А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Опасно для сердца" (страница 12)

   Глава 11

   – Постой, а как же пресс-конференция? – запротестовала Клементина, когда они садились в машину. Ей едва хватило времени, чтобы сбегать наверх за паспортом.
   – Алекс сам справится.
   Клементина не сводила глаз с Сергея. Почему он так странно себя ведет?
   Она знала Сергея – он не привык избегать конфликтов. Наоборот, он встречал жизненные трудности отважно и стойко, и это ей нравилось – она была такой же.
   – У меня не собран чемодан, у меня вообще ничего нет! – Девушка поняла, что Сергей не шутит и они действительно едут в Париж.
   – У тебя есть я, киса. – Сергей улыбнулся ленивой русской улыбкой, говорившей ей, что ей не нужна ни одежда, ни белье. Да и Париж-то они почти не увидят…
   Прогнав прочь свои романтические фантазии, она покачала головой:
   – Сергей, объясни мне, в чем дело.
   Он сделал небрежный жест, как будто говорить было не о чем:
   – Я просто хочу, чтобы ты знала – я не намерен использовать тебя в своих целях. Ни сейчас, ни когда-либо еще. А вся эта затея с твоим участием в конференции совершенно бесполезна. Теперь ты довольна?
   – Нет… то есть да. Я просто растеряна. С каких пор ты это планировал?
   – Со вчерашнего вечера. Я слышал, как ты говорила с Люком по телефону, и подумал, что ты скучаешь по дому и что нам не помешало бы съездить в Европу.
   – Нет, я… – Она осеклась, не в силах озвучить фразу, заканчивавшуюся словами «потому что я люблю тебя». Она коснулась его предплечья. – Что же мы делаем? Что происходит?
   – Мы летим в Париж, потому что через два дня у тебя день рождения. Я подумал, нам стоит отметить его поездкой в какое-нибудь особенное место – такое, которое мы запомним навсегда.
   Из какого-то источника в ее душе, о котором она до сих пор не подозревала, хлынул фонтан радости, и она сделала то, что все девушки делают в такие минуты. Она обняла Сергея и запела:
   – Спасибо, спасибо, спасибо! – Она положила голову ему на плечо и заплакала от радости.
   – Не плачь, это же прекрасно! Мы отлично проведем время.
   Клементина сжала его лицо ладонями.
   – Да, это будет чудесно, – согласилась она, сдерживая слезы. Знал ли он, насколько важно это для нее? Наверное, нет, но от этого его жест ничуть не становился менее щедрым.
   – Какая ты эмоциональная, – поддразнил он ее. – Где же моя счастливая, веселая девочка?
   – Она здесь. – Клементина снова бросилась в его объятия. Теперь она может быть самой собой, под защитой своего богатыря.

   Парижский отель оказался таким же роскошным, как и нью-йоркский. Сюрпризы ждали ее везде: вид на площадь Согласия, комод, наполненный шелковым бельем, шкаф, забитый вечерними и дневными платьями.
   «Откуда он все это взял?»
   – Все это привез мой личный закупщик, – сказал Сергей, лежа на кровати и наблюдая, как она ласкает голубовато-зеленый шелк вечернего платья. – Надень его, чтобы я мог его снять, – попросил он.
   Клементина улыбнулась ему через плечо и начала медленно расстегивать и снимать все, что на ней было. Сняв бюстгальтер и трусики, стоя спиной к Сергею, она надела шелковое платье. Оно было прохладным, как вода, и девушка задрожала, хотя в комнате было тепло. Она медленно повернулась к Сергею, не зная, как платье смотрится на ней, пока их взгляды не встретились. У нее пересохло в горле, а сердце бешено заколотилось.
   Он вскочил с кровати и притянул ее к себе так быстро, что она лишь вскрикнула:
   – Смотри не порви платье! – а потом вздохнула.
   Они ужинали в ресторане над Сеной, с видом на собор Парижской Богоматери. На Клементине было то самое платье, целое и невредимое.
   На следующий день они гуляли по городу, посещая достопримечательности, пока не оказались на пороге элитного ювелирного магазина. Сергей взял Клементину за руку и торжественно проговорил:
   – Позволь мне сделать тебе подарок в честь твоего дня рождения.
   Ее проводили в магазин, усадили и принесли огромное количество украшений на выбор. Все было очень дорого, казалось, даже воздух в этом магазине стоит больших денег. Но Клементине совсем не было неловко – напротив, она чувствовала себя особенной. Благодаря Сергею.
   Она выбрала пару сережек с розовыми алмазами. Продавец похвалил ее вкус, а Сергей просто спросил:
   – Ты довольна?
   – Довольна.
   Утро дня ее рождения выдалось прохладным и туманным, что было редкостью в июне, но потом стало тепло и солнечно. Сергей организовал полет на воздушном шаре над Луарой, а ночь они провели в частном старинном замке, который принадлежал друзьям Сергея. Облокотившись о каменные перила построенного в шестнадцатом веке шато, с бокалом шампанского в руке, Клементина сказала Сергею, что она еще не скоро забудет сегодняшний день.
   – Значит, мне удалось оставить след в твоей жизни.
   – Я никогда в жизни не забуду сегодняшний день… О боже, какие сентиментальные глупости я говорю!
   Сергей заметил, что шампанское развязало ей язык.
   Он забрал у нее бокал и обхватил руками ее бедра:
   – Пора в постель, Клементина.
   – Еще рано, – поддразнила она его.
   – Да, но нам предстоит долгая ночь.

   Наутро, завтракая на балконе замка, с которого открывался вид на лес, Клементина размышляла о прошедшей ночи. Сергей был великолепен, все его действия были доведены почти до уровня высокого искусства. Он был невероятно романтичен и нежен, и все же это было не то, чего она хотела. Она знала, каким он мог быть, когда давал волю своим эмоциям, а не только физической страсти. Такой секс был бы лучшим подарком на день рождения, и она забыла бы обо всем – о замке, о серьгах, о чудесном солнечном дне, – если бы хоть на несколько мгновений вновь ощутила себя частью Сергея. Но этого не произошло.
   – Сергей! – громко позвала она.
   Он вышел на балкон, одетый слишком официально, как будто бы их возвращение в Париж требовало определенного стиля. В халате, с растрепанными волосами, она чувствовала себя раздетой рядом с ним, но собиралась надеть шифоновое платье и подаренные на день рождения серьги.
   – В чем дело, киса?
   – Давай поговорим о прошедшей ночи. – Она облизнула губы. – Все было потрясающе, но… может, что-то во мне тебя не устраивает? Что я могу сделать?
   Сергей взял было стул, чтобы сесть напротив нее, но, услышав ее слова, остановился позади стула, глядя на нее сверху вниз. Ей стало неуютно.
   – А что ты хотела бы сделать?
   – Я… я не знаю. Просто иногда… когда мы вместе… ты кажешься мне слегка отрешенным, будто ты где-то далеко… И я бы хотела поговорить об этом.
   Сергей взял ломтик поджаренного хлеба:
   – Ну, знаешь, милая моя, о некоторых вещах можно говорить бесконечно. Если бы мне нужна была профессионалка в постели, я бы ей заплатил.
   Клементина вздохнула, понимая, что подняла щекотливую тему.
   – Я говорю не о технике. – Она опустила глаза. – Я имею в виду чувства. Похоже, в этом плане у нас что-то идет не так.
   Сделав нетерпеливый жест, он вернулся в комнату:
   – Ты говоришь загадками. В чем дело? Бесконечных оргазмов тебе мало?
   – Я не об этом. – Почему же он злится? Она понимала, что секс для мужчин – всегда больная тема, поэтому она подошла к нему, обняла его за талию и прижалась щекой к его спине. Он не обнял ее в ответ, но и не оттолкнул ее. – Секс – это не все. Ты и сам это прекрасно знаешь.
   – Нет, киса. Секс – это все, что между нами есть.
   Мир Клементины рухнул.
   – Что? – Она издала нервный смешок, и ее руки соскользнули вниз – Сергей отстранился от нее.
   – Клементина, – ласково сказал он, – все это очень романтично – Париж, старинный замок, прогулки, – но у нас всегда были только сексуальные отношения. Ты – потрясающая девушка, и мне очень повезло с тобой, но не могу сказать ничего более.
   – Ты собрался порвать со мной? – Она не узнавала свой собственный голос – настолько низко и резко он прозвучал. – Ты привез меня в Париж, чтобы порвать со мной?
   – Нет, черт возьми.
   Сергей забеспокоился, и она поняла, что он действительно собирался порвать с ней, только почему-то передумал. Это откровение было для нее как нож в сердце.
   – Ты же знаешь, что это закончится. Все кончается. – Он подошел к ней и взял ее руки в свои. – Я не буду тебе врать – ты много значишь для меня.
   Ей захотелось свернуться клубочком в уголке и умереть. Но ее гордость не позволяла.
   – Спасибо, что сказал мне об этом. – Клементина высвободила свои руки из его и вернулась на балкон. Он не пошел за ней – понимал, что она будет плакать. Наверное, за свою жизнь он повидал много плачущих женщин.
   – Клементина, ничего не кончилось. – Его голос прозвучал хрипло, и это говорило ей о том, что он не настолько легко относится к их разговору.
   – Хорошо. Просто мне сейчас не хочется говорить об этом. Давай сменим тему. – Она попыталась говорить бодрым голосом, но у нее ничего не вышло.
   – Примерно через час нам надо возвращаться в Париж. Спешки нет, – медленно произнес Сергей. – Не хочешь заехать в Версаль? Думаю, тебе там понравится.
   Она закрыла глаза. Он хорошо знал ее – и все же недостаточно для того, чтобы понять, что она любит его. Если бы это было ему известно, он не был бы так жесток. Он продолжал бы обманывать ее – чуть дольше… Нет, это она обманывала бы себя. Тешила бы себя иллюзией, что может быть с человеком, который даже не любит ее. Она всего лишь «много значит для него».
   Теперь она знала, что ей делать – купить билет домой. Все кончено.

   Сергей был зол – так, как никогда не был зол за всю свою жизнь. Это была холодная, решительная злость. По дороге в Париж он молчал. Клементина тоже молчала, и он прекрасно знал почему. Чего же он ожидал? Что она будет болтать и распевать глупые песенки, как по дороге в замок? Сегодня он потерял эту девушку навсегда.
   Его злость начала расти, когда они въехали в Париж и Клементина заговорила о том, что в Париже намного чище, чем в Лондоне.
   – Я хотела бы побыть одна, – сказала она ему нарочито любезным тоном, когда они вышли из машины. – Не возражаешь?
   Сергей взорвался:
   – Да, возражаю.
   Она бросила на него гневный взгляд и побежала прочь по коридору отеля. Он не торопился. Его злость была приятной, справедливой – и она не имела никакого отношения к Клементине. Войдя в спальню, она закрыла за собой дверь и бросилась на кровать. Он открыл дверь пинком.
   – Убирайся, – сказала она, спуская ноги с кровати.
   – Я тоже здесь сплю, киса.
   – Я сказала – убирайся.
   Он не двинулся с места.
   – Знаешь, Сергей, в чем твоя проблема?
   – В чем же, интересно?
   – Ты – шовинист. Ты живешь в другом веке, причем явно не в прошлом.
   Он мрачно посмотрел на нее:
   – Да, киса. Знаешь, у моего предка, жившего в шестнадцатом веке, было пятнадцать жен – по паре на каждый день недели. Ему легко удавалось держать их при себе – но я думаю, что он просто не встречал таких женщин, как ты.
   Наверное, Сергей хотел сделать ей комплимент, но он затерялся на фоне слов о пятнадцати женах. Клементине захотелось встать с кровати, потому что так она чувствовала себя слишком уязвимой. Иногда он ее поражал – не своими умениями, хотя и это было важно, но своей невероятной мужественностью, и теперь она не знала, как справиться со своими чувствами. Она знала, что может сказать «нет», и Сергей ее не тронет. Но «нет» никак не шло у нее с языка, и им ничего не оставалось, кроме как заняться любовью.

   Сергей никогда в жизни еще не испытывал такого сильного желания. Желания овладеть Клементиной.
   Его отец вел себя точно так же с его матерью. Постоянные сцены, хлопанье дверьми, крики, драмы. В детстве он боялся этого, а став взрослым, старался избежать судьбы отца – великой страсти, разрушенной в мгновение ока. И теперь он не понимал, что с ним происходит. Ему хотелось достичь теплого, нежного центра ее тела, забыться внутри ее и не чувствовать ничего, кроме наслаждения, с этой женщиной, которая вызывала в нем столь сильные чувства. Но когда он начал целовать ее, их поцелуи становились все глубже, все медленнее, словно желая продлить то время, которое им осталось провести вместе. В них не было ни необузданности, ни сумасшедшей страсти – и Сергей понял, с чем он так упорно боролся.
   Не с Клементиной. И не со своим прошлым.
   С самим собой.
   Он был способен на то, на что боялся оказаться совершенно неспособным. На настоящую любовь – глубокую и верную. Он думал, что способен лишь на страсть, которую опасался принять за настоящее чувство. Но в глубине души он желал и того, и другого – страстной, но в то же время искренней и верной любви.
   Сергей снял резинку с волос Клементины и запустил пальцы в тяжелые шелковистые волосы. Ее руки начали нежно ласкать его шею, плечи, спину – легко, как перышко. Она целовала его так, будто хотела насытиться им, а потом прижалась к нему и произнесла его имя.
   – Какая ты красивая, – шептал он, не в силах отвести от нее глаз. – Никогда в жизни не видел девушки прекраснее.
   Ее глаза наполнились слезами. Сергей прижался губами к ее глазам, ловя слезинки языком.
   – Милая Клементина, – бормотал он, убыстряя ритм своих движений.
   Она подняла бедра, принимая его внутрь себя, запрокинув голову, и он застонал от наслаждения, стрелой пронзившего его тело. Но этого было мало, и он овладел ею еще два раза, впитывая в себя тепло ее тела, запах ее кожи – до тех пор, пока она не обессилела.
   Клементина сделала резкий вдох, не понимая, почему после самого лучшего секса в ее жизни ей не хватает воздуха. Вдохнув столько, сколько смогла, она повернулась к Сергею, лежавшему с закрытыми глазами и тяжело дышавшему. На его коже блестели капли пота. Он был нежным, страстным и ласковым – именно о таком сексе она мечтала. Только он не любил ее и не собирался любить. Он относился к ней точно так же, как к женщинам, которые были у него до нее и которые, возможно, будут после нее. Она просто приняла его нежность за чувства, которых он не испытывал к ней.
   Сергей повернулся на бок, и их взгляды встретились. Ее охватило отчаяние, и из глаз полились слезы, которые она больше не могла сдерживать. Сергей привлек ее к себе и крепко обнял, но его объятия не приносили ей утешения – они лишь напоминали ей о том, что она потеряла.
   – Не плачь, милая Клементина, не плачь, – бормотал он.
   Но эти слова были бессмысленны. Ничего не изменится – рано или поздно все закончится, и она останется с разбитым сердцем.
   – В чем дело?
   – Не хочу, чтобы все закончилось, – зарыдала она, не в силах больше скрывать свои настоящие чувства.
   Сергей сжал ее лицо руками:
   – Ничего не закончилось. Я с тобой, слышишь?
   Клементина позволила себе поверить его словам еще на несколько минут. Она боялась ответить «Но ты меня не любишь», потому что следующая фраза – «А ведь я так сильно люблю тебя» – разрушила бы все, что у них осталось. Она не могла сказать ему о своей любви, если он не мог ничем ответить ей. Вместо этого она слушала, как он напевает ей что-то по-русски, гладя ее по спине. Наконец ее рыдания стихли, и она улеглась рядом с ним. Она долго так лежала, пока по его глубокому и ровному дыханию не поняла, что он уснул. Не было еще и девяти, но Клементине казалось, что прошла целая вечность.
   В семнадцать лет она узнала, что единственный способ справиться с эмоциями – это уйти одной в большой мир и начать новую жизнь. Теперь, в двадцать шесть, ей было ничуть не легче. Боль разрывала ее, как когти дикого зверя, и она никак не могла утихомирить ее. Но она понимала, что чем дольше она будет лежать здесь, тем труднее ей будет встать и заставить себя уйти.
   Бесшумно встав, она оделась, собрала чемодан со своими старыми вещами и села, чтобы написать Сергею записку в блокноте c логотипом отеля. Она долго думала, что напишет ему, и наконец просто написала свое имя – Клементина. Еще одно имя в длинном списке его женщин. Она положила записку на прикроватный столик и в последний раз взглянула на него. Его прекрасное лицо было таким спокойным, будто он сбросил со своей души груз, тяготивший его, и теперь испытывал своего рода облегчение.
   – Я забуду тебя, Сергей Маринов, – прошептала она.
   И все же что-то ей говорило, что она никогда не забудет его.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация