А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Цена мести" (страница 11)

   Глава 11

   – Почему? Что случилось? – не отставала Делла.
   Тарн покачала головой:
   – Не знаю. Это была идеальная возможность, но я не смогла. Все смотрели на меня и улыбались.
   – Что ты намерена сделать на свадьбе? – ледяным тоном поинтересовалась подруга. – Возьмешь этого человека в законные мужья, чтобы все продолжали улыбаться?
   Тарн вздрогнула:
   – Свадьбы не будет. Конечно, мы назначили дату, но… – Она глубоко вздохнула. – Я напишу письмо, которое ему передаст курьер прямо перед церемонией.
   – Понятно, – протянула Делла. Она немного помолчала, потом добавила, уже мягче: – Не хочешь встретиться с ним лицом к лицу?
   Тарн отвернулась:
   – Я не могу пойти на такой риск. Когда Каз сообщил, что его не будет на празднике, я не сомневалась, что он хочет бросить меня, как бросил Эви. Но он вдруг появился, и я почувствовала… Но это не важно.
   – Чего-то подобного я и опасалась, – заметила Делла. – Не зря говорят, что месть – палка о двух концах. – Она помолчала. – Это очень красивое кольцо, и на сей раз не подделка.
   – Да. – Тарн прикусила губу. – Оно очаровательное. Я приложу его к письму.
   Делла спросила после паузы:
   – Ты еще не сообщила Эви, что собираешься сделать?
   – У меня не было возможности. – Тарн помрачнела. – Я хотела повидаться с ней на следующий день после праздника, но мою просьбу опять отклонили. А ведь мне надо было расспросить ее. Дело в том, что, по словам Эви, она работала непосредственно у Каза, однако Мегги Эверетт, его личный секретарь, ничего о ней не слышала.
   Делла пожала плечами:
   – Ей могли строго-настрого приказать держать язык за зубами.
   – Но вряд ли такой приказ получили все сотрудники, – возразила Тарн. – Никто не помнит, чтобы она там работала, даже Тони Ли из отдела иллюстраций, а уж он не пропустит ни одной блондинки. Это кажется мне странным.
   – А в «Убежище» объяснили, почему опять не пустили тебя к Эви?
   – Нет. А когда я призналась, что мне надо спросить ее кое о чем, профессор сухо заметил, что она уже ответила на достаточное количество вопросов. – Тарн вздохнула. – Что это означает?
   – Ее мать может быть в курсе.
   – Да, – мрачно согласилась Тарн. – К ней я тоже должна заехать. Тетя Хейзел до сих пор не может понять, почему я не взмахнула волшебной палочкой и не вытащила Эви из «этого ужасного места».
   – Ты встретишься сегодня с Казом? – поинтересовалась Делла.
   – Да. Вечером мы пойдем смотреть очередную квартиру. Это старый дом, полностью перестроенный внутри. – Она грустно опустила голову. – Господи, какая я двуличная!
   – А Каз Брэндон чист как слеза младенца. – Делла усмехнулась и посмотрела подруге в лицо. – Если тебе известно, на что он способен, можешь ли ты доверять ему или быть счастливой с ним? Скажи честно.
   Тарн грустно улыбнулась:
   – Честно я могу сказать только одно: не знаю.
   Однако ей было известно совершенно точно: когда Каза больше не будет рядом, ее уделом станут боль, отчаяние и тоска.
   И этот день стремительно приближался.

   – Ты, милая, не очень торопилась, – приветствовала ее тетя Хейзел. На полном лице женщины появились мученические морщины. – Я же говорила, что это очень срочно.
   Тарн наклонилась и поцеловала ее в щеку:
   – Я приехала, как только смогла. Что вы хотите от меня?
   – Ты должна разобраться, что происходит! – крикнула тетя Хейзел. – Что нужно полиции от моей бедной Эви? Попытка самоубийства – не преступление. Почему же они ее мучают? Если им надо вцепиться в кого-нибудь, пусть займутся негодяем, который довел ее до этого. Так и скажи им.
   Тарн была потрясена:
   – Эви заинтересовалась полиция? Не может быть!
   Миссис Гриффитс кивнула:
   – Им нужна помощь в расследовании. Так они всегда говорят. – Она всхлипнула. – Ее отец, наверное, переворачивается в гробу при одной мысли об этом.
   – Здесь какая-то ошибка… – начала Тарн, но тетя Хейзел перебила ее:
   – Конечно, ошибка, и тебе надо разобраться во всем этом прежде, чем моя девочка совершит еще что-нибудь ужасное.
   По щекам пожилой женщины потекли слезы. Тарн дала ей платок, потом заварила чай, утешала, а сама ничего не могла понять.
   Конечно, полицейское расследование объясняет запрет на посещения. Но что могла натворить Эви, если попала в поле зрения полиции?
   – Тетя Хейзел, как вы узнали про полицию?
   – Племянник миссис Бенсон – адвокат. Ты не желала мне помочь, и он составил для меня письмо с требованием разрешить видеться с моей бедной девочкой. Тогда это и выяснилось. Он занимается завещаниями и имуществом и не может продолжать это дело. Но ты должна.
   Тарн осторожно поинтересовалась:
   – Тетя Хейзел, не было ли чего-то в поведении Эви, что показалось бы вам подозрительным? Встревожило бы?
   – Эви всегда была золотой девочкой! – На щеках миссис Гриффитс выступили красные пятна. – У нее все было прекрасно, пока она не встретила это чудовище, Каза Брэндона, погубившего ее. Зачем она устроилась в эту проклятую компанию?
   – А вы не знаете, кем она там работала и как долго?
   – Где-то в администрации, а когда она перешла в шотландскую компанию, ее повысили, сделали старшим менеджером.
   – Шотландскую компанию? – повторила Тарн. – Какую именно?
   – Ах, ну… «Мак…» Не помню. – Миссис Гриффитс взяла другой платок. – Почему ты копаешься в прошлом, когда Эви нужно помочь сейчас?
   Тарн вспомнила бумаги, которые нашла в квартире Эви.
   – Она работала в компании «Макнафтон»?
   – Может быть. – Миссис Гриффитс всхлипнула.
   Тарн обняла ее:
   – Обещаю вам, я постараюсь разобраться в том, что происходит.

   Компания «Макнафтон» располагалась в симпатичном офисе.
   – Добрый день, – улыбнулась Тарн белокурой секретарше. – Я хотела бы получить у вас кое-какую информацию.
   Секретарша посмотрела на нее с сомнением:
   – Если вы ищете работу, должна предупредить: компания предъявляет очень высокие требования к уборщикам жилых домов и офисов. Претендент должен представить по крайней мере три рекомендации.
   – Дело не в этом, – сказала Тарн. – Мне нужны сведения о моей родственнице, которая до недавнего времени работала здесь в администрации.
   – Сомневаюсь, – холодно ответила секретарша. – Это семейная фирма мистера и миссис Макнафтон и их двух сыновей. Они же являются менеджерами.
   – Но я уверена, что пришла именно в ту компанию. Мою двоюродную сестру зовут Эвелин Гриффитс.
   Последовало долгое молчание. Затем секретарша сказала:
   – Боюсь, я не могу вам помочь.
   – Может быть, мне стоит поговорить с кем-нибудь еще? С миссис Макнафтон, например?
   Секретарша покачала головой:
   – У нас существует строгое правило: не говорить о прежних или нынешних служащих с посторонними. Если вы родственница мисс Гриффитс, почему бы вам не выяснить у нее все, что нужно? До свидания.
   Она открыла лежавшую на столе папку и стала нарочито внимательно просматривать бумаги.
   – Спасибо, – пробормотала Тарн. – Я так и сделаю.
   «Но если я это сделаю, – размышляла она, уходя, – не наткнусь ли я на еще одну глухую стену? Ох, Эви, что же такое ты сделала?»

   – Я слышала, вы нашли квартиру? – произнесла Грейс. Они с Тарн сидели в кафе. – Удивляюсь, как вам удалось заставить Каза отказаться от его старой квартиры. Но, говорят, любовь творит чудеса.
   Тарн натянуто улыбнулась:
   – Он не возражал.
   – Ну, будем надеяться, что нам повезет с подвенечным платьем. – Грейс налила себе чаю и потянулась к блюду с пирожными. – Неужели вам не понравилось ни одно из тех, которые мы видели сегодня?
   – Боюсь, что нет, – ответила Тарн. – Мне искренне жаль, что я зря заставила вас обойти весь Лондон в поисках платья.
   – Мне полезно двигаться. Я веду растительный образ жизни в деревне.
   – Он вам полезен. Вы выглядите великолепно.
   – Я выгляжу как тыква на ножках, – улыбнулась Грейс. – И для вашей свадьбы я купила не платье, а балахон. – Она помолчала. – Кстати, о внешности. Извините, но вы немного бледны, и глаза у вас покраснели. Конечно, тому может быть масса причин, но в свой великий день вы должны сиять.
   Тарн покраснела:
   – Наверное, это предсвадебная нервозность. Надо сделать очень много даже для такой скромной свадьбы, как наша.
   Грейс кивнула:
   – Кому вы это говорите? Я-то очень быстро поняла, что ничего не успеваю, и передала бразды правления нашим мамам. И все получилось прекрасно. – Она замялась. – Тарн, я не имею права спрашивать, но Каз давнишний друг Брендана, да и я хорошо к нему отношусь, поэтому все-таки спрошу. – Грейс вздохнула. – Вы… вы любите Каза?
   Рука Тарн дрогнула, и несколько капель чая пролилось на блюдце.
   Однако она заставила себя засмеяться:
   – Да. Да, конечно. Почему вы спрашиваете?
   Грейс смущенно пожала плечами:
   – Наверное, потому, что все произошло слишком стремительно.
   Тарн салфеткой вытерла пролившийся чай.
   – К тому же девочка выходит за босса, а это ужасное клише, – тихо проговорила она.
   – Ну, мы, зная отношение Каза к служебным романам, действительно немного удивились. С другой стороны… – Грейс умолкла.
   – С другой стороны, вы думали, что он женится на Джинни Фрезер, – подсказала Тарн.
   Грейс вздохнула:
   – Скажем так: мы боялись, что это может случиться. И обрадовались, когда он встретил вас. Брендан не раз повторял, что будет именно так: Каз встретит женщину, в которую влюбится без оглядки.
   – Но вас интересует, случилось ли со мной то же самое. – Тарн смотрела на стол. – Я люблю Каза сильнее, чем можно представить, хотя изо всех сил старалась не допустить этого. И я не пляшу от радости только потому, что… Не знаю. – Она беспомощно развела руками. – Господи, он миллионер, а я…
   – Вы как нельзя лучше подходите Казу, – заверила ее Грейс. – Но ему не всегда жилось просто, Тарн. Он богат и красив, а это привлекает женщин как магнит. – Она нахмурилась. – Например, в начале года у него были неприятности с какой-то странной особой, которая вела себя невероятно глупо.
   Тарн бросила на Грейс быстрый взгляд:
   – Кто это?
   Та покачала головой:
   – Я точно не знаю, но Брендан говорил, что это был совершенный кошмар, и с ней пришлось повозиться.
   – Да, – пробормотала Тарн. – Пришлось. Я уверена. – Ей было трудно улыбнуться, но она справилась. – А теперь, чтобы убедить вас в искренности моего желания стать миссис Брэндон, я готова сесть вместе с вами в такси, вернуться в тот магазин в Найт-сбридже и еще раз взглянуть на шелковое платье. Оно единственное оставило след в моей памяти. Может быть, это добрый знак.
   Они болтали и смеялись всю дорогу и приобрели платье, которое – Тарн твердо знала – ей не суждено надеть.

   Двадцать четыре часа. Осталось всего двадцать четыре часа.
   Поразительно, как быстро она дошла до конца.
   Позади остались многокилометровые походы по мебельным магазинам. Галлоны краски, ждущие маляров, которые должны перекрасить квартиру, где она никогда не будет жить. Праздник в издательстве, где ей и Казу подарили изумительный набор хрустальных бокалов. Заказанный билет на самолет в Нью-Йорк.
   А теперь – финальный аккорд. Письмо Казу.
   Точка.
   Делла вышла из своей комнаты с дорожной сумкой через плечо:
   – Ну, я поехала.
   Делла взяла два дня отпуска и собиралась провести их у родителей, потому что не хотела встречаться в Казом, когда тот приедет за Тарн.
   – Ты нашла курьера, который передаст твое письмо? – спросила Делла.
   – Да. Все устроено.
   – А ты предупредила журналистов, чтобы его унижение стало достоянием публики?
   Тарн не смотрела на подругу:
   – Еще нет. Сначала я напишу письмо.
   – Смотри, не забудь, – предупредила Делла и обняла ее. – Смелее. Ты поступаешь правильно.
   «Правда? – подумала Тарн, оставшись в одиночестве. – Столько вопросов остается без ответа. Я не уверена. Но я не могу позволить себе сомневаться. Нужно идти дальше».
   Час спустя она писала третий вариант письма. В первом было слишком много сожалений, во втором – извинений.
   Она должна опять стать Хамелеоном. Она должна говорить голосом другого человека. Говорить так, словно это не ее история. Тогда, может быть, она сможет это выдержать.
...
   «Каз, – писала Тарн, – свадьбы не будет, ни сегодня, ни когда-либо еще. Я ухожу от тебя так же, как ты несколько месяцев назад ушел от Эви Гриффитс, твоей бывшей невесты и моей сводной сестры. Эви была в таком отчаянии, что хотела убить себя. И теперь она фактически узница в «Убежище», где ты – член попечительского совета. Эви писала мне письмо за письмом, рассказывая о тебе и о ваших отношениях. Она думала, что ее страстная любовь взаимна, и была в восторге оттого, что станет твоей женой. Она была настолько наивна, что приняла камни в кольце, которое ты ей подарил, за подлинные бриллианты.
   Эви в голову не приходило, что ты просто забавлялся ею и не собирался жениться. Когда же она осознала это, то попыталась уничтожить себя. Я решила, что тебя следует наказать за жестокость и эгоизм. Я приехала в Англию и нашла тебя. Ты, несомненно, считаешь себя неотразимым, поэтому тебя очень легко одурачить».
   О, Каз, Каз…
...
   «Но я устала притворяться. Пришло время положить конец этой игре. Я надеюсь, ты наконец позволишь моей сестре выйти на свободу, чтобы она смогла заново строить свою жизнь, избавившись от преследований полиции и твоих.
   Прощай».
   Тарн подписалась и положила письмо в надписанный конверт, достаточно большой, чтобы в нем могла поместиться коробочка с кольцом бабушки Каза.
   Но она долго не могла заставить себя снять его. Палец без кольца казался ей чужим.
   – Ты слишком сентиментальна, – произнесла Тарн вслух. – Ты не можешь себе это позволить.
   Однако слова прозвучали сухо и неубедительно. И кольцо осталось на пальце.
   Она чувствовала себя странно опустошенной, как будто, перенеся на бумагу обвинения против Каза, изгнала из души ярость и горечь.
   Стены квартиры давили на Тарн. Она была измучена и разбита. Куда бы она ни направляла взгляд, конверт оказывался у нее перед глазами.
   А в него надо положить кое-что еще, прежде чем заклеить. Ключи от новой квартиры.
   Тарн вспомнила, как они с Казом осматривали квартиру, занимавшую верхний этаж старинного дома с высокими потолками и большими окнами. Как они переходили из комнаты в комнату. Тарн уже видела невыразительные стены перекрашенными в глубокие сочные тона, прикидывала, как будут смотреться в гостиной картины Каза.
   – Я не решаюсь спрашивать, – осторожно начал Каз, когда риелтор тактично удалился в прихожую, – но не кажется ли тебе, что эта квартира нам подходит?
   И она честно ответила:
   – Я могла бы быть счастлива здесь.
   Тарн не представляла, как квартира выглядит сейчас, после того, как в ней поработали декораторы.
   – Обещай, что не будешь приходить и подглядывать, – смеясь, попросил Каз. – Я хочу сделать тебе сюрприз.
   Нет, она не должна думать об этом. Иначе сойдет с ума. И, пытаясь отвлечься, Тарн включила телевизор.
   «Ведет передачу Джинни Фрезер», – говорил диктор.
   – Ничего себе отвлеклась, – пробормотала Тарн, выключая телевизор.
   Каз, вероятно, вернется к Джинни. Ее губы дрогнули, когда она подумала о реакции на это Грейс.
   И замерла. Брендан и Грейс, узнав, что церемония не состоится, испытают шок. Что Каз скажет им? Какое даст объяснение? Может, они не удивятся, потому что все время знали об Эви?
   Она не хотела верить этому.
   Ключ от новой квартиры лежал во внутреннем кармашке. Тарн боролась с искушением.
   Что плохого в том, что она разок взглянет? Каз не узнает. Сегодня он наслаждается последним холостяцким вечером.
   Тарн накинула поверх платья тонкий жакет, вышла на улицу и поймала такси.
   Добравшись до места, она набрала код на двери подъезда и поднялась на лифте на верхний этаж.
   Она отперла дверь, вошла в прихожую и остановилась, вдыхая запах свежей краски и только что покрытого лаком пола. Затем направилась в гостиную и невольно вскрикнула от удовольствия. Мебель, которую обещали доставить через несколько недель, уже привезли и распаковали. Только картины Каза по-прежнему лежали в коробках.
   Все расплылось у нее перед глазами. Тарн шла в кухню, но по какому-то наитию вдруг открыла дверь в спальню.
   Кровать была застелена бельем кремового цвета, которое она сама выбрала, а в ногах лежало золотистое покрывало.
   «Я могла бы быть счастлива здесь…»
   Тарн закрыла глаза и стояла неподвижно, обхватив себя руками, пока не ощутила, что она уже не одна. Она медленно обернулась и увидела Каза.
   – Ты все-таки не смогла удержаться.
   – И ты тоже. – Внутри у нее все дрожало, кровь звенела в ушах. – Я думала, ты с приятелями.
   – Напиваюсь? – Его тон был несколько холоден. – Не угадала. Хотя несколько дней назад я действительно пообедал с Бренданом.
   По комнате разлилось напряжение, теплое и живое, как электрический ток. Тарн кончиком языка облизнула пересохшие губы:
   – Картины еще не повесили.
   – Я решил, что мы сделаем это вместе, когда вернемся из свадебного путешествия.
   – Да, – кивнула она. – Это хорошая мысль.
   Ей хотелось крикнуть: «Неужели ты настолько слеп, что не видишь моих намерений в отношении тебя?!»
   – Все выглядит замечательно, – сказала Тарн вслух. – Лучше, чем я могла вообразить. Понимаешь, мне необходимо было увидеть все это.
   Каз остановился в нескольких шагах от нее. Его глаза смотрели на нее ласково и жадно.
   – Какое совпадение, – заметил он. – Видишь ли, мне тоже было очень, очень нужно увидеть тебя здесь.
   Он протянул к ней руки, и она бросилась в его объятия, как птица в гнездо.
   Их губы встретились и слились в жарком порыве.
   И когда он взял ее на руки и понес к кровати, Тарн поняла, что у нее нет сил отказать ему. И себе.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация