А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мышеловка" (страница 15)

   Глава 9

   Игарт

   Чем ближе подходили к лакокрасочному заводу, тем мень-ше попадалось мутантов. Видимо, безмозглых перебили черные, а те, что поумнее, соображали: территория контролируется более сильным хищником, с которым лучше не связываться.
   Черные привели окрестные асфальтовые дороги в более-менее божеский вид, очистив от наносов и сорной травы. Даже аномалий тут не было. То ли кто-то постоянно их разряжал, то ли сама Зона слушалась черных и не создавала им препятствий. Последнее предположение Игарту совсем не нравилось. Вся надежда была на избранного. Где он, этот гость из другого мира, носитель тайных знаний?
   Если здесь у человека нет никаких прав, бал правят черные, ведущие себя как пчелы или муравьи, то Карфаген… то есть Зона должна быть уничтожена. Игарт пообещал себе, что ради этого головы не пожалеет.
   Возле перекрестка Игарт заметил вдалеке на другой дороге отряд черных, ведущих пленника. Сердце оборвалось: неужели Януша поймали? Тогда все пропало.
   – Януш? – упираясь, крикнул Игарт, но ему не ответили. Значит, не он.
   Камень с души свалился. Игарт поплелся дальше, успокоившись. Тучи разбежались, и солнце жарило нещадно. Болели натертые ноги, во рту пересохло так, что язык прилип к небу. Черным же было хоть бы что, хотя в комбинезонах они наверняка ощущали себя, как скумбрия, запекаемая в фольге. Или у них другое восприятие? А может, когда другие мучаются, они незаметно меняют мир под себя и делают его более комфортным? Интересно, они вообще не дохнут?
   Ни одного мертвого черного Игарт не видел. Если у них коллективное сознание, значит, смерть одной особи, по идее, должны чувствовать все, потому что они – единый организм: уколол палец – всё тело знает, что больно. Хорошо, если у них, как у пчел, тоже есть матка. Убьешь матку – система будет работать вхолостую.
   Вот так идешь по обычной проселочной дороге: тополя вдоль обочины, покрытие японское – то яма, то канава (произносить быстро). Покосившийся, выцветший стенд с рекламой: радуга, терем, над ним взрывы салюта ложатся в слова: «Фарби на будь-який смак, зробимо ваше життя яскравим і незабутнім». Ух ты ж, ёлы-палы! Еще и не по-русски написано. Игарт обернулся: в полукилометре двигалась процессия, которую он видел на перекрестке. Нда, охрана у пленных новичков, как у президента.
   Сдохнуть бы уже скорей, что ли? Только по-настоящему. Надоело бредить.
   Так вот идешь по вроде обычной дороге, под привычным небом, волосы шевелит вполне нормальный ветер, пахнет озоном, а рядом черные. Люди, да не совсем. Еще вокруг – мутанты, артефакты и злые мужики с автоматами. Этого быть не должно, сто процентов, но оно есть! И воспринимать порождения кошмаров как реальность было очень трудно.
   Даже смерть тут ненастоящая. Но зато боль, усталость, жажда – вполне реальные. Господи, скорее бы это все закончилось!
   Вскоре вдалеке замаячила махина завода. Сизоватый и расплывчатый от испарений, он напоминал одновременно мираж посреди бесконечной вырубки и медленно движущегося исполина. Игарт сглотнул, придавленный его величием. Ощущение нереальности происходящего исчезло. Казалось, что этот исполин живой, он – бог черных, вместилище их нечеловеческих душ. От него к ним тянутся сотни невидимых пуповин.
   Полтора километра пути – и он присвоит Игарта, втянет в свою ненасытную утробу, выпотрошит сознание, заполнит собой, и получится еще один черный сталкер со стеклянным взглядом. Не бывать этому!
   Игарт рванул влево, сбил с ног черного, но ему тотчас сделали подсечку. Он покатился с дорожной насыпи, встал на колени, пытаясь подняться, увидел перед собой осколок стекла и схватил его, зажал в ладони. «Спасибо вам, свиньи, выбрасывающие бутылки из машин!»
   Его тотчас рывком подняли и поволокли по насыпи наверх. Он зажмурился, ожидая тумаков, но его не били – просто волокли под руки. Веревка врезалась в запястья, стекло впивалось в кожу ладоней, но Игарт готов был терпеть. Стекло – его последняя надежда.
   Туша завода, которая издали казалась монолитной, распалась на множество огромных цистерн. Две подпирали небо, в той, что справа, сиял огненный глаз отраженного солнца. Над серебристыми емкостями, лежащими на земле, переплетались трубы разного диаметра – сотни вен, артерий и капилляров.
   Когда Игарта подвели к заводу, он заметил, что черные будто ожили и очеловечились. Они по-прежнему не разговаривали друг с другом и не проявляли эмоций, но на лицах появилось умиротворение. Игарт же смотрел на приближающуюся стальную махину, как кролик на удава. Кудрявые волосы на голове распрямились и встали дыбом. Он еще сильнее сжал стекло в руке, как умирающий – чудодейственное лекарство, как утопающий – соломинку.
   Сразу за цистернами было здание, похожее на ангар, чуть дальше – что-то вроде многоступенчатой пирамиды наподобие тех, что в Перу. По узкой ухоженной дорожке подошли к заводу, и теперь Игарт убедился в том, что за ангаром – действительно самая настоящая пирамида. Сразу возникла ассоциация с муравейником. Его туда тащили, как дергающуюся гусеницу.
   Обогнули цистерны, двинулись к оранжево-ржавым воротам ангара. Игарт вертел головой, чтобы получше рассмотреть примыкающие территории завода.
   На верхушке недостроенной пирамиды сиял розоватый кристалл, чуть ниже, на втором ярусе сверху, были расположены прожекторы. Видимо, черные окопались на заводе недавно – четырехметровую стену вокруг своего обиталища они построили наполовину, она окружала пирамиду и, снижаясь, заканчивалась в десятке метров от ангара. Работа кипела вовсю: у стены трудились черные в серых комбезах, рычал бензогенератор, ухала бетономешалка. Рабочие наклонялись и распрямлялись синхронно, одновременно передавали обтесанные камни размером с кирпичик хлеба. Чуть поодаль воткнулся буром в землю неисправный экскаватор.
   Возле входа в ангар манекенами замерли черные с автоматами. Справа и слева стояли БТРы защитной расцветки. На ходу они или поломаны, сказать было трудно.
   Может, это черные перекрыли выход из Зоны, чтобы пришельцы извне не уничтожили их стального идола? Один такой нашелся, дай Бог ему удачи!
   Ворота напоминали разинутую пасть, откуда лился едва уловимый звон. Кому захочется, чтобы его сожрал железный монстр? Если есть у человека душа, то душа Игарта заметалась, уперлась руками и ногами, растопырилась в проеме ворот.
   Изнутри ангара донесся предсмертный вопль. Человек захрипел, закашлялся и начал чуть слышно всхлипывать и подвывать. Примерно так должен кричать тот, кого режут на куски.
   Вошли в тускло освещенное здание ангара, состоящее из двух ярусов. Оно напоминало старинный дом с антресолями. Верхний, собственно антресоли, – железобетонная перегородка на сваях, вдоль которой тянулся ряд дерматиновых дверей. Нижний – бетонный пол со ржавыми железными ёмкостями и разноцветными прямоугольными бассейнами, где когда-то засохла краска.
   Игарта потащили в левый конец ангара. Он заглянул в ближайший бассейн, выкрашенный в белое, и оторопел. Там содержались пленники. Наверху, от борта до борта, тянулись три железных прута, к которым их привязали за руки, примотав ноги веревкой к толстой стальной проволоке. Игарт насчитал двадцать человек. С другой стороны, в желтом бассейне, содержались пятеро особо буйных новеньких. Спеленатые смирительными рубашками, они болтались, подвешенные на крюках лебедок. Автоматчики с безразличным видом прохаживались туда-сюда и поглядывали вниз.
   Пленники живые, и это уже радует. Может, не соврал командир, и действительно черные собирают детектор лжи?..
   Не стоит обольщаться. Интуиция подсказывала, что правильнее готовиться к худшему.
   Сначала Игарт осмотрел пленников: Януша среди них не было. Потом отыскал взглядом скулящего: он был возле самой стены, раскачивался из стороны в сторону, бормотал неразборчиво. Слова перемежались всхлипываньем.
   Обошли бассейн, остановились на краю. Пока подтягивались автоматчики, Игарт с интересом смотрел на свежую кирпичную кладку, разделяющую ангар на две части. Он был почти уверен – там, за перегородкой, спрятан мозг, повелевающий черными. Или он сокрыт в пирамиде?
   Два черных спрыгнули в бассейн с пленниками. Мужик, что орал, заметался так, что по рукам покатилась кровь из разорванной кожи запястий.
   – Помогите! Они… они идут! Они уже здесь. А-а-а! – он задергался так, будто через его тело пропускали электрические разряды.
   Черные его не тронули – протянули руки, приняли Игарта, опустили вниз. Он сжал стекло в кулаке, надеясь, что его не будут обыскивать повторно. Черный, что справа, разрезал веревку, Игарт поднял руки. Острое стекло впилось в кожу. Если потечет кровь, все пропало. Второй черный привязал его руки к штырю, что вверху, занялся ногами. Пока все шло по плану. Осталось придумать, как отвлечь автоматчиков.
   Сумасшедший продолжал бесноваться и вертеться, как червяк, угодивший в паутину. Вспомнились слова то ли Криса, то ли Толяныча, что каждый пятый новенький сходит с ума.
   В стон буйного психа вплелось причитание:
   – Мамочка, забери меня отсюда. Ма-ма-а-ама. Я больше не бу-у-уду.
   Еще один псих. Прав был Крис. Но если в этом мире нет смерти, что с ними делается? Они же бродят туда-сюда неприкаянными духами, вляпываются в аномалии, дохнут, воскресают, опять вляпываются, или мутанты их сжирают. Для таких смерть воистину самый благоприятный исход. Если у этого мира есть творец, он однозначно или шизик, или садист.
   Привязав Игарта, черные вылезли из бассейна и удалились. Весело, ничего не скажешь. Болтаешься, как свиная тушка в фургоне.
   – Нормальные среди вас есть? – прокричал Игарт. – Или только психи?
   Люди начали отвечать. Сначала Игарт пытался запоминать имена, потом просто стал считать говоривших. Семнадцать человек плюс он, плюс два психа, итого двадцать. И еще пятеро на крюках – или непокорных, или буйных психов.
   – Как думаете, зачем нас тут держат? – прокричал он. – Мне сказали, что разрабатывают детектор лжи.
   – Ага, пусть себя на нем проверят! – проговорили фальцетом из дальнего угла бассейна.
   – У кого какие предположения?
   Игарта привязали рядом с сумасшедшим, лицом к стене, и он не видел тех, кто позади. Проговорили над самым ухом:
   – Мы тут уже кто вторые, кто третьи сутки. Все мозги издумали. Убивать нас будут. По-настоящему убивать, вдруг среди нас тот, кого они ищут? Иначе хотя бы кормили. Жрать хочу, как собака.
   Игарт выгнулся и глянул назад. Говорил скуластый и совершенно седой мужчина лет сорока. На его щеке красовался кровоподтек, левый глаз заплыл.
   – За нами придут, – проговорил Игарт громко, чтобы черные слышали. – Нельзя вот так взять и уничтожить человека – по сути, ни за что… Потому что сегодня забрали нас, завтра очередь дойдет до кого-то из них…
   – Успокойтесь, никто вас убивать не собирается, – отозвался один из автоматчиков. Они накинули капюшоны на лица и в полумраке были одинаковыми.
   Кто-то затянул песню из забытого прошлого. Память вынырнула рыбиной из черной глубины, блеснула чешуей – и исчезла. Остались только слова:

Черный сталкер, что ж ты вье-о-ошься
Над моею головой.
Ты добы-ычи не дожде-ошься,
Черный сталкер, я не твой!

* * *
   Сколько прошло времени, Игарт не знал. Пять часов? Десять? Вечность? Веки отяжелели и начали слипаться – значит, наступила ночь. Здесь не было окон, и трескучие лампы разливали все тот же тусклый синеватый свет, черные прохаживались вдоль бассейна, заглядывали вниз, роняя на пленников длинные тени.
   Рука, сжимающая стекло, перестала чувствовать боль, а вот левое запястье, растертое веревками, саднило. В позвоночник будто вогнали стальной штырь. Хотелось лечь и вытянуться. Жизнь превратилась в пытку. Игарт согласен был умереть, лишь бы она закончилась. С каждым мгновением надежда разрезать веревки таяла: черные сталкеры отлично выполняли свою функцию и не допускали ошибок.
   Грела мысль, что Януш собирает отряд добровольцев. Надо еще немного потерпеть, не чокнуться, как вопящий неподалеку шизик. Может, черные хотят всех свести с ума?
   За день привели трех новеньких, избранного среди них не было – обычные сбитые с толку парни. Они все задавали одинаковые вопросы – те же, что и Игарт поначалу. Скуластый седовласый сталкер пытался им объяснить то, чего не понимал сам. Игарт абстрагировался и воспринимал его голос как треск люминесцентных ламп. Пару раз он засыпал стоя, но ноги подкашивались, и он вздрагивал, просыпаясь, сильнее сжимал стекло.
   Когда в очередной раз заскрежетали ворота и донеслись торопливые шаги, Игарт подумал, что ведут партию новичков, но он ошибся. Двое черных спрыгнули прямо возле него, прошествовали дальше, остановились позади, напротив седовласого. Игарт их спиной чувствовал.
   – Чего вам от меня надо? – пробормотал седой дрогнувшим голосом – Игарта накрыло его отчаяньем, безысходным, как осенний ливень.
   – Что вы собираетесь делать? – затараторил сталкер, его голос зазвенел и оборвался.
   Игарт повернулся, насколько мог, но не увидел, что стало с седым сталкером, – его закрывали спины черных. Пленники, привязанные к металлическому штырю, замерли. В их широко распахнутых глазах читалось отчаянье. Наконец черные повернулись боком, поволокли беспамятного седого к борту бассейна, где его подняли надсмотрщики с автоматами и уложили на пол. У черного, что справа, Игарт разглядел инъектор.
   Они двинулись к психу – тот разинул рот для крика, но осип от ужаса и захлебнулся хрипом, заметался мухой в паутине. Когда черные с ним поравнялись, закатил глаза и обмяк. Но не он интересовал черных, а – высокий узколицый парень с аквамариновыми глазами. Парень прищурился, сплюнул и прошипел:
   – Суки. Стервятники…
   Больше сталкер ничего не сказал – черные укололи ему снотворное, дождались, пока он потеряет сознание, отвязали и передали наверх.
   Черные повернулись к Игарту. «Вот и все», – подумал он с горечью – жить все равно хотелось. Инстинкт самосохранения считал, что рабское существование лучше, чем небытие. Но черные обошли его с двух сторон, и он вздохнул с облегчением. Пока есть жизнь, есть и надежда.
   Забрав пятерых сталкеров, черные удалились. На чем они увезли пленников, Игарт не разглядел. Ненадолго черные исчезли из виду – Игарт уж подумал, что вот он, шанс освободиться, взял стекло поудобнее и начал примеряться, как лучше резать веревки, но надсмотрщики вернулись.
   Воцарилась напряженная тишина. Все думали об одном и том же, но молчали, будто слова могли обрушить реальность и толкнуть снежный ком правды, который сомнет, вберет в себя и понесет в неизвестность.
   Сначала Игарт надеялся, что сталкеры вернутся целыми и невредимыми, но текли минуты, и никто не приходил. Неотрывно глядя на охранников, он потихоньку резал путы, толку пока не было, только пальцы разодрал. «Капля камень точит», – убеждал он себя и продолжал пилить веревки, стискивая зубы.
   По руке потекло горячее. Игарт поднял голову: он перетер кожу на запястье, повредил вену, и веревка на глазах пропитывалась кровью. В месте, где он орудовал осколком, она истончилась и разлохматилась. Игарт улыбнулся и подергал руками, с удовлетворением отмечая, что веревка стала податливей и больше не впивалась в кожу. И почувствовал на себе взгляд. Ощущение было, словно на спину кипятком плеснули. Похолодев, он обернулся: почти все сталкеры украдкой смотрели на него и незаметно для охраны пытались растянуть веревки.
   Привязанный позади Игарта черноволосый парень с ямкой на подбородке затянул «Черного сталкера» и принялся извиваться. Он смотрел в упор на Игарта, словно хотел прожечь в нем дырку, на лице читалась решимость.
   Парень все понял и пытается отвлечь черных! Песню подхватило еще несколько человек, которые сообразили, в чем дело. Остальные начали подпевать, лишь бы чем-то заниматься.
   Черные наверху насторожились, заходили каждый вдоль своего борта, будто голодные тигры в клетке, но вскоре успокоились и замерли. Пленники продолжали раскачиваться и петь. Игарт сжал зубы, продолжая растягивать веревку, и в один прекрасный момент кисть наполовину выскользнула из петли. Сердце пропустило пару ударов, кровь запульсировала в висках. Неужели?.. Да! Но еще не время.
   Он повернулся и кивнул самому догадливому сталкеру, тот улыбнулся, закатил глаза. Если остальные не дураки, то, пока внимание черных рассеяно, попытаются освободить руки. У всех не получится, но кое-кто точно сможет. Охранников четверо, причем стрелять им запрещено. Если не удастся их перебить, надо попытаться хотя бы умереть, чтобы воскреснуть в безопасном месте.
   Заскрипели петли. Пленники разом замерли и затихли, повернули головы на звук, хотя снизу не могли увидеть, что происходит у ворот. Неужели сталкеров допросили и ведут назад? Игарт встал на носки. Сначала показалось два черных капюшона, затем тусклый свет упал на лица… Игарт шумно сглотнул, узнав в одном из черных паренька с аквамариновыми глазами, которого час назад увели якобы на допрос. Лицо у него было совершенно непроницаемым, глаза – кукольными. За спиной витиевато выматерились.
   – Вали уродов! – закричал кто-то в дальнем углу бассейна.
   Игарт обернулся: бородач в камуфляжном комбезе освободился, метнулся к приятелю, парню с бурой бородой, заплетенной в косицы, и принялся отвязывать его руки. Охранники бросились к ним. Пленные сталкеры дергались и вопили, подбадривая бородатых; казалось, что они бьются в припадке.
   Игарт освободил руки и занялся ногами, боковым зрением наблюдая за охранниками. За мельтешением ему едва удалось рассмотреть, что они спрыгнули, завалили смутьяна и еле удерживали его втроем – четвертого черного он все-таки завалил. Его приятель с привязанными ногами мутузил тех, до кого мог дотянуться. Два других черных наблюдали сверху и не вмешивались – считали, что опасности нет.
   Это хорошо, это просто замечательно! Пригибаясь, Игарт бросился к черным, надеясь отобрать автомат или инъектор, пока они заняты. Был и более простой путь – убить себя, но это успеется. Надо освободить пленных, избранный наверняка среди них! Достаточно отвязать людей, и победа почти гарантирована: черным ведь нельзя убивать пленников! Потом надо закупориться в ангаре и ждать подмогу. Ну и если уж не получится удержать позицию, застрелиться.
   – Помоги мне.
   – Мне!
   – Развяжи руки! – доносилось со всех сторон, но Игарт не реагировал, протискивался между извивающимися телами. «Потом, ребята, потерпите немного».
   Вот спины склонившихся черных. Двое держат бунтаря, третий борется с бородачом со связанными ногами. Черные оставили автоматы наверху, зато у них на поясе были ножны, откуда выглядывали эфесы кортиков. Игарт скользнул вперед, зашел справа, только собрался выхватить кортик, как черный, будто по команде, обернулся. Времени для раздумий не было – Игарт ударил его локтем в переносицу, когда тот согнулся, долбанул по затылку, снял кортик с распростертого тела и перерезал горло его напарнику, освобождая бородатого. Тот вскочил, вытер расквашенный нос и набросился на черного, воевавшего с его другом. Игарт тем временем отстегнул второй кортик и с удовольствием отметил, что у черного, которого убили первым, – автомат.
   Обзаведясь оружием, он очередью скосил черных, что спешили на помощь своим. Двоих пленных все-таки зацепил, но лучше пусть умрут и воскреснут, чем превратятся в кукол. Игарт бросился резать веревки. Напряжение немного схлынуло, заболели изрезанные пальцы, звуки обрушились лавиной. Его подбадривали, звали и молили, он ощутил себя если не Богом, то главным судьей – точно.
   Освобожденные, даже не разминая рук, начинали развязывать соседей. Некоторые поднимались наверх за чем-нибудь острым. Никто никуда не уходил – сталкеры если и не знали, то догадывались, что у черных коллективное сознание и с минуты на минуту они будут здесь.
   Значит, надо закрыть ворота на засов, если он есть. И как раньше не догадались!
   – Мужики! Запирайте двери, – заорал он, вылезая из бассейна.
   Но было поздно: створки ворот медленно открывались в ночь, пронзенную светом прожекторов. Фигуры черных сталкеров сливались с темнотой. Черный легион против двадцати человек, из которых один ранен в плечо, второй – в живот, и автоматов всего шесть. Но никто не мешает отобрать их у врага.
   – Мужики! – заорал он. – Черные идут!
   – Стреляйся кто может! – посоветовал кто-то из толпы освобожденных.
   – Развяжи, не бросай, – крикнул один из буйных пленников, о которых забыли.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация