А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Медвежий камень" (страница 7)

   В ответ он лишь неопределенно пожимает плечами. Рабочие, стоявшие у дома, ответили тоже довольно неопределенно «где-то здесь был». Я иду к камню, почему-то мне кажется, что Стас там. Но я ошибаюсь, у камня никого нет, и я снова возвращаюсь на площадку. Елки-палки, где же ты, Командир?
   Я еще раз оглядываюсь и, наконец, вижу Стаса. Он стоит в окружении нескольких мужчин. Кажется, там начальник стройки и еще какие-то, тоже знакомые, лица. Все они деловые и сосредоточенные, и как-то сразу становится понятно, что обсуждают они свои строительные проблемы, и ничуть они не испуганы, может, лишь чуточку подавлены и чересчур серьезны. За время раскопа я не раз наблюдала, как решаются у них разные строительные проблемы: обычно очень громко, лишь с деликатным приглушением нецензурных выражений – это если недалеко от раскопа. И чаще всего бойко и весело, даже если ругаются. А сейчас они разговаривали негромко. Они разговаривали, размахивая руками, но не очень оживленно, а так, просто изредка указывая на что-то. В общем, люди были заняты делом. Мне отчего-то стало не по себе. А я-то чего пришла? Чего ради я прибежала сюда? Кто меня звал? Ну, дорогая, признавайся – нашла повод увидеть Стаса? Да что же это такое, в конце-то концов?! Ты ведь хотела быть подальше от тайн, намеков и прочей ерунды. Ты вообще должна быть в стороне от всего этого, и даже когда работаешь в камералке, должна не тихо, как мышка, сидеть, а шуршать, вздыхать и кашлять, чтобы ни у кого не оставалось сомнений, что здесь рядом сидит человек, не слепой, не глухой и вполне даже вменяемый. А ты что делаешь? Мало того, что подслушиваешь чужие разговоры, так еще и выводы какие-то делаешь и теперь вот примчалась как сумасшедшая на стройку. Зачем? Что тебе здесь нужно? Кто тебя звал? Я чувствую, как щеки мои наливаются краской, сердце начинает проваливаться куда-то, и на глазах появляется предательская слеза. Да, подруга, что-то с твоими нервами: чуть что – сразу в слезы. Сжав зубы и сощурив глаза – чтобы не разреветься прямо здесь, – быстрым шагом я иду к воротам. Мишель простит, что я ушла, ничего ему не сказав. Может, позлится немного, но простит. До спасительного выхода на улицу осталось уже несколько шагов. Только бы никто не окликнул, только бы никто… А там еще несколько шагов по дороге, и справа малоприметная тропинка, ведущая к реке. Вниз по ней еще чуть-чуть – и ты в довольно уединенном месте. Здесь, правда, нет скамеечек и довольно сыро – берег низкий и чуть заболоченный, – но именно поэтому здесь обычно никого и не бывает. А это как раз то, что мне сейчас нужно.
   Я оглядываюсь. Теперь можно присесть на какую-нибудь деревяшку или камешек, коих по берегу валяется тьма-тьмущая. Присесть и поплакать от отчаяния и беспомощности. Вот ведь какая беда – даже пожаловаться некому. Ни подружки рядом нет, ни мужу не скажешь, потому что, во-первых, не спрашивал он у меня ничего: как, мол, ты там? Поговорила со своим Дрозденко? И вообще, как дела ваши продвигаются – со следами-то? Ничего не спрашивал, как будто и не было разговора.
   Я чувствую, как во мне с новой силой поднимается обида. Никому ничего не интересно про меня. И Дрозденко тоже хорош. Мог бы мне сообщить о несчастном случае – ведь вместе же подслушивали. Мог сообщить. Но не счел нужным. Да и то подумать – кто я ему? Пока на раскопе была – так вроде можно и пообщаться, а ушла так ушла – сама виновата. А он найдет с кем разговоры разговаривать.
   Я вздохнула и, достав зеркальце, посмотрела на свое лицо. Глаза, конечно, красные от слез, но тушь, слава богу, не растеклась. Можно возвращаться на работу. Я пригладила щеткой растрепанные волосы и еще раз посмотрелась в зеркало – ничего, нормально.
   По той же тропинке я вышла обратно на улицу и в полном одиночестве дошла до работы. Собственно, обед еще даже не начинался. Зинаида Геннадьевна, завидев меня, спросила участливо:
   – Все успели? – А услышав мое «да, спасибо, все нормально», сказала: – Тогда я тоже пойду на обед.
   – Конечно. Можете тоже немного погулять, раз уж день неприемный, – улыбнулась я через силу. – На улице очень хорошо. А я все равно здесь буду.
   Мне очень хотелось побыть одной. Хотелось молча посидеть, тупо погонять какого-нибудь «сапера» на компьютере или просто посмотреть в окно. В общем, попереживать. Первый телефонный звонок раздался, когда еще даже Зинаида Геннадьевна не ушла.
   – Привет, Ксения, как дела на новом месте? – Это Таня. Странно, но она не звонила и не появлялась с тех пор, как мы поговорили с ней на раскопе, и я уже начала думать, что, наверное, она больше звонить и не будет.
   – Привет, – я ответила приветливо, но без энтузиазма. Мне хотелось побыть одной. Одной! – У меня нормально все. А у тебя как?
   Задавая этот вопрос, я приготовилась услышать очередную порцию упреков и жалоб, но Татьяна говорить не захотела.
   – Все так же, – коротко сказала она и продолжила без перехода: – У вас там мест свободных нет? В смысле работы? Может, замолвишь за меня словечко? Хоть на какую-нибудь ставку?
   – Танюша, я сама здесь без году неделя, откуда я могу знать? – Я оправдывалась и чувствовала себя ужасно неловко. – Да и начальства сейчас нет, Ирина же в отпуске…
   – Я знаю, – довольно раздраженно, как, впрочем, всегда в последнее время, ответила подруга. – Ну вот приедет, и поговори с ней.
   – Ты сама бы поговорила, – советую я довольно жалобно, – ты же ее так же хорошо знаешь…
   – Но ты знаешь ее лучше. Тебя-то она сама позвала.
   – Сама, – вынуждена была согласиться я.
   – Ну вот видишь, – как будто упрекая меня или уличая в чем-то постыдном, сказала Таня. – Тебя позвали, а я, значит, должна напрашиваться?
   Этот бессмысленный и неприятный разговор длится еще какое-то время. Я устало и невнятно оправдываюсь, она нервно и резко просит. Наконец она кладет трубку. Как мне хочется побыть одной! Но телефон звонит снова.
   – Ксюша, привет! Это муж. – От звука его голоса у меня что-то внутри обрывается. – Как ты? У тебя все в порядке?
   – Почему ты спрашиваешь? – осторожно, чтобы не разреветься, произношу я.
   – Не знаю. – Я слышу, как он слегка вздыхает, и представляю, как легкая смущенная улыбка проскальзывает по его губам: он всегда так улыбается, когда не может объяснить свои эмоции. – Не знаю, мне показалось, что ты грустная. У тебя было очень грустное «алло», – поясняет он.
   И тут я уже больше не выдерживаю, я начинаю говорить, говорить быстро и многословно:
   – Ты представляешь, ужас какой: на моем раскопе, ну не на моем, а на бывшем моем, ну, ты понял, в общем, у Дрозденко, так там, на стройке, сторожа грузовик задавил, насмерть, представляешь?! Это какой-то кошмар. Я туда сейчас ходила, но там уже никого не было, а я… – И вдруг меня как будто окатило ледяной водой. Я замолкаю на полуслове. Господи, какая же я глупая! Что же я делаю? Зачем же я рассказываю все по телефону? Ведь запросто подслушать можно. И у нас есть параллельный телефон, и у мужа на работе несколько аппаратов на одном номере. Я чувствую, как меня начинает лихорадить.
   – Ксения? – муж явно что-то почувствовал. – С тобой все в порядке?
   – Да, дорогой, конечно. – Я говорю очень спокойно. Очень спокойно, демонстративно спокойно. – Со мной все в порядке, просто я как-то занервничала из-за всего этого, неприятно все это как-то, но это долго рассказывать, да и не хочется по рабочему телефону – позвонить ведь могут, а тут так долго телефон будет занят.
   Какой у меня все-таки муж! Он тут же все понял.
   – Ладно, потом расскажешь, – он сказал это легко, даже легкомысленно. – А я сегодня после обеда на районном отделении буду, это же рядом с вами, так что давай я за тобой после работы зайду? Вместе по магазинам пройдем, а то нам, ты говорила, уже много чего покупать нужно.
   Он еще перечисляет подсолнечное масло, вермишель и что-то еще, а я, уже совершенно не вникая, поддакиваю, ликуя в душе: он зайдет за мной, он понимает, как мне страшно и одиноко, он зайдет! И мы пойдем вместе, и я расскажу ему все. Или почти все. Про поцелуй, наверное, все-таки не стоит.
   Настроение у меня после разговора с мужем улучшилось, и поэтому раздавшийся через несколько минут третий по счету телефонный звонок меня рассмешил: хотела побыть одна, помолчать и поплакать? Этот звонок был по работе – спрашивали про охранные обязательства, потом звонили из комитета, потом просили принять факс… Звонок Стаса Дрозденко был седьмым или восьмым.
   Конечно, я не узнала его по телефону, и на вежливую просьбу: «Будьте добры, пригласите, пожалуйста, Ксению Андреевну» – я деловым и спокойным тоном ответила: «Я вас слушаю».
   И только когда в трубке прозвучало:
   – Ксанка, это Стас, – я наконец-то осознала, кто мне звонит.
   Вот почему всегда так? Ни гроша – и вдруг алтын. То никого нет, то прямо на разрыв.
   – Привет, Стас, – говорю я довольно спокойно, хотя – что себя-то обманывать? – сердце застучало чуть быстрее.
   – Ксанка, мы можем поговорить?
   Деловой человек, сразу к делу. И интонация такая, будто с подрядчиками или партнерами по бизнесу встречу назначает. Нет чтоб поинтересоваться, как дела, как здоровье, про погоду какую-нибудь ерунду спросить или сказать. Или повздыхать в трубку. Нет, ничего такого я ему, конечно, не сказала. Хорошо хоть не стрелку бандитскую забивает, и на том спасибо.
   – Можем, говори. – Я показательно немногословна – краткость, как известно…
   – Нет, не по телефону, – решительно заявляет Дрозденко, – ты когда заканчиваешь работу?
   Вот это здорово. Хорошо, что он не видит, как я закатываю глаза и в театральном отчаянии закусываю губы.
   – Лучше, если прямо сейчас, – говорю я осторожно, – после работы у меня другие планы.
   Другие планы – это муж. После работы я встречаюсь с мужем, но этого я Стасу тоже не говорю.
   – Хорошо. Через пятнадцать минут я подъеду, выходи на улицу, – и он отключается.
   Какое-то время я просто сижу, пытаясь унять дрожащие пальцы. Потом решительно беру телефон и звоню мужу. Какое счастье, что мне не надо оправдываться и врать! Коротко говорю, что сейчас пойду на встречу с Дрозденко, что это очень важно и что вечером все объясню. Слышу в ответ «будь осторожна» и улыбаюсь.
   – Зинаида Геннадьевна, мне все-таки нужно на часок уйти, – говорю я уже вернувшемуся с обеда бухгалтеру, – день такой, – я улыбаюсь смущенно, – сумасшедший.
   – Ну, конечно, идите, – Зинаида Геннадьевна тоже улыбается, – вы же практически на обеде так и не были.
   Я киваю благодарно и через пятнадцать минут выхожу.
   Стас уже на месте. Он говорит мне «привет», спокойно и деловито чмокает в щеку и открывает дверцу своей машины.
   – Стас, может, просто пройдемся? – мне почему-то не хочется никуда ехать.
   Я не знаю почему – наверное, я начиталась детективов и насмотрелась шпионских фильмов, – но машина вызывает у меня ощущение ненадежности. И прослушка в ней может быть, и увезти в ней можно кого угодно, куда угодно, и вообще лучше в парк, на скамейку, благо, что парк рядом совсем, буквально через дорогу. И погода замечательная.
   К моему удивлению, Стас соглашается охотно, и через несколько минут мы уже сидим в небольшом летнем кафе. Странно, но начать разговор почему-то очень трудно. Мы шли до парка, направлялись к кафе, усаживались за столик, Стас покупал мне сок, брал себе кофе, и при этом, кроме вопроса «что будешь?», он не произнес ни слова. И теперь тоже сидит молча. У меня на языке, конечно, вертится фраза: типа, ты ничего не перепутал? Это ты, мол, позвонил, поговорить хотел. Так что молчишь-то? Но я сдерживаюсь.
   – Ты знаешь, что у нас произошло?
   Ждала-ждала вопроса, а все равно вздрогнула.
   – Да, Стас. Как все это случилось? Жалко сторожа…
   Стас смотрит на меня слегка удивленно.
   – Ксанка, ты что, ничего не поняла?
   Теперь я удивляюсь:
   – Что не поняла?
   – Ты не узнала его? – Стас смотрит на меня не то чтобы подозрительно, но с каким-то недоуменно-веселым изумлением. – Это же был он.
   Я чувствую, что что-то упускаю. Какая-то логическая цепочка не выстраивается у меня в голове. И я молчу.
   – Ксанка, это был сторож. Это он разговаривал с кем-то около камералки, когда мы с тобой… – Стас чуть запнулся, или мне показалось, что запнулся, – когда мы слушали их вчера.
   Ну, конечно, знакомый голос – невнятный, вечно недовольный и раздраженный. Это сторож. Как я сразу-то не поняла! Сторож. Мысли заметались, выстраиваясь в ту самую желанную логическую цепочку. Сторож. Теперь понятно, кто нас мог подслушивать и как мог оказаться на охраняемой территории труп бомжа. Конечно, он-то все знал. И его больше нет. Весь кошмар происходящего вдруг доходит до меня. Единственная ниточка, способная нас вывести на разгадку, утрачена!
   И тут же в душе появляется некоторая неловкость и даже раскаяние – человек погиб, а я про ниточки… И снова забегали, засуетились мысли и вопросы: сторож разговаривал с незнакомцем – кто он, этот незнакомец? Узнал ли его Стас? И снова досада – непрошеная, даже неприличная, но искренняя – как же так, даже поговорить со сторожем не успели… А может, Стас успел?
   – Стас, ты разговаривал с ним?
   – Нет, не успел, – Стас говорит тоже с досадой, но без тени раскаяния, – утром все случилось, я еще в администрации был…
   – А куда ты вчера пропал? – этот вопрос вырывается сам собой, совершенно вопреки моему желанию, но слово – не воробей…
   Стас усмехается:
   – А ты меня искала? А, Ксанка?
   Издевается, что ли? Но мне тоже, знаете ли, не пятнадцать, чтобы теряться или краснеть.
   – Конечно, я посмотрела, – говорю я спокойно, – я довольно долго еще потом мыла керамику… Постой, Стас, ну а как же так? Ведь сторож вылез из своего вагончика при мне, уже потом. – Я тут же забыла про намеки, недомолвки и прочую, честно говоря, чушь. – И он был заспанный весь…
   – Артист! – серьезно сказал Стас, он даже не улыбнулся. – Он прошел по другому краю дома, посмотрел на тебя – и в вагончик сразу. А из окошка вагончика тебя тоже отлично видно, я сегодня проверил. Когда ты засобиралась, он выполз, чтобы быть на глазах. Вернее, чтобы ты была на глазах.
   – А с кем он разговаривал? Ты другого, который слова растягивал лениво так, не узнал?
   – Нет, – Стас с сожалением покачал головой, – я его только со спины видел.
   Я с любопытством смотрю на Стаса:
   – Ну и какой он?
   – Средних лет, – Стас почему-то усмехается и смотрит на меня как-то непонятно. – Высокий, широкоплечий, волосы длинные, темные, забраны в хвост… – Он помолчал секунду и добавил: – Думается мне, как вы это называете, – интересный мужчина.
   В том, как он это произнес, было что-то странное, и мне очень захотелось прояснить эту странность, но о чем конкретно я должна спросить, я не знала и поэтому просто промолчала.
   Стас потянулся в карман за сигаретами.
   – Не возражаешь? – спросил он, и без того уверенный, что я торопливо и покладисто скажу «конечно-конечно, кури». Ладно, кури, пусть будет по-твоему, но говорить я ничего не стала, только делано-равнодушно кивнула.
   – А что наш милицейский капитан, Олег Георгиевич, не появлялся? – задумчиво глядя куда-то вдаль, спрашиваю я.
   Задумчиво вдаль я гляжу специально. Мне не нравится, как Стас смотрит на меня: взгляд у него какой-то напряженный и даже тяжелый. Я никак не могу понять, что вдруг изменилось, почему у него так явно испортилось настроение. Не сказать, чтоб он был веселый и вначале нашей встречи, но сейчас он явно злился и нервничал.
   – Появлялся, – равнодушно произносит Стас, – только ничего нового не сказал. Намекнул, что есть какие-то зацепки, на камень сходил посмотрел и ушел.
   – Камень… – теперь я смотрю на Стаса, чувствуя, как что-то очень важное витает в воздухе, – камень…
   – Да, мне уже позвонили с утра, – Стас тоже смотрит мне прямо в глаза, не отрываясь, – сказали, дескать, не отдашь камень – неприятности будут продолжаться.
   – Неприятности? Смерть человека – неприятность?! – Я чуть не задохнулась от возмущения.
   – Вот и я сказал ему: «Ну ты и урод».
   Стас помолчал, сильно затягиваясь сигаретой, и мне было видно, что он все еще нервничает. Может, торопится, а я его задерживаю? Только я хотела спросить его об этом, как он заговорил снова:
   – Ксанка, а звонил мне сегодня он. Раньше разные звонили, приходили, помнишь, я тебе говорил? – Стас не смотрел на меня, но я кивнула, хоть и так было понятно, что вопрос риторический. А Стас продолжил, почему-то усмехаясь: – А сегодня звонил он, тот, кого мы подслушивали с тобой.
   Я чувствовала, что Стас хочет мне сказать что-то очень важное, но почему-то не торопится, а как будто подготавливает меня. Поэтому, когда он замолчал, я решила не нарушать паузу.
   – А он совсем другой, – снова продолжил Стас, – он сильно отличается от всех тех, что мне раньше звонили, угрожали.
   Дрозденко поднял, наконец, глаза от чашки с кофе и посмотрел на меня:
   – Ксанка, ты удивительная, я таких раньше не встречал, поэтому я скажу тебе. Это убийца.
   Не знаю, что произвело на меня более сильное впечатление – то, что он разговаривал с убийцей, или то, что я «удивительная». Честно говорю, не знаю. И я снова промолчала. Только судорожно сглотнула и, почувствовав, как вдруг стало очень холодно, прижала плотнее воротник свитера к шее.
   Стас передвинул легкое пластиковое кресло ближе ко мне и обнял меня за плечи.
   – Испугалась? – Он посмотрел на меня внимательно и ласково, его пальцы крепко сжали мое плечо, а губы были совсем рядом.
   Я почувствовала, что поцелуй неминуем. Средь бела дня, в кафе, на глазах у всего честного народа…
   Ситуацию нужно было спасать, а сил сопротивляться совсем не было.
   – Нет, – тихо говорю я.
   – Что «нет»? – спросил Стас тоже тихо, и мы оба понимаем, о чем он, но продолжаем играть.
   – Нет, не испугалась, – уточняю я и понимаю, что все-таки выкрутилась. Потому что момент прошел, теперь тема уже задана, и вернуться к поцелую будет сложно, вот если бы я промолчала, тогда… А сейчас, сейчас все прошло. И вдруг мне становится жаль, что я не промолчала. Я отворачиваюсь, чтобы скрыть свое разочарование, и чувствую, как Стас прижимается губами к моим волосам.
   – Ксанка… – шепчет он, – Ксанка…
   Предательская слеза уже который раз за сегодня выкатывается из глаз. Я поворачиваюсь к Стасу и спрашиваю, почти улыбаясь:
   – А почему у тебя испортилось настроение?
   Он ласково вытирает слезу на моей щеке.
   – Мне показалось, что ты заинтересовалась этим ублюдком.
   Я пожимаю плечами:
   – Конечно, заинтересовалась, нам же надо его вычислить. Кстати, Стас, – теперь, когда я немного пришла в себя после первого потрясения, я вспоминаю о другом: – А почему ты сказал, что он убийца?
   Слова эти даются мне легко, как будто мы обсуждаем книжку или фильм. И Стас отвечает обстоятельно, хоть и немного отрешенно:
   – Понимаешь, он говорил спокойно, хладнокровно, с такой легкой издевкой. Он ничего не боялся, как те, которые раньше звонили, и жизнь человеческая для него действительно ничего не стоит. – Стас вздохнул. – При этом он ведь просто воспользовался несчастным случаем.
   – В каком смысле? – переспросила я.
   – Сторож погиб в результате несчастного случая, Ксанка, – пояснил Стас, – это не было подстроено.
   – Ты уверен? – я говорю это осторожно, чтобы не обидеть его.
   – Да, уверен. Мне рассказали достаточно подробно. Грузовик, разворачиваясь, задел какое-то дурацкое ведро, а сторож, не разобравшись, может, с похмелья был, потянулся его вытащить. – Стас усмехнулся: – Вот уж точно, бог не Тимошка – видит немножко. Никто этого придурка под колеса не толкал. Сам полез.
   – Не надо так, – невольно поежилась я, – человека нет уже.
   Стас в ответ только неопределенно хмыкнул.
   – И тебе тут же позвонил этот, другой… – я попыталась поймать какую-то нить, но почувствовала, что упускаю что-то очень важное. – Стас, я должна идти, – я сказала это решительно и неожиданно для самой себя, но я чувствовала, что должна подумать, а для этого мне нужно было побыть одной.
   Стас посмотрел на меня понимающе и кивнул, но руку с моего плеча не убирал.
   – Стас! – я почти требовательно посмотрела на него.
   – Ксанка, я вечером не приду сегодня на площадку, у меня встреча в мэрии важная. Будь осторожна, ладно? – он сказал это тихо, но с нажимом. – Может, вообще не пойдешь сегодня на раскоп?
   – Пойду. Но ты не волнуйся, за мной муж сегодня зайдет. – Я сказала это спокойно и тут же почувствовала, как сжались его пальцы на моем плече. Интересная у него реакция: чуть что – сразу пальцы в кулак. Но ответил он спокойно:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация