А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мышеловка" (страница 26)

   Глава 13

   Маузер

   Артюхов предупреждал Маузера, что сложнее всего будет пробраться через лес, окружающий Наукоград. Дальше – проще: на границе с минным полем их подберет читерская самоходная установка и доставит чуть ли не к месту. Но до нее надо добраться живыми.
   Местные верят в легенду, что в Наукограде проводились эксперименты с пространством-временем, один из них пошел неудачно, и Зона отгородилась от Большого Мира, почти все участники эксперимента погибли, а те, что выжили, заглянули в Бездну и перестали быть людьми. Так получились Хранители, которых потом выбили черные. Точнее, поработил Фрайб и превратил в черных сталкеров.
   Маузер думал, что вся сложность – избежать опасности, не вляпаться в радиоактивное озеро, вовремя смыться от самоходной установки с пулеметами. Но нет, самым трудным оказалось продраться сквозь бесконечные кусты терновника. До чего же цепкая дрянь! И ведь надежней колючей проволоки, кусачками не перекусишь, топором не вырубишь.
   Иногда перли напролом, оставляя на кустах нити маскировочного костюма, а местами, где заросли особенно плотные, обходили их. Чем больше углублялись в лес, тем делалось мрачнее.
   Кусты терновника с голубыми ягодами изменились: листья почернели, свернулись, будто обожженные, иглы вытянулись и стали толще. Идти через такое было стремно.
   – Они не ядовиты? – спросил Маузер у Артюхова.
   – Черт его знает, – честно ответил он. – Фрайб много чего тут напридумывал. Он и жил-то по большей части в вирте, тут он бог, а не жалкий калека. Лучше не рисковать.
   Вдоль кустарника брели минут пять, Маузер уже начал нервничать, но положение спас гусеничный след, перечеркнувший терновник.
   По нему зашагали, как по дороге. Обогнули здоровенный ржавый танк с сорванной башней. Запищал счетчик Гейгера, Арюхов кивнул на танк и прокомментировал:
   – Экспериментальные образцы, работают на ядерном топливе. Кто-то прорывался в Наукоград и подорвал его, теперь тут все загажено.
   Вскоре обнаружились два трупа смельчаков. По первому проехала установка, которая оставила след и раздробила кости; уцелел лишь череп с копной седых волос. Второй висел на терновнике, словно кусты нанизали его на пики ветвей и вздернули. Скорее всего, битва была давно, и кусты просто проросли сквозь труп.
   Вдалеке обозначился черно-серый безлесый холм. Сначала думалось, что он присыпан пеплом пожарища, но, когда подошли ближе, выяснилось, что серо-черные хлопья – погибший мох. Острые стебли бурой травы звенели, колышимые ветром.
   Маузер ступил на мертвую землю и зажмурился. Казалось, что он сам обуглится и упадет замертво. Мох со звонким хрустом рассыпался под подошвой. Ничего не случилось.
   Ступали осторожно, но каждый шаг звучал оглушающе громко, будто выстрел. Артюхов поначалу втягивал голову в плечи, потом привык. Маузер зашагал быстрее, а с холма и вовсе спустился бегом. Ему чудилось, что сама смерть крадется по пятам, а здесь, на открытом пространстве, он особенно уязвим и ему нужно под защиту мертвых сосен, которые по какой-то причине не сбросили черную хвою.
   Привалившись к стволу, он вытер пот. Артюхов инстинктивно вцепился в автомат и кивнул на реющего вдалеке ястреба – возможного вражеского шпиона.
   – Нам теперь нельзя стрелять, – напомнил Маузер. – Иначе враги услышат. Не будем повторять ошибку ветровцев. Где начинаются минные поля?
   – За лесом, – шепнул Артюхов и приложил палец к губам. – Замри.
   Маузер так и остолбенел – с лицом, повернутым к небу. Поначалу он принял едва различимое потрескивание за шелест травы, но теперь понял, что это рокот мотора. Механический патруль! Только бы на роботе не было инфракрасного датчика! Впрочем, молиться поздно.
   Рокот приближался. Трещали кусты, ломались ветви, что-то скрипело, как несмазанные петли, клокотало и лязгало. Метрах в пятидесяти отсюда из лесу с грохотом выехало стальное гусеничное чудовище, порождение свихнувшегося конструктора: впереди – массивный отвал с зубчатой кромкой, как у бульдозера, сам механизм состоял из множества сегментов, наподобие брюшка насекомого, благодаря чему монстр мог изгибать металлическое тело, покрытое струпьями ржавчины. На квадратном сегменте в середине тела – башня с вращающимся скрипучим локатором. По размерам чудище превосходило танк раз в пять.
   Лязгал неисправный фрагмент правой гусеницы. Чудище выглядело измученным, больным и оттого особенно злобным.
   Лязгая и рокоча, монстр поехал прочь. По спине Маузера скатилась капля пота. Он не решался двигаться, пока робот не исчез из вида.
   – Надо торопиться, – шепнул Артюхов и посмотрел на Маузера долгим взглядом, исполненным сожаления. – Игарт говорит, что мутанты развалили стену завода, наши засели в пирамиде, сколько продержатся, неизвестно.
   Что-то задумал старый черт, вилы ему в зад!
   Как ни торопились, быстро не получалось: на пути попадались бурлящие болотца, заполненные зеленоватой жижей. Лопающиеся пузыри источали такой остро-кислый запах, что наворачивались слезы. Счетчик Гейгера разрывался постоянно, пришлось выключить звук. Через каждые сто метров глотали таблетки, выводящие радиацию, и запивали водкой из фляг.
   То здесь, то там попадались ржавые останки каких-то механизмов, прохудившиеся металлические контейнеры со знаком радиации, недостроенные бетонные опоры, оплетенные колючей проволокой. Трудно поверить, что за всем этим ужасом – обитаемый Наукоград.
   Каждый раз перед очередным марш-броском смотрели в небо. К счастью, вражеских шпионов не наблюдалось. Пока везло: день выдался по-летнему жаркий, и инфракрасные датчики не фиксировали человеческое тепло.
   – Скоро пойдут минные поля, – проговорил Артюхов, сверившись с картой. – И вот, что я думаю: маскировочные костюмы бесполезны, тут все черное.
   – Не согласен, – Маузер достал блок управления металлоискателя, соединил со штангой, поднес к Артюхову – прибор запищал слишком громко, пришлось настраивать звук. – Мы странно устроены. Представь: наблюдаешь ты за лесом сверху, замечаешь движение, фокусируешь взгляд – никаких людей, две странные кочки, и все. Думаешь, почудилось, летишь себе дальше. Или – бегут два мужика в камуфляжах… Реакция соответствующая. Скорее всего, беспилотниками управляет робот и передает картинку Фрайбу, только если замечает что-то подозрительное. Так что терпим дальше.
   Маузер зашагал вперед, в одной руке он держал металлодетектор, в другой – датчик аномалий. Он понимал, что сейчас Артюхов более ценен, и готов был принять удар на себя.
   Если прочертить линию перемещений, то получился бы зигзаг, нарисованный трясущейся рукой паралитика. Миноискателя на складе не нашлось, а металлодетектор реагировал даже на гвозди и непрерывно орал. Проверять, что в земле – мина или кусок проволоки, не хотелось, потому приходилось огибать подозрительные участки, а также радиоактивные болота и открытые пространства.
   Тратилось так много времени, что Маузер занервничал. К тому же он был уверен: Артюхов темнит и многое не договаривает. Но здесь ничего не поделаешь: захочет – расскажет, не захочет – клещами не вытащишь, да и некогда вытаскивать.
   – Игарт передает, что плохи дела, – проговорил идущий позади Артюхов.
   Маузер глянул на небо и обомлел:
   – Ястреб!
   Благо, что шли они мимо зарослей засохшего кустарника, где то тут, то там серебрились наросты лишайника. Ястреб описал круг, завис, будто собрался пикировать на мышь.
   Маузер в очередной раз подумал, что хана. Последние дни его жизни – это бесконечно-черное «хана» с серыми вкраплениями надежды. И ведь даже если все получится, «хана» никуда не денется. Так уж получилось – он умер.
   Беспилотник улетел, но Маузер не решался двигаться: наверняка проклятая птица вот-вот вернется. Не вернулась. Значит, или удалось снова ее обмануть, или Фрайб делает вид, что обманут. Они с Артюховым таких интриг наплели, что до сих пор голова кругом, стоит о них задуматься.
   – Подожди-ка, – проговорил Артюхов, достал КПК. – Мы почти пришли, надо призвать самоходку.
   – Половина пути пройдена, – вздохнул Маузер и сел рядом.
   – Да, самая страшная. Пиши повезло.
   Маузер с ним не согласился. Для него самое сложное – выиграть битву с собой, когда он встретится с Фрайбом. Интуиция подсказывала, что встретится обязательно.
   – Ты должен кое-что знать, – сказал Артюхов траурным голосом и смолк.
   Вспомнил анекдот про Вовочку. Когда ему исполнилось пять лет, папа признался, что Деда Мороза не существует. Через год – что ведьм, домовых, русалок тоже нет. Когда в очередной раз отец пригласил его со словами: «Ты должен кое-что знать», Вовочка забился в истерике: «Папа, если ты скажешь, что и секса нет, то я повешусь».
   – Ну? Я готов знать.
   – Понимаешь…
   – Еще нет.
   Артюхов достал из кармана пластиковую карточку и повертел в руке:
   – Фрайб в курсе, что я хочу уничтожить вирт и у меня есть соответствующая программа. Но он не в курсе, на каком она носителе…
   Вдалеке зарокотал мотор. Маузер вскочил, вперился вперед. Артюхов проговорил:
   – Это наше такси, не беспокойся. Сейчас сам убедишься.
   С лязгом и грохотом выкатилось железное чудовище – гибрид гусеницы и бульдозера. Глянув, нет ли вражеского беспилотника, Артюхов побежал к машине. Маузер все не мог отделаться от мысли, что вот сейчас машина ринется на человека и намотает его на гусеницы. Но нет – остановилась, рокоча мотором. Артюхов вскарабкался наверх, к башне, откинул люк и поманил Маузера.
   В башне было тесно, как в консервной банке, воняло ржавчиной и кислятиной. Маузер занял место пулеметчика и проорал, пытаясь заглушить лязг и скрежет:
   – Вот так, на танке, и поедем, куда нам нужно.
   Артюхов помотал головой, приложил ладони к ушам – не слышу, мол, поманил Маузера и крикнул на самое ухо:
   – Машины раз в месяц ездят на техосмотр, они так запрограммированы. Эта поедет сейчас. Доберемся до нужного места и – пешком. Дай свой КПК, сброшу туда карту!
   – Я ж его разбил, – помотал головой Маузер. – Фрайб…
   – Понятно.
   Разговаривать было затруднительно, потому всю дорогу молчали. Трясло так, что Маузер вцепился в подлокотники и сжал зубы. Казалось, что внутри все перемешалось – почки упали, печень оторвалась и запуталась в кишках, желудок сжался в комок и вцепился в позвоночник.
   Артюхов, похоже, не нервничал, на его лице застыло немое торжество. Маузер завидовал его уверенности. Чем больше проходило времени, тем сильнее было желание рвануть обратно в лес, чтобы не соприкасаться с реалом. Той реальности для него уже не существует, единственное связующее звено – Ольга. Если оно оборвется…
   Если… То он найдет Фрайба. Здесь найдет, или там – явится духом из посмертия. Уж отыщет способ. И тогда проклятый инвалид пожалеет, что родился.
   Напрягало, что в кабине нет окон, все освещение – две маленькие лампочки справа и слева от его кресла. Куда едешь – непонятно. Даже руля нет. Маузер привык все делать сам и никому не доверять, а тут он оказался заложником консервной банки. К Артюхову он относился с подозрением: олигарх есть олигарх. Чтобы достичь таких высот, надо сожрать не одного конкурента. Ясно, что подставлять временного союзника никто не собирается – просто незачем, но смутная тревога нарастала. Дурное предчувствие совсем обглодало нервы, и без того истрепанные. Еще безумно хотелось курить и кого-нибудь прикончить особо жестоким способом.
   Пришлось убеждать себя, что, раз Артюхов так самоуверен, все хорошо. Говорит, самое сложное позади. Но откуда тогда это изматывающее предчувствие беды? Привычка, что хорошо быть не может просто потому, что не может быть никогда?
   Что-нибудь обязательно не получится. Такие планы не реализуются гладко. Или патрон в стволе заклинит, или нужная дверь окажется заложенной кирпичом, или черные будут там, где им быть не полагается. Или вообще на месте ждет засада…
   Дернувшись, машина остановилась, но мотор не заглушила. Артюхов встал, долбанулся головой, скривился и проорал:
   – Игарт говорит, наши еще бьются. Сейчас мы выпрыгиваем и бежим налево – мимо прозрачного козырька за угол дома … Времени нет. За мной!
   Артюхов выбил люк, подтянулся и вылез из трясущейся машины. Маузер – за ним. Сел на квадратной башне, спрыгнул на блестящую броню, поскользнулся и съехал на землю.
   Его окружали дома из металла и пластика. Оглядываться не было времени. Мир сжался до размеров ориентира – козырька перед входом. Маузер рванул за Артюховым, приготовившись петлять, уходя от пуль. По ним не стреляли.
   Олигарх говорил, везде камеры, значит, чужаков засекли и скоро сюда придут враги. Обежали дом и нырнули в квадратную выемку в торце, похожую на паз под орудие. Обзор был ограничен: через дорогу – другой торец, наверху метрах в трех – стеклянная галерея с непрозрачным полом, соединяющая это здание с соседним. Больше ничего не видно. Взволнованный Артюхов сунул Маузеру свой КПК и проговорил, оглядываясь:
   – Тут слепое пятно, камеры нас не фиксируют. Вот карточка с носителем. – Маузер взял ее, повертел в руках, и Артюхов продолжил: – Фрайб думает, что дело во мне, и будет преследовать меня. Пока я отвлекаю черных, ты по канализации проникнешь в аналог Комнаты желаний, она там не одна, проведешь карточкой по электронному замку, и все. Схема читерских ходов с навигатором – в моем КПК, ты придешь именно туда, куда надо. Я в тебя верю. Береги карточку, она одна. Вход – вон. – Маузер выглянул из паза, посмотрел на железку канализационного люка, что чернел в асфальте дороги. До него было метров двадцать.
   Артюхов покусал нижнюю губу и добавил:
   – Я попытаюсь вернуться в реал, но если не получится… Просьба… Когда меня поймают, пристрели.
   – Обещаю, – кивнул Маузер и рванул к люку, замечая черных, выбежавших наперерез из круглой металлопластиковой высотки.
   Артюхов побежал в другую сторону.
   На размышления не было времени. Маузер бросился наперерез бегущим к нему черным. Надо действовать по возможности четко. Откинуть люк, приникнуть к земле – пули чиркнули, выбивая крошки асфальта. Повиснуть на руках. Нащупать ногой лестницу. Спуститься.
   Под ногами хлюпнула вода, темнота обступила Маузера. Он щелкнул по экрану КПК, где появилось что-то типа GPS-навигатора. Стрелка указывала налево. Он рванул туда и, ослепленный светом экрана, врезался в стену. Сильнее сжал КПК. Карточка, врученная Артюховым, жгла ладонь.
   В коридоре было сыро и гулко. Звуки шагов мячиками отскакивали от стен. В абсолютной темноте плыл прямоугольник голубоватого света – экран КПК.
   Красноватая стрелка навигатора указала направо. Маузер повернул. За спиной затопали десятки ног. Неужели Фрайб не знает об этих коридорах? Видимо, не знает. Артюхов говорил, они читерские.
   Будь что будет. Все равно выхода нет.
   Топот за спиной стих. Маузер снова повернул и теперь, стараясь не топать, мчал прямо. Чтобы ввести вредоносную программу, достаточно любого электронного замка в нужном здании. Все гораздо проще, чем он думал.
   Еще поворот. Беги, крыса, по лабиринту! Он сейчас был не человеком – функцией. Хранителем единственного ключа. От него зависела жизнь Ольги. Этого достаточно, чтобы приложить все усилия, не спрашивать и не сомневаться.
   Артюхов все подготовил. Он не мог переться в вирт наобум. Его загнало его сюда не отчаянье, как Маузера, а необходимость.
   Маскировочный костюм мешал. Маузер снял и бросил его, переложив карточку в нагрудный карман разгрузки, а потом удвоил скорость.
   Когда на экране зажглось: «Вы прибыли на место. Ищите лестницу, поднимайтесь, откидывайте люк», Маузер прислушался: стояла звенящая тишина. Черные потеряли его, свернув в другой коридор. Вынув карточку из кармана и затаив дыхание, он осветил бетонные стены. Железная лестница вела наверх, где белел пластик люка.
   Маузер подтянулся и принялся карабкаться, стараясь не шуметь. От волнения руки не чувствовали холода металла. Прежде чем выбить люк, Маузер приник ухом к пластику, чтобы понять, не топают ли наверху. Тишина. Минута, две… тишина.
   Зато вдалеке затопали по коридору. Голосов не было. Артюхов прав, черные не разговаривают друг с другом. Надо действовать.
   Не уверенный в своей удаче, Маузер ощупал стены, нашел подходящую щель и сунул туда карточку. Задержал дыхание.
   Отступать некуда. Остался один путь – вперед. Давай же, вот он, твой Рубикон! Чем дольше тянешь, тем меньше шансов.
   Маузер пошевелил крышку, снова прильнул ухом к пластику. Ударил люк обеими руками – тот отлетел. Прижался к стене, рассчитывая, что будут стрелять. Круг света упал на черный пол подземелья. Неужели в таком стратегически важном месте – никого? Похоже, что да. Или это читерская Комната желаний? И находится она в пространственно-временном «кармане»? Почему бы и нет? Тут вирт, и возможно все.
   Маузер выглянул и шарахнулся назад: в него целились трое черных из странных пистолетов. Фрайб улыбался, расставив ноги и скрестив руки на груди. Вот теперь точно – хана!
   Он потянулся к пистолету, чтобы застрелиться, но мазнул мимо кобуры. Тело перестало его слушаться, рука, держащаяся за лестницу, разжалась, и он полетел вниз, от всей души желая убиться насмерть. Только сейчас он ощутил жжение там, где шрам с татуировкой, и понял: в него стреляли из парализатора.
   До пола было метра три. «Вполне хватит, чтобы свернуть себе шею», – успел подумать Маузер, ударился головой и потерял сознание.
* * *
   Беспамятство напоминало тяжелый сон: издали доносились голоса, кто-то хлопал в ладоши… Постепенно Маузер очнулся и понял, что это не овации – его бьют по щекам:
   – Просыпайся, падла… сука такая, открывай глаза!
   Он разомкнул веки. Над ним склонился Фрайб. Такой же рыжий, как и в реале, только волосы и борода гуще, рожа холеная, глаза желтые, полыхающие безумием. Справа и слева истуканами замерли черные сталкеры. Фрайб улыбнулся, и мороз продрал по спине детектива. В фильмах так улыбаются маньяки перед тем, как собираются резать жертву, привязанную к разделочному столу.
   Захотелось с локтя заехать по его рылу, услышать треск сломанных костей… Нет, не с локтя – ударить снизу вверх, чтобы переносица, хрустнув, вошла в мозг. Маузер дернулся, но и руки, и ноги были связаны. Чего и следовало ожидать. А еще ушибленная голова пульсировала болью.
   – Доброе утро, – Фрайб оскалился, состроил скорбную рожу. – Правда, для тебя, братишка, не очень доброе. Давай договоримся по-хорошему: ты скажешь, где карточка, я верну тебя в реал.
   – Сначала – реал, потом карточка, – прохрипел Маузер и с сожалением подумал, что он все испортил. У него был шанс, а он действовал слишком поспешно. Надо было затаиться, выждать… Да какая теперь разница?!
   Врагу не пожелаешь оказаться беспомощным в руках извращенца с глазами маньяка. Маузер рассмеялся.
   – Ты не в том положении, чтобы торговаться, – вызверился Фрайб.
   Все так же улыбаясь, Маузер послал его. Фрайб встал, сделал каменное лицо и проговорил, обращаясь к черному, что слева:
   – Вы видели, что я пытался по-хорошему. Поднимите его, пусть смотрит.
   Маузера поставили на ноги. Теперь, кроме белого потолка и ненавистной рожи, он видел три экрана на стене: большой в середине и два поменьше – по бокам. В них отражался он – связанный, растрепанный, с окровавленным лицом – и пленители. Кроме мониторов, в комнате были приборные панели и три компьютерных кресла. Фрайб ухмыльнулся, повернулся спиной к Маузеру и щелкнул пальцами. Мониторы зарябили помехами, вспыхнули. Кровь набатом запульсировала в висках.
   Чуть раскосые ярко-синие глаза – на весь экран. Дрожащая камера отдалилась. Тонкий нос, русые пряди падают на лицо. Оля! Веки припухли, будто она плакала. Там – его Ольга. Маузер рванулся, но его держали крепко.
   На ней был серый брючный костюм, тот же, что в день их последней, не самой теплой встречи, на белой блузке алели три капли крови из расцарапанной щеки.
   «Рябина на снегу», – подумал Маузер, потупился и уронил голову на грудь.
   Там, в одном из кабинетов Фрайба, в стену были вбиты два штыря в метре один от другого. Ольгу за руки привязали к ним.
   – Смотри! – крикнул Фрайб и указал на экран. – Ты ведь не допустишь, чтобы ей было больно? Надеюсь, Артюхов рассказал тебе мой маленький секрет? Мне нравится делать больно хорошим девочкам. Потому что в каждой хорошей девочке дремлет стерва! Котя?
   – Да, дорогой, – прозвучало из динамиков, и камера перестала трястись.
   Тот самый Котов, офисная крыса, установил камеру на штатив и теперь катил к Ольге стеклянный столик, где позвякивали хирургические инструменты. Оля вскинула голову, ошалело уставилась на него. Котов подошел к ней вплотную, – она шарахнулась, – убрал прядь волос с ее лица и проговорил в самое ухо, указывая на камеру:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация