А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лукреция Борджиа. Грешная праведница" (страница 20)

   ВОЙНА ГЕРЦОГИНЬ

   Утром Альфонсо, несмотря на то, что это была их первая брачная ночь, куда-то умчался, едва рассвело. Когда Лукреция открыла глаза, его уже не было в постели. Лукреции рассказывали о его всепоглощающей страсти – пушках. Альфонсо наверняка отправился в литейную мастерскую. Что ж, у мужчин могут быть свои занятия, как и у женщин. Тратит же она много времени на уход за своими роскошными волосами, пусть муж занимается пушками.
   Сначала Лукреция улыбнулась, но потом ее губки с досадой сжались. Понятно, Альфонсо удрал, не желая слушать всякие скабрезности, которые сейчас явятся говорить все, кому не лень. Нечего сказать, прекрасный поступок молодого мужа – оставить ее под насмешками одну.
   Не успела подумать, как служанка сообщила, что к ней идут донна Изабелла с целой толпой. О, нет! Выслушивать гадости от этой змеи…
   – Быстро закройте двери и не открывайте ни за что!
   – Почему?!
   – Скажите, что я еще сплю. И спать буду долго.
   – Но, донна, закрыть двери перед донной Изабеллой, донной Елизаветой и братьями вашего супруга?
   – Вот именно перед доннами и закрыть.
   Адриана со служанками была вынуждена подчиниться, но Лукреция, поманив ее пальчиком, что-то сказала на ухо. Та хихикнула, кивнув:
   – Обязательно.
   Оказавшись перед закрытой дверью, Изабелла с Елизаветой действительно взъярились:
   – Что это?!
   – Донна Лукреция еще спит и спать будет долго. – Адриана почти смущенно опустила глаза. – Ночь была слишком бурной…
   Несколько мгновений в Изабелле боролись желания: фыркнув, отправиться прочь и сказать какую-нибудь гадость в ответ. Победило второе.
   – Три раза за ночь – это бурно? Неужели в Риме считают так?
   Адриана терпеливо выждала, пока компания перестанет хохотать, и все так же держа глаза опущенными, почти сокрушенно вздохнула:
   – Это при свидетелях три, а что было, когда все ушли… О, дон Альфонсо очень сильный мужчина. – Она дала время осознать сказанное и добавила: – А донна Лукреция сильная женщина. Заснула только под утро, пусть поспит.
   Ноздри Изабеллы раздувались, но что она могла возразить? Возмутиться тем, что ее брата назвали сильным мужчиной? Но по Ферраре ходят столько похожих на Альфонсо детей, что сомневаться в этом никому не придет в голову. И все равно она не могла уйти просто так. Чуть придя в себя, Изабелла прошипела:
   – Передайте донне Лукреции, что это некрасиво. В приличных семьях принято хотя бы пускать гостей в спальню.
   Адриана кивнула:
   – Когда проснется, передам. Прошу прощения, я не буду будить ее сейчас.
   Строгая испанка, привычно в черном, стояла на страже двери так, что было понятно – войти туда удастся только через ее труп. А по другую сторону двери, прижавшись к ней ухом, Лукреция слушала всю эту перепалку, едва сдерживаясь, чтобы не прыснуть от смеха.
   Зато когда Изабелла с сочувствующими удалилась и донна Адриана, убедившись, что они не вернутся, тихонько скользнула в спальню, как они хохотали, разыгрывая в лицах смятение маркизы Мантуанской! Несмотря на скромно потупленные глаза, Адриана прекрасно разглядела и возмущение, и гневно раздувающиеся ноздри Изабеллы, и то, как был доволен ее растерянностью Ферранте…
   – А братцы сестрицу не слишком любят…
   – За что ее любить, за то, что подавляет всех? Что распоряжается в Ферраре, словно она хозяйка? – Лукреция чуть задумалась. – Знаешь, Адриана, Изабелла красивая, умная, образованная, действительно первая дама не только Феррары, но и Италии, но у нее при каждом слове брызжет яд, а при каждом взгляде вылетают разящие стрелы. Теперь я понимаю, что Ипполито говорил правду, когда рассказывал мне о сестре.
   – А что он говорил?
   – Рассказывал, что Изабелла всегда завидовала своей младшей сестре Беатриче, которую выдали за Лодовико Моро, что пыталась переманить в Феррару даже мастера Леонардо, что считает себя главой семьи д’Эсте и была взбешена, когда узнала, что я стану герцогиней Феррарской. Ее могли бы поставить на место старый герцог или Ипполито, но отец слишком любит свою дочь, а Ипполито кардинал, хотя, как Чезаре, ненавидит свой сан.
   – Она не всегда будет жить в Ферраре, у донны Изабеллы есть муж и Мантуя.
   – Только это радует. Жаль, я мечтала, что смогу у нее многому научиться, чтобы потом научить наших с Альфонсо детей…
   – Только не научись плеваться ядом, двух змей рядом я не вынесу.
   – Обещаю, что не стану.
   Они долго хохотали, но Лукреция все же задумалась.
   Изабелла, несомненно, ее презирает и ненавидит, начала настоящую войну против невестки. Если начать ответную, то будет потеряно главное, что она так долго восстанавливала в Непи и старалась удержать до сих пор – душевное равновесие. Не стоило приезжать в Феррару, чтобы здесь истекать ядом и вести тайные военные действия.
   Но что делать? Подумав, Лукреция поняла, что ей остается одно: не замечать выходок золовки. Надоест же ей когда-нибудь или действительно уедет в свою Мантую. О дружбе с Изабеллой и учебе у нее Лукреция уже не думала, какая тут учеба, Адриана права, научиться можно только высокомерию. Но как быть сейчас, просто делая вид, что не замечаешь подстроенных козней, можно прослыть дурочкой, а этого вовсе не хотелось. Лукреция поняла, что вести себя надо очень осторожно и с царственным спокойствием.
   – А научусь всему сама, – вдруг заявила Лукреция.
   – Чему?
   – Я знаю латынь и многое другое, но мало образована в живописи и еще меньше знаю поэзию. Когда Альфонсо читал мне стихи Лоренцо Медичи, мне очень нравилось, только где возьмешь его произведения в Риме?
   Адриана, раскрывшая рот, чтобы спросить, когда это Альфонсо д’Эсте успел читать ей стихи во время короткой, но бурной ночи, и неужели этот мужлан знает хоть одну поэтическую строчку, при слове «Рим» рот захлопнула, поняв, о каком Альфонсо идет речь. Но почти сразу заметила:
   – Лукреция, тебе не стоит вспоминать прежнего мужа здесь, совсем не стоит.
   – Я понимаю, невольно вырвалось.
   – Следи за собой, можно также невольно обидеть мужа. Альфонсо Арагонского не вернешь, а с этим отношения испортишь.
   – А что мне делать с Изабеллой, вернее, ее ненавистью ко мне?
   – Не замечай. Не всю же жизнь она будет сидеть в Ферраре. Закончатся празднества, маркиза уедет в Мантую, Елизавету тоже выпроводим в ее Урбино, полегчает.
   – Скорей бы уж.
   – Ты же любишь праздники?
   – Только не такие. Представляю, сколько еще гадостей они мне приготовили. Ничего, Борджиа умеют не только брать свое, но и ждать. Это умение не раз спасало отца, спасет и меня.
   Адриана усмехнулась:
   – Тебе понадобится ангельское терпение. У меня часто бывает желание просто придушить этих двух гадюк в женском обличье.
   – Говорят, на Востоке змею умеют укрощать. Такой укротитель дует в дудочку, и змея раскачивается по его команде.
   – И не кусает?
   – Нет.
   – Не может быть! Надеешься приучить Изабеллу раскачиваться по твоей команде?
   Представив себе Изабеллу, в парадном платье раскачивающуюся по велению руки Лукреции, снова хохотали до слез.

   Но Адриана была права, Лукреции понадобилось ангельское терпение, чтобы стерпеть все выходки Изабеллы. Эту необъявленную войну заметили все, в том числе и сам герцог Эрколе. Ему было жалко Лукрецию, потому что отец прекрасно знал, какой едкой может быть его дочь, но герцогу тоже хотелось поставить на место Борджиа, чтобы незаконнорожденная знала свое место в аристократическом семействе д’Эсте.
   Большинство родственников и гостей наблюдали за военными действиями двух красивых женщин с любопытством. Вернее, войну вела Изабелла, а Лукреция… она даже не оборонялась, жила своей жизнью, словно и не было этих нападок со стороны золовки.
   Отсутствие ответных действий приводило Изабеллу в еще большее бешенство. Эта особа держала себя так, словно она выше любых сплетен и слухов, словно все нападки маркизы Мантуи не больше досадного лая пса за забором, а она сама надоедливое насекомое!
   Чего только ни придумывала Изабелла! При каждом удобном случае старалась показать, что Борджиа испанцы, следовательно, не достойны быть итальянскими аристократами. И каждый раз Лукреции удавалось ставить золовку на место так, что та снова и снова стирала себе зубы.
   В честь новой герцогини Феррарской давали спектакль по пьесе Плавта. Он был так себе, но гости смотрели со вниманием просто из уважения к Лукреции. Вернее, не все, те, кто сидел рядом с Изабеллой и ждал ее команды, пересмеивались, довольно громко разговаривали, делали замечания… Сама Лукреция сначала молчала, делая вид, что не замечает выходок придворных, а потом, улучив момент, сказала Ферранте не слишком громко, но достаточно, чтобы услышали многие:
   – У нас в Риме не принято мешать актерам играть. Это некрасиво…
   Смешки прекратились.
   На следующий день выбранная пьеса оказалась слишком фривольной, Изабелла громко объявила, что не позволит своим дамам смотреть такую гадость! Теперь Лукреция обратилась прямо к дамам, причем сделала это так, словно самой Изабеллы не было рядом. Обернувшись, она с царственным видом кивнула:
   – Если эта пьеса способна испортить вашу нравственность, вы можете удалиться.
   В следующий момент Лукреция уже от души смеялась над происходившим на сцене. Конечно, «Казина», которую показывали, была не высокохудожественной и нравственной тоже, но не Лукреция же ее выбрала. Все знали, что это выбор Изабеллы, а потому винить следовало ее саму. Конечно, маркиза хотела показать, что невестке нравится то, что в приличном обществе считаться достойным не может, но получилось все не так. Никто не обратил внимания на фривольное содержание, зато от души посмеялись над гипотетической возможностью испортить нравственность отъявленных распутниц. Некоторое время фразы вроде «я боюсь испортить вашу нравственность» стали любимыми при дворе, естественно, вызывая новый зубовный скрежет у Изабеллы.
   Конечно, за Лукрецию мог заступиться Альфонсо, если бы он хоть единожды осадил сестру, его жене было бы куда проще, но Альфонсо не желал ввязываться в войну женщин. Их семейная жизнь вообще была довольно странной, ночью Альфонсо являлся страстным любовником, а днем будто забывал, что женат, занимался своими делами. По вечерам на праздниках сидел так, будто происходившее его не касалось.
   Приструнить дочь мог и Эрколе, но и тот смотрел на все спокойно. Пусть Изабелла повоюет с этой Борджиа, тем сговорчивей будет сноха потом, когда узнает, что ей урезали содержание. Конечно, герцог Феррары понимал, что слишком откровенная война с Лукрецией опасна, она может привести к настоящей войне со стороны ее брата Чезаре Борджиа. Но Чезаре пока не до того, он с французами воевал с Неаполем, а потому в Ферраре пользовались свободой.
   Эрколе не знал, что Лукреция ничего не пишет отцу о вражде со стороны Изабеллы и о том, как ей тяжело, иначе свои меры принял бы и Папа.
   Она действительно ничего не писала, не желая расстраивать отца. Но Александр слишком хорошо знал свою дочь, чтобы не понять, что отсутствие упоминаний о маркизе Мантуанской что-то означает. Кроме того, его постоянно и подробно информировала Адриана. Какое-то время Папа терпел, потом задал откровенный вопрос об отношениях с золовкой.
   Лукреция прекрасно понимала, что отца информируют о ее делах и не противилась этому. Но на вопрос об Изабелле ответила честно и твердо заявила, что справится сама:
   – Я Борджиа! Не д’Эсте тягаться со мной!
   Александр был в восторге от такого ответа. Его девочка, кажется, повзрослела. Она могла бы пожаловаться, и отец нашел бы способ просто уничтожить если не Феррару, то Мантую, чтобы этой змее в обличье прекрасной дамы было неповадно обижать Лукрецию. Но дочь не желала заступничества, она объявила, что способна дать отпор сама. Бедная девочка, как ей тяжело в этом рассаднике ненависти!
   Старый Эрколе писал о своей снохе восторженные отзывы, хваля и хваля Лукрецию ее отцу, но теперь Папа не верил герцогу Феррары:
   – Этот старый лис не способен защитить «любимую сноху» от ядовитых зубов собственной дочери, зачем же тогда хвалить ее?
   Но Лукреция стояла на своем: я справлюсь сама, иначе мне никогда не будет покоя.

   А справляться было с чем. Науськанные Изабеллой, придворные дамы старались отработать расположение своей хозяйки вовсю. У Лукреции передразнивали все: походку, манеру одеваться, даже ее знаменитую детсткость. И уж, конечно, то и дело напоминали об испанских корнях и незаконном рождении. Бедная женщина не могла дождаться, когда же закончатся празднества и весь этот выводок рептилий уберется по домам.
   Лукреции надоели насмешки, и она просто прогнала придворных дам, приставленных к ней в Ферраре, запретив пускать их в свои покои. Это был уже скандал. Несмотря на действительно ангельское терпение новой герцогини Феррары, обстановка все же накалялась. А нервы самой Лукреции постепенно стали сдавать, невозможно слишком долго делать вид, что тебя не задевают гадости, которые шипят вслед. Когда на устроенные ею со своими придворными дамами испанские танцы с кастаньетами Изабелла фыркнула, мол, это просто испанская цыганщина, Лукреция громко возразила, что, конечно, не всем дано танцевать вот так страстно, у многих характер хоть злой, но бесцветный.
   Война была объявлена. Но если Лукреция пыталась действовать сама, то Изабелла прибегла к помощи отца. Дочь легко убедила герцога, что Лукреция слишком много тратит, и вообще, масса гостей, которые только и знают, что есть и пить, давно надоела. Маркиза Мантуанская и не подозревала, что намеком о прекращении праздников только помогает Лукреции, которая не могла дождаться, когда все закончится и толпа разъедется. Она очень любила праздники, обожала танцевать и в Риме готова была делать это ежедневно.
   Но в Риме, а не в Ферраре. Там все восхищались ее грацией, ее умением двигаться, страстью, которую эта женщина, все еще выглядевшая тоненькой девочкой, показывала в танце. В Ферраре над этим смеялись, а потому никакой радости от совершенств и праздников не было тоже. Вообще, радости в Ферраре пока не было, не считать же таковой умение давать отпор Изабелле.
   Оставшись одна, Лукреция плакала:
   – Я не хочу становиться такой же змеей, как Изабелла!
   Адриана думала о том, что при всех недостатках семейства Борджиа обвинить Лукрецию в змеином характере нельзя. Конечно, она прежде всего Борджиа, но не все Борджиа одинаковы, почему же этого не желают видеть в Ферраре? Адриане хотелось кричать: очнитесь, перестаньте мучить Лукрецию, и она будет лучшей герцогиней, о какой может только мечтать Феррара, она будет прекрасной матерью, подарит герцогству много сильных, красивых и умных сыновей!
   Но кому могла крикнуть эти слова Адриана? Никто не стал бы слушать. Все верили в рассказы о беспутстве дочери Папы, об оргиях, в которых она принимала участие, о ее бесстыдстве. А в том, что Лукреция сейчас выглядела вовсе не так и вела себя тоже, усматривали лишь хитрость и притворство. Разве можно верить этим Борджиа? И никто не желал проводить грань между Лукрецией и ее братом Чезаре.
   Конечно, дочь Папы вовсе не была ангелом во плоти, не была ни невинной, ни слабой, но и той распутницей, какой ее считали, тоже не была. Слухи об инцесте распустил обиженный Джованни Сфорца, а Изабелла активно их поддерживала, но почему-то никто не заметил источника гадостей, зато с удовольствием подхватили. Все трое Борджиа были любовниками Лукреции? Конечно! Никого не смущало то, что у Папы была Джулия Орсини, что Джованни вообще жил в Испании, что понтифик оберегал дочь пуще глаза… Сказано блудница, значит, блудница.

   Наконец, к явному облегчению Лукреции, торжества закончились, гости принялись разъезжаться. Пришло время отбыть и маркизе Мантуанской. Вот уж от чего Лукреция почувствовала настоящую радость! Но перед отъездом Изабелла смогла окончательно настроить герцога Эрколе против снохи, зато сама попыталась «подружиться» с невесткой.
   Изабелла, которой никак не удавалось унизить Лукрецию прилюдно, решила зайти с другой стороны и сделать вид, что хочет стать ее ближайшей подругой. Изабелла заметила, что Лукреция очень хочет наладить с ней отношения, конечно, это надо использовать! Но герцогиню Феррарскую не обманула притворная дружба золовки, она уже давно поняла, что Изабелла вполне достойна Чезаре, ей верить нельзя ни в чем. Однако и отталкивать золовку тоже нельзя.
   Маркиза Мантуи, решив, что ей удалось обмануть невестку, принялась вести с ней задушевные беседы, надеясь хотя бы так вывести Лукрецию на чистую воду.
   – Почему о тебе говорят, как о распутной женщине?
   Она старательно делала вид, что хочет задушевной беседы, вызывая невестку на откровенность, чтобы потом этой же откровенностью воспользоваться. Если удастся вытащить из дочери понтифика хоть одно признание в распутстве, то будет куда легче уничтожить ее растущее влияние в Ферраре.
   Но все пошло не так, супруга Альфонсо подняла на Изабеллу свои чуть странноватые глаза:
   – Кто говорит, – и после мгновенной паузы, – Джованни Сфорца?
   Глаза Лукреции смотрели вполне безмятежно, Изабелла не смогла уловить в них и тени смущения. А вот самой маркизе Мантуи пришлось сделать усилие, чтобы ответить так же беспечно:
   – И он в том числе.
   – А что еще может сказать человек, который…
   И без слов было ясно, что именно имела в виду бывшая супруга бывшего графа Пезаро.
   – Но ведь он бывал в твоей спальне, не так ли? Джованни хорош в постели?
   Голос у Изабеллы вкрадчивый, мол, расскажи, как все было…
   Лукреция поняла, какая ей уготована западня, вовремя заметила и смогла избежать.
   – Если хорошим может считаться супруг, заснувший пьяным, едва коснулся подушки, то каков же настоящий муж? У меня был прекрасный супруг – Альфонсо Арагонский, сделавший меня счастливой женщиной…
   Глаза смотрели все так же прямо и безмятежно, на мгновение, всего лишь на мгновение Изабелла увидела в них насмешку. Или ей это показалось?
   – Ты действительно осталась девственницей после этого брака? – Красиво выщипанные брови мантуанской герцогини приподнялись, выражая крайнюю степень изумления.
   – У вас есть основания не верить святым отцам?
   Впервые за много лет Изабелла смутилась. Она уже поняла, что Лукреция будет достойной соперницей, но отдавать Феррару этой выскочке не собиралась.
   – А мой брат не сделал тебя счастливой женщиной?
   И снова вопрос с подвохом. Стоит сказать лишнее слово, и по Ферраре пойдут слухи один другого гаже.
   – Альфонсо великолепный мужчина, но женщине для счастья, кроме крепкого мужского тела, нужны ласка и внимание. Возможно, позже я получу и это.
   Она не лгала, а потому была сильна. Изабелле не удалось подловить невестку ни на чем, зато сама чуть не попалась. И все же маркиза сделала еще одну попытку:
   – Ты мне расскажешь о Джованни Сфорца?
   – О Джованни Сфорца? Хочешь сделать его своим любовником? Не стоит, он трус и предатель, который смог избежать виселицы только потому, что был моим мужем, а потом принялся распускать обо мне слухи один другого хуже.
   Давненько Изабелла так не смущалась. Эта самоуверенная особа сумела ввести ее в краску!
   – Ну, почему же любовником… Нет, конечно, но почему ему грозила виселица?
   Лукреция вдруг решила, что если Джованни позволительно рассказывать о ней гадости, то и ей о нем тоже.
   – Он продавал секреты неаполитанской армии французам, об этом знаешь? Не думаю, что внучке короля Ферранте стоит принимать у себя того, кто подлостью помогал захватить земли деда. – Предупреждая даже мысли Изабеллы, она вдруг усмехнулась: – Даже Его Святейшество, которого обвиняли в пособничестве королю Карлу, и тот вел себя куда лучше, ты не находишь?
   Изабелла поспешила перевести разговор на завтрашний праздник, ей вовсе не хотелось обсуждать бывшего мужа Лукреции. Невестка с удовольствием поддержала новую тему, но перед самым расставанием совершенно безмятежным голоском все же посоветовала:
   – Джованни Сфорца лучше держать от себя подальше, кто знает, кого еще он предаст и потом обольет грязью? Стоит ли знаться с таким человеком?

   И снова Изабелла д’Эсте скрипела зубами. Эта мерзавка сумела не просто поставить ее на место, но и откровенно показать, с кем дружит маркиза Мантуи – с человеком нечестным в поступках и словах, с предателем, который сумел избежать наказания благодаря супруге и ее же потом ославившего. Кто же будет верить такому? А маркиза поверила…
   Если Лукреция и в Ферраре станет рассказывать о подлости Джованни Сфорца, то упадет репутация прежде всего самой Изабеллы.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация