А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Шпионские игры" (страница 22)

   Глава 13
   Пятница, день тринадцатый

Пекин
   Пекинский воздух в свете уличных фонарей напоминал осенний утренний туман, плывший над изгибом Джеймс-ривер в Скоттсвилле, где выросла Кира. Окно спальни в ее родном доме выходило на речную долину, обычно окутанную туманом, скрывавшим деревья на берегу. Она всегда проклинала постоянную влажность в Виргинии, исчезавшую только зимой, но здешний городской туман был густой и серый. Вид его в свете фар сотен автомобилей внушал отвращение, а от запаха ей хотелось оставить съеденный ужин на тротуаре. Она чувствовала, как парящая в воздухе взвесь просачивается в легкие, и постоянно хотелось задержать дыхание. Кира надеялась, что сможет не обращать внимания на запах, но ей казалось, что какое-то время спустя воздух окрасит ее легкие в черный цвет, что гарантированно закончится раком или чем-то похуже.
   Кира рассчитывала, что у нее будет несколько минут на конспиративной квартире, чтобы смыть с кожи городские испарения, но сейчас это волновало ее в меньшей степени. Куда больше ее заботило, как туман влияет на возможную слежку, обнаружить которую сейчас было несколько сложнее обычного. Видимость ограничивалась меньше чем пятьюдесятью футами, за пределами которых люди превращались в расплывчатые силуэты, но это было ей на руку. Агентам МГБ приходилось следовать за ней на более близком расстоянии, чем они предпочли бы в иных обстоятельствах. В густом тумане инстинкт подсказывал им держаться как можно ближе, чтобы не терять ее из виду. Это казалось парадоксальным, но план предписывал, что лучший встречный ход с ее стороны – помочь им действовать именно таким образом. Ей было не по себе, но плану она доверяла. Все возможные риски были исключены настолько, насколько на это был способен Митчелл, но шансы все еще были не в ее пользу.
   «Не думайте о своих шансах, – сказал он. – Следуйте плану, выбирайте нужные моменты, вспоминайте свою подготовку».
   Естественно, Митчелл не знал, что прошлым вечером Кира едва не забила до смерти агента МГБ. Наверняка сейчас он в больнице. Если он опознал ее, у МГБ вполне могло возникнуть желание отомстить. С другой стороны, сегодня они держались на некотором отдалении. Возможно, они нашли одного из своих сотрудников искалеченным и предпочли хорошенько подумать, прежде чем использовать прежнюю грубую тактику. Подобная перемена в их поведении лишь добавляла неопределенности.
   «Возможно, мне не стоило за это браться», – возникла у нее мысль.
   Джонатан был прав. Она действительно не подумала как следует. Но теперь уже ничего не поделаешь, и все, что ей остается, – следовать плану.
   Первая ее задача заключалась в том, чтобы постоянно оставаться на виду у МГБ. Они сами прикладывали к этому все усилия, и теперь для Киры стали преимуществом ее более высокий, чем у средней китаянки, рост и светлые волосы. Вторая задача – заставить их поверить, будто ей не хватает опыта и Митчелл выбрал ее лишь за неимением лучшего. Слишком высокая, слишком светловолосая, неподходяще одетая для секретной операции – у американки с ярко-красным рюкзаком не было никаких шансов смешаться с толпой, как бы она ни старалась.
   Впрочем, считать, что она действительно старалась, было бы ошибкой.
   Замешкавшись, она напялила бейсболку, затем сняла куртку и, свернув за угол, неторопливо вывернула ее наизнанку, после чего сделала еще несколько неуклюжих изменений в собственной внешности. Так мог бы поступить непрофессионал. Но Кира не была непрофессионалом.
   Третья задача состояла в том, чтобы дать им увидеть красный рюкзак – такой же яркий, как тот ослепительно-оранжевый, что она носила в те времена, когда отец вытаскивал ее в лес, охотясь на виргинских белохвостых оленей. Рюкзак был отчетливым ориентиром для любого, кто следовал за ней, даже в тумане.
   Что бы она ни делала, стараясь изменить свой облик, команда наблюдателей всегда будет высматривать красный рюкзак. В сплошном тумане, при низкой видимости и в плотной толпе их внимание будет сосредоточено именно на нем.
   А потом она проделает фокус.
   Любой фокус состоит из трех частей. Кира уже предъявила враждебному окружению в качестве прелюдии обычную американскую женщину, идущую пешком на протяжении двенадцати кварталов. Кира выучила дорогу заранее – столько-то кварталов в одном направлении, потом повернуть и еще столько-то в следующем. Ей помогали не сбиться с пути встречавшиеся по дороге ориентиры. Внешне Кира ничем не отличалась от безразличной ко всему иностранки, блуждающей по пекинским «дацзе» и «дундацзе».
   В ее поведении не было ничего необычного, и заскучавшая аудитория обязательно должна была заметить кульминацию трюка, когда она покажет им нечто интересное. МГБ придется несколько минут подождать финала, который поведет их по ложному следу, тем самым завершив фокус.
   Вряд ли они оценят ее артистизм, когда наконец поймут, что их провели. Впрочем, она и не собиралась поражать их своей игрой.

   Пионер жил в квартире-студии на десятом этаже старого высотного дома. Здание представляло собой цилиндр вдвое выше Уотергейта в Вашингтоне, увенчанный выступавшей за внешние стены крышей. Освещенные балконы выстраивались в аккуратные ряды, выделявшиеся на фоне вертикальных бетонных полос.
   До здания оставалось меньше квартала, и Кира ощущала присутствие за спиной преследователей.
   «Интересно, – подумала она, – знают ли эти солдаты про Пионера?»
   Учитывая степень его предательства, Митчелл счел вероятным, что МГБ распределило его дело по отдельным группам. В такой огромной организации, как министерство госбезопасности, любой занимавший достаточно низкое положение, для того чтобы его отправили следить за случайными американцами на улице, вряд ли что-то знал о Пионере и, соответственно, о том, где он живет. Естественно, риск был неизбежен. В зависимости от того, насколько эффективно работала их внутренняя связь, у Киры, вероятно, было несколько минут до того, как Шестой отдел сопоставит все факты. Будь их бюрократия подобна той, что в ЦРУ, у нее в распоряжении были бы дни. Еще один риск – время реакции противника невозможно было предсказать.
   Кира вошла в здание.
   Тесный вестибюль был плохо освещен, к тому же почти весь свет поглощала темная краска на стенах и ковровое покрытие на полу. Лифт был впереди слева, вне пределов видимости со стороны входной двери. Если только преследователи не решат войти в здание, им придется рассеяться, чтобы перекрыть все выходы, которых было еще два: пожарный с восточной стороны и грузовой сзади. Собственно, ей это было только на руку. Ее фокус сработал бы надежнее перед лицом небольшой аудитории; чем меньше, тем лучше. Единственного свидетеля проще сбить с толку, чем нескольких, которые могли бы заметить подробности, быстрее их сопоставить и понять, что происходит на самом деле. Если фокус увидит только один человек, ему придется связаться со стоящими у других выходов напарниками, которые вынуждены будут поверить ему на слово.
   Кира вызвала лифт, закрыла глаза и прислушалась. Логично было бы выглянуть за угол, наблюдая за дверью, но звук и без того прекрасно передавался по вестибюлю. Лифту потребовалось больше минуты, чтобы достичь первого этажа, и за все это время входная дверь не открылась. Или никого не было вообще (самый лучший вариант), или наблюдатели разделились, окружив здание. Они могли вызвать подкрепление, но даже в этом случае им, скорее всего, потребуется больше времени, чем она собиралась им предоставить.
   Кира шагнула в лифт, подумав о том, где находятся скрытые камеры.

   Вид на Запретный город был одним из немногих удовольствий, стоивших тех денег, что Пионер платил за квартиру двадцать с лишним лет. Глядя на юг, он мог увидеть Цяньциндун, Дворец Небесной Чистоты, возвышавшийся над северной стеной. За ним дальше на юг простиралась площадь Тяньаньмэнь. Из спальни ее не было видно, но он знал, что она там.
   МГБ знало, кто он такой. В этом не было никаких сомнений. Они не схватили его и не расстреляли лишь потому, что хотели раскрыть крупную сеть, частью которой он являлся. Он дал знак ЦРУ, и лишь потом до него дошло, что, возможно, он совершил ошибку. В ЦРУ теперь знали, что он раскрыт, и тайных встреч больше не будет. Возможно, они не придут за ним. Пионер будет доживать свои дни, трудясь на благо партии, пока МГБ не решит, что наблюдение за ним больше ничего не даст, а потом они явятся за ним однажды ночью, заберут с собой и расстреляют в грязном подвале. Он не знал, сколько дней ему осталось, но продолжительность его жизни зависела теперь лишь от терпения кого-то из сотрудников МГБ.
   Прошлой ночью в квартире наверху слышался шум и тяжелый стук по половицам. Возможно, квартиру заняло МГБ. Они могли установить в потолке оптоволоконные камеры, пока он ходил ужинать. Первой его мыслью было их обнаружить, но он тут же понял, что в этом нет смысла. Если МГБ хотело взять его под наблюдение – они это сделают, и он ничем не сможет им помешать. Они могут войти в его дом в любое время, стоит ему уйти, буквально через несколько мгновений. Любой из тех, кто встречался ему в коридоре, мог быть сотрудником МГБ, который вскоре приставит пистолет к его голове. Любая квартира в здании могла быть наблюдательным пунктом МГБ. То же относилось к любой квартире в любом доме, который он мог видеть из окна. Он чувствовал себя одиноким в течение многих лет, но сейчас его собственное жилище казалось ему смертельно опасным.
   Несмотря на все это, он ощущал странное спокойствие. Не помогал ли ему некий неизвестный бог, нашептывая умиротворяющие слова его душе? Отчего-то он не мог заставить себя в это поверить. Может ли бог полюбить предателя?
   «Возможно», – подумал он.
   По-настоящему любящему богу не за что было любить партию, так что он вполне мог любить того, кто с ней боролся. Может быть, после смерти Пионера ждала награда вместо обещанного партией забвения. И то и другое казалось ему лучше, чем его нынешняя жизнь. Ему приходила в голову мысль о самоубийстве, но Пионер чувствовал, что это будет равнозначно добровольной сдаче врагу. Он боролся с партией больше половины своей жизни и не мог сдаться так легко. Нет, если сегодня ему и предстоит умереть, пусть его убьют. Он не станет делать за них эту работу. Если он не сможет им навредить никак иначе, они, по крайней мере, заплатят за дешевую пулю, которую пустят ему в затылок.
   Кто-то постучал в дверь. Пионер повернулся, не поднимаясь из-за стола. Через полминуты стук повторился.
   Они пришли. Сотрудник МГБ, кем бы он ни был, все-таки оказался не слишком терпеливым.
   Отодвинув тарелку с недоеденной жареной бараниной, Пионер вытер губы и встал. Подойдя к двери, он стиснул ручку до боли в костяшках пальцев и открыл дверь, готовясь взглянуть в лицо своему недолгому будущему и, если возможно, плюнуть в него.
   – Цзяньминь!
   К нему бросилась светловолосая женщина. Лишь улыбка на ее лице помешала ему в панике попятиться, и вдруг он обнаружил, что держит в объятиях незнакомую девушку-американку. Она что-то говорила по-китайски с таким жутким акцентом, что у него возникла мысль, понимает ли она, что говорит, или просто повторяет заученные фразы, словно хорошая иностранная актриса.
   Пионер никогда раньше ее не видел, и поэтому у него не оставалось сомнений, что МГБ немедленно насторожится. Если она из ЦРУ и пришла, чтобы вывезти его из Китая, у них оставалось не слишком много времени.
   – Я так по тебе скучала. Мы так давно не виделись! – сказала она на плохом китайском.
   Голос ее звучал как у робота, словно она не понимала смысла своих слов.
   – Да, давно.
   Лучше всего было отвечать коротко и просто. Если девушка не говорит по-китайски, она не сможет ответить на сложную фразу. Ее ответ будет бессмысленным, даже если он задаст самый простой вопрос, а это наверняка привлечет внимание МГБ.
   – Я так рада, что ты свободен сегодня вечером. Я обещала пригласить тебя на ужин в «Юэмин Лоу», если ты покажешь мне Запретный город, помнишь?
   Пионер отступил на шаг назад. «Юэмин Лоу». Он почти об этом забыл, но, едва услышав ее слова, тут же все вспомнил.
   «Юэмин Лоу», – подумал он.
   Так назывался трехэтажный ресторан в районе Сичэн, переделанный владельцами из храма и популярный среди западных туристов. Еда там была хорошая, хоть и не превосходная – традиционная кухня провинции Хунань по разумным ценам. Еще больше ему нравились виды с террасы третьего этажа на северные озера и «хутуны», старинные узкие переулки, когда-то извивавшиеся паутиной по всему Пекину, пока партия не перестроила город после революции. Пионер ужинал там по крайней мере раз в год, в соответствии с распоряжением, которое дал ему резидент на третий год его предательства. Такое требование сперва его удивило, но, когда он завоевал доверие резидентов на пятый год работы, ему все объяснили. Не каждый информатор заслуживал обещания вывезти его в Соединенные Штаты. Многие на самом деле этого не хотели. Бросить родину непросто даже для предателей, особенно для тех, чьим мотивом была идеология, а не деньги. А среди тех, кто был рад такому обещанию, относительно немногие оказывались достойны связанного с этим риска. Пионер вошел в их число.
   Он услышал обещание из уст резидента, имени которого не знал, – Кларка Баррона. Когда Пионер спросил его о подробностях плана, Баррон отказался отвечать, сказав, что ему лучше этого не знать. Ему нужен был лишь сигнал о том, что план приведен в действие. Баррон объяснил, что, когда наступит нужный момент, резидент сообщит ему кодовую фразу.
   «Что бы вы ни делали, – сказал Баррон, – бросайте все и уходите. Если сумеем, мы предупредим вас, чтобы вы успели собрать вещи, самое большее – один чемодан. Что бы ни говорил вам связной, следуйте его указаниям, и вас вытащат».
   Баррон не сказал прямо, но дал понять, что кодовая фраза означает: после того как он покинет Китай, он никогда больше сюда не вернется.
   В кодовой фразе должны были прозвучать слова: «Ужин в „Юэмин Лоу“». Девушка пришла, чтобы исполнить обещание Баррона.

   Пионер отступил еще на шаг, и на мгновение Кире показалось, что сейчас у него не выдержат нервы.
   Китаец посмотрел на нее. Лицо его превратилось в ничего не выражающую маску, но она заметила промелькнувшие на нем чувства, прежде чем он овладел собой. Впервые в жизни Кира увидела истинную, неприкрытую ненависть, такую сильную, что она не могла понять ее причин.
   Потом он снова взглянул на нее, и она поняла, что его ненависть обращена не к ней, а к тем, кто вынудил его избрать этот путь, кем бы они ни были, – к тем, кто поставил его перед выбором: покинуть родину или умереть. Кира Страйкер не знала в точности, кто они, но в то же мгновение возненавидела их не меньше Пионера, а потом наконец поняла.
   Кира посмотрела ему в глаза.
   «Им придется меня убить, чтобы не дать мне вытащить тебя отсюда».
   Она надеялась, что и он это понял.
   Пионер пристально разглядывал девушку. Она все еще улыбалась, но то была лишь видимость. Взгляд ее говорил совершенно о другом, и, едва увидев его, он сразу ей поверил. Она не знала китайского, что на мгновение его озадачило. Почему они не прислали кого-то знающего язык? Что-то явно было не так. Но так или иначе, эта девушка пришла за ним, а это означало, что отваги ей не занимать. Он надеялся, что все обойдется, – в конце концов, выбора у него не было.
   – Помню. Дай мне одеться. На улице очень холодно, – сказал он на родном языке, заметив, что девушка слегка напряглась, едва он произнес первое слово.
   Она ничего не поняла из того, что он сказал, но успокоилась, когда он повернулся, подошел к шкафу и взял теплую куртку, после чего окинул взглядом комнату. Это жилье никогда не казалось ему прекрасным местом, но давало убежище. В раковине лежала немытая посуда, еда оставалась на столе. Книги аккуратно выстроились на полке возле маленького телевизора, по которому он бо́льшую часть вечера смотрел одобренные партией иностранные фильмы. Кровать была не застлана, а грязная одежда будет теперь валяться в корзине, пока МГБ не заберет ее, не обыщет, а потом не сожжет. По крайней мере на письменном столе было прибрано. Этот стол из светло-коричневого китайского вяза и такой же стул сделал его отец для матери – это была часть немудреного наследства, которое могли оставить ему родители. Бо́льшую часть своих предательств он совершал именно за этим столом, печатая отчеты для ЦРУ на ноутбуке. В квартире не было почти ничего, без чего он не мог бы прожить, но стола ему будет не хватать. Пионер надеялся, что, вместо того чтобы уничтожить стол, какой-нибудь сотрудник МГБ оценит искусство мастера и заберет его себе. Мелькнула мысль, что, возможно, лучше было бы сжечь стол, но на самом деле Пионеру хотелось, чтобы он сохранился, даже лишившись нынешнего владельца. Он уже много лет знал, что не сможет забрать стол в Штаты, если его когда-нибудь решат вывезти из Китая: тот был слишком велик и у Пионера все равно не нашлось бы времени, чтобы упаковать его и отправить за границу.
   ЦРУ не предупредило его заранее, и потому он не успел собрать вещи. В маленьком конверте лежало несколько фотографий его родителей, и он сунул его в карман. Родителей уже не было в живых. Впервые он испытал благодарность к партии за ее политику «одного ребенка». У него не было братьев и сестер, и, соответственно, некого было бросать. Ни жену, ни детей, ни любовницу, ни даже домашнее животное. Оставались лишь немногие друзья по работе, которые завтра будут удивляться, куда он делся. Партия почти наверняка никогда не сообщит им правду о его исчезновении. Возможно, МГБ солжет, будто он погиб в автокатастрофе. Он надеялся, что они не станут кого-то убивать в подтверждение сочиненной ими истории.
   Надев куртку, он в последний раз оглянулся вокруг.
   «Спасибо», – подумал он.
   И вдруг почувствовал себя сентиментальным глупцом, но сейчас его это не волновало. Человек, который в такой момент не испытывает эмоций, не заслуживает того, чтобы жить.
   Он посмотрел на молодую американку и улыбнулся.
   – Я готов. Веди, – сказал он, делая жест рукой, чтобы она поняла.
   Взяв Пионера за руку, Кира повела его к выходу. Он запер за собой дверь, и они направились по коридору к лестнице.

   На лестнице, которая вела на первый этаж, было невероятно грязно. Кира предпочла не дотрагиваться до перил, молясь, чтобы не упасть, – скорее из страха коснуться какой-нибудь дряни, которую ей никогда не удастся отчистить, чем из опасений за собственную жизнь. Она сомневалась, что строители красили стены, а тем более что их перекрашивали за прошедшие годы. Ступени покрывал многолетний слой грязи, а поднимавшийся снизу запах вызывал тошноту.
   Держась за руки, Кира и Пионер сбегали по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Они преодолели меньше половины расстояния до первого этажа, когда сверху послышался какой-то шум – лязг нескольких пар ног по металлическим ступеням. Определив по громкости звука направление их движения, Кира решила, что они бегут вниз, перескакивая как минимум через три ступеньки. Схватив Пионера за руку, она поволокла его к выходу на шестой этаж. Повернув ручку, Кира обнаружила, что дверь не заперта и по другую ее сторону никого нет. Втащив Пионера за дверь, она закрыла ее за собой так же бесшумно, как и открыла. Обвела взглядом коридор и заглянула за угол в поисках ниши, где можно спрятаться, но таковой не оказалось. Оставалось лишь не двигаться с места или бежать по изогнутому коридору к противоположной лестнице. Оценив расстояние, Кира поняла, что им не удастся скрыться, прежде чем люди на лестнице доберутся до их этажа. Толкнув Пионера к стене, так чтобы открывающаяся дверь давала им хоть какое-то прикрытие, она встала с другой стороны, готовясь ударить любого, кто попытается войти.
   Шаги бегущих по лестнице достигли их этажа. Не останавливаясь, они побежали дальше вниз, и Кира сосчитала до тридцати, прежде чем приоткрыть дверь и прислушаться. Бегущие были уже почти в самом низу и не собирались останавливаться.
   Она слишком сосредоточилась на доносившихся с лестницы звуках. Из-за угла вышел сотрудник МГБ, шаги которого не были слышны на потертом ковровом покрытии, и обхватил лицо Киры предплечьем, прижимая ее к стене. Пионер схватил агента за голову. Тот лягнул его в живот, и Пионер с глухим стоном свалился на пол. Противник на мгновение отвлекся, и Кира заставила его за это поплатиться.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация