А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Верьте мне – я лгу!" (страница 1)

   Райан Холидей
   Верьте мне – я лгу!

   Об авторе

   Райан Холидей – разработчик медиастратегий для таких клиентов, как Дов Чарни и Такер Макс. Бросив колледж в 19 лет, он устроился практикантом в команду Роберта Грина, автора мирового бестселлера «48 законов власти». Позже Райан стал независимым консультантом, работая с топовыми авторами и мультиплатиновыми музыкантами. В 21 год его назначили директором по маркетингу «American Apparel», одного из самых известных производителей хлопковой одежды, где Холидей прославился своими выдающимися рекламными кампаниями. Его стратегии часто приводятся в пример в качестве успешной работы в Twitter, YouTube и Google. Райан регулярно делится опытом в AdAge, «The New York Times», Gawker и «Fast Company». В настоящее время живет в Новом Орлеане со своим непослушным щенком Ханно.

   Вступление

   Будучи человеком интеллигентным, вы скажете, что я работаю в сфере маркетинга и информационного обеспечения, или онлайн-стратегии и рекламы. Но все это – лишь вежливый флер, скрывающий грубую правду. Откровенно говоря, я являюсь медийным манипулятором, то есть мне платят за обман. Моя работа – лгать средствам массовой информации, чтобы они могли лгать вам. Ради этого я вру, даю взятки, тайно сотрудничаю с авторами бестселлеров и многомиллионными брендами и злоупотребляю своим знанием Интернета.
   Я направил в блоги миллионы долларов через рекламу. Я сообщал самые свежие новости блогерам вместо программы «Доброе утро, Америка», а когда это не удавалось, нанимал членов их семей. Я обрабатывал блогеров по всей стране, повышал их доходы, покупая трафик, писал для них истории, фабриковал искусные приманки, чтобы привлечь их внимание, и потчевал их дорогими блюдами и сенсациями. Думаю, я прислал модным блогерам достаточно подарочных сертификатов и футболок, чтобы одеть маленькую страну. Почему я делал все это? Потому что это был единственный способ добиться успеха. Я занимался этим, чтобы превратить их в источники информации, на которые я могу влиять и куда могу направить своих клиентов. Я использовал блоги для того, чтобы контролировать новости.
   Именно поэтому в два часа утра я оказался на пустынном перекрестке в Лос-Анджелесе, одетый в черное. В руке я держал клейкую ленту и стикеры непристойного содержания, изготовленные в «Kinko» предыдущим вечером[1]. Что я там делал? Я собирался испортить рекламные щиты – те самые, которые я лично разработал и оплатил. Никто не ожидал, что я совершу нечто подобное, но это случилось. Моя подруга, которую я сделал своей сообщницей, ждала за рулем автомобиля. После окончания работы мы объехали вокруг квартала, и я сфотографировал дело своих рук из пассажирского окошка, как если бы заметил его с дороги. Поперек рекламных щитов теперь были протянуты двухфутовые стикеры, подразумевавшие, что создатель фильма – мой друг Такер Макс – заслуживал того, чтобы его член засунули в капкан с острыми металлическими зубьями… или что-то в этом роде. Приехав домой, я тут же отправил электронные письма в два крупных блога. Под фальшивым именем Эван Мейер я написал: «Я видел это вчера вечером по дороге домой, кажется на перекрестке Третьей авеню и Крисчен-Хейтс. Приятно знать, что в Лос-Анджелесе тоже ненавидят Такера Макса». К письму я приложил фотографии.
   Один блог сразу отозвался: «Вы не шутите, верно?» – «Нет, – ответил я. – Верьте мне, я не лгу».
   Изуродованные плакаты и информационное освещение моих фотографий были лишь небольшой частью провокационной кампании, которую я провел для кинофильма «I Hope They Serve Beer in Hell»[2]. Мой друг Такер попросил меня создать скандальную атмосферу вокруг фильма, основанного на сюжете его бестселлера, что я и сделал почти без усилий. Это лишь одна из многих кампаний, которые я провел за свою карьеру, и ее нельзя назвать необычной. Но она иллюстрирует ту часть медиастратегии, которая остается скрытой от вас: новости создаются и продвигаются маркетологами, и никто не делает ничего, чтобы остановить это.
   Менее чем через две недели тысячи студентов протестовали против фильма в своих кампусах по всей стране. Рассерженные граждане уродовали наши плакаты. Сайт FoxNews.com вынес историю об «ответном ударе» на первую полосу; на шестой странице «New York Post» появилось первое из многочисленных упоминаний о Такере, а Чикагское транспортное управление запретило рекламу фильма и сняло ее со своих автобусов.
   В довершение всего две редакторские колонки с обвинениями против фильма появились в «Washington Post» и «Chicago Tribune» в неделю его выхода на экраны. Скандал вокруг Такера оказался таким громким, что несколько лет спустя он был описан в популярном телевизионном шоу «Portlandia» на канале IFC.
   Полагаю, теперь можно признать, что вся эта катавасия, по сути дела, представляла собой одну большую фальшивку.
   Я разработал рекламные объявления, купил места и разместил их по всей стране, а потом быстро написал и оставил повсюду анонимные жалобы на них (а также слил в блоги копии этих жалоб для поддержки). Я оповестил членов ЛГБТ-движения и группы борцов за права женщин в колледжах о кинопросмотрах и спровоцировал их на протест в связи с оскорбительным фильмом, прекрасно зная, что в вечерних новостях покажут сюжеты об этом. Я запустил группу бойкота на Facebook. Я обеспечил фальшивые твиты и разместил подложные комментарии к статьям в Интернете. Я даже выиграл конкурс как первый человек, приславший первую фотографию испорченного рекламного плаката в Чикаго (спасибо за бесплатную футболку, «Chicago RedEye»! Кстати, эта фотография была из Нью-Йорка). Я сфабриковал нелепые истории о поведении Такера на съемочной площадке и за ее пределами и отослал их на клеветнические сайты, которые с радостью ухватились за них. Я проплатил антиженскую рекламу на феминистских сайтах и антирелигиозную рекламу на христианских сайтах, понимая, что все они напишут об этом. Иногда я просто вставлял рекламные «фотожабы» в скриншоты первых страниц сайтов и получал реакцию на скандальную рекламу, которая на самом деле никогда не публиковалась. Круг замкнулся, когда впервые в истории я выпустил пресс-релиз в ответ на мою собственную фальшивую критику.
   «Такер Макс выступает в ответ на критику CTA[3]: “Можете отсосать у меня” – гласил заголовок.
   Привет тебе, ураган дерьма в прессе! Здравствуй, номер 1 в списке бестселлеров «New York Times»!
   Я провернул все это без связей, без денег и проторенных троп. Но из-за самой структуры блогов – из-за того, что блогерам платят за просмотры страниц, и того, что посты на блогах должны быть написаны для привлечения читательского внимания, – все это было очень легко сделать. Система пожирает тот материал, который я произвожу. Поэтому, когда созданная мной рукотворная буря выплеснулась на страницы прессы, настоящие люди поверили в нее, и она стала правдой.
   Тогда, как и теперь, я работал директором по маркетингу в «American Apparel», одежной компании, известной своими провокационными образами и нетрадиционными приемами ведения бизнеса. Но я фабриковал такие фальшивки и для других высокопоставленных клиентов, от авторов, которые продают миллионы книг, до предпринимателей, чье состояние оценивается в сотни миллионов долларов. Я создавал и формировал новости для них.
   Обычно это просто. Кто-нибудь платит мне; я сочиняю для него историю, и мы проталкиваем ее вверх по цепочке, от крошечного блога на сайте местного канала новостей до Huffington Post, крупных газет и национальных сетей кабельного телевидения, а потом еще раз, пока нереальное не становится реальным[4].
   Иногда я начинаю с того, что выкладываю истории. Иногда я публикую пресс-релиз или прошу друга разместить сюжет в своем блоге. Иногда я фабрикую документ и делаю намеренную утечку. В сущности, это может быть что угодно, от вандализма на страницах Википедии до изготовления дорогого вирусного видеоролика. Независимо от начала игры, конец всегда один и тот же: экономика Интернета эксплуатируется для изменения общественного восприятия и продажи товара.
   Меня трудно было назвать наивным ребенком, когда я оставил учебу, чтобы заниматься рекламой и пиаром в режиме полной занятости. Я видел достаточно редакторских войн в Википедии и примеров политики ведущих игроков в сфере массовой информации, чтобы понимать: за кулисами творится нечто сомнительное. С одной стороны, я знал об этом, но с другой – оставался верующим человеком. У меня был свой выбор проектов, и я работал только над тем, во что верил (да, это включало «American Apparel» и Такера Макса). Но меня затягивало в подземный мир массмедиа по мере того, как я изготовлял один хит за другим для моих клиентов и при этом распространял все больше ложных сведений. Я старался держать эту свою часть отдельно от остальной жизни, когда начал понимать медийную среду, в которой я работал, открывавшую мне все более неприглядные стороны.
   До каких-то пор мне удавалось это делать. Хотя сейчас хотелось бы точно определить момент, когда все развалилось на части и я осознал, что все это лишь один большой обман, у меня ничего не выходит. Понятно только, что мне удалось это пережить. Я глубоко изучал экономику и экологию онлайновых медийных ресурсов, совершенствуя свое мастерство. Мне хотелось понять не только как это работает, но и почему это работает – от технологии до личных качеств людей, которые пользуются этим. Будучи инсайдером, я видел вещи, которые никогда не увидят ученые, интернет-гуру и многие блогеры. Издателям нравилось беседовать со мной, поскольку я контролировал многомиллионные сетевые рекламные бюджеты, и они часто бывали шокирующе откровенными.
   Я начал устанавливать связи между фрагментами информации и видеть исторические закономерности. В книгах, которые не издавались уже десятилетия, я видел критику медийных лазеек, которые теперь открылись снова. Я наблюдал за тем, как основные психологические установки нарушались или игнорировались блогерами, сообщавшими «новости». Убедившись в том, что большая часть сетевых публикаций основана на ложных предпосылках и логике самообслуживания, я понял, что могу перехитрить их. Это знание одновременно пугало и подбадривало меня. Я признаю, что переметнулся на другую сторону и использовал свое знание вопреки общественным интересам ради собственной выгоды.
   Одна мрачная деталь, на которую я наткнулся в ходе своих исследований, бросила меня в дрожь. Это было упоминание о карикатуре 1913 года, опубликованной в давно прекратившем существование «Иллюстрированном еженедельнике Лесли». Утверждалось, что на карикатуре был изображен бизнесмен, бросавший монеты в пасть огромного клыкастого чудовища с множеством рук, угрожающе выставленных перед ним. На каждой из этих похожих на щупальца рук, которые уничтожали город вокруг них, была вытатуирована надпись со словами вроде «культивирование ненависти», «искажение фактов» или «гноящиеся раны». Человек на карикатуре был рекламщиком, а пасть чудовища принадлежала злобной желтой прессе, которой нужны деньги для жизни. Внизу шла надпись: «ГЛУПЕЦ, КОТОРЫЙ КОРМИТ МОНСТРА».
   Я знал, что должен найти этот рисунок столетней давности, хотя и не был уверен почему. Когда я поднимался по эскалатору через стеклянный каньон атриума Лос-Анджелесской публичной библиотеки, до меня дошло, что я не просто ищу редкую старую газету. Я искал себя. Я знал, кем был этот глупец. Он был мной.
   В наркоманских кругах выздоравливающие тоже пользуются образом монстра как предупреждением. Они рассказывают историю о человеке, который нашел посылку у себя на крыльце. Внутри находился маленький монстр, милый, как щенок. Человек взял монстра на воспитание. Чем больше его кормили, тем больше он становился и тем больше корма ему требовалось. Человек не обращал внимания на свое беспокойство, а монстр становился все более требовательным, угрожающим и непредсказуемым. В один прекрасный день, когда человек играл с монстром, тот напал на него и едва не убил. Осознание того, что ситуация вышла из-под контроля, наступило слишком поздно: человек больше не владел положением. Монстр зажил собственной жизнью.
   Эта история очень похожа на мою. Правда, она не о наркотиках и не о желтой прессе, а о гораздо более крупном и современном чудовище дивного нового мира массовой информации – о том самом монстре, которого я часто кормил и считал подвластным своей воле. Я жил хорошо и привольно и верил в это, пока все не изменилось. Многие вещи пошли вкривь и вкось. Я не уверен, где начинается или заканчивается моя ответственность за случившееся, но готов рассказать о том, что произошло.
   С помощью блогов я создавал ложное восприятие, которое приводило к неверным выводам и порочным решениям – настоящим решениям в реальном мире, имевшим последствия для реальных людей. Фразы вроде «известный насильник» начали сопровождать первоначально вброшенные шутливые слухи о дурном или шокирующем поведении, предназначенные для повышения известности клиента в блогах. Репутация моих знакомых оказывалась безнадежно испорченной. Постепенно я начал замечать, что такие же вбросы происходят повсюду, и никто не бьет тревогу и не пытается возместить ущерб. Фондовые рынки получали ощутимые удары в размере десятков миллионов долларов, основываясь на новостях из ненадежных источников, которые я часто дурачил вымышленными историями. В 2008 году блогер из Gawker[5] опубликовал электронные письма, украденные из моего ящика кем-то еще, пытавшимся запугать клиента с помощью огласки в средствах массовой информации. Это было позорно и унизительно, но теперь я понимаю, что у Gawker почти не было выбора относительно роли, которую он сыграл в этом деле. Я знаю, что был такой же частью проблемы, как и они.
   Помню, как однажды в разговоре за обедом я упомянул о каком-то скандале – возможно, фальшивом и высосанном из пальца. Я сделал это потому, что не хотел остаться незамеченным. Я потерялся в том самом вымысле, который навязывал другим людям, и обнаружил, что не только не могу отличить правду от вымысла, но и не хочу этого делать. Если обратиться к цитате из описания медийного манипулятора в классической книге Бадда Шульберга «Тем тяжелее падение», я «…тешил себя иллюзией, что мы можем копаться в грязи, не становясь тем, к чему мы прикасаемся». Больше у меня нет таких иллюзий.
   Уинстон Черчилль написал одному из миротворцев своей эпохи: «…каждый надеется, что если он достаточно хорошо накормит крокодила, то крокодил съест его последним». Я заблуждался еще больше: мне казалось, что меня вообще не сожрут. Этого не может случиться со мной. Я владею ситуацией. Я мастер своего дела. Но я ошибался.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация