А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лабиринт Осириса" (страница 27)

   Он развалился на стуле и снова затянулся «Мальборо». Сигарету он держал у самого фильтра, как держат все заключенные. Сидящая подле него женщина сложила руки и, поджав губы, смотрела прямо перед собой.
   – Все преподносят это дело неправильно: полиция, газеты. Мол, я такой-сякой – сутенер, торговец живым товаром. А я даже не понимаю, что значат эти слова. Я бизнесмен, и этим все сказано. Хозяин. Единственное преступление, которое я совершил – сдаюсь, не буду скрывать, – он театрально поднял руки, – это грех чрезмерной доброты. Несчастные юные девушки, приезжая в Израиль, никого тут не знают и не говорят на здешнем языке. Я их выручаю: обеспечиваю недорогим жильем, ссужаю немного денег, если они на мели, помогаю встать на ноги.
   – Из того, что я слышал, скорее не встать на ноги, а лечь на спину, – вставил Бен-Рой.
   Адвокат снова вскинулась.
   – Еще несколько таких шуточек, и разговор будет окончен.
   – Уймись, тигрица, – рассмеялся Кременко. – Он просто хохмит. Нельзя же обижаться всякий раз, если кто-то решил пошутить. Согласен, Бэмби?
   Последнее было сказано в сторону Зиски, но тот опять остался равнодушен к подковырке. К чести Дова, он умел держать себя в руках. Попробовал бы Кременко так обойтись с Бен-Роем, ему бы сильно не поздоровилось.
   – Так вы об этом разговаривали с госпожой Клейнберг? – спросил детектив.
   – Именно. Сказал ей, что я для девочек, как отец родной. Откуда я могу знать, что они у меня за спиной творят всякие непристойности? Моей вины в этом нет. Наоборот, я жертва. Жертва собственной доверчивой натуры.
   Изображая притворный гнев, он покачал головой. Бен-Рой бросил взгляд на Зиски, затем на адвоката. Выражение ее лица оставалось подчеркнуто невозмутимым, хотя ее клиент нес откровенную туфту. Детектива заинтересовало, какого труда ей стоит защищать такое дерьмо, как этот Кременко. Впрочем, может, труда особого нет. Закон беспристрастен, возразит она, и каждый имеет право на достойную защиту. Пусть ей не нравится человек, но, с ее точки зрения, она служит высшей цели. По мнению же Бен-Роя, эта женщина во многом была такой же шлюхой, как девицы Кременко. Даже хуже, поскольку в отличие от них у нее был выбор.
   – Расскажите мне о египетском канале, – попросил он.
   – Что это значит? – Притворный гнев сменился притворным недоумением.
   – Путь, по которому девушек привозят в Израиль: через Синай в пустыню Негев.
   – Ничего об этом не знаю.
   – А я слышал, вы им пользуетесь.
   Кременко пожал плечами:
   – Мало ли что говорят… Если вас обзовут сукой, это еще не значит, что у вас клитор и вы каждый месяц писаете кровью.
   Адвокат поморщилась. Если бы Бен-Рой не был так разочарован постоянным увиливанием Кременко от ответов, его бы позабавило смущение этой дамочки.
   – Клейнберг спрашивала о Египте?
   – Не исключено. Но если спрашивала, я ей ответил то же самое, что только что вам.
   – То есть?
   – Что ни хрена об этом не знаю.
   Сутенер нетерпеливо махнул рукой, давая понять, что все это пустая болтовня. Бен-Рой решил отмотать назад.
   – Вернемся к девушкам. Госпожа Клейнберг спрашивала о какой-нибудь конкретно? Называла имена?
   – Не припоминаю.
   – Мария? Это имя не возникало в вашем разговоре?
   Кременко прищурился, будто напрягая память, затем покачал головой.
   – Воски?
   Тот же результат.
   – Я этой толстухе ответил, что у меня много жиличек. Я не в состоянии запомнить, как кого зовут.
   – Может быть, помните лицо? – Бен-Рой взял из папки фотографию девушки и положил перед Кременко. – Эта цыпочка была среди ваших жиличек?
   Адвокат уловила сарказм и послала детективу предостерегающий взгляд.
   Сутенер либо не обратил внимания на иронию, либо решил не отвечать на нее. Взял снимок и сделал вид, что внимательно разглядывает.
   – Никогда не видел, – ответил он после непомерно долгой паузы и вернул фотографию.
   – Уверены?
   – Так же как в том, что у меня в заднице дырка.
   – Она армянка. Несколько недель назад исчезла из приюта.
   Бен-Рой сказал это, чтобы проследить за реакцией собеседника. Но реакции не было. Сутенер смотрел на него красноватыми, навыкате, глазами, но теперь в них появилось смутное удивление. Детектив пытался понять, что таится за его взглядом, проникнуть внутрь, но ставни были плотно закрыты, и он не получил ничего. Даже намека. Кременко усмехнулся.
   – Закидываете рваный невод, детектив, в пруд, где нет ни одной рыбешки, а потом удивляетесь, почему ни хрена не попадается.
   Неуклюжее сравнение, хотя и не далекое от истины. Сутенер дососал сигарету, подался вперед и затушил в пепельнице окурок.
   – А знаете, ребята, я вам помогу. Вы мне показались славной парой. – Косой взгляд в сторону Зиски. – Я парень вменяемый, всегда хочу сделать людям приятное. Так вот, расклад такой.
   Он развалился на стуле и сложил руки на не по-мужски дряблой груди. Наколотое влагалище уставилось на Бен-Роя, словно горящий глаз.
   – Положа руку на сердце, мне не понравилась эта Клейнберг. Я согласился с ней встретиться, уделил ей время, а она вместо благодарности мне нагрубила. Настырная, невоспитанная стерва, задавала неподходящие вопросы и позволяла себе гнусные намеки по поводу моей профессии и личной жизни. В конце концов я потерял терпение и посоветовал ей валить подальше. Короче – выложил все, что думал. Но если вы спросите меня – а я полагаю, вы именно это и спрашиваете, только по-своему, – так вот, если вы спросите меня, не имею ли я отношения к убийству этой уродины…
   Адвокат стала протестовать, сказала, что данный предмет не является темой их беседы, но Кременко снова от нее отмахнулся.
   – Так вот, если вы спрашиваете меня об этом, я отвечу, снова положа руку на сердце: честное еврейское – нет. А если вы собираетесь предположить обратное, советую запастись железными уликами, иначе сидящая подле меня милейшая особа обрушит на вас сто тонн отборного дерьма.
   Он уставился на детективов и сжал кулаки. Шутовская маска пропала, словно раздвинули занавес, и за ним обнаружилась истинная натура человека – жестокого, безжалостного головореза. Но затем буря так же быстро улеглась, как налетела, и Кременко снова расплылся в улыбке.
   – Так, с этим разобрались, давайте вернемся к делу. – С сияющим видом он потянулся к кувшину с водой. – Никто не хочет освежиться?

   Допрос продлился еще сорок минут, но Бен-Рой продолжал его только ради проформы. Он не ждал, что Кременко ему что-нибудь скажет, и сутенер вполне оправдал его ожидания. Он закрылся, как моллюск в раковине, и парировал вопросы детектива с легкостью человека, всю жизнь игравшего в кошки-мышки с законом и не сомневающегося, что сумеет оставить противника в дураках. Он явно лгал по поводу своих сутенерских дел и дел, связанных с переправкой девушек в Израиль. И точно так же водил за нос Ривку Клейнберг. Вопрос был не в том, что она из него выудила, а в том, что она надеялась у него узнать. Снова и снова Бен-Рой убеждался в одном и том же: девушка была ключом ко всему. Клейнберг попросилась на встречу с Кременко на следующий день после того, как узнала об исчезновении Воски. И что бы она ни пыталась у него выведать, Бен-Рой не сомневался, это связано с пропавшей армянкой. Была ли Воски одной из девушек Кременко? Не похитили ли ее, чтобы не дать возможности свидетельствовать против сутенера? Не подобралась ли Клейнберг слишком близко к истине и не за это ли поплатилась? Правдоподобный сценарий – самый правдоподобный из всех, что приходили Бен-Рою в голову, хотя и со множеством белых пятен и вопросов без ответов. Снова и снова детектив направлял разговор в это русло, пытался давить на Кременко, показывал ему фотографию девушки, хотел нащупать брешь в его защите. Может быть, когда-нибудь в будущем он обойдется с этим Кременко жестче, привезет в Кишле, как следует надавит. Но и в этом случае вряд ли добьется толка. Как правильно заметил сутенер, он закидывал сеть наугад, строил разговор на гипотезах, а не на твердых уликах. Кременко это понимал. В конце встречи Бен-Рой перехватил его взгляд и понял, что сутенер провел на редкость приятный час.
   Как только стрелки часов отмерили шестьдесят минут и ни секундой больше, адвокат объявила, что время истекло. Встала, подошла к кнопке на стене и позвонила охране. Кременко откинулся назад и положил руку на спинку ее опустевшего стула.
   – Я получил истинное удовольствие, господа, – ухмыльнулся он. – Или, вернее, дамы и господин.
   Он снова бросил издевательский взгляд на Зиски.
   – Если чем-нибудь могу еще помочь, не сомневайтесь, связывайтесь со мной. Я пробуду здесь еще несколько недель, после чего предполагаю вернуться домой.
   Кременко покосился на адвоката, у которой был вид, словно последний час она провела, сидя на кактусе. Она вернулась к стулу, но, заметив на спинке руку клиента, осталась стоять. Возникла неловкая пауза, затем в коридоре послышался звук шагов. Бен-Рой и Зиски поднялись. Щелкнул замок, и на пороге показался другой надзиратель.
   – Пока, ребята. Берегите себя. – Кременко поднял руку и покачал на прощание мясистыми, со множеством колец пальцами. – Наведывайтесь.
   Бен-Рой пытался придумать колкий ответ, что-нибудь такое, чтобы по крайней мере позволило уйти, сохранив достоинство, однако в голову ничего не пришло. Он кивнул помощнику, и детективы направились к выходу. Но на пороге Зиски внезапно обернулся.
   – Геннадий, что конкретно вы делали для корпорации «Баррен»?
   Это был ход наугад, как раньше вопросы Бен-Роя о Воски из Армении. Но в отличие от шефа Дову повезло больше – он, кажется, застал Кременко врасплох. Всего на секунду-две глаза у сутенера широко раскрылись, губы сжались плотнее. Вопрос пробил его защиту до самого нерва. Но он тут же взял себя в руки.
   – Обожаю ее! – Он расплылся в улыбке. – Такая вздорная милашка. Если бы я был сутенером, коим, как нам всем известно, я не являюсь, она бы на меня славно потрудилась.
   Он осклабился, покосился на Зиски, поцеловал кончики пальцев и провел вверх-вниз по наколотому на руке влагалищу. Однако это была бравада. Он явно струхнул. Здорово струхнул.
   Когда детективы шли по тюремному коридору, Бен-Рой обнял помощника за плечи.
   – Молодец! – похвалил он.

   Египет
   Когда Халифа возвратился в Луксор, было далеко за полдень. В этот час жители прятались от жары в домах, и на улицах было необыкновенно тихо и спокойно. У пересохшего фонтана на привокзальной площади компания стариков, прикрыв от солнца головы платками – шаалами, играли в сигу. По Шарья аль-Махатта под цокот копыт в надежде подхватить седока туда-сюда моталась коляска. А в остальном место словно вымерло. Халифа купил фруктовый сок с ароматом манго и, устроившись на ступенях вокзала, сделал пару звонков. Прежде всего домой – проверить, как себя чувствует Зенаб. Прошлой ночью она спала хуже обычного и теперь дремала под присмотром дочери. Затем к Мохаммеду Сарии в полицейский участок. Шеф Хассани явно вступил на тропу войны – рвал и метал по поводу появившихся в городе плакатов, обвиняющих полицию в некомпетентности и коррупции. Отсутствие Халифы он не заметил и о нем не спрашивал. Садек не выполнил угрозу и не связался с ним. Пока не выполнил.
   – Окажи мне услугу, Мохаммед, – попросил Халифа. – Если есть минутка, пробей семью из Старой Курны. Фамилия эль-Бадри. Если кто-нибудь из семьи остался в живых, то после того, как деревню снесли, их должны были переселить в эль-Тариф.
   – Хочешь узнать что-нибудь конкретное? – уточнил Сария.
   – Дело давнее, там были три брата и сестра. Одного из братьев звали Мохаммед, сестру – Иман. Все давно в могиле. Меня интересует, не остались ли у них родственники. Никакой срочности, займись, когда будет время.
   Сария обещал все сделать, и они разъединились. Еще с минуту Халифа допивал сок и смотрел, как по кругу привокзальной площади едет туристический автобус фирмы «Травко». В окна смотрели бледные, усталые пассажиры. Халифа бросил пустую картонку в урну и направился на Западный берег, в Долину царей. Если неизвестные сочинители плакатов оказали ему любезность и отвлекли начальство, надо было этим воспользоваться.

   Долина царей – неправильное название. Древний некрополь – пристанище не только фараонов. Там нашли последний приют царицы, принцы и принцессы, знать и царские животные. К тому же это не одна долина, а скорее две разветвляющиеся вади: хорошо известная Восточная долина, где находятся все главные царские захоронения, включая гробницу Тутанхамона, и более широкая по сравнению с ней Западная долина, или Долина павианов. Последняя не так популярна и менее посещаема. Она представляет собой погребальный коридор, начинающийся неподалеку от входа в свою знаменитую соседку и уходящий прихотливыми изгибами в горы.
   Переправившись через реку, Халифа проголосовал на дороге и подъехал к стоянке автобусов на пересечении двух долин. Немного постоял, глядя на щит на обочине шоссе, рекламирующий новый музей в Восточной долине. Слоган корпорации «Баррен» гласил: «Ценить прошлое Египта, содействовать будущему Египта». Халифа щелчком выбросил сигарету и повернул в западную ветвь некрополя.
   В отличие от нескончаемой толкотни туристов в соседней долине здесь было пусто и безжизненно. Голый проспект из ослепительно белого известняка венчали скалистые вершины и окутывала плотная, удушливая тишина пустыни. На утесе у входа в долину стоял ветхий дом смотрителя, чуть дальше – более солидное строение под сводчатой крышей, где некогда жил египтолог Джон Ромер. Кроме этого, были только два ржавых знака, указывающих путь к гробницам Аменхотепа III и Эхнатона. И больше ничего. Только камни и пыль да мимолетное, почти неуловимое движение на лике горы. Если бы вместе с Халифой здесь прогуливался древний египтянин, он бы не заметил много отличий от того, как выглядела и какое впечатление производила эта долина в его дни.
   Халифе потребовалось почти сорок минут, чтобы пройти вдоль всю вади. Ноги от жары были словно ватные. Он уже подумывал, не дождаться ли ему более прохладного времени дня, но тут путь повернул вправо и уперся в естественный глубокий амфитеатр, окаймленный сзади каменной грядой скал. Рядом с деревянным навесом для отдыха был вход в гробницу Эйе – визиря при Тутанхамоне и затем фараона восемнадцатой династии. Неподалеку стоял пыльный мотоцикл «Ява», и Халифа вздохнул с облегчением – не очень-то приятно протопать весь путь напрасно.
   Он спустился по ступеням к входу в гробницу, заглянул внутрь и крикнул в круто уходящий вниз коридор:
   – Профессор Дюфресн!
   Ему никто не ответил.
   – Профессор Дюфресн, вы там?
   Снова тишина. Затем откуда-то снизу раздался бесплотный, словно из преисподней, голос.
   – Юсуф Халифа я тебе сто один раз говорила, чтобы ты называл меня Мэри.
   Детектив улыбнулся:
   – Да, профессор.
   Послышалось легкое эхо шагов поднимающегося по коридору человека. Из-под земли показалась голова, а все, что было ниже, скрывала крутизна спуска.
   – Какого черта вас принесло?
   – Хочу задать вопрос.
   – Судя по всему, важный.
   – Можно, я спущусь?
   – Нет, я уже выхожу. Хотите пить?
   – Очень.
   – Вам повезло. У меня есть фляжка с холодным лимонадом.
   Милейшая старушенция эта Мэри Дюфресн.
   – Одну минуту! – крикнула она и снова скрылась в коридоре.
   Халифа вернулся в тень под навес. Прошло несколько минут, слева от него мелькнула тень, и из входа в гробницу показалась высокая седовласая женщина. На ней были джинсы, рубашка цвета хаки, на шее повязан льняной шаал. Она приветственно махнула рукой и пошла вверх по склону к детективу. Учитывая, что ей было хорошо за восемьдесят, двигалась она на удивление быстро. Халифа встал, и они пожали друг другу руки.
   – Как поживаете, дорогой мой человек?
   – Хорошо, хамдулиллах[57]. А вы?
   – Весьма неплохо для такой старой клячи. Как Зенаб?
   – Она… нормально.
   Женщина посмотрела ему в глаза и, почувствовав, что он не хочет продолжать эту тему, дружески похлопала по руке и протянула фляжку:
   – Выпьем?
   – Уж и не надеялся услышать!
   Они сели. Мэри открутила пробку с фляжки, налила стаканчик Халифе и стаканчик себе. И они чокнулись.
   – Рада вас видеть, Юсуф.
   – И я вас, профессор.
   Она бросила на него укоризненный взгляд.
   – Мэри, – поправился он, преодолевая природную склонность к формальности, когда обращался к людям старше и важнее себя. Она одобрительно кивнула и сделала глоток лимонада.
   Мэри Дюфресн – иа доктора амреканья, как ее знали в Луксоре, – была неким атавизмом, последним связующим звеном с золотым веком египетской археологии. Ее отец, Алан Дюфресн, был хранителем в музее «Метрополитен» и в конце двадцатых годов приехал работать с великим Хербертом Уинлоком. Он привез с собой жену и дочь, и с тех пор, за исключением короткого периода, когда она готовила в Гарварде докторскую диссертацию, Мэри находилась здесь. Уинлок, Говард Картер, Флиндерс Питри, Джон Пендлбери, Мухаммед Гонейм – она всех их знала. Достойная компания, и она стала ее заслуженным членом. Мэри Дюфресн, по всеобщему признанию, была величайшей фигурой в археологии. Даже известный своим высокомерием Захи Хавасс, говорят, относился к ней с пиететом.
   – Как идет работа? – Халифа залпом выпил лимонад и принял добавку.
   – Потихоньку, – ответила Дюфресн. – Как и должно быть. На мой взгляд, мир слишком торопится.
   Последние десять лет Мэри делала масштабные копии всего, что было нарисовано или написано в Западной долине. И три года из этих десяти трудилась в гробнице Эйе.
   – Да вы же просто умираете от жары, – сказала она, глядя, как Халифа одним глотком опустошил второй стакан.
   – Это была самая долгая прогулка из всех, что я помню.
   – Летом всегда так. Но как только начнет свежеть, путь становится все короче. Приходите в декабре, одолеете одним махом.
   Она улыбнулась и наполнила его стакан в третий раз.
   – Так что это за таинственный вопрос, который вы хотели мне задать?
   Халифа сделал еще глоток, по достоинству оценив напиток. Мэри сама готовила лимонад и умела сохранить нужный баланс между горечью лимона и сладостью тростникового сахара. Затем вытер губы и отставил стакан.
   – О человеке по имени Самюэл Пинскер. Он англичанин и работал здесь. Вы, случайно, его не помните?
   – Самюэл Пинскер, – протянула Мэри, словно хотела прочувствовать звучание слов. – Господи, сразу повеяло прошлым.
   – Так вы его помните?
   – Смутно. Когда он пропал, я была еще маленькая. В семидесятых годах его тело нашли. Он, оказывается, упал в гробницу.
   Халифа решил умолчать о том, что Пинскера убили. Как справедливо заметил бывший начальник полиции Садек, есть вещи, которые лучше не усложнять. Вместо этого он спросил, что ей запомнилось о Пинскере.
   – Он меня пугал, это я точно помню. – Мэри помахала рукой, отгоняя мух, кружившихся у края ее стакана. – Ходил в маске с маленькими отверстиями для глаз и прорезью для рта. От этого у него был вид чудовища или вампира… кого-то в этом роде.
   Мэри в последний раз махнула рукой, допила лимонад и навинтила стаканчик на пробку фляжки.
   – Самюэл Пинскер, – повторила она. – А с какой стати вы о нем спрашиваете?
   – Его имя всплыло в расследовании, которым занимается мой товарищ. Я пообещал узнать все, что сумею. – Халифа закурил сигарету и добавил: – Мой товарищ-израильтянин.
   Брови Дюфресн удивленно поднялись.
   – Каким образом Самюэл Пинскер может быть связан с расследованием израильской полиции?
   – Я надеялся, вы мне это объясните.
   Мэри покачала головой.
   – Боюсь, Юсуф, от меня будет мало пользы. Я льщу себя надеждой, что у меня нет старческого слабоумия, но восемьдесят лет чертовски долгий срок. Когда Пинскер пропал, мне было шесть или семь лет. Память стирается, и многое из нее уходит.
   Мэри откинула волосы с глаз, положила ногу на ногу и поправила на шее платок.
   – Помню, он с ревом носился на своем мотоцикле, – продолжала она после паузы. – И однажды напугал меня так, что я, простите за выражение, чуть не описалась. Дело было в храме. Понятия не имею, что это был за храм и как я туда попала. Помню только, он неожиданно вышел из-за колонны. Мне потом очень долго снились кошмары.
   – Он вас обидел? – Халифа вспомнил о девушке, которую изнасиловал Пинскер.
   – В смысле приставал?
   Детектив пожал плечами.
   – Ничего подобного, если мне не изменяет память. Просто внезапно появился передо мной. Я закричала, побежала от него, а он гнался за мной в своей ужасной маске.
   Мэри опустила голову, задумалась, затем снова с извиняющимся видом посмотрела на Халифу.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация