А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дорога. Записки из молескина" (страница 24)

   Несси, или Топорный бизнес

   Кто может позволить себе съездить отдохнуть в Британию? Тот, кому это сто лет не надо и не интересно. А кому интересно и ой как надо, тот не может себе этого позволить. Такие вот ножницы. И от этого все неприятности за границей.
   Вот группа мне попалась, ну те еще хлопцы.
   Оказывается, они ввезли в Британию гуцульские топоры. Причем не деревянные, из этнографического салона, а специально заказанные у мастера, металлические. И наша таможня беспечно пропустила их, идентифицировав топоры как сувениры, а бдительные британцы как-то напряглись, увидев торчащие в ручной клади у двадцати из двадцати шести украинских туристов боевые топоры с длинными резными деревянными ручками, по пять-шесть штук на брата.
   Таможенники вызвали своего начальника, и мне как переводчику пришлось отдуваться там, объясняя, что это не викинги, не террористы, не бандиты, не организованное подразделение тайного гуцульского боевого искусства, а всего лишь новые буковинцы, обычные люди. А топоры – сувениры. И в конце своей вдохновенной речи изрекла, на мой взгляд, самую вескую сакраментальную фразу. Я прижала руки к груди и взмолилась:
   – Let my people go!
   И начальник, мысленно повертев пальцем у виска, отказавшись от пожертвованного ему в подарок топора, с достоинством, нестыдным даже для фараона, велел:
   – Go!
   Мои люди, коих я вызволила из таможенного плена, оказались капризны. Они хотели только выпивать и знать, где находится рынок, потому что им надо толкнуть свои топоры. Сделать бизнес. Им программу на день – музеи, костелы, памятники, – а они – это неинтересно и то неинтересно, что мы, школьники, что ли, нам кое-что другое. А я им, дети мои неразумные, народ мой, мною освобожденный, Британские острова – вообще одно из самых загадочных мест на планете. Волшебники и рыцари, драконы и привидения, колодцы-омуты и гигантские камни, как будто разбросанные повсюду каким-то великаном. А эти британцы живут себе рядом и в ус не дуют. Я им: да вы что, ребята, здесь же привидений на один квадратный километр больше, чем у нас – кур. А они: подумаешь, разве это загадки? Разве это тайны? Вот пивоварни, это да! Современные технологии производства пива или виски там, дегустации, такого у нас еще нету, вот это же будущее! А я им, что будущее, оно ведь все равно к вам само придет, сегодня вечером, или послезавтра, или через год, надо только набраться терпения. А это британское таинственное прошлое – оно к вам уже никогда не придет, вам надо самим искать следы былого.
   Да чего их искать, великодушно откликаются хозяева-шотландцы, поехали в Драмнадрокит, если хотите.
   А я подумала, что там как-то не очень будет интересно моим людям.
   – А чего там? – лениво-равнодушно и даже подозрительно они поинтересовались.
   – Там? А там – озеро Лох-Несс.
   – Ну и чё?
   – А в озере как раз и живет то самое прошлое, чьи следы вы ищете. Там живет чудовище.
   А мои, они же даже и не слышали моих деликатных намеков, что Несси, динозавр обещанный, – это вообще, может, и миф. Одному привиделось что-то в сумерках – может, пьяный был, может, просто расстроенный шел – девушка его бросила, обозвала еще как-нибудь или еще что, словом, в состоянии аффекта вдруг увидел торчащую голову из озера. Она сочувственно так на него глядела, как бы спрашивая: «Чё, брат, пролетел, да? Как шведы под Полтавой, да?» Да? Вот и пошла легенда такая. И шотландцы как стали его пропагандировать, мол, и я видел, и теща моя видела. И рассказывают в подробностях, как будто это не динозавр таинственный, а соседская корова.
   Давайте я сейчас крикну, что вон-вон, снежный человек идет. А я, когда ору, страшно убедительная, и все поверят и подтвердят, что да, действительно, мы ВСЕ видели снежного человека.
   Нет, у меня иногда создавалось впечатление, что они, мои люди, вообще меня не слышали, тем более что за эти два месяца я отощала и подтаяла телом там, на земле британской короны, потому что во время трапез мне приходилось работать. Ну в упор не видели: я – кто? Толмач. А они кто? Да у них 300 тысяч одних курьеров, и с начальником ГАИ на дружеской ноге.
   Конечно, они абсолютно были уверены, что сейчас им ее покажут, а как же! Вот так вот Несси специально выглянет принаряженная, с бантиком на шее, и скажет: «Оу, юкрейнианс! Оу! Какая честь! А что это у вас? Топоры? Почем?»
   – Ну и где?! – Стоят покачиваются, перекатываются с носков на пятки, руки за спину, как птицы, – мы ж приехали! Когда начнется?
   Стоят недовольные, шеи тянут.
   Похолодало. Ветер потянул с озера нешуточный, круги на воде заходили. Мои люди недовольно:
   – О, наконец-то… А то ждем, ждем…
   Куда, что вы. Щас она вам так и появилась.
   Словом, ждали-ждали, но, как говорится в знаменитой книжке про Джеймса Бонда: «It’s not your lucky day!» – что означает «не по сеньке шапка», ну, или примерно так.
   Развернулись и недовольные потянулись к автобусу. Я еще постояла немного с друзьями, потому что Дуглас, который очень любит дайвинг, как бы оправдываясь, рассказывал, что в этом озере все – большое. Если ловишь рыбу – она больша-а-ая, если ракушки – они больши-ие, даже совсем мелкие головастики – они ого какие большие.
   Мы пошли следом за моими людьми к нашему автобусу, но, когда я случайно оглянулась, мне вдруг показалось, что из воды на мгновение высунулась маленькая голова на змеиной шее, повертелась, как перископ, мы встретились с ней взглядами, Несси – а это была точно она – подмигнула и скрылась в озере. Вот так вот. Но я никому, никому об этом не скажу. Пусть продают себе свои топоры.

   Мистер Чимни – трубочист

   Этот огромный каменный дом был чистой воды замком из «Грозового перевала» Бронте. Могучие толстые стены, ночные шорохи и вздохи, огонь в старых каминах, высокие своды, с портретов внимательно смотрят предки Джейн Максвелл. Одна бабушка в чепце, с большой картины над камином, даже приветливо покивала мне головой. Или это так причудливо падали тени…
   Там я погостила дней десять у большой семьи Максвелл. А вокруг простирались поля, луга, вдалеке синели горы, у дома желтели нарциссы в яркой траве. И повсюду, куда бы я ни шла, за мной таскались три приветливые, очень дружелюбные и веселые большие черно-белые собаки.
   Максвеллы раньше работали кто программистом, кто врачом, кто медбратом, кто лойером, то есть юристом, кто клерком в телекомпании, но все они мечтали подкопить денег и купить ферму.
   Теперь мечта сбылась – они все живут в своем поместье, разводят овец редкой породы – из их шерсти производят знаменитые свитера, пуловеры, кофточки и носки «Прингл». Эти овечки с типично британскими высокомерными лицами – такие красотки, как барышни на выданье. А еще Максвеллы продают молоко в промышленных количествах, прямо из своих механизированных павильонов по трубам в огромные молоковозы, и еще у них есть комбинат с огромными микроволновыми печами, где производят сухой корм для животных. А в свободное время, хотя его не так много, ездят на выставки, в театр, на аукционы, мужчины – в мужские собрания, Джейн – в салон или к психотерапевту, а иногда и коротают вместе вечерок, слушая, как мама Джейн наигрывает Бриттена и Шопена на рояле.
   Самый прекрасный в семье был дедушка. Бабушка Максвелл ушла в лучший мир, а дедушка в свои восемьдесят четыре, еще бодрый, жил яркой жизнью. У него была уникальная профессия – трубочист. Нет, он не лазил в дымоход, не чистил каминные трубы, хотя вполне еще мог, не пугал по вечерам прохожих чумазой физиономией, он был трубочист «свадебный». Это еще даже более редкая профессия, чем просто трубочист. И более ответственная, потому что свадебный трубочист несет ответственность за дальнейшую жизнь молодоженов. А вы как думали?!
   Очень редкая профессия, очень.
   Вообще, редкие профессии – это давнее увлечение старшего Максвелла. Сначала, сразу после выхода на пенсию, он хотел быть смотрителем за пожарами. Положа руку на сердце, я бы и сама не прочь присоединиться. Нет, эта работа заключалась не в том, чтобы смотреть, чтобы хорошо горело, а как раз наоборот. Стоять на вышке с биноклем и оглядывать окрестности. Как, а?! Ну что может быть интереснее? Смотришь в бинокль то на север, то на юг – о, вот миссис Ломас выставила свои молочные бутылки за порог, а вот Крис со своей собакой бегут в парк, Крис – за здоровьем, собака – за белками. А вот из дома вдовы Брайн крадется замначальника полицейского участка Джеймс Торн, на ходу поправляя униформу.
   – Эй, Торн!!! Мне сверху видно все, ты так и знай! Ха-ха-ха! Но мы же никому не скажем, ни-ко-му. Наше дело следить, чтобы нигде не загорелось.
   Но, к сожалению для дедушки, эта должность была занята. Кто же добровольно откажется сидеть на вышке и разглядывать город, да еще и получать за это немаленькую зарплату? А ведь если повезет и где-то начнет разгораться пожар, этому смотрителю представляется шанс поблямкать в пожарный колокол!!! Вот бывает же такая удача! И чем неистовей ты блямкаешь, тем быстрее проснутся пожарные, и выедут, и потушат, и спасут всех. Так что шанса туда устроиться на работу у дедушки Максвелла не было.
   Но он не унывал и не падал духом, потому что редких профессий, для которых не обязательно получать специальное образование, – завались. Например, разбиватель яиц на кондитерской фабрике. Там две категории. Низшая категория просто молотит по яйцу чем попало, хотя надо специальным тупым ножом, который все время теряется, а вторая категория приближена к работникам искусства – они отделяют белок от желтка. Но есть специальность, куда человеку просто не пробиться, – нюхатель ладоней. Это, знаете, как стать наследником престола или поселиться на Даунинг-стрит, 10. Нюхатель ладоней по-научному называется «первый дегустатор». Это… (Мужчины, соберитесь, сейчас будет тяжело, вам лучше дальше не читать.) Это человек, который просто в самом сердце фабрики по производству виски, не скажу, какой марки, чтобы не выглядело рекламой, прямо у перегонного комплекса, у огромного чана со свежим виски… (Я предупреждала, ребята! Что там такое?! Положите этого, который теряет сознание, выведите остальных, ну ни к черту нервы у мужиков!) И вот этот человек льет готовую продукцию себе на ладошки, потирает ими одна о другую и быстро-быстро подносит руки к лицу – должен быть какой-то особый аромат: дыма, торфа, солодового ячменя, ириса, меда, сливок, марципана, миндаля, а также воды из горного ручья с содержанием золота. Если хотя бы одного ингредиента этот вот нюхатель не учуял, они вы-ли-ва-ют виски, слышите? Выливают!!! И гонят другой.
   Я была на этом заводе и честно нюхала – терла ладонь об ладонь, все как полагается. Ничего! Только запах самогона, если я, конечно, не ошибаюсь, потому что в марках крепкого алкоголя не сильна совсем. Люди, которых я тогда сопровождала, – они приезжали учиться, чтобы открыть предприятия у нас в стране, – они тоже долго нюхали. Очень хвалили. Так унюхались, просто диву даешься! Вынюхали несколько бутылок с золотыми этикетками, в вэн их грузили, правда, они не хотели грузиться, хотели еще нюхать и нюхать, а потом песни петь и пляски наши национальные плясать.
   Словом, этим нюхателям страшно все завидуют, очень интересная и творческая работа, и, как вы понимаете, эта ответственная обязанность – нюхать руки, облитые виски, – передается по наследству, и туда нет хода никому чужому.
   Но дедушку Максвелла было не унять – очень он хотел заняться чем-то необычным, но в космос его не пускали, в миротворцы – не брали, он немного побегал Пасхальным Кроликом в супермаркете, но голове было жарко, мокро и душно, ногам неудобно ходить в кроличьих лапах, и все дети трогали Пасхального Кролика за пузо.
   И тогда дедушка Максвелл решил стать трубочистом. Для того чтобы работать настоящим трубочистом, нужно пройти двухгодичную школу, а для того чтобы свадебным – нужно настроение, цилиндр, пара щеток, лицо, измазанное сажей, и черный кот. Самая большая трудность была – научить кота сидеть на плече, но оказалось, что это совсем не трудность. Достаточно капнуть на плечо валерьянки – и кот сидел там как приклеенный, еще и выкрутасы всякие выделывал на потеху зрителям.
   А дело все в традициях. Англия – это – опять повторюсь – вообще, простите за банальность, страна традиций, сама королева – это традиция, и файф-о-клок – традиция, и камины – тоже. И трубочист на свадьбе – это традиция, даже больше – хорошая примета. Как чашка разбивается – к счастью, как левая рука чешется – к деньгам, как в глаз ресница попала – к исполнению желания, так вот трубочист на свадьбе – ко всему прекрасному, к тотальной удаче!
   То есть если к вам на свадьбу заявился трубочист и вас поцеловал, и вы его приобняли, да еще и потрогали кота на его плече, – все, можете не волноваться, жизнь у вас будет безоблачная, обеспеченная, увлекательная и долгая.
   Прекрасная работа – целовать юных голубок-невест в тугие щечки, а также невестиных подружек, заодно и мамочек, тетушек и бабушек. Хорошо вкусно покушать, получить гонорар, повеселиться и потанцевать, побыть в центре внимания как носитель счастья в чистом виде.
   Вот так дедушка Максвелл взял себе артистический псевдоним, как водится у всех уважающих свой труд артистов, – мистер Чимни – и подрабатывал поцелуями, пока в радостном экстазе не облобызал мисс Эри, бывшую учительницу местной начальной школы, восхитительную, элегантную, с серебристыми букольками надо лбом, знатную вышивальщицу и кошатницу. Дедушка Максвелл пришел на свадьбу ее внучки, метнулся к невесте, когда та выходила под дождем цветочных лепестков из собора, а потом давай целовать всех, кого попало. И как припечатал звонкий чмок в щеку мисс Эри, тут и все.
   Теперь они живут вместе, но на свадьбы дедушка Максвелл уже не ходит, мисс Эри не разрешает – хватит раздавать счастье, самим надо… А вместо дедушки на свадьбы талисманом ходит его внук Денни – мистер Чимни-джуниор, – подрабатывает себе на колледж.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация