А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лабиринт Осириса" (страница 53)

   Не осталось ничего, кроме абсолютной, непоколебимой уверенности, что ему надлежит сделать.
   Я хочу напомнить тебе, Халифа, как обстоят дела в нашей стране. Была у нас революция или не было, люди, которых не положено трогать, остались.
   Ну, это мы еще посмотрим.
   Они достигли дельты Нила и повернули на юг, держа посередине реки. Пристань компании «Зосер» была хорошо видна на мысе западного берега. Но грузового судна и след простыл. Вместо него у стенки причала стояли две нильские баржи, и гигантские портальные краны наполняли их бочками. Он с неожиданным безразличием бросил на баржи взгляд. Луксор – вот куда ему требовалось попасть. У команды он позаимствовал мобильный телефон и сделал три звонка.
   Первый – Зенаб, сообщить, что он в порядке. В ее голосе слышалось все: и ярость от того, как он с ней обращается, и облегчение от того, что он жив. Халифа не понял, какое чувство было главным, а выяснять не стал. Сказал, что будет дома попозже, к вечеру, и разъединился.
   Второй звонок – в посольство Израиля. Он проинформировал дипломатов, что в результате несчастного случая погиб гражданин их страны. Полицейский из Иерусалима Бен-Рой. Пока этим и ограничился. Решил, что свяжется с израильтянами позже и тогда сообщит детали.
   Третий, и последний, звонок был капралу Ахмеду Мехти из полицейского тира Луксора. Халифа объяснил, что ему требуется, пообещал прийти около семи и постараться не опоздать. А если Мехти снабдит его чем-нибудь вроде сумки для переноски, будет еще лучше.
   Затем он молча сидел и прокручивал все в голове, стараясь представить карту, которую показывал им в течение последних недель шеф Хассани, – с дислокацией сил правопорядка на открытии музея в Долине царей. Халифа не сомневался, что обнаружил слепую зону в районе гробницы Тутмоса III и по дороге к ней в обход южной оконечности горного массива. Не исключено, что в последнюю минуту оцепление усилят и окно закроется, но он должен рискнуть.
   Для таких компаний, как «Баррен» или «Зосер», закона не существует. Единственный способ поставить их на место – бороться с ними их же грязными методами.
   На этом он и порешил.
   Суденышко причалило в Розетте незадолго до трех часов дня. Переодевшись в свою высохшую одежду и оставив из чужого лишь подаренные ботинки, Халифа сошел на берег, даже не удосужившись поблагодарить рыбаков. Действовал словно на автопилоте. Купил у уличного торговца сигареты «Клеопатра», дошел до центра города, взял такси до Александрии и через час оказался в аэропорту. А еще через три по своему обратному билету вернулся в Луксор.
   Весь путь он думал об Али и Бен-Рое, о руднике, полном ядовитых отходов, и о мертвой зоне у гробницы Тутмоса III. Это была точка опоры, на которой теперь балансировал весь его мир.
   В полицейском тире он оказался двадцать минут восьмого.
   – Строго говоря, оружие отсюда выносить нельзя, – упрек нул его капрал Мехти, отдавая объемистый брезентовый чехол. – Но учитывая, что попросил ты…
   Халифа принял сумку, положил в один из закрывающихся на молнию карманов тетрадку Пинскера и расписался в ведомости. Он не стал ничего объяснять Мехти, а тот его не спросил. Они давно знали друг друга, и капрал ему доверял. Халифа надеялся, что у старого копа не будет неприятностей. Но если даже будут – что ж, ничего не поделаешь. С этого момента вообще ничего нельзя поделать и ничто не имеет значения, кроме мертвой зоны у гробницы Тутмоса III. Господи, только бы не усилили кордон!
   С сумкой в руке Халифа доехал на такси до реки, переправился на моторке на западный берег и снова взял такси до подножия Тебанских гор. С другой стороны массив словно пронзала гигантская искривленная вилка – это и была Долина царей. Сегодня вечером по случаю открытия музея все подходы к долине были освещены и запружены полицейскими. Но если следовать вдоль гряды на юг, обойти Мединет-Абу, руины дворца Малката с россыпью битых черепков, маленький коптский монастырь Дейр-эль-Мухариб с его высокими куполами и стенами из сырцового кирпича, можно миновать кордон. Так и вышло. Халифа выбрал малоизвестную тропинку с другой стороны гор, сделал круг, проник сквозь сеть оцепления и спустился к скалам в конце долины, где в расщелине находилась тайная гробница Тутмоса III. Слева от расщелины из скалы выдавалось нечто похожее на огромную слоновью ногу – высокий уступ с плоской площадкой наверху, с которой открывался прямой, ничем не заслоненный вид на долину с музеем в середине. Вот она слабина оцепления. Слепая зона. Это место не позаботились охранять, считая, что, раз все подступы перекрыты, сюда никто не проберется. Но Халифа пробрался и теперь собирался этим воспользоваться.
   Он на мгновение задержался, осматривая скалы, и, с удовлетворением установив, что за выступом не следят, пошел дальше. По кромке выступа извивалась невысокая каменная стена – ветрозащита возрастом три тысячи лет, которой пользовались древние стражники долины. Халифа пригнулся за ней. Перед ним, меньше чем в трехстах метрах, множество фонарей освещали фасад нового музея из стекла и камня. Музея некрополя Тебана корпорации «Баррен».
   А напротив него – видимое как на ладони деревянное возвышение для знаменитостей, приехавших на открытие здания.
   И где-то среди этих знаменитостей…
   Халифа наклонился, расстегнул молнию на чехле и достал оружие – сделанную в Египте по российской лицензии снайперскую винтовку Драгунова «СВД» калибра 7,62 миллиметра. Эффективная дальность прицеливания – 1300 метров, на километр больше, чем ему требовалось. Привычным движением вставил обойму с десятью патронами – на девять больше, чем нужно. И занял позицию: левая рука на парапете, приклад с прорезью крепко прижат к правому плечу. Палец лег на спусковой крючок, глаз приник к окуляру оптического прицела. Внезапно расстояние исчезло, и он оказался на помосте рядом с важными гостями.
   Шеф Хассани был первым, кого он увидел. Воинственно-уверенный, вспотевший, начальник полиции устроился на стуле в задней части платформы. Ворот слишком тесной рубашки едва стягивался на его толстой шее. Халифа всерьез подумал, а не снять ли заодно и его, пока есть возможность. Он повел стволом вправо, осматривая возвышение. Узнал несколько лиц:
   Мустафу Амина, главу Высшего совета по древностям, доктора Масри аль-Масри, бессменного директора Музея Западных Фив, несколько городских чиновников. Но его интересовал первый ряд, и на нем он сосредоточил внимание, разглядывая вереницу лиц. Министр внутренних дел, губернатор провинции, вездесущий Захи Хавасс, пара иностранцев, один из которых, видимо, американский посол.
   И в середине – огромный, набычившийся, наклонившийся вперед человек с кислородной маской, словно присосавшейся к его лицу, одетый, несмотря на вечернюю жару, в плотный твидовый костюм.
   Поймав седую голову в перекрестие прицела, Халифа напряг палец на спусковом крючке и слегка потянул назад.
   Его схватят, в этом нет сомнений. Стоит прозвучать выстрел у, и его, словно петля палача, обовьет кольцо из четырех сотен полицейских. Если не убьют сразу у всех на виду, то уволокут с глаз долой и застрелят или повесят позже. Или приговорят пожизненно дробить камни в карьерах тюрьмы Туры, что ничуть не лучше. Его родным – Зенаб, Батах и маленькому Юсуфу – тоже придется несладко: их выставят из квартиры, подвергнут остракизму, и вся их жизнь будет отмечена клеймом родственных связей с матерым убийцей.
   Ему все равно. Он об этом даже не думает. Все его помыслы были об одном: как убить человека, который погубил его сына и его друга. И в каком-то смысле его самого. Человека, который ответит за таких, как он сам, – плюющих на людей богатеев, порочных, не подлежащих критике священных коров, привилегированных насильников, сеющих горе подонков. Халифа, словно приготовившийся вколоть очередную дозу наркоман, не заботился о печальных последствиях. Он выбросил их из головы. Целиком сконцентрировался на том миге высвобождения, когда он нажмет на спуск и почувствует, как игла шприца с долгожданным снадобьем войдет в его тело. И тогда тьма отступит, и все в мире встанет на свои места.
   Это, Юсуф, от гнева, ненависти и боли, которая порождает только новую боль.
   Но откуда взяться новой боли? Он уже ее столько натерпелся. Целый лабиринт боли. И перед ним один-единственный выход.
   …играть в такие же грязные игры, как они…
   Палец чуть сильнее напрягся на спуске, еще немного надавил на курок, перекрестие прицела застыло на середине непомерно большой головы Баррена. Халифа услышал музыку. «Билади, билади, билади»[72], египетский национальный гимн. На возвышении кто-то заговорил в микрофон, восхвалял корпорацию «Баррен», превозносил ее добродетели, благодарил за удивительную щедрость в отношении народа страны Миср[73].
   Аллах им судья. Ему дано их наказывать, а не тебе.
   Неправда! Это ложь. Даже всемогущий Аллах бессилен перед такими, как этот Баррен. Пусть закон существует, но баррены от мира сего считают себя выше закона. А Халифу, Бен-Роя, Ривку Клейнберг, крестьян Аттиа, инвалида Хелми, Самюэла Пинскера и Иман эль-Бадри – дерьмом. Пройдут по их трупам и даже не заметят. Что же делать? Как восстановить справедливость?
   Буду сражаться, если придется. Пусть я беден, но я мужчина.
   Халифа сморгнул с глаза капельку пота и еще на четверть миллиметра надавил на курок – оружие оказалось на грани выстрела. Он словно стоял перед стеклянной стеной толщиной с папиросную бумагу – стоит дыхнуть, и она разлетится на куски.
   Теперь поднялся Баррен и, шаркая жирными ногами и опираясь на ходунок, подошел к краю платформы. Раздались аплодисменты и усиленные динамиками хрип и кашель, пока он снимал с губ кислородную маску. Еще немного потрескивания – Баррен поправил микрофон и заговорил.
   Только Халифа услышал не его. Не голос Баррена. Он стоял на коленях за каменной стеной, прижимая к плечу приклад винтовки, держа на спуске палец, вглядываясь в перекрестие прицела и готовясь выпустить пулю, и весь его мир сузился до трехсот метров между оружием и целью. И вдруг в его ушах зазвучал другой голос.
   Поймай меня, папа! Подбрось и поймай!
   Он зажмурился, но тут же открыл глаза.
   Покрути! Покрути меня!
   Халифа потряс головой, стараясь избавиться от голоса в ушах и сосредоточиться на цели.
   Папа, я на воротах! Ты бей!
   Голос отказывался замолкать.
   Давай пойдем в «Макдоналдс». Ну пожалуйста.
   Голова Халифы упала, палец отпустил курок. Он дал себе передышку. Пот заливал глаза, сердце бешено колотилось, дыхание вырывалось частыми, неглубокими толчками. Затем снова поднял голову, положил палец на курок и взглянул в оптический прицел.
   Меня наградили в школе.
   Его тело словно свело судорогой.
   Папа, ты самый лучший в Египте детектив.
   Что-то мешало в горле и груди. Звук рвался из самого нутра. Не рыдания и не стон. Что-то более глубинное поднималось из самой сердцевины. Халифа, сопротивляясь, с усилием посмотрел на Баррена. Но теперь послышались другие голоса. Они роились в его голове. Звали.
   Я тебя не узнаю. Мы двадцать лет вместе, а я больше не узнаю своего мужа.
   Защищать семью и детей – главный долг мужчины.
   Ты самый лучший, папа.
   Любовь моя, светоч мой, жизнь моя.
   Поймай меня!
   Самый замечательный мужчина в мире.
   Покрути меня!
   Твои поступки от доброты в сердце.
   Я могу съесть целых два биг-мака!
   А затем громче, перекрывая какофонию других голосов…
   Он покоится в мире. Я вижу золотистое сияние. И Али покоится в мире, в этом сиянии. Помни об этом.
   Что-то надломилось в Халифе. У него внутри. Что это? Опять звук? Но не просто звук. Скорее… испарения. Тьма. Чернота, как в лабиринте. И это поднималось из самых его глубин. Тело пронзила судорога. Рот открылся, словно его тошнило, но ничего осязаемого из него не вышло. И в то же время Халифа чувствовал, что извергает нечто. Все обильнее и обильнее из него, словно из колодца, изливались бесконечные потоки вязкой черноты.
   Все прекратилось так же неожиданно, как началось. Халифа стоял на коленях с винтовкой в руках, палец на спусковом крючке, перекрестие прицела на бычьем лбу Баррена. Все как секунду назад и в то же время не так. Что-то его покинуло. Он убрал палец с курка, осторожно повернул винтовку и положил на землю. Он часто моргал, как человек, очнувшийся от необычайно яркого сна и неспособный понять, были ли это грезы или явь.
   Халифа еще несколько секунд постоял на коленях. Снизу из динамиков по долине громко разносились неразборчивые слова Баррена, наверху луна, казалось, зацепилась за вершину Курна. Затем он медленно снял с винтовки оптический прицел, отсоединил магазин и вместе с «СВД» положил в брезентовый чехол. Закрыл молнию и встал.
   Совершены страшные преступления. Убийца скорее всего избежит правосудия, если только Аллах не явит людям что-то эффектное и неожиданное. Мир останется таким же мрачным, каким был.
   И вдруг, словно ниоткуда, как недавно плот из плавучих растений, который спас ему жизнь, хотя и не уберег друга, пришла мысль, что лучик света все-таки виден. И надежда остается. Перед ним путеводный маяк, указующий дорогу в ночи. Теперь он знал, куда ему следует идти.
   Халифа вскинул на плечо чехол с винтовкой, повернулся к долине спиной и отправился в долгий путь домой.

   Иерусалим
   Программа восстановления выдала запрашиваемый пароль – «Менора3», – и Джоэл Регев наклонился к экрану монитора. Тоже мне пароль – даже легким и то не назовешь. Программа справилась с задачей меньше чем за пять минут. Полицейскому следовало быть поосторожнее, но это не его забота. За это дело он взялся только потому, что его попросил Дов, сказав, что это очень важно. Джоэл вбил пароль в окно входной регистрации и нажал на ввод.
   – Дело за тобой! – крикнул он, когда экран ожил.
   Зиски пришел с кухни, где варил кофе, и Регев уступил ему стул.
   – Надеюсь, тебе не нужно напоминать, что вскрывать компьютер полицейского совершенно незаконно?
   – Всего на несколько минут. Надо кое-что проверить.
   – Проверяй, только побыстрее. Я принял меры, чтобы нас не разоблачили, но рисковать не хочется.
   Зиски показал ему большой палец и склонился к монитору, на его очках вспыхнул мягкий отсвет экрана. Регев оставил его наедине с компьютером.
   Бен-Рой погиб. Информацию получили в Кишле в тот день ближе к вечеру. Ни подтверждения, ни деталей – известно одно: был принят анонимный звонок из Египта. Зиски детали были не нужны. Он понимал, что смерть Бен-Роя связана с делом Клейнберг. Никаких сомнений. Делом, которое было всецело связано с Египтом и которое вчера днем неожиданно забрали наверх. Почему забрали, никто не объяснил, но, располагая определенными сведениями, можно было догадываться. Ходили слухи, что Бен-Рой отправил некое электронное письмо. То, что в нем содержалось, кому-то не понравилось, и расследование решили придержать.
   Зиски понял, что ему необходимо прочитать это письмо, и уломал Регева проявить свой талант компьютерщика и вскрыть почту напарника. Он повел мышью и «кликнул» на иконке почты, затем вошел в раздел «отправленные». То, что ему требовалось, стояло наверху списка. Последнее отправленное Бен-Роем послание. Оно было адресовано Лее Шалев, копии – шефу Галу и старшему суперинтенданту Бауму. Заголовок: «Раскрытое дело».
   Теребя заколку на ермолке, Зиски откинулся на стуле и начал читать. Его задело, как Бен-Рой в последний раз разговаривал с ним: «Для тебя – сэр!» Но это нисколько не умаляло его восхищения этим человеком. В полиции, где хватало узколобых фанатиков и тупиц, Бен-Рой доказал, что он из хороших парней. Из лучших. Вот почему две недели сотрудничества с ним были настоящим кайфом.
   Именно поэтому у Дова возникло странное чувство, что Бен-Рой бы одобрил то, чем он теперь занимался. Можно сказать, что откуда-то и каким-то образом погибший напарник подбивал его на этот шаг. У этого верзилы, как и у него, Дова, был собственный взгляд на вещи. Они составляли хорошую команду. Могли бы стать самой лучшей.
   Зиски дочитал рапорт до конца, и с каждой страницей его удивление росло. И восхищение тем, как Бен-Рой все связал воедино. Затем, запустив руку под майку и поглаживая серебряную звезду Давида, Дов стал решать, что делать дальше. Потому что он должен был что-то сделать – не мог оставить все как есть. Он обязан Бен-Рою и своей матери тоже.
   – Я буду хорошим полицейским, – пообещал он ей, когда видел мать в больнице в последний раз и гладил по безвременно облысевшей голове. – Буду стараться делать только правильные вещи и предавать преступников правосудию.
   Теребя подвеску, он еще пару минут поразмышлял, потом, улыбнувшись и кивнув, нашел с помощью «Гугл» пару людей и скопировал их электронные адреса: natan-tirat@haaretz.co.il и mordechaiyaron@gmail.com. Затем, вернувшись в почту Бен-Роя, выделил необходимый материал и «кликнул» «отправить». Убедившись, что почта ушла, он выключил компьютер и отправился на кухню, прикидывая, какого рода бомбу только что заложил.
   – Хочешь пива? – спросил он товарища.

   Луксор
   Натаниэль Баррен стоял на балконе своего номера в отеле «Зимний дворец» и, навалившись расплывшимся, словно от водянки, телом на каменную балюстраду, смотрел на Нил и на возвышавшийся вдали горб Тебанских гор.
   Совершив все, что требовалось в Долине царей, он вернулся в гостиницу и в одиночестве пообедал. А если горевал, то по выражению его лица этого бы никто не заметил. Только руки выдавали, что он переживает и в душе ведет сам с собой бурный диалог. Скрюченные, как птичьи лапы, пожелтевшие ногти впились в парапет, словно ножи мясника в тушу.
   Так он простоял минут тридцать, раскачиваясь взад и вперед, слушая доносившиеся снизу неумолкаемые гудки такси и частных машин и голоса людей, прогуливающихся семьями по Корнич. Затем вздохнул, повернулся и шаркающей походкой вернулся в номер.
   – Буду ложиться, Стивен.
   Слуга выступил из тени и, почтительно поклонившись, стал укладывать господина в постель. Помог снять одежду и облачиться в ночную рубашку, поддержал за руку, пока грузный Баррен устраивался на матрасе, и принес лекарства. На подносике лежала аккуратная линейка разноцветных таблеток, и Баррен проглотил их одну за другой, запивая слегка подогретым молоком. Когда с лекарствами было покончено, слуга помог Баррену откинуться на подушки, подтянул простыни до середины груди, подал кислородную маску и, взглянув на манометр, убедился, что напор газа хороший. Затем выключил весь свет, кроме ночника на прикроватном столике, пожелал господину спокойной ночи и удалился.
   Оставшись один, Баррен лежал, глядя в потолок. Его грудь поднималась и опускалась, словно кузнечные мехи, и в комнате разносилось эхо булькающего, хриплого дыхания. Бежали минуты, его глаза стали закрываться, влажные веки медленно опускались. Когда радужки скрылись и от глаз остались лишь узкие белые полоски, рука Баррена внезапно скомкала ткань простыни и он прошептал единственное слово. Кислородная маска заглушила голос, и слово прозвучало невнятно. Что-то вроде «решать».
   В следующее мгновение глаза Баррена окончательно закрылись, и он уснул.

   Я выждал полчаса, прежде чем возвратиться в номер. Как и следовало ожидать, он окончательно вырубился. Успокоительное, которое я подмешал ему в молоко, было не обязательно – он всегда спал крепко. Однако в данном случае я обязан был проявлять большую, чем обычно, осмотрительность. Мне была невыносима мысль, что он очнется, наполовину зачищенный, и пригвоздит меня своим знаменитым взглядом. Подействовало бы очень обескураживающе. Совершенно не к месту.
   Я постоял и немного посмотрел на него, испытывая при этом меньше эмоций, чем опасался. Почти тридцать лет я прислуживал, как до меня мой отец. Казалось бы, такой большой срок – можно сказать, половина жизни – пробудит большее чувство. Но на деле я мало что испытывал. Терзания окончены, сомнения позади. Теперь я в тоннеле. Тоннеле света. И все мои помыслы о зачистке и о том, как применить мои способности, чтобы выполнить работу наилучшим образом.
   Я подошел к шкафу и достал одну из запасных подушек. Замечательные подушки у них в этом отеле – пышные, крепкие. Затем приблизился к кровати, убрал со рта кислородную маску и отложил в сторону. Надежно взялся за подушку с двух сторон и без лишней суеты накрыл ею лицо – достаточно плотно, чтобы прекратить поступление воздуха, но не слишком сильно, чтобы не оставить видимых следов.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 [53] 54 55 56

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация