А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Позволь любви найти тебя" (страница 30)

   Глава 46

   Эти два дня оказались для Аманды особенно суматошными – она ездила верхом с Кендаллом, по-прежнему рано утром брала уроки у Девина и помогала Офелии организовывать развлечения, чтобы занимать гостей весь день. Помимо обычных салонных игр, дамам предложили вышивать гобелены, что всегда давало возможность всласть посплетничать без мужчин. Но Офелия приказала натянуть на пяльцы особый гобелен специально ради этого события, однако даже не обмолвилась об этом дамам, иначе они наверняка стали бы ее расспрашивать, зачем вышивать это прекрасное изображение шотландских волынок. Музыканты-горцы пока не прибыли, и Офелия надежно хранила этот секрет, приготовленный к балу по случаю дня рождения мужа.
   А пока самым интересным событием приема стал крокет в помещении. Офелия всегда умеет придумать что-нибудь неожиданное! Игру устроили в бальном зале, расставив там изготовленные особым образом воротца, которые не падали, несмотря на отсутствие травы. Но это самое отсутствие травы привносило новые сложности в любимую всеми игру, поскольку шары скользили по деревянному полу, не встречая никаких препятствий, кроме разложенных в стратегических местах ковриков, которые могли слегка замедлить их продвижение, а могли и не замедлить. Поэтому игрокам приходилось приноравливаться и соображать, как направить шар сначала к этим коврикам, а потом в воротца. В бальном зале не умолкал смех.
   – Наверное, нужно было заказать мягкие шары, чтобы они не улетали так далеко, – с запозданием догадалась Офелия.
   Аманда возразила:
   – Но так гораздо веселее! Ну, до тех пор, пока ничего не сломалось, включая наши лодыжки.
   Гостям то и дело приходилось отпрыгивать в сторону, чтобы не попасть под удар стремительно скользящего деревянного шара.
   Кендалл тоже развлекался изо всех сил и даже сказал:
   – А я и не знал, что на приемах бывает так весело!
   Волнуясь из-за первой совместной с ним верховой прогулки, Аманда очень удивилась, когда единственным его замечанием по поводу мужского седла было следующее:
   – Сиди вы на дамском седле, я бы этого не предложил, но сейчас вы, быть может, не откажетесь устроить скачки?
   Аманда засмеялась и вежливо отклонила предложение, сказав:
   – Я еще не привыкла к этой кобыле, она у меня совсем недавно.
   Ей следовало радоваться, что Кендалл не заметил, что она в седле еще новичок. Ведь она так старалась ради него, и он ей в самом деле нравился! Он был всем хорош, только… только что? Неужели дело в том, что сейчас ее гораздо больше волнует Девин? Вероятно, да, но ведь это никуда ее не приведет! Он снова вел себя исключительно как наставник и довольно резко разговаривал с ней во время уроков, словно пытался отдалиться от нее – или подтолкнуть ее к Кендаллу, которого сам для нее выбрал.
   Сегодня вечером она надела светло-лиловое платье, застегивающееся спереди, поскольку слуг тоже пригласят на праздник сразу же, как только прибудут шотландские музыканты. Впрочем, не желая портить Элис сюрприз, Аманда просто сказала ей, что вечером она может отдыхать.
   Отец Аманды ждал ее у подножия лестницы. Предложив дочери руку, чтобы сопроводить ее в бальный зал, он на мгновение задержался.
   – Хочу сделать тебе честно заслуженный подарок. По тем же соображениям, что Девин сделал свой. – И показал ей болтающийся на пальце браслет с единственной подвеской – лошадью из белого опала.
   – Какая прелесть! – воскликнула Аманда, обняв отца, и протянула руку, чтобы он сам надел браслет ей на запястье. – Он прекрасен, папа. Спасибо!
   – Ты заслужила его за свои достижения. Могу я просить тебя станцевать со мной первый танец?
   Аманда засмеялась. Шотландцы уже играли, и сегодня не будет никаких вальсов! Музыка была оживленной, а значит, и танцы будут более энергичными. Сегодня слуги покажут аристократам, как нужно веселиться!
   – Ты уверен, что хочешь? – спросила она отца.
   – В свое время я несколько раз бывал в Шотландии. Это вызовет приятные воспоминания.
   Они вышли в центр зала. Аманда заметила Дункана Мактавиша и его жену Сабрину, стоявших рядом с Офелией. Приглашение старого друга стало еще одним сюрпризом Офелии ко дню рождения мужа. Судя по счастливому выражению лица Рейфа, когда он присоединился к ним, это ей тоже удалось сохранить в тайне. Рейф заключил жену в страстные объятия, закончившиеся еще более страстным поцелуем. Окружающие разразились радостными возгласами, верно догадавшись, что он только что получил еще один подарок.
   После танца Аманда направилась было к группе, где стоял брат, чтобы поздороваться с его друзьями, но с изумлением увидела в бальном зале свою самую престарелую тетушку, Эсмеральду, – без пальто! – и, не удержавшись, остановилась, чтобы поддразнить ее. Эсмеральда разговаривала со своей сестрой Джулией, и Аманда успела захватить конец разговора прежде, чем они ее заметили.
   – Эти двое просто не могут отлепиться друг от друга, – хмыкнув, сказала Эсмеральда, глядя на Рейфела с Офелией. – Уж я-то знала, что за шуры-муры происходят в моем доме, когда они жили у меня до свадьбы.
   Аманда решила, что, пожалуй, ей не стоит вмешиваться в их разговор. Она не знала точно, имеет ли в виду тетушка, что Рейф с Офелией были близки еще до того, как поженились, но вообще-то Фелии хватило бы смелости, и, возможно, именно это открыло им глаза на то, как сильно они друг друга любят. А что, если и она поведет себя с Девином чуть раскованнее, даже, может быть, обольстительнее? Имеет смысл попытаться, ведь она даже не уверена, что готова выйти замуж за кого-нибудь другого, пока не выяснит, какие чувства испытывает к ней Девин.
   И Аманда пошла его искать. Браслет, подаренный отцом, напомнил, что она толком не поблагодарила Девина за Мою Сару. Девин стоял в одиночестве, его друг Уильям только что отошел от него.
   Аманда тепло улыбнулась ему:
   – Моя Сара – один из самых чудесных подарков в моей жизни. Я сказала вам спасибо за то, что вы ее для меня нашли, но я не знала, что вы…
   – Вы ее заслужили! – отрезал Девин, явно чувствуя себя неуютно. – Собственно, если вы не хотите попробовать дамское седло, то уроки вам больше не нужны.
   – Думаю, что нужны, – торопливо пролепетала она, испугавшись, что больше не увидит его после завершения приема. – Я еще не решила точно.
   Девин вскинул черную бровь.
   – Могу поклясться, что ваш отец уже все за вас решил. А Кендалл, насколько я понимаю, не имеет ничего против вашего стиля верховой езды, так?
   Аманда не хотела говорить о Кендалле, дамских седлах и о том, что приложила столько усилий ради мужчины, который ее больше не волнует. Вложив в голос как можно больше уверенности, она произнесла:
   – Не хотите станцевать со мной один из шотландских рилов?
   – Слишком стремительно для меня. Я пропущу.
   Аманда хотела взамен предложить полюбоваться звездами на террасе, но Девин посмотрел прямо ей в глаза, и от тепла, которое излучали эти янтарные глаза, у нее захватило дыхание.
   – Но вы идите танцуйте, – сказал он и просто отошел от нее.
   Аманда потупилась и отвела взгляд в сторону, чтобы скрыть разочарование.
   Подошел Уильям, очевидно, заметил, что она обижена, и сказал:
   – Резкость Девина иногда кажется оскорбительной, но это не намеренно. Он хороший человек, просто ему выпало трудное детство, он рос без родителей и теперь старается не сближаться с людьми. Иногда мне кажется – причина в том, что он боится, как бы они не бросили его, как родители.
   Проницательность Уильяма поразила ее. Она посочувствовала Девину, узнав, что он вырос без родителей, и почувствовала себя ближе к нему, когда он рассказал ей об этом. Но ей не приходило в голову, что необычное детство вынудило его избегать любви. Он просто не хотел рисковать.
   Желая заверить Уильяма, что она обижена вовсе не так сильно, как могло показаться, Аманда с улыбкой ответила:
   – Спасибо. А вы не хотите потанцевать?
   Он широко улыбнулся:
   – Почту за честь!
   На следующий танец ее пригласил Роберт, потом Кендалл, хотя он явно чувствовал себя не в своей тарелке, танцуя рил. Затем ее лихо крутил Джон Траск, но, судя по сильному запаху спиртного, он успел выпить лишнего со своими приятелями-картежниками; поразительно, как он ни разу не споткнулся и не упал вместе с ней. В общем, остаток вечера Аманда просто старалась не думать о Девине и провела время замечательно, хотя и устала. Она даже с дворецким сплясала!
   Но к тому времени как выяснилось, что шотландцы прекрасно умеют играть вальс, Аманде больше не хотелось танцевать. Несмотря на ранний час, она решила уйти, сообщив отцу, что шотландцы просто вымотали ее и она хочет отдохнуть.
   Лампа, оставленная в ее спальне, погасла, в камине лишь слегка тлели угли, но в окно струился яркий лунный свет, и ей не требовалось дополнительного освещения, чтобы раздеться и лечь в постель.
   Стоя возле камина, Аманда сняла платье, бросила его на ближайшее кресло и начала развязывать ленты сорочки, когда по голым плечам потянуло сквозняком. Решив, что Элис все-таки поднялась наверх и хочет помочь ей, она повернулась, собравшись побранить горничную и отправить ее веселиться дальше, и чуть не упала в обморок. Дверь открыла вовсе не Элис…

   Глава 47

   – Мне только что сказали, что вы меня не хотите. Я был готов ждать, хотел завоевать вас по-честному, а мне теперь пытаются подсунуть каких-то продажных девок. Я этого не потерплю!
   В дверях стоял Фаррел Экстер, настолько пьяный, что, похоже, даже не соображал, что дверь все еще открыта. Если она закричит, ее услышат внизу, но сегодня домашних слуг нет в этом крыле, все они на балу! И вряд ли ее крики услышат в бальном зале за шумом голосов. Поняв это, Аманда побледнела.
   От нерешительности ее словно парализовало. Если она закричит, что будет? Подтолкнет ли это Фаррела к действию или он испугается и уйдет? Если он не разозлится, возможно, ей удастся вразумить его. Но опьянение и гнев – смертельное сочетание. Ему хватило храбрости заявиться к ней в комнату. Зачем? Просто пожаловаться, что она ему отказывает? Несмотря на охвативший ее страх, она понимала, что он хочет добиться того, что она ему никогда добровольно не отдаст. Аманда открыла рот, чтобы закричать, но Экстер расхохотался.
   – Давай начинай – и увидишь, как быстро мы окажемся перед алтарем!
   О Господи, так вот каков его план? Аманда задрожала, перепугавшись настолько, что даже голос дрогнул:
   – Убирайтесь отсюда…
   – Даже не подумаю, – самодовольно, хотя и невнятно, произнес он. – Похоже, сейчас я проиграть не смогу. Нас обнаружат, и ты будешь скомпрометирована. Я уложу тебя в постель, и ты будешь скомпрометирована. Хоть так, хоть эдак, а я выигрываю. Так что, пожалуй, я прямо сейчас и проверю, что это такое – взять тебя в жены.
   – Мой отец не отдаст меня вам!
   – Да ну?! Значит, ему придется откупиться от меня, чтобы я помалкивал о твоем падении. Так что я все равно выигрываю, хоть с тобой, хоть без…
   Фаррел не успел договорить. Кто-то резко повернул его, и он рухнул на пол. Поскольку теперь Фаррел не загораживал дверной проем, Аманда увидела своего спасителя. Ее охватило такое облегчение, что подкосились колени, и она опустилась на пол.
   – Похоже, ты только что проиграл! – прорычал Девин, опустившись на одно колено и дважды ударив кулаком по лицу Фаррела. – Подойди к ней еще раз, и я убью тебя! – Он рывком поднял Экстера на ноги и вышвырнул в коридор. – Убирайся из этого дома! Этой же ночью! Завтра будет слишком поздно!
   Девин встал в дверях, желая убедиться, что Фаррел покидает крыло дома. Он смотрел на лестницу для прислуги. Видимо, по ней Экстер и пробрался сюда.
   – Так торопился, что, судя по звукам, скатился с лестницы. Отлично! Надеюсь, он сломал свою чертову шею!
   Девин повернулся лицом к Аманде, резко втянул в себя воздух, увидев ее в нижнем белье, и не сделал больше ни шагу. Казалось, его пригвоздило к месту.
   Затем он захлопнул дверь у себя за спиной, быстро пересек комнату, нежно взял Аманду за руки и поднял с пола.
   Она, дрожа всем телом, прильнула к нему.
   – Держите меня крепче, Девин. Пожалуйста, не отпускайте меня.
   Его руки тотчас же крепче обняли ее.
   – Я не оставлю вас, Мэнди. Я здесь. И никому не позволю вас обидеть.
   Они долго стояли обнявшись. Ее страх постепенно уходил, но она не хотела, чтобы он разомкнул руки, не хотела, чтобы он оставил ее одну. Теперь она чувствовала себя в безопасности и протестующе застонала, когда ей показалось, что Девин хочет отойти. Но он всего лишь поднял ее на руки и отнес к кровати. Откинув покрывало, он сел, усадил Аманду к себе на колени и закутал в одеяло. Вот теперь она слегка покраснела. Сама Аманда совсем забыла, что почти раздета, зато Девин не забыл. Но все равно он слишком беспокоился из-за того, что только что случилось, и не собирался пока оставлять ее одну.
   Покачивая Аманду на коленях, он неторопливо вытаскивал шпильки из ее прически. Так странно, что он делает это при сложившихся обстоятельствах…
   – Вы спасли меня, – слабым голосом произнесла она.
   – Думаю, вы бы справились и самостоятельно, настолько он был пьян. Сомневаюсь, что утром он вообще об этом вспомнит.
   Зато она вспомнит, и еще она вспомнит, как сидела в объятиях Девина – и это будет самое приятное воспоминание. Но от его нежных прикосновений она начинала испытывать слишком… Боже, неужели это опять та самая страсть? Сейчас он поймет, что она желает его ласк, и попытается уйти!
   – А как вы оказались в семейном крыле дома? – спросила она.
   Он вытащил последнюю шпильку, ее волосы упали ему на руку.
   – Увидел, что вы уходите, а Фаррел пошел следом. Мне показалось, он задумал что-то дурное, поэтому я поднялся – просто убедиться, что все в порядке, и обнаружил, что происходит.
   И тут их взгляды встретились, и искра вспыхнула. Аманда понимала, что он хотел всего лишь успокоить ее, поэтому укутал одеялом, но его стремление вести себя по-рыцарски победило другое более сильное желание – и воспламенилось от близости Аманды.
   Поцелуй был как взрыв. Рука Аманды выскользнула из-под одеяла и обвила шею Девина. На этот раз она не даст ему отступить, как он сделал уже дважды. Боже мой, вот что сводило ее с ума! Она ждала именно этого – прикоснуться к нему, попробовать его губы на вкус, ощутить его страсть!
   Он положил ее на постель. Медленно и осторожно снял с нее белье. Одеяло больше ничего не скрывало – она лежала на нем, глядя, как Девин буквально сражается со своей одеждой, так быстро он от нее избавлялся. Аманда затаила дыхание, внимательно рассматривая Девина, постепенно обнажавшего перед ней свое великолепное тело. Сначала крепкие мышцы на руках, но их она уже видела. Затем широкая грудь с упругой кожей. Когда он начал расстегивать брюки, ее девическая стыдливость заставила ее торопливо перевести взгляд на его красивое лицо. Дух снова захватило. В его глазах она прочитала, как сильно он ее хочет. Нет, на этот раз он от нее не улизнет! Угрызения совести, мешавшие ему раньше, исчезли, и от одной этой мысли Аманде захотелось расплакаться от счастья.
   Но она не решалась издать ни звука, пока снова не окажется в его объятиях. Не хотела дать ему понять, как сильно его вожделеет, иначе он может опять опомниться…
   Но вот он снова начал ее целовать, лег рядом с ней, и Аманда обвилась вокруг него, положив ногу ему на бедро, обняв обеими руками за шею. Она уже не могла остановиться, чувствуя, как он пылает страстью, и с ее уст сорвался стон наслаждения, но не отпугнул Девина, а подтолкнул к большей смелости.
   Он не почувствовал ни ее колебаний, ни ее робости и знал, что все это можно преодолеть, потому что Аманда сама этого хотела. Отчаянное желание заставляло ее крепче вцепляться в Девина, ей хотелось гораздо большего! Но она осознавала все, что он делал, когда его руки ласкали ее, увлекая к высотам чувственного наслаждения.
   Там, где он к ней прикасался, все трепетало. Шея, плечи, спина, ниже – и вдоль бедра, там, где она обхватила его ногой. А затем этот же путь стали повторять его губы, и он захотел, чтобы она отпустила его шею и дала ему свободу действия. Аманда застонала, обхватила его крепче и услышала, как он негромко смеется. А потом он выиграл эту битву, просто приподнявшись и тут же склонив голову к одной из ее грудей. Охваченное жаром тело перестало ей подчиняться и выгнулось дугой, слушаясь только его, и это было мучительно прекрасно, и она могла только коротко, прерывисто дышать.
   То, что он пробуждал в ней, казалось ей невыносимым – внутри словно бушевал вихрь, так много необычных ощущений, что это почти пугало. Они были неведомы ей прежде, но самым сильным был порыв отдаться во власть течения.
   А он вновь смотрел ей в глаза, он хотел видеть, как наслаждение захлестнет ее, и это случилось, едва его пальцы скользнули внутрь. Глаза Аманды запылали, а потом закрылись в этой восхитительной отрешенности. Дыхание захватило, восторг завершился… о нет, не завершился! Пока она содрогалась в экстазе, Девин вошел в нее, вошел глубоко, заявляя о своих правах, и привел ее к новым высотам. И наслаждение оказалось другим, таким совершенным, что она ощутила его самой своей сутью, кончиками пальцев на ногах… глубиной своего сердца.
   Он целовал ее неторопливо, нежно. Аманда едва осознавала это. Она парила в дымке счастливого удовлетворения. И вдруг ее вырвал оттуда его короткий смешок. Но она не стала интересоваться, в чем дело. Девин лег на спину, и она снова положила на него ногу. Он положил ее руку себе на грудь и обнял за плечи, крепко прижав к себе. Она прижалась еще ближе и улыбнулась сама себе.
   А когда он произнес:
   – Обычно это происходит не так быстро, – Аманда поняла, что смеялся он над собой.
   Она не хотела ни о чем думать, упиваясь счастьем, что окутало ее, словно кокон, но все же сумела спросить:
   – Значит, между нами произошло что-то особенное?
   – Словом «особенное» нельзя и близко описать то прекрасное, что между нами произошло.
   Аманда хотела сказать, что согласна, но вместо этого уплыла в сон, дарованный ей теперь, когда душевная смута улеглась.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31 32 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация