А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Легкие шаги в Океане" (страница 8)

   Глава 14
   Подлипки. Наше время

   Визит Широкова произвел на Лену странное впечатление. Она ощущала несколько эмоций одновременно – любопытство, восторг и страх.
   «Чего я боюсь? – спрашивала она себя. – Очередного разочарования? Жизненной драмы? Любви – возможно, безответной? Или во мне заговорил инстинкт самосохранения? Рядом с Широковым возникает угроза не только моему благополучию, но и жизни. Гибель Багирова – тому подтверждение».
   Она понимала, что у Павла сейчас трудный период, черная полоса. Ему нужно отвлечься, забыться, и его поступок может быть продиктован именно этим. А ей так хотелось обмануться!
   «Не будь дурой! – обрывала ее вторая Лена, более трезвая и критичная. – Не хватало только раскиснуть и поверить в мимолетный порыв мужского сердца. Что говорит тебе твой небогатый жизненный опыт? Мужчины – сезонные сборщики меда. При первом же дуновении осеннего ветра они улетают кто куда. Искать другие цветы или укромный уголок, где можно погрузиться в спячку до следующего сладкого сбора. Они не плохи и не хороши, они просто такие. И Широков – один из них. Его приезд не что иное, как минутная слабость. Такое происходит со всеми, даже самыми крутыми парнями».
   Но первая Лена оказалась неисправимой мечтательницей. В глубине ее души теплилась надежда. А вдруг? Разве «плохиши» никогда не влюбляются в обыкновенных девушек? Правда, она – уже зрелая разведенная дама. Но ведь и Широков далеко не принц. Единственное достоинство – набит деньгами, как инкассаторский мешок.
   Впрочем, не единственное… не стоит лукавить. Она вспомнила, как его губы скользнули по ее щеке и как сладко замерло сердце.
   Они пили коньяк, и Лена опьянела. Что она болтала? Какую-то чепуху и глупости. Стыдно! Ей лучше не употреблять спиртное, особенно в мужском обществе. Мозги съезжают набекрень. Позорище… Широков небось до сих пор смеется. Кажется, она ему и про Харлампия разболтала. А ведь обещала Гришиной держать язык за зубами. Ужас! Что на нее нашло? Она опять все испортила. Как же поправить дело?
   Бам-м! Бам-м! Бам-мм…
   Часы пробили одиннадцать вечера. Напольные часы с боем достались Слуцким в наследство от бабушки Анастасии Кирилловны. Одни она подарила невестке, другие – внучке. Придирчивая Элеонора долго раздумывала, поставить ей часы в гостиной или продать. Она выбрала первое и не пожалела. Гости, которые приходили к Слуцким, все как один любовались часами и нахваливали тонкий вкус генеральши. Часы оказались антикварной ценностью, и Элеонора Евгеньевна забрала их с собой в загородный дом. Вторые часы стояли в квартире Лены. Еще несколько старинных часов генеральша продала после кончины свекрови, и на эти деньги обустраивался второй этаж дачи, летняя кухня и гараж.
   Раньше мелодичный бой часов пробуждал у Лены сентиментальные чувства. В эти мгновения она ощущала себя школьницей в преддверии первой любви. Ее сердце замирало от предвкушения несбыточного и оттого печального счастья.
   Этим вечером привычные звуки вызвали у нее безотчетную тревогу. Она подошла к окну и выглянула в темный сад. Луна пряталась за тучами. Легкий шелест пробегал по саду, как приглушенный шепот…
   Лене стало не по себе. Она закрыла окно и легла. Сон не шел. Дом потрескивал и вздыхал. На веранде стрекотал сверчок, во дворе шуршал щебень, как будто кто-то тихо крался вдоль забора к крыльцу.
   Лена вскочила и прислушалась. Было по-настоящему страшно. Она проверила, крепко ли заперты двери и окна, забилась в самую дальнюю комнату, накрылась одеялом с головой и призвала на помощь все свое мужество.

   Утром ее разбудил телефонный звонок.
   «Значит, я спала?» – с облегчением вздохнула она.
   – Алло, дочка! – в голосе генеральши звучало недовольство. – Ты до сих пор в постели?
   – Ага…
   – Очень на тебя похоже. Как дела?
   – Дом цел, – пробормотала Леночка, подавляя зевок. – Газ не взорвался, водопровод не прорвало. Крыша тоже в порядке.
   – Не питайся всухомятку, – строго приказала мать. – А то загубишь желудок.
   – Папе лучше?
   – Здешний климат творит чудеса, – повеселела генеральша. – И врачи на редкость внимательные.
   Закончив разговор, Лена распахнула окно. Светило солнце, на траве лежала роса. Над кустами вьющейся розы кружили пчелы. День обещал быть теплым и ясным.
   Ночные страхи отступили.
   Лена позавтракала и вышла во двор. У забора стоял почтальон – мальчик лет четырнадцати с брезентовой сумкой через плечо. Он подрабатывал во время каникул, разносил подписные издания и корреспонденцию.
   – Вам письмо, – сказал мальчик и протянул через забор конверт.
   Лена с опаской повертела в руках письмо, – обратного адреса не было. Вверху стоял штемпель московского почтового отделения. Она сунула конверт в карман и пошла к дому. На гравии лежал труп собаки с ременной петлей на шее. Это была лохматая дворняга, которую Лена подкармливала остатками обедов. Морду собаки облепили мухи. Скорее всего, дохлятину перебросили через забор мальчишки. Хулиганская выходка – ничего больше.
   Лена едва сдержала подкатившую к горлу тошноту. Ночной страх вернулся с новой силой. В груди сдавило. Она заставила себя подойти ближе и посмотреть на дворнягу. В петлю был продет цветок настурции. Лена растерянно обернулась – перед домом пестрела настурциями мамина любимая клумба.
   – Господи, – прошептала она, чувствуя, как тело охватывает озноб. – Господи…
   Лена побежала в дом, дрожащими руками закрыла дверь на все замки. Выпив изрядную порцию коньяка и вернув себе способность рассуждать, она призналась в панической трусости. Подумаешь, дохлая собака? Лена боролась с желанием тут же, немедленно позвонить Широкову и умолять его о помощи. Предлог был хоть куда. Сдерживало только одно: он может расценить ее звонок как… А, плевать! Она набрала номер, который он дал ей.
   – Павел Иванович в отъезде, – приятным баритоном ответил секретарь. – Кто его спрашивает?
   Лена бросила трубку. Ей не хотелось представляться. Ниже рабочего телефона на визитке был указан номер мобильной связи. Эта попытка тоже не увенчалась успехом. Видимо, Широков отключил сотовый или находился вне зоны досягаемости.
   Интересно, что делала Клеопатра, когда ее одолевал страх? Призывала на помощь Антония? Устраивала пир? Или молилась грозным египетским богам?
   Великолепная «нильская сирена» тут же возникла в воображении Леночки: увенчанная короной Двух Царств, с волосами до плеч. Губы Клеопатры сложились в улыбку. Она не могла позволить себе бояться. Одна рука царицы свободно свисала вдоль туловища, а в другой что-то было… кажется, свиток папируса. Письмо! Ну, конечно!
   Лена нащупала в кармане халата конверт. Она так испугалась, что напрочь забыла о письме!
   Присела на диван, разорвала конверт. Внутри оказался плотный голубоватый листок с надписью: «Метро “Китай-город”».
   – Да что же это такое? – в смятении прошептала она. – Что это значит?..

   Глава 15
   Таймыр

   Жилеву не спалось. Он накинул на плечи полушубок и вышел из дома. В лицо дохнуло холодом. Воды залива казались тусклыми, как старое олово. Горизонт терялся в белесоватом мареве. К полярному дню, так же, как и к полярной ночи, Степан Игнатьевич до сих пор не привык.
   Он медленно шагал вдоль проделанной вездеходами колеи к побережью. Здесь, на Таймыре, все дышало забвением и неприступным покоем, – массивы мертвых льдов, моренные гряды, тундра, бесконечное, безмолвное небо над ними.
   Ученый пытался вообразить, как выглядела эта земля десять, пятнадцать тысяч лет назад, и не мог. Пышный, цветущий благоуханный рай никак не вписывался в унылый пейзаж – плоские серые вершины хребтов Бырранга вдали, голые известняки, зеленовато-рыжие тундровые мхи, простирающиеся вокруг болот…
   По вечерам члены экспедиции усаживались у раскаленной печурки, горячо спорили, обсуждали гипотезу за гипотезой. Тайна Атлантиды, казалось, должна разрешить все остальные тайны Земли. Почему время от времени существенно изменялся климат, например? Раньше ведь никаких заводов и фабрик в помине не было. Почему вымерли динозавры? Что случилось с мамонтами?
   – Знаете, как говорил наш профессор? – шутил палеонтолог Костя. – Динозавры вымерли сразу после того, как поверили, что в естественном отборе главное не победа, а участие!
   Все смеялись, а потом надолго задумывались. Слышно было, как трещат в печурке дрова, как воет ветер над побережьем.
   Участники злополучных раскопок на заброшенном становище все еще чувствовали себя неважно. Доктор Бологуев заставлял их пить травяные отвары, сетовал на нехватку витаминов и пугал цингой.
   – У нас еще пол ящика зеленых лимонов, – успокаивал его Седов. – Какая цинга? Линько каждый день на охоту ходит, то куропатку подстрелит, то гуся. Скоро из Новорыбной придет судно, привезет консервы и лекарства. Не паникуй, ради бога!
   – Не нравится мне эта болезнь, – понижая голос, жаловался доктор. – Вдруг она заразная? Вирус какой-нибудь?
   – Откуда?
   – А раскопки?
   – Экий ты, братец, фантазер, – улыбался Седов. – Думаешь, проклятие «духа тундры» всех нас сведет в могилу?
   – Отчего же все прежние обитатели зимовья умерли? – не унимался Бологуев. – Шутки шутками, а меры принять не помешает.
   – Какие меры?
   – Слыхал о проклятии фараонов? Кто в гробницу с недобрым умыслом проникнет, умрет злой смертью… – шептал доктор. – Скептики навроде тебя тоже не верили.
   – И что? – невольно переходил на шепот Седов.
   – Заболели и того… преставились.
   – У тебя самого температура нормальная? – злился Седов. – Не стыдно всякую чепуху повторять?
   – А меры все равно принять надо! – стоял на своем Бологуев. – Вреда не будет.
   – Шамана долганского вызвать, что ли?
   – Может, и шамана…
   Прошли три дня. Антон Шелест, который уже почти выздоровел, снова ослаб. Он потерял аппетит и лежал, безучастный, смотрел в потолок. Жилев ни с того, ни с сего раскашлялся, у него заболело горло, появился насморк. Доктор сам почувствовал неладное – по утрам поднимался с тяжелой головой, с трудом преодолевал навалившуюся усталость.
   – Сбывается проклятие «духа тундры», – пытался зубоскалить Ряшкин. – Мы нарушили его покой, и вот, расплачиваемся!
   Никто не смеялся.
   – Надо что-то делать, – твердил доктор. – Если нужен шаман, зовите шамана. Плевать, что о нас подумают.
   – Здесь, на Таймыре, никто даже не удивится, – неожиданно поддержал его Гурин.
   Остальные согласно кивали головами. Все понимали: необходимо вмешаться в ход событий, переломить ситуацию. Но как? Шаман – это смешно.
   В глубине души Жилев отдавал себе отчет, что шаман потребует вернуть «духу тундры» его «глаз», похищенный непрошеными гостями. Единственную находку, с таким трудом добытую из суровой арктической земли, придется закопать там же, на развалинах становища. Или отдать шаману. Ученый не мог пойти на такой шаг. Вернуться с Таймыра без ничего, без доказательств существования Атлантиды?! Это не укладывалось в голове.
   Он уходил из дома и часами бродил по побережью, преодолевая слабость, спотыкаясь и сгибаясь под порывами ветра. Громко кричали поморники, кулики и чайки, гнездящиеся на прибрежных скалах, шумел прибой.
   – Я ни за что не расстанусь с кристаллами, – в отчаянии шептал Жилев. – Ни за что! Лучше умереть… Но тогда… я уже не найду загадочный Город Золотых Ворот.
   Обессиленный, он возвращался в дом, забирался в спальный мешок и предавался мучительным раздумьям.
   Из Новорыбной пришло судно, доставившее еду и лекарства. Доктор прописал всем ударные дозы витаминов, антибиотики и аспирин. Сам он тоже глотал таблетки и постоянно пил горячий чай.
   – Инфекцию нужно вымыть из организма. Если не можете есть, пейте сладкий чай и травяные отвары.
   Степан Игнатьевич уединялся с Седовым, самым старшим и опытным членом экспедиции, подолгу с ним шептался.
   – Неужели все наши неприятности… из-за кристалла?
   – Черт его знает! – разводил руками полярник. – Я бы ничему не стал удивляться.
   – Ты веришь в эти бредни про «духа тундры»? Не ожидал от тебя.
   – Я сам не ожидал, – вздыхал Седов. – Здесь того и гляди умом тронешься. Снега, льды, безмолвие… нескончаемая белая пустыня.
   – Не такая уж и пустыня. Ненцы всю жизнь с оленями по тундре кочуют и остаются в здравом рассудке.
   – Они привыкли.
   – Значит, и мы привыкнем.
   – Знаешь, что? – предложил Седов. – Давай отнесем этот чертов кристалл подальше от дома, в скалы куда-нибудь, и спрячем. А?
   – Можно… – уклончиво ответил Степан Игнатьевич. – Только зачем?
   – Проверим.
   Они не стали уточнять, что именно проверят. Идея обоим понравилась.

   Утро следующего дня принесло неприятный сюрприз. В экспедиции впервые приключилась драка. Историк Гурин набросился на Ряшкина. Они не нашли согласия по национальному вопросу. Завязалась потасовка, которая развлекла остальных и даже внесла некоторое оживление в скучный и унылый быт.
   – Мы все произошли от обезьяны! – кричал разъяренный Гурин. – И русские, и чукчи, и чистокровные арийцы! Все!
   – Да будет вам известно, милостивый государь, – пытаясь дотянуться до горла оппонента, вопил молодой политик, – что сие решительно невозможно! Дарвин опозорил человечество своими дикими идеями! Но как вы, интеллигент, можете повторять подобную нелепицу?! Вы что же, считаете себя потомком шимпанзе?
   – Вы-то уж никак не похожи на цивилизованного человека, – брызгал слюной Гурин. – Орангутаны – еще слишком хорошие предки для вас!
   Они сцепились и покатились по полу под одобрительные возгласы «зрителей». Линько и Бологуев бросились разнимать дерущихся. Эта отвратительная сцена окончательно убедила Жилева, что кристалл следует унести подальше от дома и надежно спрятать. Он сделает это сам, без свидетелей. Кто знает, как будут развиваться события?
   Драка внесла разрядку в однообразное, вялое существование. Виновники надулись и не разговаривали друг с другом. Другие же бурно обсуждали между собой предмет спора. Эволюционная теория Дарвина подверглась резкой критике.
   – А как же божественная воля? – возмущался доктор. – Как же Господь?
   – Не знал, что ты верующий, – удивился Седов.
   – Когда речь идет о происхождении человека, я предпочитаю Божий промысел вашей обезьяньей теории! – с достоинством парировал Бологуев. – Не считаешь же ты всерьез, что орангутаны и шимпанзе – предки великого Моцарта, Микеланджело, Льва Толстого, Эйнштейна? Я бы перестал тебя уважать.
   Седов благоразумно промолчал. Он боялся, как бы конфликт не перерос из словесной перепалки в общее побоище. Странное недомогание расшатало нервы бывалых путешественников. Можно было ожидать чего угодно.
   Доктор заставил всех принять на ночь снотворное. Хорошая доза успокоительного сделала свое дело, и через полчаса раздался дружный храп. Не стал принимать таблетки только Жилев.
   Когда все крепко уснули, он поднялся, оделся и неслышно выскользнул из дому…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация