А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лабиринт Осириса" (страница 15)

   Яарон улыбнулся и снова пыхнул трубкой.
   – Вот такой она была. Всегда ее уводило куда-то в сторону. А потом еще дальше. Одна идея цеплялась за другую, в результате статья появлялась на несколько недель позднее срока и не имела ничего общего с первоначальным планом. Поэтому-то ее и поперли из «Гаарец».
   – Мой источник сказал, потому что… – Бен-Рой сверился с записями, чтобы точно привести слова Тирата, – у нее появилась мания разоблачительства и ей везде мерещились заговоры.
   – И не без основания, судя по тому, что творится в нашей стране, – проворчал редактор. – По опыту знаю: если Ривка чуяла дым, значит, где-то неподалеку горел огонь.
   Он откинул голову, сложил губы трубочкой и выпустил в воздух синеватое колечко. С улицы доносились крики пытающегося привлечь покупателей торговца: «Шкадим! Миндаль!»
   – Она была непростым человеком, – продолжал Яарон после паузы. – А с годами с ней становилось все труднее. Подчас невыносимо, особенно если кто-то пытался ее редактировать. Но она была чертовски хорошим журналистом. Оставалось лишь правильно себя с ней вести. Что главным образом означало давать ей полную волю и держать пальцы скрещенными в надежде, что у нее что-нибудь получится. И надо отдать ей должное – всегда получалось.
   – Вам известны детали? Что она писала? – Бен-Рой повторил заданный чуть раньше вопрос, возвращая их к началу разговора. – Что конкретно писала? С кем общалась?
   – Знаю, что брала интервью в Петах-Тикве, где есть приют для доставленных в Израиль девушек, – явно не единственное подобное место в нашей стране. А в остальном… – Он пожал плечами. – Я же сказал, что давал ей возможность работать самостоятельно.
   – Вы знаете, как называется это место?
   – Кажется, «Хофеш». Да, да, «Хофеш». Приют свободы.
   Бен-Рой сделал пометку в блокноте.
   – Госпожа Клейнберг не жаловалась, что ей в связи с работой над этой статьей угрожали? Что она в опасности?
   – Нет, ничего такого она мне не говорила, – ответил Яарон. – Но она вообще была скрытной. Предпочитала не раскрывать карт.
   – А вообще ей когда-нибудь угрожали?
   Редактор иронично хмыкнул.
   – Угрожали бы, если бы читали наш журнал. До того как застрелили Ицхака Рабина, наш ежемесячный тираж составлял сто восемьдесят тысяч экземпляров. А теперь упал до двух. Больше мы продать не в состоянии. Пропал интерес. Покойтесь с миром, левые и вся страна.
   Он снова глубоко затянулся и выпустил голубоватые завитушки дыма из уголков губ. На улице к крикам торговца миндалем присоединились призывы продавцов винограда и фиников: «Анавим! Тамар!» Бен-Рой отхлебнул кофе, который с каждым глотком становился все менее ужасным на вкус.
   – Когда вы в последний раз видели госпожу Клейнберг?
   – Примерно шесть недель назад. Она приезжала в Тель-Авив, и мы с ней пообедали. В маленьком ресторанчике в Дакаре у хозяина-палестинца. Приятное местечко. А разговаривал восемь дней назад. Она позвонила попросить перенести срок сдачи статьи. Сказала, что напала на что-то интересное, но ей требуется немного больше времени, чтобы во всем разобраться.
   Бен-Рой насторожился.
   – Она не сообщила, на что именно?
   – Если Ривка говорила, что напала на что-то интересное, это можно было расшифровать так: «Я собираюсь написать статью совершенно о другом». Я бы ее расспросил, но у нашей дочери начались роды, и мои мысли были далеко. Конечно, если бы я знал, что это наш последний разговор, то вел бы себя иначе.
   Яарон вздохнул, поднес к трубке зажигалку и снова начал всасывать пламя в чашечку. Бен-Рой взглянул на свои записи. Он думал о газетных статьях, которые Клейнберг изучала за несколько дней до убийства. Ничего похожего на секс-трафик.
   – Вам что-нибудь говорит слово «воски»? – спросил он. – Это на армянском «золото».
   Редактор подумал и покачал головой.
   – Корпорация «Баррен»?
   – Слышал название. Какая-то американская транснациональная компания. Так?
   – Складывается впечатление, что госпожа Клейнберг интересовалась тем и другим. «Баррен» занималась добычей золота в Румынии.
   Редактор удивленно изогнул брови. Все, что говорил полицейский, было для него в новинку.
   – Она не упоминала ничего, что бы касалось золота или золотодобычи?
   – Ничего такого не помню.
   – Как насчет Египта? На тот вечер, когда она погибла, у нее был заказан билет до Александрии и обратно.
   Брови Яарона снова удивленно поднялись.
   – Ничего подобного она мне определенно не говорила. Хотя некоторое время назад она занималась каналами контрабанды – палестинцами, которые в обход блокады Газы доставляли с Синая продовольствие. Но работа была завершена год назад.
   – Может, решила поехать отдохнуть?
   – Ривка? В Египет? Очень сильно сомневаюсь. Она не из тех, кто отдыхает. И к тому же у нее никогда не было денег.
   Бен-Рой постучал ручкой по блокноту и предпринял новую попытку:
   – Самюэл Пинскер, вам это имя что-нибудь говорит?
   – Я слышал о Леоне Пинскере, сионисте девятнадцатого века.
   – Самюэл Пинскер, британский горный инженер.
   – Такого не знаю.
   – Армянская община. Она когда-нибудь обсуждала с вами эту тему?
   – Нет.
   – Армянский квартал. Собор Святого Иакова.
   – Нет и нет.
   – А как насчет антикапиталистического движения? Этот вопрос ее интересовал?
   Яарон посмотрел на полицейского с таким видом, словно сомневался, что тот спрашивает серьезно.
   – Конечно, интересовал. Капиталисты закручивают в мире гайки. Так как же не протестовать против системы, которая заставляет два с половиной миллиарда людей жить на два доллара в день и присвоила восемьдесят пять процентов мировых богатств…
   – «План Немезиды»? – прервал его Бен-Рой. Ему совершенно не хотелось выслушивать лекцию на политические темы. – Это название не всплывало? «План Немезиды» – антикапиталистическая группа, члены которой врываются в офисы организаций и проводят хакерские атаки…
   – На компьютерные системы? – Редактор, в свою очередь, прервал полицейского. – Да, я о них знаю. – Он, разглядывая трубку, мгновение помолчал и добавил: – И название всплывало.
   Бен-Рой подался вперед. Наконец клюнуло.
   – Недавно?
   Яарон покачал головой.
   – Два-три года назад, когда Ривка только начала для нас писать. Предложила сделать о них материал. Сказала, что у нее есть доступ в группу и она может ухитриться взять интервью у одного из членов. Это стало бы сенсацией, потому что, насколько мне известно, они категорически отказываются разговаривать с журналистами.
   Редактор запнулся, потом повернулся к столу и что-то набрал на клавиатуре стоявшего там ноутбука «Тошиба»; его толстые пальцы летали с удивительной легкостью и быстротой. Закончив, он повернул экран и пригласил Бен-Роя взглянуть.
   – Интересная компания, – заметил он, когда детектив встал и приблизился к столу. – Что-то вроде крайней разновидности разоблачительных сайтов. «Викиликс», только сыплющий угрозами. Они, безусловно, добились своего. Транснациональные корпорации готовы наложить от страха в штаны.
   Бен-Рой оперся ладонями о стол и, наклонившись, посмотрел на экран ноутбука. Там возникла домашняя страница сайта www.thenemesisagenda.org. Оформление скорее функциональное, чем стильное. Наверху название: «План Немезиды – цель продемонстрировать преступления мирового капитализма». Первая буква была нарисована так, что напоминала череп. Указывался адрес электронной почты: tellus@nemesisagenda. Линейка меню позволяла кликом перейти к подразделам: «Цели», «Архивы», «Видео», «Новости», «Кто мы?». На черно-белых фотографиях картины опустошений, изуродованные и израненные человеческие тела, плачущие женщины. Центр страницы занимал плейер, стилизованный под чудовищно опухшее лицо мужчины в окровавленном банном халате. Сопровождающая надпись гласила: «Конголезская исповедь месье Семблэра».
   Бен-Рой окинул взглядом экран, затем подвел курсор к рубрике «Кто мы?» и нажал на клавишу. Загрузилась новая страница – чистая, с единственной надписью: «Вам лучше не знать». Времени хватило только на то, чтобы прочитать фразу, а затем буквы словно охватило пламя. Раздался громкий треск, экран окрасился в красное, и сайт перескочил на домашнюю страницу. Детектив поднял голову. Глаза Яарона лукаво поблескивали.
   – Времена поистине меняются, – усмехнулся он. – В мои дни, если хотели протестовать, шли на марш или раздавали листовки. Если сильно негодовали, устраивали сидячие забастовки или рисовали граффити. Эти же больше похожи на «Моссад». Проникают в офисы, влезают в компьютеры, ведут переговоры, держа власти на мушке, снимают, а затем выкладывают в Сеть. Радикализм двадцать первого века.
   Яарон положил трубку в пепельницу и откинулся на спинку стула.
   – И хорошо. Эти транснациональные корпорации зарвались – убивают в буквальном смысле слова. Крадут, занимаются эксплуатацией, устраивают свалки, загрязняют среду, уходят от налогов, втираются в доверие к самым абсурдным режимам на планете. Нет ничего такого, на что бы они не пошли, чтобы получить прибыль. Для них не существует морали, и никакая махинация не кажется им подлой. И поскольку они, как правило, действуют в странах слишком слабых, бедных или пронизанных коррупцией, чтобы противостоять корпорациям, им всегда все сходит с рук. Но вот их грязные секреты стали появляться в Интернете. – Он сделал жест в сторону ноутбука. – Сеть не только великий демократизатор нашего времени, это еще величайший зал суда. Информация проникает в массы и становится… как бы поточнее выразиться… вирулентной?
   – Вирусной.
   – Вот именно. Внезапно весь мир узнает, чем они занимаются, и у них под ногами возникает ад. У их офисов появляются пикетчики, их начальство в панике, их компьютерные системы становятся объектами атак хакеров, их корпоративный имидж летит ко всем чертям, биржевой индекс падает. – Яарон удовлетворенно кивнул. – Я никогда не ратовал за то, чтобы правил закон толпы, но невольно испытываешь злорадство, наблюдая, как негодяев лечат их же пилюлями. Название говорит само за себя – «Немезида», богиня возмездия. Пройдитесь по сайту, многое узнаете.
   Редактор взял трубку и снова раскурил. Бен-Рой смотрел на распухшее мужское лицо на экране и гадал, каким образом это все связано с убийством Ривки Клейнберг.
   – Они израильтяне, эта группа? – спросил он.
   – Думаю, у них в каждой стране своя ячейка. Именно так работают подобные организации: свободный коллектив, а не единая однородная структура. Хотя, честно говоря, мне мало об этом известно. Как, вероятно, и всем. Поэтому было бы большой удачей взять интервью у одного из них. Если бы получилось.
   – Не получилось?
   – Знакомый Ривки в последний момент струхнул. Все было условлено, но когда она явилась брать интервью… – Яарон рубанул по воздуху рукой. – Должен признаться, я где-то сомневался, существовал ли вообще ее знакомый. Ведь эти ребята никогда ни с кем не разговаривали и какого черта вдруг почему-то решили сделать исключение для такого малотиражного журнала, как наш…
   Он выпустил очередное колечко дыма и сложил руки.
   – Ривка никогда бы в этом не призналась, но увольнение из «Гаарец» крепко по ней стукнуло, подорвало уверенность в себе. У меня мелькнула мысль… уж не старается ли она доказать… что по-прежнему способна работать. Писать забойные материалы. Меня-то убеждать ей не требовалось, но, может, она хотела убедить себя… – Он пожал плечами. – Кто знает? Не исключено, что я не прав. Она же не поднимала вокруг этого дела шумихи. Только сообщила, что нашла подход к кому-то из группы, но когда приехала в Мицпе-Рамон брать интервью…
   Внимание Бен-Роя стало рассеиваться, но при упоминании о Мицпе-Рамон он вскинул голову. Это был пункт назначения на автобусном билете, которым Клейнберг воспользовалась за четыре дня до убийства. В первый раз с начала допроса он ощутил «звоночек» адреналина. Такой «звоночек» он слышал всегда, когда ему казалось, что он на что-то напал.
   – Вы в курсе, кто был тот человек, у которого она собиралась брать интервью? – Задавая вопрос, Бен-Рой склонился над столом.
   – Помнится, Ривка говорила, что это ее старый друг. – В глазах Яарона мелькнуло удивление от того, как внезапно преобразился и стал настойчивым голос полицейского. – А кроме этого… – Он беспомощно пожал плечами… – Она печально славилась тем, как оберегала свои источники. Мне лишь известно, что она проделала весь путь через Негев только для того, чтобы выслушать, как ее знакомый сказал, что интервью не будет. На этом дело и кончилось.
   В голове у Бен-Роя щелкало, как в распределительном щите коммутатора, – он пытался нащупать связь.
   – Госпожа Клейнберг в последнее время не упоминала об этом человеке?
   – Нет, а что?
   Бен-Рой рассказал редактору об автобусном билете. Яарон не мог найти ему объяснения.
   – Нет соображений, почему ей вздумалось вновь связаться с членами группы?
   – Абсолютно никаких.
   – У нее были знакомые в Мицпе-Рамоне?
   – Одному Богу известно. Думаю, что нет. Хотя она не все мне рассказывала.
   – А что с «Планом Немезиды»? Она возвращалась к этой теме?
   Яарон покачал головой.
   – Не упоминала, что ее члены ворвались в один офис в Тель-Авиве?
   Снова покачивание головой.
   – Корпорация «Баррен»?
   Тот же результат.
   Бен-Рой не отступал, заходил то с одной, то с другой стороны, стараясь нащупать зацепку. Но редактор не мог ничего добавить к тому, что сказал, и детектив сдался. Он чувствовал, что наткнулся на очередной важный элемент к разгадке тайнописи убийства Ривки Клейнберг. Но к сожалению, как все остальные элементы, которые удалось обнаружить, этот тоже не приблизил его к пониманию дела, не говоря уже о том, чтобы с его помощью раскрыть преступление. Наоборот, как будто прибавил новый уровень сложности к и без того не поддающемуся пониманию алгоритму. Три года назад Ривка Клейнберг заинтересовалась «Планом Немезиды». За три дня до ее убийства группа снова неожиданно возникла в поле ее зрения. Это все, что он знал. Поистине не много.
   Мужчины проговорили еще с полчаса, но больше ничего полезного для дела не всплыло, и Бен-Рой решил закругляться и закончил беседу. Яарон вернулся в Интернет и выяснил номер дома приюта «Хофеш». Затем положил с полдюжины номеров журнала в пластиковый пакет и, подарив гостю, проводил его вниз до выхода на улицу.
   – Странно, – заметил он, пока они спускались по лестнице, – разговор с вами показал мне, насколько мало я знал Ривку. Мы дружили сорок лет, но, оказывается, я не знал целых пластов ее жизни. Ривка все сортировала, раскладывала мир по отдельным коробочкам. Я у нее был в коробочке с ярлыком «Журналистика и политика». Хотите узнать, что она думала о переговорах в Осло, о партии «Кадима», Пересе, Нетаньяху – я могу вам сказать. Но была в ней другая сторона, куда меня не допускали. Поверите, за все время нашего знакомства я ни разу не был у нее дома. – Он покачал головой. – Наверное, я был не таким уж близким ее приятелем, как воображал.
   На первом этаже Яарон открыл Бен-Рою дверь.
   – Если захотите подписаться на журнал, я сделаю вам хорошую скидку.
   – Мы еще к этому вернемся, а пока у меня много дел… – ответил детектив.
   – Конечно, конечно, я не пытаюсь обратить вас в свою веру. Всего лишь заинтересовать. В нашей стране больше никто ничем не интересуется. Такое впечатление, что мы потеряли желание думать.
   Они обменялись рукопожатием, и Бен-Рой вышел на улицу. Но не успел ступить и шага, как Яарон тронул его за плечо.
   – Ривка была хорошим человеком, детектив. Могла под настроение сорваться, накричать, но в ее сердце жила доброта. Справедливость для нее многое значила, она помогала людям в беде, поддерживала неудачников. Ругалась последними словами, если в ее материале меняли хоть слово, и отдавала последние деньги какому-нибудь попрошайке-наркоману. В ней было бессознательное сочувствие к обездоленным. Возможно, потому, что она вдоволь натерпелась сама. Она заботилась о людях. По-настоящему заботилась. Пожалуйста, сделайте для нее все, что сумеете.
   Он взглянул Бен-Рою в глаза и в следующее мгновение скрылся в здании. А детектив прошел не меньше сотни метров, прежде чем выбросил журналы в урну. С этой темой придется повременить. У него на руках было дело об убийстве.

   Луксор
   «Чтоб тебя, Халифа, давай выкладывай свои безумные теории заговоров. Ты фантазер, всегда им был и навсегда останешься. Страшным фантазером!»
   Такими словами еще недавно его встретил бы шеф, старший инспектор Абдул ибн-Хассани, если бы он пришел к нему рассказывать о планах неких людей выжить коптов из Аравийской пустыни.
   Они не очень-то ладили с самого начала, с тех пор как Халифу определили на службу в Луксор. Раздражительный, властный, лишенный воображения шеф никогда не доверял подчиненному с его широкими взглядами на дело сыска, не понимая его готовности ставить какое-то чутье выше буквы инструкции. Халифу, в свою очередь, бесило убеждение начальника, что самый верный способ что-то получить от людей – запугать их и наорать на них, его страсть к канонам, когда важнее не раскрыть преступление, а раскрыть его по инструкции.
   Впрочем, надо отдать шефу Хассани должное: он умел распознать хорошего детектива, если такого встречал, и пусть неохотно, но со временем постепенно отпускал вожжи контроля за Халифой. Однако несмотря на это, их отношения оставались напряженными, и байки подчиненного о заговорах и всяких тайных происках неизменно вызывали у начальника взрыв эмоций. За этим обычно следовала безжалостная выволочка и наставление строго следовать фактам, а не давать волю воображению. А если Халифа продолжал настаивать на своем, шеф доходил до белого каления.
   Так было раньше. Но с тех пор как Халифа вернулся из длительного отпуска, он заметил, что манеры шефа стали заметно мягче. Он сдерживал характер, перестал вставлять в речь бранные слова, которые составляли немалую часть их общения, и даже стал называть Халифу Юсуфом – несвойственное ему неофициальное обращение, которое он приберегал для небольшого круга своих подхалимов и любимчиков.
   Но эти, пусть даже добрые, перемены выбивали Халифу из колеи. Все было не так, как должно быть. Подобно его старому дому, подобно любимому Луксору, через центр которого пролегла трехкилометровая траншея, подобно смеху Зенаб, бурная воинственность шефа Хассани служила одной из констант существования. И теперь, когда Халифе больше всего хотелось постоянства, эти константы словно улетучивались, оставляя его незащищенным, лишенным опор.
   В тот день, сидя в кабинете Хассани и рассказывая об отравленных колодцах, Халифа чувствовал подсознательное желание, чтобы шеф сорвался и напустился на него со своим привычным: «Проклятый фантазер!» Но тот терпеливо слушал, только иногда морщился. А потом, вместо того чтобы треснуть по столу кулаком и завопить, какой его подчиненный безмозглый идиот, откинулся на спинку, стал барабанить мясистыми пальцами по краю стола и выпятил нижнюю челюсть, как поступал всегда, если хотел произвести впечатление человека в глубоком раздумье.
   – Интересно. Очень интересно.
   – Признаю, – продолжал Халифа, – эти случаи произошли далеко друг от друга. По крайней мере от монастыря до ферм путь неблизкий.
   – Километров сорок?
   – Пожалуй, скорее тридцать.
   – И оливковая роща погибла?
   – Три или четыре года назад. Понимаю, все это может показаться несущественным, и тем не менее… Отравлены три коптских колодца, все в относительной близости друг от друга. Это наводит на мысль, что… здесь что-то не так.
   Халифа прервался, ожидая, что шеф ввернет замечание. Но тот молчал, сидел и смотрел на него, выпятив челюсть и барабаня по столу пальцами; кустистые брови, сросшиеся вместе, словно столкнувшиеся поезда, выжидательно хмурились. Раньше Хассани отверг бы любое суждение подчиненного, стоило его только высказать, и тем самым укреплял Халифу в мысли, что его суждения скорее всего правильные. И вот теперь, когда все пошло не как обычно, детектив начал сомневаться, не слишком ли нафантазировал он в деле с колодцами.
   – Есть в этом что-то странное. – В его голос закралось сомнение. – Больше, чем совпадение. Водоснабжение Бир-Хашфы – это деревня неподалеку от фермы Аттиа – нисколько не нарушено. Пострадали только три коптских колодца.
   Хассани сцепил руки и чуть склонил голову набок. Его лицо было словно оторочено тенью невыцветшей краски, оставшейся на стене в том месте, где раньше висел портрет Хосни Мубарака. Его сняли в тот момент, когда стало ясно, что с президентом покончено. Несмотря на свою неповоротливость, шеф прекрасно понимал, откуда ветер дует.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация