А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Шпионские игры" (страница 15)

   Глава 8
   Воскресенье, день восьмой

Пекин
   Митчелл сидел за рулем, что считалось подвигом для американца в Пекине. Письменный тест на вождение состоял из сотни вопросов, а его английскую версию почти невозможно было понять. Большинство сотрудников Данна, имевших водительские права, раз за разом сдавали этот тест, часто делясь друг с другом правильными и неправильными ответами и заучивая их наизусть, чтобы улучшить результат. Митчелл проходил тест на китайском, что само по себе было великим достижением, и сдал его с отличным результатом, неслыханным для американца. Обычно, однако, он все же предпочитал пользоваться железной дорогой. Движение в Пекине напоминало потоки воды в венецианских каналах, подчиняясь по большей части неписаным правилам. Водители действовали чисто инстинктивно, двигаясь подобно рыбьим косякам, когда поворот одной машины мог вызвать целую волну позади. Митчеллу потребовались месяцы, чтобы проникнуться духом здешнего автомобильного движения, но оно того стоило, так как усложняло жизнь сотрудникам китайской службы безопасности, которым приходилось вести за ним слежку.
   Свернув на улицу Ванфуцзин Дацзе, он нажал на газ, каждые несколько секунд переводя взгляд с дороги на зеркало заднего вида. МГБ следовало за ним по пятам. От слежки на колесах избавиться было нелегко, в основном из-за того, что водителю приходилось смотреть бо́льшую часть времени назад, а не вперед на дорогу. Но русские, обеспечившие Митчелла нескончаемой практикой, помогли быстро выработать соответствующую привычку.
   На протяжении последних трех поворотов вместе с ним свернуло не менее пяти машин. Он не был уверен, в каких из них едут сотрудники службы безопасности, но не сомневался, что как минимум две, а может, и три из них следуют за ним. С этим у него проблем не было. Сегодня вечером он собирался остановиться лишь однажды – чтобы заправиться.

   Пионер стоял перед фасадом Столичного театра и смотрел на поток машин, словно собираясь поймать такси. Для подобных операций он предпочитал именно это место. Пионер любил театральное искусство и мог со знанием дела обсуждать многие постановки, особенно западные мюзиклы. Его преследовала музыка из «Отверженных». История Жана Вальжана, который вел тайную жизнь, казалась похожей на его собственную, и Пионер специально учил английский, чтобы понимать текст либретто, слушая альбом у себя дома.
   От холода изо рта Пионера поднимался пар – от вчерашней теплой погоды не осталось и следа. На нем было черное пальто и шарф – красный, а не синий, который он обычно носил, повязанный так, чтобы лицо оставалось открытым. Данная оперативная задача не требовала ничего, кроме того, чтобы его можно было узнать с близкого расстояния. Сегодня при Пионере не было секретных материалов – вообще ничего, что могло бы в чем-либо уличить его в случае обыска, и тем не менее он волновался сильнее, чем когда-либо на своей памяти. Возможно, с сегодняшним вечером мог сравниться тот, когда он впервые пришел и предложил свои услуги ЦРУ, но тогда, почти двадцать пять лет назад, волнение было вполне объяснимо. Тогда невежество сработало в его пользу. Теперь же его тревогу усиливал опыт. Он подумал о том, задавало ли МГБ себе вопрос, как часто он меняет цвет шарфа, и на него имелся лишь один ответ – до сегодняшнего времени ни разу. Он надеялся, они не поймут, что эта перемена связана с чем-то большим, нежели с модой.

   Подъезжая к театру, Митчелл переместился на один ряд левее от крайнего правого – отвлекающий маневр, вынуждавший ехавших сзади сотрудников МГБ следить за его автомобилем, а не за тротуаром по его правую сторону. У входа собралась приличная толпа зрителей, как китайцев, так и иностранцев. Митчелл жалел, что не может припарковать машину и купить билет на сегодняшний спектакль. После «Короля обезьян», оказавшегося не хуже, чем заявляли театральные критики, у шефа резидентуры возникла идея еще раз побывать в театре вместе с женой.
   Время, отводившееся на то, чтобы Пионер дал о себе знать, составляло пять минут. Между ними не предполагалось контакта, что не позволяло какому-нибудь аналитику из контрразведки доказать, что они оказались поблизости друг от друга не случайно – по крайней мере, теоретически. Возможно, МГБ этого вполне хватило бы, в зависимости от степени их паранойи, если они следили за Пионером, – а китайцам паранойя была весьма свойственна.
   Митчелл не стал сбавлять скорость или поворачивать голову в поисках информатора. Хватало движений глаз. Он посмотрел вправо. Пионер был на месте, как и предполагалось.
   «Он жив. И все еще на свободе», – подумал Митчелл.
   Но на Пионере был красный шарф вместо синего, и сотрудник ЦРУ почувствовал, как внутри у него все сжалось.
   «За ним следят».
   Он свернул налево, на Цзянгомэньнэй Дацзе, широкую улицу, которая тянулась между Запретным городом и площадью Тяньаньмэнь, – оба этих ориентира были сейчас к западу от него. Выровняв машину, он поехал на восток в сторону посольского района. Он не произнес ни слова, пока не вошел в свой кабинет, не запер дверь и не набрал номер Баррона. Только здесь Митчелл мог не думать о слежке: помещение регулярно проверялось на наличие микрофонов и другой аппаратуры подобного рода.
   – Привет, босс.
   – Как прошло? – спросил Баррон.
   – Он жив и на свободе, но за ним следят, – ответил Митчелл.
   – В таком случае почему бы им его не арестовать? Может, местные на самом деле ничего не знают?
   – Может быть, но я бы на это не рассчитывал. Об этом дал знать Пионер, а не я, – сказал Митчелл. – И это объясняет, почему посылок на месте не было.
   – Это значит, что с большой степенью вероятности вы тоже провалились, – заметил Баррон. – Могу поспорить, у МГБ была микрокамера в том туалете или снаружи, направленная на дверь.
   – Похоже, вариант беспроигрышный, – признал Митчелл. – Жаль, что вам придется искать нового шефа резидентуры. Начинаю задумываться, почему меня самого не арестовали.
   – Вероятно, они все еще пытаются накрыть всю сеть, – предположил Баррон. – Мы не знаем, как долго он находился под наблюдением. Они могли следить за ним целый год.
   – Мы не можем его бросить, босс, – умоляюще проговорил Митчелл. – Двадцать пять лет что-то значат. Мы должны его вытащить.
   Его удивили собственные эмоции. Он был далеко не молод и считал, что давно научился искусству не поддаваться чувствам в профессиональной деятельности. Это опасное проявление слабости его встревожило.
   – Это многое значит. Мы его так просто не оставим, – пообещал Баррон.
   – Я хотел бы возглавить операцию по его спасению.
   – Ничего не могу обещать. Мы не играем в глупые игры. Сомневаешься – уйди. Живи, чтобы сражаться потом.
   Митчелл нахмурился. Эта мантра выглядела умной в первый раз, когда он ее услышал. Теперь же казалась лозунгом труса.
   – Слова того, кто не хочет попасть за решетку, – сказал он, сомневаясь в собственной правоте.
   Баррон кивнул, сидя на другой стороне земного шара. Митчелл не был глуп. Он всегда оставался профессионалом.
   – Мы сделаем все, чтобы с Пионером этого не случилось. Кто бы что ни говорил, мы перед ним в долгу. Я поговорю с Кук.
Корабль ВМС Китайской Республики «Ма Кун» (DDG-1805)Военно-морская база Цзо-ИнГород Гаосюн, Тайвань
   Капитан Ву Тайчэн посмотрел вниз на нос «Ма Куна» и вдохнул полные легкие холодного морского воздуха, ощущая переполнявшую его гордость. Корабль освещали огни причала, и тяжелые металлические сооружения радарных мачт выглядели зловеще на фоне черного неба. Гордость капитана была вполне оправданна. Этот корабль должен был внушать страх. Капитан это знал, и китайцы тоже. Во всем мире было всего четыре эскадренных миноносца класса «кидд», все они принадлежали Тайваню, и он командовал одним из них. Американцы построили их для шаха Ирана, но муллы отобрали трон у дряхлого коррумпированного тирана, прежде чем он успел их получить. Тогда создатели кораблей нашли им применение, в шутку назвав кораблями класса «аятолла». Корабль Ву когда-то носил имя корабля ВМС США «Чандлер», до того как несколько лет назад его вместе с остальными выкупило тайваньское правительство.
   «Ма Кун» не был так же боеспособен, как эсминцы класса «арли берк», которые американцы не стали продавать из опасения, что это огорчит китайцев, но его по праву можно было считать смертоносным. Он обладал достаточно бесшумными двигателями, чтобы преследовать подводные лодки, нес на борту ракеты «гарпун», способные переломить надводный корабль противника пополам, и любой самолет в пределах досягаемости зенитных ракет и орудий «фаланкс» на борту «Ма Куна» оставался невредим лишь благодаря доброй воле капитана Ву. Вместе четыре корабля обеспечивали его стране существенную защиту от военно-воздушных и военно-морских сил НОАК. Ву раздражало, что американцы до сих пор отказываются продавать свое самое лучшее оружие, но он не сомневался, что «Ма Кун» все еще в состоянии остановить китайцев.
   Глядя на огни города за пределами причала, Ву ощутил, как у него возникают совершенно иные чувства.
   «Глупцы», – подумал он.
   Китайцы захватили Цзиньмэнь за сутки, а управлявшие его страной идиоты прятались в своих комфортабельных кабинетах, в смятении пытаясь решить, что делать дальше. «Президент» Лян – по мнению Ву, не заслуживавший подобного титула, – оказался дураком. Его самоуверенность дорого обошлась его народу, и теперь его страх перед китайцами лишь увеличивал цену, которую придется заплатить за освобождение соотечественников.
   На причале по правому борту царило оживление. Рабочие грузили на корабль боеприпасы, топливо и прочее, но дело продвигалось слишком медленно. Очень много времени потребовалось даже для того, чтобы до них дошел приказ от командования флота. Капитан считал, что «Ма Кун» должен быть уже в Проливе, мчась со скоростью тридцать узлов к священному острову и вместе с другими кораблями и самолетами уничтожая любого попавшегося на пути китайского солдата. Ву отдал главному инженеру распоряжение запустить четыре турбины фирмы «Дженерал электрик» в ожидании приказа, который еще не поступил. Другие капитаны в порту действовали осторожнее, но Ву был не из таких. Он не сомневался, что приказ придет. Он должен прийти. Позволить китайцам завладеть Цзиньмэнем без боя было бы непростительной ошибкой.
   Если приказ не придет раньше, на Тайвань нагрянут американцы со своими ударными группами авианосцев. А потом все-таки последует приказ, и вместе с американскими кораблями и самолетами, явившимися на подмогу правительственным бюрократам, «Ма Кун» наконец выйдет в море и поддержит своей мощью ударные группы американского флота, сражаясь вместе со своей бывшей семьей кораблей, а затем НОАК поймет ужасную ошибку, которую она совершила.
   Повернувшись, он направился в сторону кормы, обходя штабеля ящиков на палубе. Матросы и младшие офицеры молча расступались перед ним, пока он не оказался на вертолетной площадке, где палубные матросы закрепляли для транспортировки один из имевшихся на корабле вертолетов, S-70B «сихок». Неподалеку двое инженеров проверяли и перепроверяли два ракетных зенитных комплекса «Ма Куна». Еще утром Ву напрямик объявил команде, что их жизнь во многом зависит от этого оружия. Капитан направился к ним.
   На палубе этим вечером было шумно, и он до последнего мгновения не слышал раздавшегося свиста. А затем небо ярко осветилось, и корабль встал на дыбы, швырнув капитана на палубу вместе с коробками, ящиками, канатами и ошметками людей, которые когда-то были его командой.
   Ву рухнул на спину почти у самой кормы, к счастью не сломав позвоночник, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он ничего не слышит. Барабанные перепонки лопнули, из носа и ушей хлестала кровь. Он перевернулся на бок, удивившись, что руки все еще действуют, и попытался подняться на ноги. Лишь с третьей попытки ему удалось ухватиться за кормовой релинг, и он заставил себя открыть глаза.
   Взрыв произошел посередине корабля, прямо перед вертолетной площадкой, по правому борту, проделав в корпусе «Ма Куна» такую огромную дыру, что корабль едва не разорвало пополам. Из пробоины вырывалось пламя, на фоне палубных огней к небу поднимались клубы дыма, но капитан знал, что это ненадолго. Часть дыры находилась ниже ватерлинии. «Ма Кун» затапливало. Капитан взмолился, чтобы команда в трюме закрыла водонепроницаемые переборки и запустила насосы, если они еще работают. Криков бегающих по палубе людей он слышать не мог. Он попытался выкрикнуть приказ, но никто не ответил. Ву не слышал собственного голоса и подумал, не оглохли ли все остальные так же, как он сам.
   Он попытался сделать шаг и упал на колени. Чувства равновесия больше не было, как и барабанных перепонок, и он не мог понять, кренится «Ма Кун» или нет. Если корабль так быстро наполняется водой, значит он наверняка идет ко дну и часть команды, запертая в трюме, могла уже утонуть. Снова поднявшись на ноги, он еще раз попытался двинуться вперед, чтобы помочь раненым, организовать спасательные группы или отдать приказ покинуть корабль. Почти сразу Ву почувствовал, что снова падает, и какой-то мичман подхватил его, когда он опустился на одно колено.
   Второй взрыв подбросил обоих и швырнул за борт. Ву успел глотнуть воздуха, прежде чем рухнуть в холодную черную воду. Он вдруг обнаружил, что думает, как ни странно, не о том, как выжить, а о том, что случилось с кораблем. Взорвались ли боеприпасы на палубе? Лопнул ли от жара топливный бак? Ву не знал. Несколько секунд спустя разум начал подсказывать, что пора всплывать на поверхность, но капитан понял, что не знает, где она. Чувство равновесия ничего не говорило. Открыв глаза, он сумел повернуть голову, пока не увидел тусклый отблеск огня над водой, и из последних сил устремился в ту сторону. Промокшая одежда тянула вниз, сломанные кости причиняли невыносимую боль, но в конце концов ему удалось вытолкнуть голову на поверхность.
   Вся кормовая часть «Ма Куна» горела. «Сихок» превратился в пылающий остов, все остальное на палубе было охвачено огнем. Ву увидел, как с носа бросают канаты раненым, барахтающимся в воде.
   На мгновение голова Ву погрузилась под воду, и он с силой оттолкнулся здоровой ногой, пытаясь всплыть. Ему удалось помахать рукой, и он увидел, как один из членов команды показывает в его сторону. Затем погрузился в третий раз и понял, что сил вернуться назад уже нет.
   «Сейчас я утону».
   Чьи-то пальцы схватили его за руку. Капитан Ву Тайчэн с только что погибшего корабля ВМС Китайской Республики «Ма Кун» вновь всплыл на поверхность бухты Цзо-Ин и вдохнул холодный соленый воздух. И первой его мыслью было: «Нет ли у президента Ляна еще одной причины опасаться китайцев, которой он не поделился?»
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация