А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мышеловка" (страница 21)

   Артюхов прошептал:
   – Я бы для начала боеприпасы переписал и опечатал, пока все не растащили.
   – Ну так займись этим. Может, и тут тебе удастся родину продать и воцариться… Я человек военный, простой, буду руководить стройкой. Януш, ты, наверное, рассели людей. Места тут должно быть много… Выспались мы, ага.
* * *
   Сталкеры ворчали и бубнили, бывшие черные выстроились в пять шеренг и передавали друг другу камни. За час выложили три ряда защитной стены, вмуровывая толстые длинные прутья арматуры. Маузеру удалось даже запустить бетономешалку. Он стоял на раздаче и выливал раствор в ведра. За этот несчастный час он жутко задолбался и призвал двух помощников – хромоногого сталкера и курносого юношу, который рассказывал про Госа. Один насыпал в бетономешалку цемент, второй – песок.
   Юноша из штанов выпрыгивал, чтобы выслужиться. Наверное, во взрослом теле – разум подростка, умершего от лейкоза. Интересно, только ли сознания обреченных использовали Артюхов с Фрайбом? Может, воровством людей тоже промышляли? Никто не откроет правду.
   За сталкерами, освободившимися от чужой воли, Маузер наблюдал с радостью. Значит, и Ольга станет собой, когда все закончится. Надо выстоять, перехитрить Фрайба… А если он взял Ольгу в заложницы? Лучше об этом не думать.
   – Коваль, – позвал Артюхов, высунувшийся из пирамиды. – Срочно иди сюда, ты нам нужен.
   Маузер поманил Бармалея и поставил на раздачу раствора, а сам побежал к пирамиде, вытирая грязные руки о рубаху.
   Одну из пустых белых комнат Артюхов приспособил под личный кабинет: где-то раздобыл стол, похожий на больничный, и три табурета. Едва Маузер вошел, Артюхов оторвался от толстой тетради, разлинованной под учетный журнал, махнул на табурет:
   – Присаживайся, Коваль.
   Маузер опустился на табурет и вытер пот со лба.
   – Называй меня Маузером, мне так привычнее. Ковалем меня только клиенты кличут. Где Януш?
   – Перепись делает. Я обошел здание, насчитал двадцать пустых комнат. Ни кровати тебе, ни матраса. На складе – спальники, одеяла, черные комбинезоны…
   – Нормально, – Маузер сложил руки на столе и прохрипел. – Пить у тебя есть? А то сейчас засохну.
   Артюхов, кривя губы, отстегнул от пояса флягу и протянул ему.
   До чего же бывает вкусная вода! Тепловатая, но все равно обалденная.
   Неохотно оторвавшись от фляги, Маузер вытер рот рукавом. Артюхов продолжил, цокая ручкой по белой поверхности стола:
   – Здесь есть скважина, вода подается с помощью насоса. Электричества на мой век хватит. Обнаружен и запечатан склад с продуктами – старинные консервы, но годные. Януш съел и еще жив. Интерес представляют экзоскелеты: усилители на ноги и на руки с имитаторами суставов. Двадцать четыре штуки, все переписал, – он хлопнул журналом по столу.
   – Оружие? – Маузер потянулся и зевнул, ловя себя на мысли, что, когда напился воды, у него осталось одно желание – спать.
   – Один склад с автоматами разграблен, другой обнаружен позже, Януш переписывает добро. Там АК, снайперки, пистолеты, гранатометы и даже минометы. Коллиматорные прицелы, глушители, кобуры и все такое. Кроме двух разграбленных складов с патронами, обнаружен еще один на нулевом этаже. Пока он закрыт…
   – Вижу, что ты в своей тарелке, – Маузер снова зевнул. – А Игарт чем занимается?
   – Издеваешься? – вызверился Артюхов, вскочил, упершись кулаками в стол, и навис над Маузером.
   Тот кивнул и сделал бесхитростное лицо:
   – Да. За то, что вы в реале над целым народом издевались. Как представитель угнетаемого класса, имею право.
   Артюхов потряс головой, усмехнулся и сел:
   – Засранец, мать твою! Да я, между прочим, хотел сделать из этой страны вторую Францию! И знал как! И даже пытался, пока чуть не сел. Бесполезно это все… Потому что имя им – легион! Я за свою жизнь бычка не бросил на землю! – он раскраснелся, на его шее вздулись желваки. – Вы достойны такого правительства, какое имеете. Точнее, какое вас имеет. Что быдлу надо? Чтоб было спокойно, тепло и сытно. Чтоб летом можно было к морю, и купаться в кораллах, и делать бездарные фотографии с разноцветными рыбками, а потом вывешивать все это у себя в бложике. Сейчас же все продвинутые, все с компьютерами. Как там в песне? Они ненавидят хачей, москвичей, гомиков, евреев и читать. А вы – жалкие десять процентов выродков. Вы – меньшинство. Так что сидите и не вякайте, а то они вас количеством задавят.
   Вот чего Маузер не ожидал от Артюхова, так это что под маской циника прячется человек неравнодушный. Редкий такой вид, а в кругу сильных мира сего – и вовсе вымирающий. И ведь не играет на публику, незачем ему играть – душу изливает. С волками пожил, по-волчьи завыл, оброс серой шерстью и айда резать овец. Или не так – хочет самому себе казаться белым и пушистым и верит в каждое слово.
   Как бы то ни было, он – ключ к спасению и нужный человек, никуда от него не деться. Вспомнился стишок, гуляющий в Сети: «Я верю в честность власть имущих и в неподкупность постовых, в заботу банка о клиентах, в русалок верю, в домовых».
   Выговорившись, Артюхов рухнул на табурет, отхлебнул из фляги.
   – От меня ты чего хотел? – осторожно поинтересовался Маузер.
   – Нам бы выспаться – и в путь. К Фрайбу в гости, – проговорил он устало. – Что бы ты посоветовал как вояка?
   – Фрайб знает, что мы здесь, так что скоро будет проводить разведку. Надо, чтобы он в этом окончательно убедился. Потом… Потом я бы попытался его обмануть и отправил пару человек куда-нибудь на переговоры. Одному можно рожу разрисовать, второго подобрать, похожего на тебя. Причем сделать это, типа, тайно. Если выследит, пусть идет по ложному следу. Сами мы пойдем в другую сторону. Туда, где они нас не ждут… По крайней мере, попытаемся. Вряд ли это сработает второй раз. Но пока устал, мозга нет, и ничего лучшего не придумывается. Пойду, раздам поручения, и – спать. Тебе тоже советую.
* * *
   Отдохнуть Маузер решил на складе с одеждой, где не было ни одного окна. Распаковал спальник, залез в него, выключил свет. Думал, что его срубит, едва он сомкнет веки, но ничего подобного. Стоило закрыть глаза, и приходила Ольга, склонялась, смотрела обеспокоенно. Маузер пытался взять ее за руку, но она каждый раз ускользала, замирала в дверном проеме, звала за собой. Он поднимался и шел, спускался по бесконечным лестницам, потом появлялся Фрайб, каким его описывал курносый парень, – рыжий, бородатый, в экзоскелете. Ольга звала на помощь, Маузер метался, пытаясь ее отыскать, но она снова и снова исчезала.
   Он просыпался в холодном поту и долго смотрел в черноту. Из коридора доносился топот и голоса. Когда Маузер наконец начал видеть сон, кто-то крикнул:
   – Маузера не видели? Ищут его.
   – Не-а, не пробегал.
   Пришлось вставать, брать себя в руки и с дурной головой идти в штабной кабинет.
   Артюхов, точнее Игарт, все так же сидел за столом – измученный, бледный, с черными кругами под ввалившимися глазами.
   – Ага, вот и ты, – проговорил он.
   – Что случилось? – Маузер привалился к стене и ощутил острое желание закурить и выпить чашку горького черного кофе.
   Придется прощаться с кофе: табак здесь должен расти, а вот кофе – вряд ли.
   – У Артюхова тут ворон, – сказал Игарт обеспокоенно. – Так вот, кажется, у Фрайба тоже есть нечто подобное. Над заводом кружит ястреб. Пришлось сажать ворона. Сейчас ястреб завис над строящейся стеной.
   – Ну так замечательно, – Маузер потер руки. – Надо ему показаться, пусть на все сто удостоверится, что мы здесь. Нам же надо будет подыскать доверенных лиц, загримировать их и отправить якобы на переговоры. Про ястреба мы, конечно, не догадываемся. Давай так. Я пойду к своим, уставлюсь на птицу, а ты посмотри вороном, как она себя поведет.
   – Идем вместе. Народ собрался с мыслями и хочет побеседовать. А то достали, каждый подходит и спрашивает одно и то же, – Артюхов встал и направился к двери.

   На улице уже гудела толпа. Сталкеры и бывшие черные, завидев Артюхова и Маузера, прекратили разброд и шатание, окружили их. Те, что в первых рядах, расселись на корточках, пара человек вообще легли. Маузер отметил, что защитная стена воздвигнута уже в человеческий рост. Еще надо будет спросить, сделал ли Артюхов перепись населения. Сам-то олигарх планирует вернуться в реал, а ему придется с ними работать. Вспомнив про ястреба, он вскинул голову: птица, раскинув крылья, кружила над заводом.
   Уперев руки в бока, Артюхов принял позу боярина, совсем не идущую стройному молодому человеку лет двадцати пяти от роду.
   – Готовы? – поинтересовался он.
   Маузер заприметил сигаретную пачку у курносого в черном комбезе, мысленно поставил галочку – узнать, где они добывают курево.
   – Все всё решили, чтобы не было у нас паршивых овец? Кто передумал, можете удалиться, запоминать и карать вас не буду, – он обвел взглядом собравшихся, сцепил руки за спиной. Все остались. – Вот и отлично. Мы знаем друг друга меньше суток, потому потом прошу пройти в штабной номер и отметиться. А сейчас, – он покосился на зависшего ястреба, – надо обсудить правила, которые придется нам всем соблюдать, чтобы мирно сосуществовать.
   – И продиктовал ему Господь Бог десять заповедей, – съязвил Маузер.
   – Отлично, – улыбнулся Артюхов. – Ты их помнишь? Вот и вынесем на обсуждение.
   – Пффф, там актуальных – ровно половина. Первые пять: не сотвори кумира, пусть у тебя будет один Бог, не произноси Его имя напрасно, почитай субботу, отца и мать.
   – Это у них нет отцов и матерей, у других-то они будут.
   – Нам нужен свод законов, – сказал Маузер. – Уважай своих. Не укради. Не оболги. Не предай. Все! Последнее карается анафемой… – поймав недоуменные взгляды, он пояснил: – Предатель, если его вина доказана, приговаривается к пожизненному заточению в цистерну. Еще бы я ввел пункт: не пообещай невыполнимого.
   – Поддерживаю, – крикнул Бармалей. – Хороший пункт, надоели пустобрехи.
   Маузер подумал, что стирание – не самое страшное. Гораздо хуже оказаться джинном в цистерне. Абсолютная темнота и многие тысячи лет – никого. Через месяц заключенный сойдет с ума, через пару лет – утратит малейшее сходство с человеком. Самое фантастическое в сказке про джинна – не сам джинн, а его сохранный рассудок.
   Речь взял Артюхов. Вдохновленный, он залился соловьем о том, какой мощный потенциал у завода, что надежней места нет, надо только стену достроить и БТРы на колеса поставить. Да имея такую крепость, можно доминировать над Зоной, захватить все деньги мира и, вообще, воцариться и никого не бояться – ни мародеров, ни мутантов, ни македонцев.
   Охрипнув, он оглядел сталкеров с вытянутыми от удивления лицами. Лежащий на боку грязный детина с дредами поднялся и прогудел:
   – Хорош трепаться, а то в цистерну тебя запихаем, – он оскалился, обнажив белые ровные зубы и часть верхней челюсти. – Ты ж из Большого Мира, вот и расскажи, как туда вернуться, а то здесь уныло.
   – Никак, – закатив глаза, ответил Артюхов и аж покраснел от злости – он отвечал на этот вопрос раз пятидесятый. – Вы добровольно ушли сюда без права на возвращение.
   – Треп! – возмутился мужик, взлохматил дреды и подался вперед, сжав кулаки. – Да я никогда бы на это не согласился! Откуда мне знать, что меня сюда не запихали насильно? Почему черные могли, а мы – нет?
   Маузер инстинктивно положил руку на автомат. Мужик метал гром и молнии.
   – Потому что вы, блин, умерли!!! – вызверился Артюхов, раздосадованный тем, что его речь не произвела эффекта и сталкеров по-прежнему больше интересуют насущные проблемы. – И Маузер умер, чтобы остановить Госа. Чего таращитесь? Да, вы умерли и теперь находитесь в загробном, искусственно созданном мире. Я предлагаю вам тут жить достойно, а вы… – он махнул рукой и отвернулся.
   – Но как черные могли… – вытянул шею курносый.
   Пришлось объяснять Маузеру:
   – Есть такая штука, ретранслятор называется. Когда ты решил стать черным, то отдал свое тело со всеми наработанными рефлексами Госу, он просто дергал за ниточки. Кто хочет стать марионеткой – вперед…
   Бармалей выступил вперед:
   – Подожди-подожди. Кто его создал и зачем?
   – Правильный вопрос! – Маузер воздел палец. – Чтобы вы некоторое время развивались, учились убивать и ненавидеть, а потом от безысходности передавали свои тела Госу. Он сумасшедший, ему нравится играть в бога.
   О том, что выход в реал все-таки есть, Маузер умолчал. Не было времени, чтобы налаживать канал и отправлять в Большой мир всех страждущих. Мало того, для этого надо подыскивать тела. Как известно, свободных тел нет, значит, придется у кого-нибудь их отбирать.
   Сталкеры гудели, переговариваясь, наконец кто-то выкрикнул из толпы:
   – И че делать?
   – Еще один правильный вопрос, – оживился Игарт. – Теперь, когда вы все знаете, время работает против Госа, и он попытается полностью подчинить реальность вместе с нами. Единственное, что нам остается, – оборвать связи этой реальности с материнской. Тогда нам ничего не будет угрожать, мир продолжит развиваться и расти. Да-да, он будет расширяться. Он уже расширяется. Потому-то мы вас и собрали: вы с нами или против нас?
   Естественно, он не сказал, что после обрыва связей есть вероятность, что реальность замкнется на себя и они будут заперты в скучном статичном мире. Худший вариант – она вообще разрушится. Маузер смотрел на Игарта и думал, что если всплывет правда, то их замуруют в цистерну за вранье и Артюхов никогда не попадет домой, к своей телезвезде.
   – Капец нам, короче, – проворчал мужик с дредами. – Гос сильнее нас, что мы ему противопоставим?
   – Тебе, может, и нечего противопоставить, – скривился Маузер, – а мы будем укреплять завод и сражаться за право быть. Тебя никто тут не держит, если хочешь, уходи, не баламуть.
   – Вроде бы основные вопросы обсудили, – подытожил Игарт. – Теперь располагайтесь, ищите себе комнаты. Януш выдаст вам постельные принадлежности. Еще подходите отмечаться в штабной кабинет.
   «Историческое событие, – подумал Маузер. – Мы приняли первобытную конституцию».
   Когда сталкеры вернулись к своим делам, Маузер шагнул к курносому и попросил сигарет.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация