А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Без суда и следствия" (страница 4)

   – Спасибо.
   – Было ясно, что вы на взводе.
   Силы возвращались. И я поднялась с дивана. Женщина вышла и вскоре вернулась со стаканом воды.
   – Вот, выпейте, – сказала она, – вам станет легче.
   Я выпила, но легче не стало. Я поднялась на ноги:
   – Спасибо за помощь, но не хочу больше отнимать у вас время.
   – Да, конечно, понятно, что вы хотите остаться одна. Но если что-то вдруг понадобится, позовите.
   Они ушли, и я закрыла за ними дверь. Прошлась по пустым комнатам. Зашла в ванную. Умылась холодной водой, причесалась, подкрасила губы, отыскала в прихожей сумочку, переодела туфли и вышла из квартиры, заперев за собой дверь. Я не решилась взять машину – в моем состоянии было небезопасно садиться за руль.
   Я открыла массивную дверь прокуратуры, решительно направилась к лестнице, но меня окликнул дежурный: • – Девушка, вы куда?
   Из-за стекла на меня смотрел некрасивый парень в форме.
   – К прокурору.
   – Сегодня не его приемный день.
   – Очень жаль. Но я иду к прокурору.
   – Девушка, я не могу вас пропустить. Прокурор сегодня посетителей не принимает.
   – Мне необходимо его увидеть.
   – Всем необходимо. Но, во-первых, рабочий день уже закончен (часы над лестницей показывали половину шестого), а во-вторых, прокурора нет и его кабинет закрыт.
   – Я в этом сомневаюсь.
   – Ваши проблемы. Но я, не могу вас пропустить. Понимаю, что у вас важное дело, но сделайте вот как: завтра утром позвоните в приемную и запишитесь в приемный день на определенное время. Если хотите, я дам вам телефон. Поверьте мне, так получится быстрее и удобнее.
   – Что ж, спасибо за совет. – Я отошла от стекла и быстро направилась к лестнице. Я даже не заметила, как дежурный вскочил со своего места и бросился за мной. Он схватил меня за руку и резко развернул к себе.
   – Так не пойдет! – Он оказался выше меня почти на две головы. – Еще немножко, и я задержу вас на пятнадцать суток! А ну немедленно покиньте здание!
   Я попыталась вырваться и продолжить подъем наверх, но у него была железная хватка, руки как железобетон, и пальцы больно впивались в кожу.
   – Дайте пройти, – прошипела я, – я же знаю,( что он там. И не только прокурор. Дайте мне пройти…
   Он молча поволок меня к выходу, открыл дверь и вышвырнул на улицу. Это не составило ему труда – всю операцию по выталкиванию меня за дверь он проделал так, словно только и занимался этим. Я чуть не упала на асфальт, за что-то зацепившись, но вовремя сумела удержать равновесие. Я обернулась. Из-за стеклянной двери на меня смотрело ничего не выражающее лицо. Я усмехнулась и пошла прочь. Ветер на улице растрепал мои волосы. Я шла очень медленно. Начинало темнеть. Сумерки окутали город сапфирной мглой. Кое-где яркими бриллиантами загорались на небе звезды. Небо казалось темным и бархатным.
   В окнах домов зажигались огни. Моя квартира была пустой и темной. Я села на стул посреди дикого раз-грома. В кухне тикали часы. У меня не было сил плакать. Я находилась абсолютно одна в абсолютно чужом мире.
   Пустота отражалась от стен.

   Глава 4

   Утро 27 июля…
   – Знаешь, на кого вы были похожи после этой презентации? Вы оба? – сказала Юля.
   В тот день после ночных кошмаров я поехала утром к сестре. Дороги были почти пусты, и я спокойно, уверенно вела машину.
   – Ну и на кого? – спросила я.
   – На куклу Барби с приятелем. Причем куклой Барби была не ты.
   – Несешь какую-то чушь!
   – Знаешь, просто жалко было смотреть, какую дешевку вы устроили! Кто писал этот дебильный сценарий?
   – Никакого сценария не было!
   – Ну, допустим, от твоего супруга всего можно ожидать. Все художники ненормальные. Но ты… Как ты могла пойти на такой дешевый рекламный трюк? Все смотрелось невероятно жалко! Именно жалко! Кого вы собрались убеждать, что ваш брак не разваливается по частям? Себя? Всех, кто смотрел вас по телику? Кого? Ваши отношения столько лет распадаются прямо на моих глазах, что мне на них просто невозможно смотреть. Да вы давным-давно совершенно чужие люди! С какой стороны ни глянь – все, абсолютно все трещит по швам. И вот вы устраиваете дешевый аттракцион на весь мир, не понимая, как глупо вы будете выглядеть!
   – Юля, ты дура! Если бы ты была умной (это во-первых), ты бы поняла, что мы ничего не придумывали, а во-вторых, ты мне просто завидуешь!
   – Я?! Завидую тебе?! С какой стати?
   – Ты вечная неудачница! Во всем! Тем более в личной жизни.
   – А ты? Кто тогда ты? Я, по крайней мере, не корчу довольные рожи в телике, когда на самом деле чувствую себя настоящим зомби. Ладно, что было, то было. В конце концов, все уже прошло. Бессмысленно говорить. Но на твоем месте именно теперь я хорошенько бы задумалась!
   – Задумалась – о чем?
   – Об окружающих тебя людях! Видишь ли, подобные сцены гладких идиллий не способны вызвать ничего, кроме ненависти. А чужое счастье (особенно если оно настоящее, а не выдуманное) способно разбудить самые темные силы человеческого сознания. Человеку вообще (а живущему в этой стране в частности) свойственна логика типа «Если корова сдохла у меня, она обязана сдохнуть и у соседа! А если не подохнет, тварь, я ее сам отравлю!».
   – Я не понимаю, что ты хочешь сказать.
   – Все прекрасно ты понимаешь. Я просто советую быть более осторожной. Следует немного поостеречься. Осторожность не помешает. Знаешь народную мудрость? Бережного бог бережет.
   – Перестань говорить загадками! Если тебе что-то известно – выкладывай! Перестань темнить!
   – У тебя будут неприятности.
   – Какие именно?
   – Этого я пока не могу сказать. Не знаю. Но я вижу, что ты и сама их предчувствуешь. Иначе почему у тебя такой вид?
   – Мне приснился плохой сон.
   – Дело не в этом.
   – И Андрею тоже. Одновременно.

   – Он рассказал?
   – Нет.
   – Тогда откуда ты знаешь?
   – Я видела.
   – Надеюсь, ты все-таки уловила мою мысль?
   – Пожалуй.
   – Запомни только одно. Люди в этом мире могут простить очень многое, кроме двух вещей (их никто не в силах простить, так устроена человеческая природа) – кроме чужих успехов и счастья. Если человеку сопутствует успех в работе, а кроме того, он еще счастлив в личной жизни – за это мстят. И мстят порой очень жестоко. А когда я увидела вчера вечером с экрана телевизора твое лицо, я перепугалась… Я поняла, что ты имеешь и успех, и счастье, и больше в этом мире тебе нечего хотеть. Ты даже не представляешь, как светилось твое лицо! Оно просто сияло счастьем! Ты вместе со своим мужем ходишь по краю. Не забывай.
   – Если ты хотела напугать меня своими словами, ты этого добилась.
   – Ты не маленький ребенок! Слушай, а может, твой муж просто сошел с ума?
   – А может, свихнулась ты?
   – Ладно, я пошутила. И все-таки во многих ситуациях он производит впечатление помешанного.
   – Ты тоже.
   – А разве ты сама ничего в нем не замечала?
   – Нет, не замечала. И вообще – я не собираюсь распространяться на эту тему.
   – Слушай, а может, он завел себе любовницу?
   – Сразу десять!
   – А мне кажется, что кто-то у него все-таки был.
   – Знаешь, Юля, если бы ты не была моей сестрой, я набила бы тебе морду!
   – А если бы ты не была моей сестрой, я вообще не стала бы с тобой разговаривать!

   Утро 26 июля…
   Утро презентации выставки Андрея. Утро смерти Димы Морозова. Когда начался день, Дима был еще жив. Я же думала, что это утро, этот день принесет мне только победу и счастье…
   Платье лежало на кровати и блестело в лучах восходящего солнца. Это было одно из самых красивых и дорогих платьев в моей жизни. Восхитительное, нежно-сиреневое, словно сотканное из таинственных цветов, в которые превращаются упавшие с неба звезды.
   Вызывающие в памяти ясный восход зари. Я – это женщина, смотрящая на себя в зеркало, чтобы убедиться: все происходящее с ней – не сон. Сколько лет назад я приехала в этот город – глупый ребенок, не знающий, что делать с собственной жизнью. Институт, разочарование, мнимые потери, Андрей, чьи-то незнакомые лица – и вновь Андрей, до конца он, и словно аккомпанемент – меня выгоняют из института. Свет софитов. Эфир. Я сяду в машину этим вечером и среди множества лиц стану искать только одно лицо. И платье на кровати – символ моей победы. Этим вечером – открытие персональной выставки Андрея, потом – презентация, телевизионная съемка и роскошный банкет. Андрей стремился к этому всю свою жизнь. Он не добился признания как художник. Но он добился всего как бизнесмен. Галерея давала огромную прибыль. Правда, я до сих пор не понимаю – как. Наверное, от торговли антиквариатом. Не знаю. На сумму, в которую обошлось предстоящее торжество, можно было свободно купить несколько особняков в самом центре нашего города. Андрей спекулировал антиквариатом и иконами, за бесценок скупая у нищих художников картины, через год или два становившиеся (не без его участия) шедеврами. На будущие шедевры у него был просто настоящий нюх. Я ничего подробно не знала о его делах. Четкой, хорошо продуманной политикой Андрея было держать меня в полном неведении. Я узнавала о его делах только по слухам вокруг или догадывалась сама. Провалившись в искусстве, Андрей преуспел в своем стремлении зарабатывать деньги чужим искусством. Вечером ожидался его триумф. И мой – его жены, Татьяны Каюновой.
   В день презентации Андрей ушел около семи утра. Я слышала, как захлопнулась входная дверь. Мы должны были встретиться только вечером, перед началом съемок. Я собиралась приехать с одним из его друзей. Скорей всего с его компаньоном по галерее, Геннадием Кремером. В то утро я испытывала неприличное восхищение собой. Когда ходила по квартире из комнаты в комнату, в памяти возникали слившиеся воедино обрывки прошлого. Например, о том, как я в первый раз увидела Андрея…
   Около полудня раздался звонок в дверь. Это было более чем непонятно. Внизу сидела охрана, и никто не мог войти в нашу квартиру, не сообщив предварительно о своем приходе. Даже близкие друзья и Юля, моя сестра, и те должны были звонить. Каждый месяц Андрей возобновлял договор с охраной. Он решил взять обученных телохранителей после того, как пятеро подростков пытались вломиться в его галерею с целью грабежа. Плюс те ненормальные, которые изредка подстерегали возле дома. Около известных людей всегда водится множество различных ублюдков. Это крест известных людей.
   В дверь звонили не переставая. Меня это удивило. В вестибюле еще с вечера дежурила охрана. Я посмотрела в глазок. В коридоре стояла миловидная девушка лет 20–23, совершенно мне незнакомая. Я решила открыть.
   – Добрый день, – сказала девушка (у нее был приятный низкий голос), – Андрей дома?
   Андрей? Не сомневаюсь, что девчонка заметила, как недоуменно стало вытягиваться мое лицо. Она быстро произнесла:
   – Вы извините, что я так фамильярно, просто мне очень нужно его увидеть. Это срочно.
   – Как вы сюда вошли? – спросила я.
   – Но охрана же меня знает!
   – Каким образом?
   – Простите, я сейчас все объясню. Вы ведь Татьяна Каюнова, жена Андрея?
   – Да.
   – Очень хорошо. Если вашего мужа нет дома, мне бы хотелось поговорить именно с вами.
   – Разве мы знакомы?
   – Нет. Я работаю в галерее вашего мужа. Извините, но я могу с вами поговорить?
   – Только недолго. Входите.
   Я посторонилась, дав ей войти. В гостиной девушка весьма непринужденно уселась в кресло.
   – Так даже лучше, что Андрея нет, – сказала она, – я давно собиралась с вами поговорить, но он мне запрещал.
   – Кто вы такая?
   – Меня зовут Вика.
   – Ну и что?
   – Я – любовница вашего мужа. Вернее, возлюбленная Андрея.
   Удивляться этому не следовало. То есть не в том смысле, что эта девочка действительно была любовницей Андрея, а в том, что за время нашей работы мы оба повидали достаточно придурков. Существуют совершенно ненормальные люди, с успехом отравляющие жизнь. Так, месяц назад меня каждый день подкарауливала у входа в студию одна сумасшедшая, которая была уверена в том, что я ее потерянная в детстве дочь. Охрана едва отвязала меня от нее. Кстати, любовницы Андрея тоже были – две психически больные девчонки, приставшие ко мне возле самого дома. И даже Юле звонили какие-то психи. Я училась обращаться с ними.
   Главное – их не нервировать, потом – как можно быстрее выпроводить из квартиры. Насчет квартиры… Но эта девчонка все-таки вошла сюда! Каким же образом? Охрана не впускала сюда сумасшедших. Да и девушка производила совсем другое впечатление. Я прислонилась к стене и стала ее рассматривать. Темные волосы, бесцветные глаза, ничего не выражающее лицо… Таких не различают в толпе. Нельзя даже сказать, красива она или уродлива. Никакая – самое верное слово. Нет, определенно, она не сумасшедшая – девчонка производила впечатление уверенного в себе человека.
   – Вы пришли не по адресу. Моего мужа нет дома.
   – Вы не поняли. Я пришла к вам!
   – Да, может быть. Но сейчас я занята. Мы поговорим позже.
   – Я понимаю – вы решили, что я обычная психопатка. На вашем месте я подумала бы так же.
   – Я занята! Уходите!
   – Вы сразу же спросили, как я прошла охрану. Почему же вы не задаете этого вопроса сейчас? Теперь это вас не интересует? Я сказала вам вначале, что охрана меня знает – и это действительно так. Разве то, что я уже нахожусь в вашей квартире, не служит тому доказательством? Подтверждением моих слов? Охрана строго охраняет вас от сумасшедших. Андрей рассказывал, что какая-то женщина преследовала вас возле студии. О тех, кто звонил вам домой. И даже вашей сестре! Видите, я все это знаю! И охранники часто видели меня с ним!
   Я почувствовала, что у меня начинает кружиться голова. Нет, она сумасшедшая, не может быть иначе! Только откуда она знает…
   – Зачем вы сюда явились?
   – Рассказать вам правду – ведь это просто, не так ли? Андрей любит меня и хочет на мне жениться, но вы никогда не дадите ему развода. Он любит только меня – вам понятно? Очень скоро он вас оставит, и будущим летом он обещал поехать со мной отдыхать на Гавайи. Не с вами, а со мной! Он вам пообещал, но теперь горько сожалеет об этом!
   Мне стало не хватать воздуха! Дело в том, что следующим летом мы действительно планировали с Андреем такую поездку и уже усиленно обсуждали предстоящее путешествие. Но откуда она могла знать?
   – Вы мне не верите – это естественно. Я так и предполагала. Тогда смотрите!
   Она раскрыла сумочку и протянула мне три фотографии. На них была изображена девица… с Андреем. Их позы не заставляли сомневаться в характере отношений. Я пошатнулась, потому что прямо в глазах заплясали электрические искры. Впрочем, у меня хватило сил, чтобы подойти к столику и поднять телефонную трубку.
   – У меня в квартире психопатка! Выведите ее отсюда!
   Фотографии я швырнула на пол изображением вниз. Девица усмехнулась. Через несколько секунд раскрылась дверь, и охранник, грубо схватив девицу под мышки, выволок из квартиры. Она принялась брыкаться и орать. На ее губах выступила пена.
   – Вы еще пожалеете! Гадина! Подлая мерзавка! Он все равно будет мой! Он мой, слышите?!
   Ее поведение действительно было поведением психопатки. Но, несмотря на столь ясный вывод, я опустилась вниз, на пол, рядом с фотографиями. Положила снимки перед собой, снова перевернув их, и поняла, что от восхищения и счастья не осталось даже следа. Я была уничтожена, раздавлена, убита. Я еще не знала, что сделаю. Пойду на прием, потом убью ее и его, может быть, убью себя. Но тут мой взгляд совершенно случайно упал на снимок, который лежал в центре, и я почувствовала, что в нем что-то не так. Присутствовало что-то странное. Это была чистая интуиция, но интуиция, кольнувшая в самое сердце. Я вскочила с места, поднесла фотографию к окну. На левом плече Андрея была родинка размером с пятак, темного цвета (фотографии были цветные). Но… на самом деле никакой родинки на левом плече у Андрея НЕ БЫЛО! Кому, как не мне, это знать! Я схватила с пола и другие снимки. Родинка была на всех. Я стала различать и другие несоответствия и наконец поняла, что это тело не принадлежало Андрею! Короче, все ясно. Монтаж! Очень умело и тонко выполненный фотомонтаж (с элементами компьютерной графики?). Недаром их позы с самого начала показались мне неестественными. Проверяя одну из своих догадок, я побежала в спальню и принесла папку с вырезками из газет и журналов об Андрее, с его фотографиями. И без труда узнала, из какого именно журнала было взято его лицо. Лицо – Андрея, тело – чужое. Фотомонтаж. Девица подставная. Все для того, чтобы заставить меня поверить. НО ЗАЧЕМ?! Если б я не заметила родинку, то никогда не узнала бы, что это – неправда. Сначала я поверила – именно этого от меня и хотели. Но ЗАЧЕМ?! Ради чего?! Я почувствовала, что разобраться в этом происшествии пока не смогу. Все случившееся оставляло какое-то тревожное чувство. Я стала ощущать сильную тревогу и даже страх. Тут и вспомнила про охрану. Быстро спустилась вниз. При моем появлении двое охранников встали. Я сказала:
   – Простите, я хотела спросить… Эта женщина… Она сказала, что кто-то из вас ее видел раньше.
   Один ответил:
   – Да, я видел. Один раз она приходила в галерею к вашему мужу. Они говорили минуты три, потом она ушла. И все. А сейчас она сказала, что у нее к вам срочное дело, она встретила в галерее вашего мужа, он просил ее передать вам что-то очень важное. Я решился ее пропустить. Я сделал что-то не так?
   – Нет, но, пожалуйста, больше никого ко мне не пропускайте!
   Андрея я застала в галерее сразу. Я слышала в трубке его взволнованное дыхание.
   – Скажи, в твоей галерее работает девушка лет двадцати трех по имени Вика?
   – Вика? Нет. Первый раз слышу. А что случилось?
   – Нет, ничего особенного, просто так, встретила одну приятельницу…
   Я что-то наплела ему и повесила трубку. Тревога не оставляла, наоборот, становилась все тяжелей и неопределенней. О снимках и визите этой женщины я решила Андрею пока ничего не говорить. А завтра… Завтра будет видно. Мысли об этом случае ни на секунду не оставляли меня. Не уходило ощущение тревоги… Что я могла об этом знать? Конверт с фотографиями лежал на диване. Я взяла их, пошла в спальню и спрятала в нижний ящик платяного шкафа под ворох белья. Брезгливо вытерла руки о халат. Все это больше не имело никакого значения! Но все-таки во мне настойчиво билась мысль – «зачем?».
   Вечером тихо шуршала машина по асфальту опустевших улиц. В домах зажигались огни. Я чувствовала себя так, словно из одного измерения попала в другое. А потом было море ослепительных огней, и обезличенная толпа разукрашенных лиц расступалась при моем появлении. Андрей обращал на меня внимания не больше, чем на обычную гостью. Я видела гораздо раньше все из представленных здесь картин. Знала историю создания каждой. Но ничего особенного в них не находила. Эти картины на самом деле были бездарны. Мне казалось, что я исчезаю и одновременно появляюсь в окружающем меня тумане. Мне улыбались фальшивыми, приклеенными улыбками, обращались со штампованными словами, и я почувствовала, что не совсем вписываюсь в тесноту этих стен, как не вписалось бы, наверное, подлинное великое искусство в безвкусную пошлость этой выставки.
   Андрей стоял перед микрофоном, и взгляд его был устремлен вдаль. Я вглядывалась в его лицо и понимала, что хоть этот человек и является моим мужем, но на самом деле я совершенно не знаю его. Я не видела его таким прежде. По сценарию он был обязан толкнуть речь. Он начал с обычных благодарностей фирмам, устроившим все это, и всего того, что говорят на обычных презентациях. Его голос разносился по залу и тонул в сводах потолка. И мы совершенно случайно встретились глазами. Честное слово, я и понятия не имела о том, что он собирается сделать! (Юля упрекала меня именно за то, что произошло потом.) Мы просто встретились взглядом, и Андрей сказал:
   – Я благодарен за вашу любовь и за все теплые слова, сказанные обо мне. Я искренне благодарен всем моим друзьям, которые пришли сегодня на эту выставку. Но особенно – одному человеку. Я очень счастливый человек. И счастлив не успехом, не деньгами, не славой, а тем, что встретил в своей жизни настоящую любовь. Я хочу представить вам единственную женщину, которую люблю, и открыто признаться в этом. Однажды теплым осенним днем я вошел в светлую комнату и увидел женщину, стоявшую у окна. В ее волосах отражались солнечные лучи. Она не могла увидеть меня, потому что стояла ко мне спиной и смотрела на улицу за окном, а потом вдруг обернулась. И тогда я понял, что она станет самым большим откровением в моей жизни. Может быть, именно в тот момент я почувствовал всю силу художника, потому что необычайно глубокое и светлое чувство открылось в моей душе. Эта женщина стала той звездой, чей яркий свет привел меня к вершине. И сегодня, в счастливый для меня день, я хочу выразить уважение и благодарность женщине, которую очень люблю, без которой была бы невозможна вся моя жизнь, женщине, ставшей моей королевой. Итак, я представляю вам эту женщину – мою жену, я представляю вам мою королеву – Татьяну Каюнову!
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация