А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лукреция Борджиа. Грешная праведница" (страница 14)

   В Сполето давно нет губернатора, Папа никак не мог решить, кого из кардиналов или епископов туда отправить. Его взгляд уперся в колонну и долго что-то изучал на ней. Но Борджиа не видел красивой резьбы, не замечал позолоты. Он придумал, как привязать свою дочь к Риму, а заодно и привести ее в чувство.
   Слуга появился по первому зову, он прекрасно знал, что все Борджиа не любят ждать.
   – Позови ко мне донну Лукрецию. Скажи, что мне срочно нужно ее видеть, пусть придет, как есть, даже если она не причесана.

   …Лукреция действительно была не причесана, но служанкам удалось быстро забрать ее роскошные волосы в сетку и разложить на плечах. Все же хорошая придумка эти украшенные сетки, можно убрать волосы быстро и без особого труда.
   Она торопилась в кабинет отца, надеясь услышать новость об Альфонсо, зачем иначе так срочно мог вызвать ее понтифик? Впервые за последние дни слезы на глазах Лукреции высохли, сами глаза сверкали, дочь Борджиа была взволнована. Служанки едва поспевали следом за своей почти бегущей госпожой, прямо на ходу что-то поправляя в ее наряде, встречные служители отходили в стороны и с беспокойством глядели на Лукрецию. Что еще случилось в семействе Борджиа?
   Лукреция почти вбежала в кабинет отца, Родриго обернулся, окинул взглядом слуг, коротко приказал:
   – Оставьте нас.
   Те быстро выскользнули из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь. Подслушивать Борджиа не рекомендовалось, можно найти свою смерть в мутных водах Тибра.
   Лукреция смогла сдержаться, пока они не остались одни, потом поспешно подошла к руке понтифика, поцеловала, подняла на отца взволнованные, умоляющие глаза:
   – Что случилось, Ваше Святейшество?
   – Успокойся, присядь. Дурных вестей о твоем муже нет, правда, и хороших пока тоже…
   Поймав тревожно-удивленный взгляд дочери, усмехнулся:
   – Есть дела и кроме блудного супруга…
   – Чезаре?!
   – Нет, это касается только тебя.
   У Лукреции в голове пронесся вихрь мыслей, но главным было опасение по поводу развода. Отец вполне мог такое затеять. Развода с Альфонсо она не боялась, если только на это не решится сам беглый муж. Но тогда она просто послушно отправится вслед за ним в Неаполь. Лукреция не страшилась угрозы стать заложницей короля Фредерико; во-первых, она верила в своего отца, способного разрешить любые проблемы, кроме любовных, конечно. Во-вторых, Лукреция вообще верила в то, что все будет хорошо, верила всегда, во время любых неприятностей и трудностей.
   – Я слушаю.
   На мгновение Папа отвернулся, потом спокойно сел за стол и подвинул к себе какие-то бумаги.
   – В Сполето и Фолиньо нет губернатора…
   Дочь подняла на отца удивленные глаза. Конечно, он не раз призывал ее в свой кабинет, чтобы присутствовала при серьезных разговорах, что весьма не нравилось кардиналам и посетителям. Но еще меньше им нравилось, когда Папа оставлял за себя юную дочь, уезжая куда-то ненадолго и поручая ей разбираться с просителями и небольшими делами.
   Неужели отец позвал ее в такое время, чтобы посоветоваться, кого назначить губернатором Сполето? Лукреция мысленно усмехнулась: хочет отвлечь от мрачных мыслей. Но к чему такая срочность?
   – Ты размышляешь над тем, кого назначить на этот пост? – Наедине дети называли отца на «ты», чего никогда не делали прилюдно. Родриго ввел это совершенно сознательно, это необычайно сближало, сплачивало Борджиа. Джоффредо такого не позволялось, он был в числе «чужих», Санча тоже. Только они трое – Джованни, Чезаре и Лукреция имели такое право, любимым детям оно было даровано и добавляло гордости за свою принадлежность к Борджиа.
   – Размышляю? Нет, я решил. Губернатором Сполето и Фолиньо станешь ты, Лукреция.
   – Я?! – На мгновение она даже потеряла дар речи. Что это, шутка? Непохоже, отец вполне серьезен и деловит. – Но губернатором может быть только кардинал или епископ! И уж, конечно, не женщина!
   – Это Папская область, и мне решать, кто кем там будет. К тому же все когда-то бывает впервые. Я не хочу отдавать должность чужому, тем более, предстоят трудные времена; если французская армия все же вторгнется в Италию, даже с благими намерениями, чтобы защитить нас, нужно подготовить город. Там могут начать сопротивляться и вызовут разграбление. Я полагаю, ты сумеешь навести порядок и сделать все толково. К тому же Людовик не посмеет войти в город, где губернатором его родственница, да еще и столь прекрасная…
   Папа встал, обошел стол и сел в кресло рядом с потрясенной дочерью, мягко положил руку на ее запястье:
   – Я понимаю, Лукреция, тебе сейчас несколько не до того, к тому же скоро рожать, но прошу принять такое назначение. Отправишься в Сполето, наведешь там порядок и вернешься в Рим. Надеюсь, к этому времени твой супруг одумается и присоединится к тебе. – Родриго усмехнулся: – Если уж он так боится жить в Риме, пусть приезжает туда. Там ты хозяйка, ни меня, ни такого страшного для него Чезаре не будет рядом.
   Он снова встал и вернулся за стол. Теперь голос понтифика звучал деловито и уверенно, он больше уговаривал:
   – Донна Лукреция, я подписал бумаги о вашем назначении на пост губернатора Сполето и Фолиньи и надеюсь, вы поспешите отбыть туда, чтобы выполнить все мои поручения и свои обязанности. Лукреция, ты будешь первой женщиной-губернатором, ты хоть это понимаешь? Выполняй свои обязанности как должно, и пусть твоему супругу станет стыдно за свое поведение.
   Лукреция снова разрыдалась.
   – Ну, теперь-то почему?
   – Благодарю тебя, отец. Я постараюсь справиться.
   – А я вернуть твоего блудного мужа. Поверь, если он увидит, что ты не мчишься сломя голову по первому его зову, он приедет сам. А еще: он никому не нужен в Неаполе.
   – Ты… не собираешься меня с ним разводить?
   – Разводить?! – Кабинет огласил смех Папы. – И не думал! Если уж он тебе столь дорог, держи его при себе. Ты достойна куда более мужественного мужчины, но если ты его любишь, живи с таким. И береги будущего ребенка.
   Поцеловав руку понтифика и выразив приличествующую случаю благодарность уже как губернатор, Лукреция отправилась к себе. Но она не успела выйти из кабинета, когда отец добавил еще одну просьбу:
   – Забери с собой Джоффредо, он надоел мне со своим нытьем.
   – А… Санча?
   – Только вместе с Альфонсо!
   В ответ на чуть лукавую улыбку отца Лукреция тоже улыбнулась. Она верила, что Папа сумеет убедить Альфонсо вернуться, тем более, сделать это можно не в Риме, а в Сполето, которым ей предстояло править.
   Мысли Лукреции перекинулись на предстоящее губернаторство. Папе требовалась немалая смелость, чтобы назначить на этот пост не просто родственника, а дочь! Лукреция представила себе возмущение кардиналов и поняла, что должна справиться с возложенными на нее обязанностями как можно лучше, чтобы не опозорить имя Борджиа. К тому же отец прав – такая должность добавит ей веса в глазах Альфонсо.
   Ах, Альфонсо, ты поймешь, как был не прав, тайно удирая из Рима! А еще убедишься, что твоя супруга не пустышка, только и способная думать о нарядах и любви, а весьма серьезный высокопоставленный государственный чиновник!
   Хорошо, что Папа не мог услышать мысли своей дочери. Он так старался убрать ее подальше от блудного супруга и занять чем-то, что вытеснило бы страдания о нем, а эта глупышка даже хорошим губернатором была готова стать, только чтобы доказать свою толковость мужу! Конечно, Борджиа догадывался об этих мыслях, но он слишком хорошо знал свою дочь и понимал, что стоит только окунуться в дела, и ей действительно будет не до беглого муженька. Он так же хорошо знал способности Лукреции, ни на минуту не усомнившись в том, что она справится с порученным заданием.
   Теперь предстояло срочно подготовить все для такого путешествия.

   Джоффредо, услышав о назначении Лукреции, широко раскрыл глаза:
   – Лукреция… ты теперь большой чиновник!
   Та довольно рассмеялась:
   – Да, в ма-аленьком Сполето…
   – Не такой уж он и маленький, раньше был очень важным, даже отдельным княжеством, пока не стал Папской областью. Но все равно, никогда раньше не бывало женщин-губернаторов.
   – Зато бывали царицы и правительницы.
   – Цариц не назначают, ими становятся по рождению или при замужестве. А ты чиновник. Как я рад за тебя, сестричка!
   Лукреция вдруг подумала, почему Папа не назначил в Сполето Джоффредо, ведь он тоже сын. Но спросила другое, помня о просьбе отца:
   – Ты поедешь со мной?
   – Я? – Кажется, брат даже растерялся. – Меня не отпустят из Рима.
   – Я попрошу отца, скажу, что мне одной будет трудно и страшно. А когда вернутся наши с тобой супруги, мы тоже вернемся в Рим. Или останемся с ними в Сполето!
   – Ты думаешь, они вернутся?
   Лукреция вздохнула:
   – Надеюсь…
   Они действительно уехали вместе, но не вдвоем, а в сопровождении огромного числа навязанных Папой людей. Конечно, это могло изображать почетный эскорт, все же ехала новый губернатор города, но брат и сестра прекрасно понимали, что это надсмотрщики. Джоффредо грустно вздохнул, кивая на чуть не полсотню экипажей сопровождающих лиц:
   – Неужели Папа так боится, что мы сбежим в Неаполь?
   Рука сестры легла на его руку:
   – Мы никуда не будем бежать, наши супруги приедут к нам в Сполето, и мы будем там счастливы. Отец обещал мне это.
   Ответом был лишь еще один грустный вздох.
   Почему-то это разозлило Лукрецию, теперь она понимала, почему Папа не назначил Джоффредо губернатором города, куда ему справиться! А я справлюсь, даже если придется рожать на ходу! – твердо решила женщина.

   …Рожать на ходу не пришлось, ребенок появился на свет, как положено, осенью, до этого произошло еще много разных событий, а вот добирались до Сполето медленно и тяжело. Было жарко, Папа очень боялся, чтобы не растрясло Лукрецию, а потому, только выехав из Рима верхом (в специальном удобном седле со скамеечкой для ног!), она пересела в носилки.
   Носилки двигались медленно, соответственно медленно ползли и все остальные. Наконец, на шестой день пути вдали на вершине горы показался замок. Кто-то произнес:
   – Сполето…
   Лукреция высунула любопытный нос из носилок, хотелось посмотреть на место, где она намеревалась быть счастлива с Альфонсо, как только он туда приедет. Но сначала нужно привести в порядок все дела, наверняка отремонтировать покои, в которых давно никто не жил, освоиться, может быть, приказать разбить новый сад (никто толком не смог сказать, есть ли достойный сад в замке Сполето), да еще много чего. Лукреция оглядывала окрестности Сполето хозяйским взглядом, прикидывая, что понравится, а что нет дорогому Альфонсо, что нужно бы подремонтировать, что перестроить, что просто снести…
   Это продолжалось и в самом городе. Сполето удивлял, казалось, дома города торопливо карабкались по довольно крутому склону, чтобы укрыться за стенами крепости. Она не была уж очень мощной или тяжелой, но снизу казалась совершенно неприступной. Башни и здания крепости построены без особых изысков, просто четырехугольные с небольшими окнами, без изящных фризов, капителей, все просто и скромно.
   Но почему-то именно эта простота сейчас пришлась особенно по душе Лукреции, она будто начинала новую жизнь и не хотела в ней никаких излишеств прежней. Правда, внутри обнаружился великолепно украшенный с большой лоджией Зал чести, где проводились приемы, но Лукреции больше понравился вид с самой высокой точки крепости. Внизу, скрываясь в зелени деревьев, торопливо сбегали дома, также скрытая зеленью, едва угадывалась река Мареджо, и было так спокойно и радостно, что даже защемило сердце.
   Ах, если бы ей разрешили описать эту красоту Альфонсо! Она сумела бы рассказать мужу, как прекрасны окрестности Сполето, как хорошо будет им вдвоем… нет, уже втроем, если он приедет. Если приедет… почему-то впервые за все время Лукреция вдруг осознала, что Альфонсо может и не приехать! Нет, нет, эти глупые мысли нужно немедленно выбросить из головы! Он приедет, он обязательно приедет, ведь Альфонсо столько раз твердил, что любит ее и их будущего ребенка.
   А вдруг родится девочка? Не все отцы любят девочек так, как любит ее саму отец. Почему-то они с Альфонсо ни разу не говорили о дочери. Лукреция испугалась…
   Но долго страдать не пришлось, ее уже ждали в Зале чести, где подготовлен прием в честь нового губернатора. В следующие дни дела поглотили ее настолько, что даже не сумела выбраться на крепостную стену, чтобы полюбоваться окрестностями. Лукреция прекрасно понимала, что если будет просто украшением города, а не правительницей, все решат, что отец отправил ее сюда, чтобы как-то подсластить горькую правду о брошенной жене. Только бурная и толковая деятельность нового губернатора могла заставить остальных понять, что это не бегство от действительности, что Папа прислал дочь не развлечься. В первый же вечер один из знатных людей Сполето оказался нетактичен, поинтересовавшись, когда же прибудет супруг губернатора. Вокруг все замерли, мысленно прикидывая, доживет ли глупец до утра, но Лукреция мило улыбнулась и просто объяснила, что у ее супруга накопилось много дел в Неаполе, как только решит необходимые вопросы, так и приедет.
   – Я уверена, вам придется по душе герцог Бисельи.
   Родные любопытного глупца перевели дух, гадая, как это надолго. Но Лукреция словно забыла о нетактичном вопросе, она была оживлена, деловита и, казалось, не знала усталости.
   Никто не знал, что она намеренно выматывала себя настолько, чтобы к вечеру не оставалось сил на раздумья.
   Но они все равно приходили. Гасли свечи, погружался в ночную тьму Сполето и замок над городом, укладывались спать придворные и слуги, были слышны только окрики стражи и ночные шорохи, а Лукреция лежала без сна, пытаясь понять, почему нет известий от Альфонсо, что мешает мужу приехать к ней в Сполето, если уж он боится в Рим?

   В маленьком Сполето нашлось много интересного…
   Лукреция остановилась, задрав голову, чтобы разглядеть фреску на куполе апсиды собора. Прямо перед ней было изображено Успение Богородицы, но женщине куда больше нравилась фреска под куполом, вернее, ее центральная часть, где стояла коленопреклоненная Мадонна. Какое же нежное у нее лицо! Тонкое, чуть обиженное, грустное… небольшой подбородок, как у самой Лукреции, и, наверное, светлые волосы…
   От необходимости смотреть вверх у Лукреции даже закружилась голова, она упала бы, не подхвати под руку какая-то женщина.
   – Разве можно в вашем положении, донна Лукреция, долго стоять, задрав голову вверх!
   – Благодарю. Мне уже лучше.
   Она жестом отодвинула служанку, пытавшуюся помочь. Почему-то хотелось поговорить именно с этой женщиной. Похоже, ту не смущало соседство со столь высокопоставленной донной и уходить она не собиралась.
   – Вы кто?
   – Я местная повитуха и буду с вами рядом, чтобы не случилось вот такого, как сейчас. Зовут меня Мария.
   Желание разговаривать пропало. Очередная надсмотрщица…
   – Ее тоже звали Лукрецией… – вдруг объявила Мария, кивнув вверх.
   – Кого?
   – Ту, с которой фра Филиппо Липпи писал всех своих мадонн. И она чем-то похожа на вас, донна Лукреция.
   Если это и надсмотрщица, то очень занятная…
   – Расскажи мне о ней.
   – Я мало что знаю. Только то, что болтали про нашего фра Филиппо. Вон он, – рука Марии указала на одну из фигур фрески.
   На изображении у довольно пожилого мужчины в белом плаще поверх черной сутаны и в черной шапочке был слегка недоверчивый взгляд.
   – Да-да, фра Филиппо встретил Лукрецию, когда был примерно в таком возрасте – 50 лет. А вообще, он был завзятым сердцеедом и притом монахом. А она монахиней…
   Лукрецию поразила трехдневная щетина на щеках, близко посаженные круглые глазки и торчащие небольшие уши. Она перевела взгляд на Богоматерь под самым куполом, потом снова на фигуру художника, чуть усмехнулась…
   – Монахиня позировала художнику-монаху?
   – Да, это большая любовь. Фра Филиппо уже был известным во Флоренции, когда его пригласили расписать стены в монастыре Святой Маргариты в Прато. Художника очень любил Козимо Медичи и покровительствовал ему. Вот там-то фра Филиппо и встретил свою Лукрецию Бути, которая была послушницей. С нее писал фигуры на стенах, а потом помог бежать из монастыря. Если бы не заступничество Козимо Медичи, наказали бы обоих, но все обошлось. Папа освободил их от обетов и позволил венчаться. Говорят, все Мадонны, написанные фра Филиппо после встречи с Лукрецией, как одна похожи на возлюбленную, а младенцы на его собственных детей.
   Лукреция слушала затаив дыхание. Потом долго смотрела то на изображение словно чем-то слегка раздосадованного толстячка, то на тонкий, нежный лик Богоматери под куполом апсиды. Чем же должен был взять эту нежную девочку взрослый, чуть потрепанный жизнью мужчина, что она бежала с ним, презрев не только родительское проклятье, но и обет, данный Господу?
   Мария в ответ пожала плечами:
   – Полюбила. Видно, было за что. Его могила здесь, в соборе. Сполетцы не позволили увезти прах художника обратно во Флоренцию.
   – Он жил во Флоренции? Но почему тогда умер здесь?
   – Ох, темная это история… Они расписывали апсиду вместе с другом фра Диаманте, семью художник оставил во Флоренции. Как-то вечером засиделись в кабачке, изрядно выпили, а наутро фра Филиппо не проснулся.
   – Отравили?
   – Возможно… Он и в шестьдесят четыре года, говорят, мог соблазнить любую красотку, – Мария кивнула на лопоухое изображение. – Шли разговоры, что отомстил отец очередной обманутой девчонки. Но в Сполето его все равно любили, не отдали во Флоренцию.
   По пути в покои своей новой хозяйки Мария еще рассказывала о запретной любви фра Филиппо и Лукреции, которая не испугалась ничего и бежала из монастыря с любимым человеком. Не испугалась даже проклятья собственного отца.
   – Как ты думаешь, она была счастлива? На фреске у нее грустное лицо…
   – Не думаю, что всю оставшуюся жизнь, муженек-то не угомонился, так и жил в бедности, хотя имел большие доходы…
   – Почему?
   – Видно, у художников деньги не держатся в руках, к тому же он продолжал тратить на красоток… – Мария сокрушенно вздохнула. – Все мужчины таковы…
   – Не все.
   Лукреция и сама не знала, почему вдруг возразила. Просто ей очень хотелось, чтобы Альфонсо был другим, верным и готовым на жертвы.
   Ночью Лукреции снился нежный грустный образ с купола апсиды, написанный любвеобильным Филиппо Липпи со своей супруги Лукреции. Проснувшись в слезах, она долго лежала в темноте и тихо плакала. О чем? И сама не знала. О том, что Альфонсо далеко, что скоро родится ребенок, но его отец не возьмет малыша на руки первым, что она брошенная жена, что все складывается вовсе не так, как хотелось.
   Не думалось только о том, что Альфонсо виноват. Нет, даже сейчас Лукреция не винила мужа в побеге. Альфонсо слал сумасшедшие письма, в каждой строчке, каждом слове которых сквозила любовь к ней и будущему ребенку, звал к себе, но ни словом не обмолвился о том, что вернется. А она не могла уехать, теперь кроме ребенка, который вот-вот родится, и имени Борджиа у нее был Сполето – город, за который она ответственна. Разве можно предать жителей Сполето, которые не предали своего такого странного художника?
   Лукреция уже вспомнила, что знала о Липпо. Этот художник славился тем, что рисовал Мадонн совершенно обычными женщинами. И хотя она не видела до сих пор ни одной работы Липпи, слышала, что у него учился Сандро Боттичелли и что Липпи первым стал расписывать купола по кругу. Несомненно, любовь подсказала фра Филиппо писать Мадонн с лицом возлюбленной…
   Утром, увидев Марию, Лукреция вдруг заявила:
   – Она была счастлива!
   Повитуха не удивилась, кивнула:
   – Конечно, тот, кто любит, обязательно счастлив.
   Наклонившись к уху новой подруги, Лукреция вдруг заговорщически заявила:
   – Вот рожу сына, наведу порядок в Сполето и тоже удеру к своему возлюбленному!
   Мария явно почувствовала на своей шее петлю… Папа не простил бы им всем побега любимой дочери с внуком или внучкой. Но отговаривать сейчас Лукрецию было бесполезно, во-первых, она явно дочь своего отца, а потому ей плевать на любые уговоры, во-вторых, очень не хотелось разрушать веру женщины в торжество любви, тем более, перед самыми родами. Мария тихонько вздохнула: и что за глупец у нее муж?

   – Мадонна Лукреция! Мадонна Лукреция!
   Лукреция с трудом стряхнула с себя сон:
   – Что случилось? Что слу… – договорить не успела. – Альфонсо!
   Альфонсо зарылся в светлые волосы своей супруги:
   – Лукреция, любимая, как я по тебе скучал! Простишь ли ты меня когда-нибудь?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация