все будет в студии.
   – Не стоит тянуть время, – произнес Лачин. – Ты можешь просто выслать видео, а монтажом пускай занимаются наши видеоинженеры и режиссер. Не тебе объяснять, что у них сейчас гораздо больше времени и, что самое главное, – возможностей. Ты и так постаралась на славу. Нельзя терять время, – голос олигарха был твердым и решительным.
   Бенуа улыбнулась и уставилась на экран ноутбука, где отображался процесс обработки данных с видеокамеры.
   – Тогда я высылаю, – произнесла она.
   Разговор был закончен, и журналистка торжествующе щелкнула пальцами. Она была в возбужденном состоянии. Оно и понятно – за последние сутки француженка пережила слишком много эмоциональных потрясений. Еще несколько часов назад Бенуа не могла с уверенностью сказать, останется ли вообще в живых, а теперь выслушивала похвалу от босса, который был доволен ее работой. Элен на несколько секунд закрыла глаза и перевела дух. Звуковой сигнал, исходящий из динамиков ноутбука, известил ее о завершении процесса оцифровки. Она приподнялась и отключила камеру. Теперь оставалось только добавить к видео кадры, отснятые непосредственно во время боя, и материал был готов к отправке. Быстро щелкая кнопками, журналистка завершала свою работу.
   – Я смотрю, ты профессионал своего дела, – раздался голос Джабелия.
   Француженка, оторвавшись от монитора, хмыкнула:
   – Это моя работа. Еще пару минут, и мы можем двигаться дальше.
   Грузин кивнул. Через спутниковый телефон и ноутбук информация была отправлена по адресу. Дождавшись отчета о доставке, девушка выключила компьютер.
   – Теперь можем двигаться.
   «УАЗ», затарахтев, тронулся с места.

   Глава 20

   Сильные порывы ветра поднимали в воздух мелкую сухую листву. Листья кружились в воздухе, выписывая причудливые пируэты, словно танцоры, исполняющие вольную программу. Вместе с ними в воздух поднимались и мелкие песчинки.
   Батяня, прикрывая лицо руками, двигался вслед за Мирзояном. Такое изменение в погоде не сильно радовало десантников. Им предстояло преодолеть тяжелейший горный перевал. Все шли молча, настраиваясь на переход.
   Решение перебраться через перевал казалось майору рискованным. «Но ведь другого выхода не было», – мысленно оправдывался Лавров. Слишком уж высоки были ставки.
   Отряд вышел к огромной скале, и проводник, сбросив рюкзак, повернулся к Батяне.
   – Вот мы и на месте, – произнес он, указывая на карту. – Теперь нам нужно оказаться по ту сторону скалы, и мы попадем на дорогу.
   Десантники остановились, разглядывая препятствие, которое им предстояло преодолеть. Майор опытным взглядом окинул участок скалы, ища наиболее удобную и безопасную линию подъема. Скала была довольно гладкой, практически без удобных выступов и расщелин. Все это, конечно же, не облегчало задачу.
   Десантники разложили свою амуницию. Естественно, что у них в комплекте имелся далеко не весь спектр альпинистского снаряжения, а лишь самое необходимое: специальные веревки, карабины и «костыли», предназначенные для вбивания в расщелины. Но и этого, по мнению Батяни, таким профессионалам должно было хватить.
   – Еще раз напоминаю: действовать предельно осторожно. Мы должны постараться перебраться на ту сторону без потерь. Если говорить откровенно, то в моих планах не было столь опасного мероприятия, но ситуация, как вы сами понимаете, изменилась.
   Десантники слушали майора, одновременно готовясь к подъему.
   – Подниматься будем с небольшим интервалом, сильно не растягиваясь, – продолжал давать последние указания Батяня, – оружие держать наготове.
   Десантники сосредоточенно молчали. Вскоре все было готово – начался подъем. Первые несколько метров дались им довольно легко. На это имелись свои причины – у подножия было множество выступов, за которые можно было ухватиться. Но вот дальнейшее продвижение становилось затруднительным. Осторожно хватаясь за веревку, солдаты продвигались буквально по сантиметрам. Острые камни врезались в руки, ноги скользили. Но все, превозмогая боль, продолжали восхождение. Батяня, как и полагается командиру, замыкал движение. Несколько раз камни под его ногами начинали сыпаться, заставляя принимать самые неожиданные решения. Снизу десантники были похожи на огромных ящериц, которые, расправив свои конечности в стороны, карабкаются вверх.
   Лавров остановился и посмотрел на ровную стену, скользящую вниз. Опираясь правой рукой на узкую покатую «полочку», на которой умещалась только половина ладони, майор отжался до уровня живота и теперь тянул на эту полочку ногу, складываясь пополам. Левую руку одновременно вытянул над головой, пытаясь дотянуться до верхней расщелины, но никак не мог достать.
   «Немножко, еще немножечко, сантиметр еще…» – мысленно отсчитывал он. Пот заливал лицо, и майор чувствовал его солоноватый вкус на губах. Лавров помахал головой и сделал небольшую остановку.
   Майор огляделся – его ребята медленно, но упорно карабкались вверх. Несколько маленьких камней, падавших сверху, пролетели рядом с ним. Подчиненные справлялись с подъемом в целом профессионально, особых задержек пока что не было. Войдя в ритм, бойцы методично продвигались вперед. Маршрут, правда, был весьма тяжелым. К тому же здесь поднялся сильный ветер.
   Перевалившись через очередной выступ, бойцы оказались на небольшой площадке. Можно было перевести дух. Первые десантники, достигшие этой точки, теперь помогали остальным, подтаскивая их вверх. Примерно половина пути была пройдена. Хоть высота еще не была столь большой, но все же дышать становилось труднее. Десантникам оставалось еще несколько метров подъема. Решив, что не стоит расслабляться, бойцы вновь двинулись вверх, действуя предельно внимательно и осторожно. Каждое неверное движение сейчас могло привести к лишним проблемам – горы шутить не любят.
   Ерков, идущий первым, неожиданно оступился и начал терять равновесие. Нога соскользнула с выступа, и теперь он балансировал, стараясь руками уцепиться за небольшой торчащий кусок горной породы. Двое товарищей, идущих следом, поспешили на помощь товарищу. Подобравшись как можно ближе, они помогли восстановить ему равновесие.
   Батяня двигался уже почти как робот, усталость навалилась на него, как и на всех остальных. Вдруг из-за скалы послышался шум. Десантники замерли. До края им оставалось всего несколько метров. Лавров прижался к скале и стал напряженно вслушиваться. Вначале ему показалось, что это всего лишь ветер, играя между скалами, создает такие причудливые звуки. Однако вскоре майор понял, что звук совершенно реальный, а вызван… лопастями вертолета. Шум приближался, нарастал. Теперь Батяня, да и остальные совершенно отчетливо услышали стрекотание винтокрылой машины. Все застыли, боясь пошевелиться. Лавров буквально вдавился в камни, одной рукой держась за веревку, а другой подтягивая поближе автомат.
   Вертолет завис прямо над ними.
   – Черт бы их побрал, – процедил сквозь зубы десантник, – самое время для сюрпризов.
   Он стал вглядываться, без труда распознав нарисованный на борту грузинский флаг. По всей видимости, это был патрульный вертолет. Стальная стрекоза сделала небольшой поворот. «Засекли», – прошипел Батяня.
   – Быстро наверх! – заорал он что было сил, стараясь докричаться до бойцов.
   Те принялись в спешке подниматься, карабкаясь к спасительному краю, до которого оставалось несколько метров. Батяня, понимая, что сейчас по ним откроют огонь, решил нанести удар первым. Он повис на веревке и, схватив автомат, сделал несколько выстрелов. Люк вертолета открылся, оттуда высунулся ручной пулемет, угрожающе направленный в его сторону. Вести прицельный огонь из такого положения было невозможным, тем не менее Лавров, напрягая все силы, посылал пулю за пулей в так некстати появившуюся машину.
   Выстрелы, смешиваясь с рокотом мотора, сотрясали воздух. Вертолет принялся маневрировать. Пулеметчик открыл огонь. Несколько пуль прошли совсем рядом с майором, ударив в скалу. Мелкие осколки разлетелись в разные стороны.
   Батяня попытался зацепиться за выступ, чтобы сохранить равновесие. Он выпустил длинную очередь по вертолету. На этот раз пули попали в цель, пробив обшивку машины. Это заставило пилота немного отдалиться от скалы. Теперь пулеметчику было гораздо сложнее вести огонь.
   Вертолет тем временем вновь приблизился, снова послышались выстрелы. Батяня еле успел ухватиться за небольшой торчащий выступ, переместившись немного в сторону. Он подтянулся на веревке и оказался на уровень выше. В то же мгновение пуля ударила как раз в то место, где еще мгновение назад была голова майора. Благодаря ловкому маневру Лавров очутился под прикрытием выступа, и теперь, чтобы пулеметчик попал в цель, вертолету необходимо было развернуться и снизить высоту, что сделать быстро было довольно проблематично. Пот застилал глаза десантнику, руки были содраны в кровь, но сейчас об этом думать не приходилось. Главное – добраться до спасительного края. Изловчившись, майор резко оттолкнулся от скалы и, повиснув на одной только веревке, дал несколько выстрелов в молотившую винтом машину. На этот раз одна из пуль угодила по назначению, нейтрализовав назойливого противника. Пулемет захлебнулся. По всей видимости, там пытались что-то предпринять, но Лавров очередью опорожнил магазин, и вертолет, развернувшись, медленно ушел назад за скалу.
   Сердце Батяни было готово выпрыгнуть наружу. В буквальном смысле разрываясь на части, он ощутил, что силы покидают его. Чудовищное напряжение давало себя знать даже такому профи – перед глазами поплыли огромные голубовато-розовые круги. Майор держался из последних сил. Голова начала кружиться, Батяня почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Глубоко вдохнув, он все же прижался к скале и, хватаясь за веревку, пытался подняться выше. От края его отделяли несколько метров. Руки не слушались, он чуть было не сорвался вниз. Майор поднял голову вверх и увидел там лица бойцов Качина и Еркова, которые, взявшись за веревку, поднимали его. Они что-то кричали, но слов не было слышно, в ушах стоял лишь дикий звон, от которого, казалось, может взорваться голова. Батяня судорожно вцепился в веревку и выпрямил ноги, чтобы его было легче тащить.
   Десантники втащили майора наверх, осторожно уложив на небольшой площадке. Батяня закрыл глаза, на несколько минут забыв обо всем. Организм требовал отдыха.
   – Вот это да!
   – Фантастика!
   – Нет слов! – послышались восхищенные голоса тех, ради кого он только что совершал кульбиты со смертью.
   Постепенно к Лаврову стало возвращаться ощущение реальности. Он открыл глаза. Долго разлеживаться Батяня не любил, даже в экстремальных ситуациях. Майор попытался подняться. Руки и ноги были целы, но мышцы очень сильно болели из-за сильного перенапряжения. Батяня аккуратно, не делая резких движений, выпрямился и осмотрелся. Они находились в безопасном месте, самая сложная часть пути была пройдена.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация