А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лабиринт Осириса" (страница 39)

   В самом конце к внутренней стороне обложки был приклеен еще один сложенный лист. Он представлял собой карту Аравийской пустыни. Не такую детальную, как показывал утром Омар, но достаточно подробную: Нил, Красное море, долины, горы. И маленькая вади в форме серпа, прилепившаяся к западному склону горы Эль-Шалул. Там стоял нарисованный карандашом маленький крестик и буквенная расшифровка – Л.О.
   – Хамдулиллах, – пошептал детектив.
   Сложил карту и закрыл тетрадь.
   – Понимаю, иэ омм, я прошу слишком много… – начал он.
   – Возьмите, – перебила его старая женщина. – Вместе с моим благословением. И благословением Сам-оо-эла. Именно этого он бы хотел – правосудия. Правосудие для него очень много значило. Как и для меня.
   – Буду беречь больше собственной жизни, – пообещал Халифа. – И сразу же верну, как только закончим дело.
   Иман кивнула. Детектив взвесил тетрадь на ладони, подошел к Иман, наклонился и поцеловал в обе щеки.
   – Шукран гиддан, иэ омм.
   – Афуан.
   Халифа начал распрямляться, но она потянула его за руку. Повернула к нему лицо, которое, несмотря на возраст, хранило былые черты, будто из-под мятого пергамента смутно проступил облик молодой женщины.
   – Он покоится в мире, – проговорила она. – Я вижу золотистое сияние. И Али покоится в мире, в этом сиянии. Помни об этом.
   Иман отпустила его руку и подтолкнула к двери. Стоило Халифе переступить порог, как у него из глаз хлынули слезы.

   Рас эль-Шайтан, залив Акаба, Египет
   – Который?
   – Вон тот, что в конце.
   – Врешь!
   – Убедись сам. Говорю тебе, они секретные агенты.
   Мальчишки пустились вдоль ряда шале, босые ноги беззвучно утопали в песке. Справа от них волны с шипением накатывали на берег, из главного здания доносилась негромкая музыка. И больше ни звука. Над морем, словно медальон, висела огромная оранжевая луна.
   Добежав до последнего домика – единственного занятого в этом конце курортной деревни, – они обошли его сзади. На асфальтированной парковке стояли, приткнувшись друг к другу боками, два «лендкрузера».
   – Приехали сегодня вечером. Четверо. У них куча шпионской аппаратуры.
   Окна шале были плотно занавешены. Но, забравшись на кронштейн кондиционера – осторожно, чтобы не наделать шума, – можно было заглянуть между верхним краем шторы и оконной рамой. Через маленький треугольник незанавешенного стекла они увидели кровать, несколько сумок, груду металлических футляров и стол. Двое, мужчина и женщина, сидели и смотрели в открытый ноутбук, у них на головах были наушники. Еще один мужчина стоял на полу на коленях и возился с каким-то электронным устройством. Четвертый член команды – женщина – лежала на кровати и читала журнал. На подушке рядом с ней чернел пистолет.
   – Что я тебе говорил, – прошептал один из мальчишек. – Шпионы!
   Он произнес это громче, чем хотел. Женщина на кровати подняла голову и что-то сказала, ее спутники повернулись в сторону окна. Испуганные мальчишки спрыгнули на землю и, не в силах от страха обернуться, помчались между домиков наутек.
   Когда через час любопытство взяло верх и они вернулись, «лендкрузеры» исчезли, словно их никогда здесь и не было. Мальчишки немного поспорили, не рассказать ли управляющему курортом о том, что они видели, но решили, что лучше не стоит. Индустрия туризма переживала не лучшие времена, и их могли обвинить, что они спугнули клиентов. Да и не поверил бы им никто. Поэтому они держали языки за зубами и хранили свою маленькую тайну.

   Иерусалим
   Когда во вторник в семь утра Бен-Рой явился в Кишле, он пребывал в хорошем настроении. Уж во всяком случае, оно было лучше, чем накануне. Детектив хорошо выспался, стояло прекрасное утро, и вечером он собирался поужинать с Сарой. Впервые с тех пор, как они разъехались, Сара вызвалась приготовить ужин, и он счел это добрым знаком.
   Но стоило ему оказаться в участке, как настроение упало.
   Первым делом он натолкнулся на Игала Дорфмана, следователя по делу о нападении на учащегося иешивы. Этого пронырливого, лицемерного коротышку и в лучшие времена невозможно было переносить, а тем утром – тем более. Бен-Рою вовсе не доставило удовольствия, когда он обнял его за плечи и радостно проинформировал, что дело об убийстве семинариста закрыто.
   – Два часа назад арабчонок сознался, – хвастался он, посасывая дорогую сигару. – Железные доказательства. Комиссар ошалел от счастья, все возносят до небес и хлопают по плечу. Но хватит о моем. Как твое-то расследование?
   Не слишком тонкий намек: уж точно не так хорошо, как мое.
   Через несколько минут все еще кипящего от негодования Бен-Роя пригласили в кабинет начальника полиции Гала, где ему была устроена жестокая выволочка за его вчерашнее поведение с Натаниэлем Барреном. Как только их разговор закончился, представители Баррена подали жалобы в канцелярии премьер-министра и министра юстиции. Они протестовали против недопустимого тона, которым Бен-Рой задавал вопросы.
   – Нельзя же лезть напролом и оскорблять подобных людей! – бушевал Гал.
   – Баррены те еще прохвосты, сэр, – защищался детектив. – И компания, и семья. По уши в этом деле.
   – А еще они в приятельских отношениях с половиной членов кнессета! У тебя есть доказательства? Твердые доказательства?
   Бен-Рой вынужден был признать, что доказательств у него нет.
   – Тогда уймись до тех пор, пока не будет. Ясно? Мне уже за тебя намылили голову. Больше не хочу. А теперь пошел вон.
   Когда незадолго до восьми Бен-Рою позвонил Халифа, от хорошего настроения детектива остались одни воспоминания.
   – Хочешь сказать, что у тебя для меня что-то есть? – Бен-Рой повернулся на стуле, чтобы не видеть коллег Иони Зелбу и Шимона Луцича, которые потягивали «Голдстар», отмечая успешные окончания своих расследований.
   – Так вот, – раздался голос египтянина, – я отыскал твой рудник.
   Вяло развалившийся на стуле Бен-Рой при упоминании о шахте сразу подобрался и распрямился.
   – Шутишь!
   – Египетская полиция никогда не шутит.
   Израильтянин улыбнулся и почувствовал, как вновь меняется его настроение.
   – Как тебе удалось?
   Халифа рассказал ему о своей встрече с Иман эль-Бадри.
   – Я полночи изучал тетрадку Пинскера, – признался он. – Потрясающе! Просто невероятно! Главная галерея рудника находится на глубине более полутора километров. От нее отходят сотни шахт, тоннелей и коридоров. И это только часть рудника, которую сумел исследовать Пинскер. Каков весь лабиринт, невозможно представить.
   – А золото?
   К их досаде, на этот вопрос заметки Пинскера ответа не давали. Он упомянул, что взял из шахты образцы породы, но его, очевидно, убили прежде, чем представилась возможность сделать анализ. Больше о золоте в тетради не говорилось ни слова.
   – Что совершенно не значит, что золота в руднике нет, – сказал египтянин. – Пару дней назад я беседовал на теплоходе с одним англичанином, и он сообщил мне, что Пинскера интересовало не золото – он изучал древних рабочих. Не исключено, что шахта и сейчас набита драгоценным металлом. Мы этого не узнаем, пока не попадем туда.
   – Прямо сегодня.
   Но это было нереально.
   – Когда происходит открытие такого масштаба, приходится преодолевать множество бюрократических препон, – ответил Халифа. – Я проинформировал министерство, завтра они пришлют человека взглянуть на тетрадь. После обеда у меня встреча в Высшем совете по древностям. Рассуждая здраво, все срастется самое раннее к концу недели.
   – А нельзя ускорить?
   – Поверь мне, по египетским меркам, конец недели – это скорость света.
   Бен-Рой лишь заворчал в ответ. Затяжка огорчала, но поделать он ничего не мог. По крайней мере рудник найден – сделан шаг в правильном направлении. А пока у них с Зиски много других забот. Непочатый край работы с Воски, и к Уильяму Баррену неплохо бы присмотреться попристальнее. Еще есть список компаний, который дала ему девушка из «Немезиды». Не исключено, что и он поможет посмотреть на дело под новым углом. И пока египтянин на проводе…
   – Слушай, Халифа, ты и так сделал более чем достаточно, но можно я еще разок воспользуюсь твоими мозгами?
   – Конечно. К твоим услугам.
   Бен-Рой рассказал о своих вчерашних приключениях.
   – Эта девушка дала мне список компаний в Египте, с которыми водит дела корпорация «Баррен». Мы будем копать с нашего конца, но я хотел бы знать, какие-нибудь из этих названий тебе что-нибудь скажут? Может, удастся сузить круг поисков.
   Он вытащил из кармана лист, развернул и расправил на столе. В списке значились примерно сорок расставленных по алфавиту организаций.
   – Готов?
   – Начинай.
   – «Адарах трейдинг».
   – Никогда о такой не слышал.
   – «Амско».
   – Ничего не говорит.
   – Банк «Миср».
   – Конечно. Один из крупнейших банков.
   – Ведет дела по-честному?
   – Да, насколько мне известно. Хотя славится медленным обслуживанием.
   Бен-Рой улыбнулся и продолжал:
   – «Дельта системс».
   – Не знаю.
   – «Дураби».
   – Не знаю.
   – «ЕГАЗ».
   – Египетская национальная газовая компания. Государственный холдинг, контролирующий все газовые месторождения в стране.
   Вот здесь может обнаружиться связь с тендером «Баррен» на разработку газового месторождения в Сахаре. Бен-Рой поставил напротив названия галочку, решив, что этой компанией стоит заняться.
   – «Фаузер электроникс».
   – Не слышал.
   – «Фузки металз».
   – Не слышал.
   – «Гемали лимитед».
   – Не слышал.
   Они приближались к концу списка. Некоторые компании Халифа знал, но большинство нет. И ни одно из названий не насторожило детектива, не напомнило о противозаконных махинациях. «ЕГАЗ» оказалась единственной на странице организацией, против которой в списке появилась галочка.
   Бен-Рой перевернул лист. На обратной стороне были всего три строки.
   – «Бетон Уммара».
   – Нет.
   – Компания логистики «Уасти».
   – Нет.
   – Грузовая компания «Зосер».
   Тишина.
   – Грузовая компания «Зосер», – повторил израильтянин.
   – Да.
   – Что да?
   – Да, я о ней слышал.
   Халифа вдруг заговорил будто издалека. Словно мысли побежали в ином направлении и разговор его больше не интересовал.
   – И? – настаивал Бен-Рой, но ему и на этот раз пришлось повторить вопрос.
   – Это транспортная компания, – проговорил египтянин. – Большая. Очень большая. Дороги, железка, судоходство, все на свете. Хорошие связи в правительстве.
   – И все?
   – В общем, все. За исключением одного.
   – Продолжай.
   Было слышно, как Халифа вздохнул.
   – Баржа компании «Зосер» утопила моего сына Али.

   Луксор
   После того как Бен-Рой разъединился, Халифа еще долго сидел, глядя в пространство и барабаня пальцами по лежавшей на столе пачке сигарет.
   Разумеется, это было совпадением. «Зосер» огромная компания, и ничего удивительного в том, что она сотрудничает с другой огромной компанией. И тем не менее…
   С самого начала он почувствовал тягу к делу Ривки Клейнберг, что-то его к нему тянуло помимо желания помочь товарищу или проникнуть в суть вызывающей жгучий интерес тайны. То, от чего он заболел расследованием и, не в силах бросить, продолжал копать. Нечто неотвратимое. И вот оно неожиданно проявилось.
   Халифа щелчком открыл пачку, вытащил сигарету зубами и, не закуривая, держал во рту.
   Он никогда сознательно не винил компанию «Зосер» в том, что произошло с его сыном. Во всяком случае, напрямую. Да, самоходная баржа отклонилась от фарватера, и впередсмотрящий плохо выполнял свои обязанности. Но прежде всего Али с товарищами ни в коем случае не должны были заплывать на середину реки. Очевидной вины в смерти мальчиков компания не несет.
   Однако теперь он задумался – ведь, как ни странно, раньше почти не размышлял на эту тему, принимал несправедливость и бесчестность как должное, как все египтяне, словно чувство неравноправия внедрено в их хромосомы. А задумавшись, понял, что все-таки винил «Зосер». Как винил местные власти в том, что они снесли половину Луксора и им наплевать на таких, как Аттиа и убогий мальчик из детского приюта Демианы Баракат. Винил не в самом деянии, а в надменности. В невнимании к людям. Пять мальчишек погибли на реке, а компания даже не потрудилась устроить внутреннее расследование причин столкновения. Отмахнулась от инцидента, словно его и не было. Типичное поведение богатых и сильных, которым все равно, как их действия влияют на людей.
   И вот название «Зосер» внезапно вспыхнуло на радаре расследования. Что означало это неожиданное пересечение двух, казалось, независимых сюжетов? Имело ли оно некий глубокий смысл? Или он попросту пытался приписать событиям значение, которого в них вовсе нет?
   Халифа ломал голову. Мысли сбивались, путались.
   В одном он не сомневался: совпадение это или нет, он внезапно ощутил сильную личную связь с тем, что расследовал Бен-Рой. Словно до этого ходил по краю воронки, а теперь был втянут в самый водоворот. И еще пришло необъяснимое ощущение, что, помогая израильтянину раскрыть преступление, он в каком-то смысле помогает себе. Если не оправиться от смерти сына, то хотя бы попытаться жить дальше.
   Ему показалось, что выводящая к дневному свету дорожка проходит через лабиринт.
   Халифа откинулся назад, зажег сигарету и докурил до самого фильтра. Клубы дыма плавали над ним, когда он затушил окурок, поднял телефонную трубку и набрал номер полицейского гаража.
   Вчера, когда он ездил в деревню Иман эль-Бадри, ему дали старенький «фиат-уно».
   Для путешествия, которое он задумал теперь, требовалось что-нибудь более выносливое.

   Я так напряженно думал о предстоящей зачистке (если угодно, зачистке зачисток), что новость о моем провале подействовала на меня не так сильно, как могла бы. Конечно, я испытал потрясение: каково услышать, что в дело впутана семья, а самому получить предупреждение. Но удивляться было нечему. Меня с самого начала мучили сомнения по поводу собора. Не следовало торопиться. Торопиться и осуществлять задуманное раньше, чем планировалось.
   Но что сделано, то сделано. Прошлое не перепишешь. Теперь вся моя энергия сосредоточена на новом задании. Прошлое следует уважать, но нельзя позволять прошлому себя расхолаживать – это еще один урок, который преподали мне родители. Я смотрел в будущее, мое и семьи.
   Хлористый калий как вариант. Или инсулин. Теперь самое главное – ловкость. И то и другое не оставляет следов. Однако, учитывая срочность, могут возникнуть проблемы с приобретением.
   Надо сосредоточиться. По тому, как обстоят дела, я склонялся к более простому: никаких игл, ничего обременительного. Пользоваться только тем, что имеется в помещении. Потренировал кулаки и руки, выбрал приемы, как применить силу и при этом не оставить синяков.
   Тонкий баланс. Но его необходимо соблюсти. И таким образом я буду избавлен от необходимости смотреть в лицо. Обычно меня такие вещи не волнуют. Но эта зачистка не обычная. Она, как говорится, водораздел.
   Не расплакаться бы. Я не такой уж сентиментальный человек – это не соответствовало бы роду моих занятий, но грандиозность предстоящего шага такова, что я не исключаю и этого. Как бы внешне ни развивались события, связь по-прежнему существует. И отсечь ее не так-то просто, даже если отсечение необходимо.
   Я добавил к списку того, что следует взять, бумажные носовые платки. Надо надеяться, что они мне не понадобятся, но как знать. Времена такие неопределенные. В такие времена предусмотрительность превыше всего.

   Дорога в Аравийскую пустыню
   По прямой от Луксора до горы Эль-Шалул меньше ста сорока километров. Вела бы туда прямая дорога, Халифа за час бы добрался до места.
   Но никакой прямой дороги не существует. Лишь петляющие накатанные колеи и прожаренные солнцем дикие пространства гор, крутых откосов, усыпанных гравием котловин и песчаных долин. Отпугивающий человека природный лабиринт, скрывающий лабиринт рукотворный. Даже для «лендровера-дефендера», автомобиля, сконструированного специально, чтобы сражаться с бездорожьем, этот путь был непростым. Опасным нарушением первейшего закона путешествий по пустыне: никогда не отправляться в дорогу в одиночку.
   И все же Халифа решил попытаться. Не мог дождаться, когда египетская бюрократическая машина со скрипом совершит бесконечный оборот. Не терпелось узнать. Если путь станет слишком тяжел, всегда можно повернуть обратно. А на случай если попадет в беду, он взял полицейский спутниковый телефон. Все будет хорошо, твердил он себе. Нелегко, но он справится.
   Прежде чем пуститься в дорогу, он заехал домой и сказал Зенаб, что ему нужно по работе побывать в Марса-Аламе, где он скорее всего задержится до вечера. Ложь, но он не хотел, чтобы жена волновалась. В Аравийской пустыне люди погибают даже со спутниковыми телефонами, а она уже потеряла сына.
   Еще пара остановок, чтобы купить необходимое: лишнее горючее, запас воды, фонарь, сигареты, сыр, жареные гороховые шарики таамья, лепешки из непросеянной муки аиш балади. И он готов к поездке в пустыню. Рядом на сиденье лежала подаренная ему Омаром карта центрального пустынного плато и тетрадка Пинскера.
   Определение местоположения рудника не представляло трудностей. Другое дело – как туда попасть, вот в чем заключалась проблема.
   Халифа решил, что постарается как можно ближе подобраться к своей цели, используя дороги с твердым покрытием. И хотя это вдвое увеличивало расстояние, поехал сначала на юг, к Эдфу, где свернул на восток по шоссе Двести двенадцать и направился в сторону Марса-Алама и Красного моря. На полпути шоссе круто повернуло на север. Халифа рассчитал, что если съехать с дороги в высшей точке петли, до района рудника останется не больше пятидесяти километров по бездорожью. Долгий путь, учитывая крайнее негостеприимство местности, но каждый сэкономленный пустынный километр увеличивал его шансы добраться до цели.
   Были еще две причины, по которым он выбрал именно этот маршрут. Судя по тетради Пинскера, англичанин подъехал к шахте с этой стороны. И по этому сектору пустыни проходили колеи грузовиков, о которых сообщали исследователи Хелуанского университета, проводившие с воздуха топографическую съемку местности. Имела ли колонна какое-либо отношение к руднику, он понятия не имел, но автомобильные следы по крайней мере свидетельствовали о том, что местность относительно проезжая.
   Движение по шоссе номер два было интенсивнее, чем накануне вечером, и детективу, чтобы добраться до Эдфу, потребовалось почти два часа. Зато, свернув на Двести двенадцатое, он остался в одиночестве – лишь поблескивала ниточка асфальта, петлявшая среди выбеленных солнцем камней и песка. Халифа миновал на выезде из Эдфу полицейский пост, затем пару небольших поселков – Эль-Каннаис и Баррамию, жалкое скопище глинобитных построек, прилепившихся к дороге, словно к дающей жизнь пуповине. Кроме этих поселений, других признаков присутствия человека он не заметил. За час, который потребовался, чтобы добраться до северной точки петли, навстречу попался всего один автомобиль – груженный овцами пикап «исузу». Казалось, дорога проходила по Марсу.
   Вскоре после одиннадцати Халифа замедлил скорость и остановился, Судя по карте Омара, он находился в том месте шоссе, от которого было ближе всего до горы Эль-Шалул. Он вышел из машины и, прикрывая глаза от солнца, посмотрел на север. Перед ним простиралось песчаное пространство с вклинившимися в него невысокими холмами, за которым в небо вздымались желтовато-бурые горы. Чем дальше на север, тем они были выше и растворялись на горизонте в грозной дымке центрального плато.
   Детектив закурил, размышляя, не напрасно ли затеял эту поездку. Зная в глубине души, что делать этого не стоило, но опасаясь, что чем больше станет об этом думать, тем вернее откажется от своего предприятия, начал действовать. Вылил в бак канистру солярки, приспустил у «лендровера» шины, чтобы стало лучше сцепление с дорогой. И свернул с шоссе в неизвестность.
   Первые десять километров дались неожиданно легко. Он, не увеличивая скорость и оставаясь на второй или третьей передаче, петлял меж холмов, а затем оказался в широкой, идущей в нужном направлении вади. Холмы становились все выше, с боков поджимали внушительные волны камней. Сама вади оставалась относительно ровной, и он быстро продвигался вперед.
   Но это продолжалось недолго. Согласно карте Омара, вади вливалась в другую долину, большего размера, которая сначала изгибалась на запад, прежде чем снова повернуть на север. Но на карте не значилась гряда валунов, перегораживавших выход из нее и препятствовавших проезду не хуже столбиков ограждения. Халифа попробовал убрать пару валунов, но не сумел даже сдвинуть их с места. А склоны вади были слишком круты, чтобы попытаться взобраться на них на машине и объехать преграду. Не оставалось иного выбора, как повернуть назад и искать другой путь.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 [39] 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация