А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лабиринт Осириса" (страница 33)

   – Наверное, круг можно немного сузить, – заметила Сальма. – Видимо, две вади, где мы нашли надписи – Эль-Шахаб и Минех, – являлись основными путями к шахте. Эль-Шахаб – с запада, а Минех – с севера. Есть еще пара упоминающих шахту надписей в Бир эль-Гинди. Соединив три точки, получаем треугольник и можем заключить, что шахта находится на центральном плато. Что тоже немалая территория…
   – И чрезвычайно удаленная, – добавил Хассан. – Все равно что искать признаки жизни на Луне.
   Халифа смутно помнил, что кто-то недавно употреблял то же сравнение, только не мог восстановить, в каком контексте. И не собирался тратить на это время.
   – Будет ли какая-нибудь польза от шахты? Если ее кто-нибудь найдет?
   Вопрос слетел с языка, словно сам собой. А невысказанный подтекст был такой: настолько большая польза, что стоило бы пойти на убийство?
   – Все зависит от того, что вы понимаете под пользой, – ответил Хассан. – С точки зрения археологии это стало бы величайшим открытием. Особенно если шахта сохранила первоначальную структуру и не рухнула.
   – Я сейчас больше размышляю о финансовой стороне вопроса, – уточнил детектив. – Предположим, там еще есть золото.
   – Очень смелое предположение, – покачал головой Хассан. – Сомневаюсь, чтобы там что-то осталось от первоначальных запасов. Все-таки пять столетий добычи.
   – А если все-таки осталось?
   – Что ж, в таком случае польза очевидна. Золото есть золото. Люди всегда жаждали золота.
   – Учтите вот еще что, – вклинилась в разговор Сальма. – Как мы уже сказали: добывать золото вовсе не значит оказаться там и отваливать киркой со стен драгоценные пласты. Это сложный процесс извлечения золота из руды. И, учитывая удаленность территории, чтобы получить экономическую выгоду, потребуется поставить этот процесс на промышленную основу. Такое могли себе позволить фараоны, поскольку в их распоряжении имелись армии рабов. В наши дни накладных расходов больше. Поэтому ответ на ваш вопрос таков: да, выгода будет, но не такая значительная, как мог бы решить обыватель. Чтобы ее получить, потребуется организация в масштабах правительства или большого горнодобывающего конгломерата.
   «Вроде корпорации “Баррен”», – подумал Халифа.
   Он откинулся на спинку стула, выпустил из ноздрей завитки дыма и, чувствуя, что на что-то напал, пытался сделать скачок от добычи золота в Египте к трупу в Израиле через организованный секс-трафик, путь которого пролегал по территориям двух стран. Так прошло несколько секунд. Затем, сознавая, что брат и сестра Райсули его ждут и жена тоже ждет и вообще не его дело связывать одно с другим, а надо просто, чем сможет, помочь Бен-Рою, он поблагодарил археологов, сказал, что в случае необходимости свяжется с ними, и закончил разговор. Дал себе еще пару секунд, чтобы услышанное отложилось в голове, и повернулся к жене.
   – Извини, что заставил тебя ждать…
   Стул Зенаб был пуст. Халифа огляделся, предположив, что жена заглянула в кафе что-нибудь купить или отправилась поглазеть на витрины ближайших магазинов. Но ее нигде не было. Он встал, окинул взглядом улицу, стараясь разглядеть ее в толпе. Беспокойство быстро сменилось тревогой.
   – Зенаб! – позвал он. Затем громче: – Зенаб!
   Кто-то коснулся его руки. Он обернулся, думая, что это жена, но это оказался мужчина из-за соседнего столика.
   – Там, – сказал он, показывая через дорогу. Халифа проследил за его жестом: Зенаб стояла у ограды сада развлечений и смотрела на детей. Пальцы так вцепились в решетку, словно она глядела из тюремной камеры.
   – О, Зенаб, – пробормотал он, – дорогая.
   Бросил деньги на стол и прыжками перебежал улицу. Плечи Зенаб тряслись. Он обнял ее и осторожно оттянул от ограды, проклиная себя за то, что бросил одну.
   – Все в порядке. Я с тобой.
   Зенаб повернулась к мужу и, не в силах справиться с рыданиями, уткнулась лицом ему в грудь.
   – Как мне его не хватает, Юсуф. Боже, как я по нему скучаю. Мне невыносима тишина.
   Город был полон звуков: смеха, музыки, гудков машин, громыхания повозок, но Халифа понимал, о чем говорит жена. Без Али в их душах навсегда останется уголок, где тихо, словно в заброшенном доме.
   – Все в порядке, – повторил он, крепко прижимая ее к себе и не обращая внимания на косые взгляды и замечания прохожих, осуждающих проявление чувств на людях. – Все пройдет, мы справимся. Обещаю тебе, справимся.
   Они постояли обнявшись, не замечая обтекающих их пешеходов, – отделенные от всех стеной своего горя. Затем Халифа взял жену за руку и, совершенно позабыв разговор с Райсули, повел домой.

   Негев
   Она с детства настороженно относилась к звукам ночи и, как только услышала снаружи незнакомые шаги – слишком тяжелые для Тамары и слишком медлительные и неуклюжие для Гиди или Фаза, – полезла под подушку за «глоком». Шаги стихли, послышались опять, замерли у самой двери. Она различила дыхание – тихое, смертоносное, как у подкрадывающегося зверя. Стала поворачиваться ручка. Она подняла пистолет и прицелилась. Ручку покрутили, пробуя замок, затем сильнее, настойчивее. Замок поддался с третьей попытки, и тяжелая дубовая дверь, скрипнув петлями, открылась.
   – Убирайся, – прошипела она. Палец был готов надавить на спуск. – Убирайся, не то я тебя убью.
   – Я только хочу поговорить.
   – Ты никогда не хотел говорить. Убирайся! Вон!
   – Рейчел, не заставляй меня применять силу.
   Она нажала на курок. Осечка. Попыталась снова и снова. К горлу подступило что-то едкое, сердце стучало так сильно, что готово было выскочить из груди. «Глок» не стрелял. Она забилась, замахала руками. Он был уже на кровати, запустил руки под одеяло и раздвигал ее ноги.
   – Нет, пожалуйста, не надо…
   – Тсс…
   – Ты делаешь мне больно. Остановись! Мне больно!
   – Я же заплатил. Все сполна.
   – Больно, больно!
   – Тсс…
   – Стой! Ты рвешь! Больно!
   Она дернулась и проснулась.
   Несколько мгновений лежала – сцена так живо стояла перед глазами, что потребовалось время, чтобы перейти от сна к яви. С трудом села, нашарила рукой выключатель лампы на прикроватной тумбочке и, рыдая, подтянула колени к груди.
   Ночь за ночью ей снился один и тот же сон. Детали менялись: иногда он откуда-то приходил, иногда уже находился в комнате. Иногда она его узнавала, иногда это был незнакомец. Но неизменным оставалось главное: дыхание, тяжесть его тела, тошнотворная боль проникновения. Сколько она помнила, это повторялось раз за разом. Каждый вечер, ложась в постель, она молила, чтобы ей показали другое кино. Но подсознание крутило один и тот же ролик про изнасилование. С ней самой в роли звезды. Она вытерла глаза и стиснула ноги. Влагалище болело, хотя в реальности ничего не произошло.
   Прошло несколько минут. Постепенно ее рыдания утихли, сердце забилось медленнее. Она посмотрела на часы – семнадцать минут третьего. Подумала, не пойти ли к Тамаре – свернуться подле нее, ища защиты рядом с ее теплым телом. Но сон ушел, и она понимала, что ей не успокоиться. Поэтому потянулась к прикроватному столику, взяла ноутбук и включила. На экране появилась заставка: высокое здание из стекла и стали, отражающее окнами солнечный свет, – штаб-квартира корпорации «Баррен» в Хьюстоне. Она ввела пароль, который сообщил ей Чэд Перкс, и, зарегистрировавшись во внутренней сети, начала поиски чего-нибудь уличающего. Такого, что помогло бы насадить корпорацию на вертел. И как только приступила к выполнению миссии, боль между ног прошла.

   Иерусалим
   – Вы лжете.
   – Мне жаль, если я произвожу такое впечатление.
   – Вы знаете, кто эта девушка.
   – Увы, нет.
   – Знаете, где она.
   – Сожалею, но и в этом случае ничем помочь не могу.
   – Ривка Клейнберг считала так же, как я, и поэтому позвонила вам за три недели до того, как ее убили.
   – Печально, но я не могу припомнить детали нашего разговора.
   – Печально, но я вам не верю.
   – Скорблю об этом.
   – Где девушка?
   – Не могу сказать.
   – Зачем вы лгали, когда речь шла о вашем алиби?
   – Просто забыл упомянуть, что выходил погулять.
   – Почему вы сказали, что виновны в убийстве Ривки Клейнберг?
   – Я сказал, что виноват в том, что ее убили. Ведь это же я отдал распоряжение, чтобы собор не закрывали до такого позднего часа. Не поступи я подобным образом, с ней бы там не расправились.
   – Я вам не верю.
   – Вы вольны думать все, что угодно.
   – Вы что-то скрываете.
   – Вам виднее.
   – Вы чего-то боитесь.
   – Мы все чего-то боимся, детектив.
   – Где девушка?
   – Не могу сказать.
   – Вы лжете.
   – Сожалею, если произвожу такое впечатление.
   Бен-Рой от разочарования сжал кулаки. Сорок минут повторялось одно и то же – словно закольцевали магнитофонную ленту и она гоняла единственный кусок, никуда не продвигаясь. Судя по отчетам, один и тот же целые сутки. Архиепископ ничего не рассказывал и ничего не признавал. И поскольку эксперты ничего у него в квартире не обнаружили, дело Баума зависло. Вот почему старший суперинтендант в итоге сдался и позволил Бен-Рою допросить Петросяна. Это была его последняя, отчаянная попытка испытать судьбу, прежде чем истечет двадцатичетырехчасовой срок задержания и вся тонна яиц обрушится ему на голову. И если Бен-Рой был разочарован, это не шло ни в какое сравнение с тем чувством, которое испытывал его горячо любимый начальник.
   Бен-Рой посмотрел на часы – 20.40, – встал и, разминая ноги и стараясь освежить мысли, прошелся по камере. Архиепископ сидел в молчаливой задумчивости. На его губах играла едва заметная улыбка. Но не нахальная и не издевательская, как у какого-нибудь подонка вроде Геннадия Кременко. Другое выражение лица – спокойное, стоическое, уверенное. Почти искреннее. Это была улыбка человека, не сомневающегося, что поступает правильно, и готового пострадать за свои убеждения. Улыбка мученика, подумал Бен-Рой. Если он что-то и знал о мучениках, то только то, что их не сломать, как ни нажимай. Он вернулся к столу, сел и показал фотографию Воски.
   – Хорошо. Давайте сначала. Вы знаете эту девушку?
   – Увы, нет.
   – Почему вы лжете?
   – Я не лгу.
   – Чего вы боитесь?
   – Я уже сказал, детектив, мы все чего-нибудь боимся.
   И так далее: одни и те же вопросы и снова увиливание вместо ответов, пока Бен-Рой не сдался, сознавая, что пытается пробить головой каменную стену. Что бы архиепископ ни знал, это хранилось у него внутри, и никакими угрозами и уговорами его тайну наружу не вытащить. Детектив встал, подошел к тюремной двери и постучал по металлу, чтобы ему открыли. Петросян не двинулся с места – сидел, сложив на коленях руки, и его архиепископское кольцо горело багрянцем в тусклом тюремном освещении. На губах все та же улыбка.
   – Я только начинал расследование, когда приятель мне сказал, что на территории храма не происходит ничего, о чем бы вы не узнали. – Бен-Рой ждал, когда придет надзиратель.
   Петросян поднял на него глаза.
   – Оказывается, он ошибался. Я думаю, вы понятия не имеете, кто убил Ривку Клейнберг. И уж точно не делали этого сами.
   – Рад слышать.
   – Но вам известно, что произошло с девушкой. И, скрывая это, вы не только препятствуете полицейскому расследованию, но способствуете тому, чтобы убийца разгуливал на свободе. И возможно, убил опять. Как с этим мирится ваша совесть, ваше преосвященство?
   Хотя улыбка не исчезла, в глазах Петросяна что-то мелькнуло. Бен-Рою показалось, что радужки на мгновение закрыла тень. Может, вспыхнуло сомнение в душе? Или это была естественная реакция на попавшую в глаз пылинку? Но что бы там ни было, все мгновенно прошло.
   – Я по опыту знаю, что соображения совести не так просты, как кажутся на первый взгляд, – заметил архиепископ. – Совесть постоянно ставит нас перед дилеммой. Тот, кто посвящает жизнь борьбе с коррумпированным режимом, оставляет после себя семью, и режим расправляется с ней. Праведник, сгорающий за веру на костре, подает пример страданий, которому стремятся следовать другие. Совесть – коварный советчик, детектив. Но с моей все в порядке. Моя совесть, насколько это возможно, чиста. А теперь, если не возражаете, позвольте мне несколько мгновений помолиться.
   За спиной Бен-Роя открылась дверь камеры. Он немного помедлил, глядя, как старик, склонив голову, что-то бормочет, и вышел в коридор.
   – Ну что?
   Старший суперинтендант ждал его в конце прохода – лицо побледневшее, встревоженное. Бен-Рой покачал головой, чем вызвал поток ругательств и удары кулаком по стене. Слабое утешение за то, что допрос обернулся пустой тратой времени.

   Луксор
   Когда утром в понедельник Халифа пришел в участок, в приемной его ждал Омар аль-Захви. Приятели обменялись приветствиями и обнялись.
   – Раша в порядке? – спросил детектив, сделав знак одному из констеблей принести им чай, и повел Омара по лестнице.
   – Спасибо. А как Зенаб?
   – С каждым днем все лучше.
   В первый раз за девять месяцев Халифа произнес эти слова, радуясь, что они не откровенная ложь. Он испугался, что вчерашнее происшествие – слезы у ограды сада развлечений – ввергнут жену в прежнюю депрессию. Но этого не случилось. Наоборот, в ней что-то изменилось. На следующее утро Зенаб поднялась раньше других и приготовила завтрак, чего давно не делала. А затем настояла на том, что сама проводит Юсуфа в школу. Горе не прошло – его след остался на лице, в потускневших глазах, в безжизненном голосе, но в ее существовании как будто появилась цель, чего в последнее время Халифа не замечал. И все десять минут, пока он шел на работу, в нем кипела почти забытая радость.
   – Полагаю, тебя привело ко мне дело, а не просто желание пообщаться, – сказал он приятелю, пока они поднимались наверх.
   – Вот что значит сила дедукции, – пошутил тот, помахав портфелем, а затем вынул из него свернутую в трубочку карту.
   – Результаты анализа воды?
   – Они самые. Прости, что так долго.
   Извинения явно оказались лишними. С тех пор как Халифа занялся историей Самюэла Пинскера, странные загрязнения коптских колодцев отошли в его сознании на второй план. Новых сообщений о происшествиях не поступало – на ферме Аттиа царило спокойствие. И поскольку радар показывал штиль, невольно напрашивался вывод, что все случившееся оказалось бурей в стакане воды.
   – Пришел сказать, что загрязнение естественное? – спросил он.
   – Ничего подобного, – ответил Омар. – Колодцы отравили. В этом нет сомнений. Все семь.
   – Три, – поправил его детектив.
   – Семь, – повторил Омар. – Я проверил еще несколько, кроме тех, на которые указал ты. Семь оказались испорчены.
   Халифа замер. Теперь уже лабиринт Осириса отошел на второй план.
   – Ты уверен?
   – Абсолютно. И это только те, о которых сообщалось. А сколько еще источников отравлено? У тебя же там нет источников информации. Не сочти за каламбур.
   Детектив пропустил шутку мимо ушей.
   – Все коптские?
   – Четыре.
   – Насколько я разбираюсь в арифметике, остаются еще три.
   – Какой ты сообразительный, сахеби[64].
   – Не тяни.
   – Один мусульманский. Бедуинский водопой неподалеку от Бир эль-Гинди, другой в небольшом наделе неподалеку от Баррамии. А третий… точно не помню, где он находится. Все детали здесь.
   Омар поднял портфель. Мозг Халифы старался освоиться с новым раскладом, который в корне отличался от того, что он ожидал.
   – Интересная ситуация. Очень интересная, – заметил Омар. – И очень подозрительная. Думаю, мы должны поговорить. Где бы нам присесть?
   Халифа проводил его на четвертый этаж, но в кабинете они застали Ибрагима Фатхи, который, удобно устроившись и положив ноги на стол, жевал торши и болтал по телефону. Свободной оказалась соседняя комната, и они зашли туда.
   – Я коротко сформулировал выводы, – начал Омар, как только Халифа закрыл дверь. Из портфеля появилась стопка соединенных скрепкой листов. На верхнем из них стоял заголовок: «Предварительный отчет о местных гидрогеологических аномалиях в районе Сахара аль-Шаркива». – Но наверное, будет проще, если расскажу своими словами. Будь так любезен, освободи место.
   Халифа расчистил место на ближайшем столе и помог приятелю раскатать карту. Углы они придавили кружкой, пепельницей, дыроколом и «Полным курсом охраны правопорядка в Египте». Впервые за последние двадцать лет детектив нашел этой книге полезное применение. В отличие от карты всего Египта, висевшей у Халифы в кабинете, эта изображала небольшой район страны: прямоугольник пустыни, ограниченный с запада – Нилом, с востока – Красным морем и с севера и юга – шоссе номер двадцать девять и двести двенадцать. Среди филигранной паутины пересохших речных долин, дорог, гор и контурных линий стояли семь маленьких, нарисованных красными чернилами крестиков. Вероятно, отравленные колодцы. Халифа закурил «Клеопатру», и мужчины склонились над столом.
   – Постараюсь покороче, чтобы не утомлять тебя лекцией, – начал Омар.
   – Хамдулиллах.
   – Но прежде чем перейдем к колодцам, – он показал на семь красных крестиков, – наверное, стоит сообщить тебе кое-какие основы, чтобы ты понял, о чем я толкую.
   Халифа затянулся и дал знак приятелю продолжать.
   – Итак, это центральный район Аравийской пустыни. – Омар накрыл ладонью середину карты. – Геологически он стоит на том, что мы называем Нубийским водоносным слоем – подземной массе водопроницаемого пористого песчаника, прослоенного и прорезанного пластами непористых горных пород: базальта, гранита, глины. «Запечатанный водоносный слой» – таков наш профессиональный термин, означающий, что вода заперта под землей.
   Халифа снова затянулся. Чем бы ни обернулись его попытки помочь Бен-Рою, они были полезны с познавательной точки зрения.
   – Эта вода в основном состоит из непополняемых древних запасов, – продолжал Омар. – Скажем так: вода просочилась в камень десять или сто тысяч лет назад и остается там до сих пор. Благодаря гравитации и изменению атмосферного давления существует небольшая гидравлическая проводимость. Однако не буду вдаваться в физические нюансы.
   – Хамдулиллах, – повторил детектив.
   – Но фактически вода статична – остается на месте, никуда не течет, ниоткуда не поступает и никуда не убывает. Хранится в порах песчаника, запечатанная уже упомянутыми слоями водонепроницаемых пород. Представь себе губку, помещенную в водонепроницаемый бетон, и ты получишь примерное представление о чем я говорю.
   Было слышно, как за стеной Ибрагим Фатхи разговаривал по телефону, хорошо хоть в комнату не долетал хруст салата у него на зубах. Халифа ненавидел этот звук. Ему и без того стоило немалых сил сосредоточиться, и вовсе ни к чему было отвлекаться на неприятные звуки.
   – Фактически все колодцы в Аравийской и Ливийской пустынях пробурены до уровня статичной воды. Насколько они глубоки, зависит от близости водоносного слоя к поверхности, который залегает на глубине от двадцати метров до двух километров. Но принцип всегда один. Воспользовавшись аналогией с губкой, пробурить колодец – все равно что пропустить сквозь бетон соломинку и сосать через нее воду.
   Он помолчал, давая возможность Халифе усвоить сказанное. Затем продолжал:
   – Но имеются редкие и довольно интересные исключения.
   Что-то в интонациях Омара заставило Халифу насторожиться.
   – В каком смысле исключения?
   – В некоторых местах водоносная система намного запутаннее, – объяснил приятель. – Непористые перемычки спускаются на большую глубину, песчаник, сам в трещинах, имеет вкрапления сильно раздробленного известняка. Но это тонкости из области гидрогеологии. Все, что тебе требуется знать: глубоко под землей, сквозь водоносный слой, зигзагами пролегают линии разлома породы. По сути своей трещины. Как правило, длиной несколько сотен метров. Но бывает, тянутся на километры и даже десятки километров. Это своеобразные подземные трубопроводы.
   В дверь постучали. Появился констебль из приемной, которого Халифа попросил принести чаю. Омар дождался, когда он поставит поднос и уйдет, и продолжил нить разговора:
   – Полое пространство в трещинах позволяет воде перемещаться. – Он опустил в стакан три кусочка сахара и начал помешивать. – Речь не о том, что под землей шумят потоки и текут реки, но все же там происходит движение, которого нет в других частях слоя. Медленное – обычно несколько десятков метров за год. Но если трещина проходит под сильным уклоном или где-то в нее проникает атмосферная вода, скорость может быть заметно выше. В прошлом году был проделан опыт: в районе горы Хамматы в трещину после дождя залили красящее вещество. Выяснилось, что вода за несколько месяцев проделала путь почти в пять километров.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 [33] 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация