А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лабиринт Осириса" (страница 34)

   – Потрясающе, – пробормотал Халифа, не понимая, к чему ему все это рассказывают.
   Омар заметил его недоумение и, призывая к терпению и давая понять, что смысл вскоре откроется, поднял палец.
   – Только недавно люди стали детально изучать линии разлома породы. Главным образом потому, что раньше отсутствовала соответствующая технология. В наши дни исследователи из Хелуанского университета при помощи средств воздушного дистанционного зондирования пытаются составить карту трещин. Или по крайней мере самых больших. По счастью, одна из зон их исследований совпала с интересующей нас областью. – Омар шлепнул по карте ладонью. – Повинуясь интуиции, я связался с ними, сообщил координаты отравленных колодцев. И знаешь, что оказалось?
   – Все они на линиях разлома породы, – наугад предположил Халифа.
   – Именно. Все семь колодцев выкопаны там, где имеются водопроводящие трещины. Вода в этих колодцах – движущаяся вода. Отметь это в голове. – Он постучал Халифе по виску. – А теперь обрати внимание на их расположение.
   Омар вновь показал на семь красных крестиков.
   – На первый взгляд хаотическая россыпь колодцев. Так? Без какой-либо связующей системы. Но прими во внимание фактор времени – когда они были отравлены, – и система начинает прослеживаться. Первый заявленный инцидент произошел здесь, в Дейр-эль-Зейтун. – Он тронул ближайший к центру карты крестик. Там находился монастырь, о котором Халифе говорила Демиана Баракат. – Последний – здесь. – Омар указал на крестик у фермы Аттиа. – В отравлениях от Дейр-эль-Зейтун до фермы Аттиа выявляется четкая временная зависимость: чем дальше от центрального плато, тем медленнее распространялся яд.
   Кончик сигареты Халифы тлел и превращался в пепел, но он этого не замечал. По спине снова побежали мурашки предчувствия открытия.
   – Можно по-разному трактовать этот феномен, – продолжал Омар. – Не исключено, что это просто совпадение. Или злоумышленники, задумавшие по одним им известным причинам кампанию по отравлению колодцев, начали с самого дальнего. Но на мой взгляд, наиболее разумным и единственно реальным является следующее объяснение: колодцы отравлены не с поверхности земли, а из-под земли. И то, что их отравило, попало в водоносный пласт вот здесь. – Он постучал костяшками пальцев по волнистому контуру горы Эль-Шалул. – А затем стало просачиваться по гидропроводящим трещинам.
   Пепел с сигареты Халифы упал на карту. Он смахнул его на пол. Мурашки стали сильнее. Намного сильнее.
   – Все это подводит нас к результатам анализа воды. – Омар потянулся за бумагами, которые Халифа оставил на соседнем столе. – Работа заняла некоторое время, и пришлось прибегнуть кое к чьим услугам, но я взял образцы из всех семи колодцев. Результаты пришли вчера. Как я и предполагал, все колодцы были отравлены одним и тем же веществом с поправкой на концентрацию в разных местах. А вот что это за вещество, стало для меня неожиданностью. – Он открыл отчет, пролистал и начал читать: – «Имеются признаки ртути, повышенный уровень селена, флорида и хлорида. Намного выше нормы… – Омар поднял на Халифу глаза, – уровень мышьяка».
   Детектив удивленно уставился на приятеля.
   – Кто-то спустил в воду мышьяк?
   – Это первое, что приходит в голову. Но интересен не сам мышьяк, а в комбинации с другими присутствующими в воде элементами. Хотя это не входило в мою компетенцию, я взял на себя смелость кое с кем посоветоваться, и общее мнение таково: мы имеем дело с остатками отходящего газа, выделяющегося во время окислительного обжига.
   Халифа захлопал глазами.
   – Что, черт побери, это значит?
   – Вот и мне пришлось задать тот же вопрос, – рассмеялся Омар. – Это стадия процесса выделения золота из руды. Методика сходна с выделением других металлов: меди, цинка, олова. Но в данном случае большое содержание мышьяка в остатках указывает скорее на…
   – Золотодобычу, – закончил за приятеля Халифа. Мурашки прошли, но где-то внутри он ощутил пульсацию, словно ударила барабанная дробь. Халифа посмотрел на карту, на центральное пустынное плато и затушил сигарету в пепельнице, прижимающей юго-восточный угол. – Извини, Омар, – сказал он. – Мне надо срочно сделать пару звонков.

   Иерусалим
   Утром архиепископа Петросяна перевели под домашний арест в Армянском квартале. Толпа на улице Омара ибн аль-Хаттаба рассеялась, журналисты испарились, начальник полиции Гал устроил Бауму взбучку за то, что старший суперинтендант заварил эту кашу. Бен-Рой и Зиски вернулись к себе в кабинет и только сели обсудить, какими должны быть их следующие шаги, как зазвонили телефоны. Зиски метнулся в другой конец комнаты и снял трубку с аппарата городской линии, а Бен-Рой повернулся на стуле и ответил по мобильному. Халифа. Никаких обычных любезностей.
   – Мне кажется, что-то наклевывается.
   Он рассказал Бен-Рою обо всем: о Пинскере, лабиринте, предположении, что в руднике еще имеется золото, об отравленных колодцах. Израильтянин время от времени делал пометки, но по большей части просто слушал. И по выражению его лица можно было судить, как менялось его отношение к сообщению Халифы: от первого интереса, затем к изумлению и, наконец, когда он услышал о колодцах, к недоверию.
   – Это, должно быть, совпадение, – сказал он, когда Халифа закончил. – Не может быть, чтобы оба расследования – твое и мое – касались одного и того же. Слишком неправдоподобно. Нет, нет, невероятно. Чушь!
   – Я тоже сначала так подумал, – ответил египтянин. – Шахта Пинскера – не единственная же она в Аравийской пустыне. Но затем проверил в министерстве нефтяной промышленности и минеральных запасов. Мне сообщили, что никаких золотых рудников в этом районе нет. Ближайшие – Сукари-Халл и Хамаш. Это в сторону Марса-Алам, больше чем в двухстах километрах от нашего места.
   Бен-Рой слышал, как в другом конце кабинета Зиски что-то говорил об автобусе и незапланированной остановке. Но был слишком поражен информацией египтянина, чтобы придать словам помощника значение.
   – Все-таки не верится. Должно быть какое-то другое объяснение.
   – Тогда как тебе понравится вот это? Когда я попросил по телефону женщину из министерства проверить, были ли вообще когда-нибудь в этом регионе рудники, она ответила, что не было. По крайней мере в новейшие времена. Единственное, что ей удалось найти, – истекший концессионный договор пятнадцатилетней давности с компанией «Египетский старатель» на проведение изыскательских работ. Восемнадцать месяцев они исследовали именно этот район пустыни.
   – И что из этого?
   – А то, что «Египетский старатель» – дочерняя компания корпорации «Баррен».
   Бен-Рой прикусил губу. Он видел, как Зиски встал из-за стола и подошел к висящей на стене карте Израиля.
   – Что ты предполагаешь? «Баррен» нашла рудник и втихаря добывает в нем золото?
   – Я ничего не предполагаю. Только излагаю факты. Хотя факты указывают именно в этом направлении. Концессионный договор – недешевое удовольствие. «Баррен» сэкономила бы кучу денег, если бы незаконно опустошала шахту. Твоя журналистка это каким-то образом пронюхала и грозила предать гласности…
   Бен-Роя позвал Зиски, но он поднял руку, давая понять, что занят. Странная вещь, думал детектив, неделю назад он обратился к Халифе с просьбой выяснить второстепенную деталь в связи с его расследованием. И вот, похоже, египтянин раскрыл за него преступление. Он прокрутил в голове сценарий, сопоставляя с другими найденными уликами. Бен-Рой понятия не имел, под силу ли кому-нибудь эксплуатировать шахту так, чтобы об этом никто не знал. Однако Халифа сказал, что местность, где должен быть рудник, очень уединенная, так что не исключено, что такое возможно. Если об этом на время забыть, остальные части головоломки подходят друг к другу. Газетные статьи, Пинскер, «Баррен», Египет. Еще «План Немезиды» – Клейнберг могла как-нибудь подобраться к организации в надежде, что «Немезида» во время одной из своих хакерских атак узнала о корпорации что-то ценное. Или, наоборот, собиралась сама их просветить. И та и другая версии укладывались в расклад фактов. Теперь проблемными составляющими становились Воски и секс-трафик. Каким образом эти элементы могли быть связаны с незаконной добычей золота посреди Аравийской пустыни? Либо они не связаны, либо он не в состоянии вычислить с ходу их связь. Возникло прежнее ощущение: он тянет ковер на одну сторону комнаты, но оголяет другую. Сколько ни пытайся, весь пол таким способом не закрыть.
   – Бен-Рой? – раздался в трубке голос Халифы.
   – Извини, – отозвался израильтянин. – Обдумывал, что ты рассказал. Я тебе очень обязан, мой друг. Очень. Будем продолжать расследование, и я тебе сообщу…
   Прежде чем он успел сказать: «к чему мы пришли», Халифа его перебил:
   – Попробую что-нибудь еще для тебя сделать. Пусть район и удаленный, мне не верится, что можно эксплуатировать шахту так, чтобы об этом никто не знал. Кто-нибудь что-нибудь видел или слышал.
   Бен-Рой заверил его, что он и так сделал более чем достаточно. Но Халифа настаивал, и израильтянин подумал: «С какой стати я отнекиваюсь? Если он хочет помочь, кто я такой, чтобы его отговаривать? Может, расследование поддержит его, как в свое время работа над делом Анны Шлегель поддержала меня». Ведь он и привлек-то Халифу главным образом, чтобы тот немного оправился от своей трагедии.
   Они договорились держать связь, и египтянин разъединился.
   Бен-Рой немного посидел, поворачиваясь на стуле, барабаня пальцами по столу и обдумывая услышанное. Затем поднялся и подошел к столу Зиски.
   – Извини. Интересное развитие событий в Египте. Что у тебя?
   – Мой водитель объявился. Вернулся, – ответил помощник.
   Мысли Бен-Роя были все еще наполовину заняты разговором с Халифой, и он не сразу сообразил, что имел в виду Зиски. Ну конечно: билет междугородной автобусной компании «Эгед», который они нашли в мусорной корзине Ривки Клейнберг. В Мицпе-Рамон и обратно. Шофер автобуса уезжал отдыхать.
   – И?
   – Я думаю, что-то наклевывается. – Второй раз за пятнадцать минут ему говорят эту фразу. Похоже, дела пошли в гору.
   – Продолжай.
   – Водитель сразу опознал Клейнберг по фотографии. Сказал, она несколько раз ездила в его автобусе.
   – Что значит – несколько раз?
   – Восемь или девять за последние три года. И всегда в тот же день возвращалась обратно. Он доставлял ее туда, а затем более поздним рейсом привозил в Иерусалим.
   – Думаю, это будет уже слишком – надеяться, что он знал, зачем она ездила в Мицпе-Рамон?
   – А вот здесь начинается самое интересное. Она ни разу не ездила в Мицпе. Во всяком случае, не проделывала весь путь до конца. Выходила километров за десять до города. И там же он подбирал ее назад.
   Зиски встал и жестом пригласил Бен-Роя подойти к карте.
   – Это здесь. – Он ткнул пальцем в идущую с севера на юг ниточку шоссе номер сорок. Там не было ничего, кроме пересечения с отходящей на запад второстепенной дорогой, ведущей к природному заповеднику Хар ха-Негев. А оттуда – к египетской границе. Бен-Рой смотрел на карту, и в его голове крутились шестеренки. Затем он аккуратно снял карту со стены и повернулся к напарнику.
   – Окажи мне любезность… точнее, две любезности. Разузнай все, что сумеешь, о компании «Египетский старатель». Это дочка «Баррен», которая некоторое время назад вела изыскательские работы в египетской пустыне. Затем свяжись со штаб-квартирой «Баррен» в Тель-Авиве и объясни, что мы расследуем убийство и хотели бы поговорить с кем-то, кто может предоставить нам информацию о деятельности корпорации в Египте. Это должен быть человек достаточно высокого ранга, а не какая-нибудь конторская крыса. Попробуй назначить встречу на сегодняшний вечер или на завтра. Пора нам послушать, что эти люди скажут о себе.
   – А вы что собираетесь делать? – спросил Зиски.
   – Я-то? – Бен-Рой свернул карту. – Устрою себе небольшую приятную автомобильную прогулку за город.

   Хьюстон
   Два часа утра по местному хьюстонскому времени, а у Уильяма Баррена сна ни в одном глазу. Но бессонница не от кокаина, с этим он завязал. Он бодрствовал с чистой головой. Полный энергии и готовый к действию. В последнее время, когда начали осуществляться его планы, это стало его обычным состоянием. Он обвел взглядом ночной пейзаж Хьюстона: подмигивающие огнями высотки и мазки света, когда по улицам катили машины. Картина как из фильма «Бегущий по лезвию». Уильям задумался, то ли подняться на крышу в бассейн искупаться, то ли спуститься в кардиокабинет – сбросить энергию на механической беговой дорожке. Но не сделал ни того ни другого. Вылез из постели, изобразил в сторону окна шквал ударов карате, протопал в кабинет и сел за стол.
   Вечером он возил Барбару поужинать в загородный клуб. Ему все больше казалось, что она именно та женщина, которая ему нужна. До жути занудная и совершенно без фантазии во всем, что касалось секса (единственный раз, когда он решил заняться с ней содомией, она завизжала, словно недорезанная свинья, и расплакалась). Но у нее была приятная внешность, она умела держаться на людях, родом из тех, кто считается «белой костью». Именно такая жена и требовалась главе крупнейшей в стране транснациональной корпорации. Он заставил ее провериться, убедился, что она способна к деторождению и в этом смысле тоже ему подходит, и предложил на следующий год, когда устроятся дела корпорации, выйти за него замуж. Впрочем, возможно, через год. К женитьбе, как к любым деловым решениям, следовало относиться серьезно.
   Уильям откинулся назад и положил ноги на угол стола. Вся его поверхность была завалена бумагами: папками, отчетами, таблицами, анализами – весь монстр «Баррен», разложенный на составные части. Он наугад взял лист – расценки выкупа канадской компании по производству биотоплива. И тут же снова бросил на стол – был не в настроении мусолить цифры. Монитор компьютера показывал изображение веб-камеры: неопрятная комната в Восточной Европе, где задавали жару девушкам. Но и на это тоже не хотелось смотреть. Уильям провел рукой по волосам, напряг брюшной пресс, бросил взгляд на свой «Ролекс», поднял телефонную трубку и набрал номер. Ему ответили через пять гудков.
   – Разбудил? – спросил он.
   – Да, но это не проблема, – ответил мягкий голос.
   – Можешь поговорить?
   – Вполне.
   – Я просто хотел еще раз коснуться самого главного. Из того, что мы обсуждали, все обдумано?
   Голос заверил, что все обдумано. И очень тщательно. Решение принято. Это необходимо сделать. Чтобы обеспечить будущее. И сохранить преемственность.
   Уильям улыбнулся:
   – Я знал, что буду понят. Кому же меня понять, как не члену семьи?
   Естественно.
   – Это надо объединить с египетским делом и держаться на почтительном расстоянии – чем меньше вопросов, тем лучше.
   – Замечательная мысль.
   – Значит, вперед?
   – Вперед.
   Уильям пообещал быть на связи, попросил напрасно не светиться и повесил трубку. Он еще немного посидел, барабаня пальцами по столу. Затем поднялся и направился в спальню за полотенцем и трусами – решил, что все-таки стоит искупаться в бассейне.

   Израиль
   Мицпе-Рамон находится в ста шестидесяти километрах от Иерусалима – три часа езды, если подчиняться ограничениям и не превышать скорость.
   Бен-Рой уложился в два.
   Первые восемьдесят километров до Беэр-Шевы он включал сирену, разгоняя машины на загруженном участке шоссе. Затем, когда началось каменистое безлюдье Негев, выдернул штекер сирены и вдавил педаль газа в пол. К полудню он оказался на перекрестке, где автобус компании «Эгед» обычно высаживал, а затем подбирал Ривку Клейнберг. Бен-Рой вышел из машины, размял ноги и огляделся.
   На карте в кабинете здешние края выглядели совершенно пустынными, и на месте это впечатление еще больше укрепилось. Два пустых ряда шоссе номер сорок, ответвление ведущей на запад второстепенной дороги и три металлических знака: указатель расстояния – десять километров до Мицпе, туристический плакат с рекламой природного заповедника Хар ха-Негев и предупреждение о диких верблюдах. И больше ничего. Нещадно палило солнце, во все стороны простиралась пустыня, от разлагавшейся в пяти метрах козьей туши исходил несильный запах гниения. Беспокойное жужжание мух было единственным звуком, нарушавшим обволакивающую тишину.
   Бен-Рой обвел взглядом горизонт, сам не понимая, чего ожидал найти, проделав путь до середины пустыни. Хотя чувствовал: чем бы ни занималась здесь Ривка Клейнберг, он выяснит это вернее, приехав сюда, чем из своего кабинета. Детектив обошел «тойоту», взял из багажника бинокль и, забравшись на капот, снова осмотрел горизонт. Металл поскрипывал под его кроссовками, когда он медленно поворачивался на триста шестьдесят градусов. Линзы давали возможность разглядеть в деталях то, что он уже наблюдал невооруженным глазом: камни, песок, холмы и жалкую, одинокую поросль ползучей травы. Ни одного человека поблизости.
   Сделав пару оборотов и получив представление о панораме пустыни, Бен-Рой сосредоточил внимание на идущей на запад извилистой дороге. Дорога первой бросилась ему в глаза, когда в участке Зиски показал ему на карте это место. И здесь продолжала привлекать внимание. Зачем Клейнберг приезжала сюда? Не могла ли она встречаться с человеком, незаконно переходившим границу из Египта? Или сама пробиралась на ту сторону? Или выходила здесь из автобуса по совершенно иным причинам, а близость границы всего лишь совпадение? В любом случае совершенно очевидно, что ее действия были как-то связаны с «Планом Немезиды». Три года назад она ехала этим путем встречаться с источником информации из «Немезиды» и, по словам водителя автобуса, продолжала время от времени сюда наведываться.
   – Но почему именно это место? – пробормотал он. – Чем она здесь занималась?
   Бен-Рой изучил дорогу от перекрестка с шоссе номер сорок до того места, где она скрывалась вдали за каменистым гребнем, прощупал линзами каждый метр, словно асфальт мог дать ответы на его вопросы. Но ответов не получил и через десять минут бросил занятие. Соскочил с капота и вернул бинокль в багажник. Нырнул в машину, откупорил бутылку минеральной воды «Невиот» и разорвал большой пакет чипсов «Доритос». Все это он купил на станции техобслуживания при выезде из Иерусалима. Сделал глоток и принялся жевать чипсы. Он уже прикончил четверть пакета, когда услышал звук приближающегося автомобиля – первого с тех пор, как он здесь остановился. Бен-Рой бросил бутылку и чипсы на пассажирское сиденье, взял фотографию Ривки Клейнберг и вышел на дорогу.
   Автомобиль оказался цистерной. Она была от него еще далеко и следовала из Беэр-Шевы на юг. Детектив не меньше минуты наблюдал, как она невыносимо медленно приближалась и ее силуэт колебался и рос в знойном мареве. Когда до автомобиля оставалось метров пятьсот, Бен-Рой снова нырнул в «тойоту», повернул ключ зажигания и включил проблесковые маячки на крыше. Послышалось шипение тормозов – водитель начал заранее тормозить, – и цистерна, сотрясаясь, остановилась в десяти метрах на дороге. Бен-Рой подошел к кабине и дал знак шоферу опустить стекло.
   – Меня осматривали три недели назад, – запротестовал водитель. Из уголка его губ свисала сигарета. – Если хотите убедиться, вот документы.
   Детектив заверил его, что в этом нет необходимости, и спросил:
   – Вы часто ездите этой дорогой?
   – Дважды в неделю. Из Ашдода в Мицпе-Рамон, затем обратно через Йерухам и Димону.
   – Когда-нибудь видели эту женщину? – Бен-Рой протянул ему снимок Ривки Клейнберг.
   Водитель внимательно на него посмотрел и вернул, покачав головой.
   – Она могла стоять на этом месте, словно кого-то поджидая.
   – Ни разу не видел.
   – Точно?
   – Точно.
   – Можете продолжать движение. – Бен-Рой отступил и махнул большим пальцем в сторону, куда следовал автомобиль. – Да, и выкиньте сигарету. Вы же управляете цистерной с бензином!
   Шофер что-то проворчал и выбросил окурок на обочину. Бен-Рой вернулся в «тойоту» и снова занялся чипсами.
   За следующие полтора часа он остановил четырнадцать машин, в том числе набитый бедуинами пикап, военный автобус с рамонской военно-воздушной базы и «ауди» с откидным верхом. За рулем сидел невероятно толстый мужчина в компании двух очень миловидных девушек – наглядный пример того, каким могучим соблазном обладают наличные. Двое узнали Ривку по фотографиям в газетах, но никто не встречал ее лично, тем более на этом месте. Когда под буханье музыки «ауди» скрылась из виду в ореоле развевающихся по ветру женских волос, Бен-Рой признался себе, что напрасно теряет время. Он прокатится по боковому ответвлению на запад, до египетской границы, проверить, не привлечет ли что-нибудь его взгляд. Затем смотается в Мицпе-Рамон перемолвиться словом с тамошними полицейскими и вернется домой. Что-то находишь, что-то теряешь, но попытаться все-таки стоило.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация