А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Рыскач. Путь истинных магов" (страница 2)

   Глава 1
   Гонцы

   Первый верховой показался минут через двадцать после того, как от деревни прибежал весь в мыле один из дозорных. Сделав вид, что ничего не знаю о гостях, я покивал головой и, похвалив его за службу, отпустил. Я не очень понимал необходимость в выставлении дозоров, тем более что перекрыть-то такими малыми силами мы могли только главную дорогу. Но Креун настоял, пояснив, что не дело, если гости будут задавать вопросы о моей осведомленности, да и других путей-то к поместью и нет. Это на вид кажется, что речушка безобидная, а поди сунься – вмиг течение с ног собьет. Конечно, если еще в быструю воду вложить пару заклинаний, усиленных магическими потоками, то точно унесет. Даже я мог такое сотворить, для этого мне надо только объект найти и воздействовать конкретно на него, но тут и Креун так делать собирается. Единственное отличие между нашими подходами – он раскинул свои сторожевые сети по периметру моих земель и может отслеживать и активировать ловушки непосредственно по ауре. Мне же необходимо ауру видеть, а следовательно – нужен зрительный контакт. Вот и гонец: серый, не очень-то бодрый коник, на котором ехал всадник, аккуратно переступал копытами, обходя лужи. Ворон презрительно заржал и пару раз пробежался до своей конюшни и обратно, как бы показывая, что нормальному коню никакая распутица не помеха. Я лишь усмехнулся: ему-то тут уже каждая ямка известна. А как бы он повел себя, будучи впервые на такой местности? Подозреваю, что точно так же.
   – Здравствуйте, – тем временем поздоровался подъехавший ко мне верховой.
   – Добрый день, – кивнул я, внимательно осматривая гонца.
   Хм, тот в свою очередь внимательно осматривал меня. Пожилой мужик с недельной щетиной, в новой, но не дорогой одежде, с длинным кинжалом за поясным ремнем и арбалетом за спиной; явный боец. Хотя… бывший, в таком возрасте тяжело соперничать с молодыми. Тем не менее он приехал ко мне. Краем глаза заметил приближающуюся лошадь с Бурком.
   – Вы будете Рэнион Ангугрон, муж графини Кинэллы Рамайявы? – спросил он меня.
   – Возможно, – усмехнулся я, – а вот кто ты такой?
   – Я простой гонец, – ничуть не смутившись, ответил мужик.
   – Врет! – завопил Креун в моей голове. – На ауру его глянь!
   – Вижу, – не подавая вида, ответил я мысленно своему советнику. Аура у гонца была хоть и спокойная, но, когда он мне ответил, полыхнула красным, а потом опять успокоилась. Этому-то меня Креун хорошо обучил. Демонстративно оглядев мужика, смотря тому в глаза, я произнес: – На гонца ты не тянешь, слишком уверен в своих силах, спокоен и никуда не торопишься. Так кто же ты?
   – Рэн! Приветствую, как перезимовал-то? – улыбаясь и спешиваясь, радостно произнес Бурк.
   – Привет, – улыбнулся я тоже и пожал ему руку. – Нормально перезимовал. Как в Лиине дела, как Анлуса?
   – Нормально все, – тряся мне руку, оживленно произнес Бурк. – Все живы, здоровы, к тебе вот послали.
   Я даже про непонятного первого гонца забыл, настолько был ошарашен переменой в молчаливом Бурке. И ведь прошло-то всего ничего, а таким радостным и разговорчивым еще никогда его не видел.
   – Вот и славно, – проговорил я. – Ты давай в дом иди, перекуси чем-нибудь, а я пока тут поговорю.
   Бурк подобрался, бросил внимательный взгляд на приезжего, но мгновенно расслабился. Что-то он «прочитал» в незнакомце и понял: опасаться того не стоит. Телохранитель Генера отправился в дом, а я внимательно изучал гонца. Тот же хранил молчание, и только когда за Бурком закрылась входная дверь, сказал:
   – У меня для вас письмо от вашей супруги, – заметно, что последнее слово далось ему с трудом.
   – Думается мне, что не только письмо, – ответил я. – Надо бы тебе говорить начистоту – ты приехал ко мне и правила устанавливать тут могу только я.
   Гонец наконец-то спешился, что далось ему с некоторым трудом. Было видно, что дорога его вымотала.
   – Да, вы правы, – кивнул он, – мне хотелось бы поговорить с вами, если вам не трудно будет выслушать старика. Я ведь в какой-то мере Кинэлле прихожусь наставником, пусть и бывшим, но тем не менее. Зовут меня Ивлус, когда-то имел честь командовать у ее отца гарнизоном замка, вернее, воинами, охраняющими замок.
   – Вот оно как… – протянул я.
   О том, что у Кин остался в замке наставник, она не рассказывала, но и убежать без чьей-либо помощи из замка, как она говорила, было проблематично. Она тогда явно не все поведала.
   – Последнее время жил в деревне, недалеко от замка, но когда Кин вернулась, ей потребовались проверенные люди, и меня она позвала одним из первых, – продолжил Ивлус.
   – И что, она сбежала от преследовавшего ее князя без твоей помощи? – спросил я. – В том ее рассказе не все так было прозрачно, – обронил, намекая, что кто-то ведь должен был Кин помочь?
   – Это отдельная история, – мотнул головой Ивлус. – Сейчас речь не об этом. Вот письмо, – он вытащил из-за пазухи сложенный вчетверо лист и протянул мне.
   Хм, письмо даже не запечатано – Кин доверяет своему человеку; правда, я еще не знаю содержимого, но думаю, что просто так она не погнала бы его в такую дорогу. Явно что-то случилось.
   – С Кин все в порядке? – уточнил я.
   – Да, – коротко кивнул тот.
   – Пошли тогда в дом, не дело хозяину держать на пороге гостя, не предложив тому отдых с дороги, – сказал ему и указал в сторону дома.
   – А лошадка моя? – не двигаясь с места, спросил Ивлус.
   – Не волнуйся, в конюшне места хватит. К вечеру конюхи подойдут, а пока за лошадьми Ворон присмотрит, – ответил я.
   – Ворон? – удивился Ивлус, подозрительно покосился на меня и стал озираться по окрестностям, смотря в небо.
   Ворон же, находившийся невдалеке, радостно закаркал и погнал лошадей гонцов в сторону конюшни.
   – Так вот оно как… – удивленно глядя вслед моему коню, протянул Ивлус и поспешил следом за мной.
   Расположились мы на кухне, и некоторое время я приглядывался к Ивлусу. Того поразило, что слуг в доме не было, но он лишь удивленно вскинул брови и как-то странно покачал головой, не сказав ни слова. Он вообще был немногословен, хотя это и понятно: за столом, который накрыл мой советник, было на что посмотреть даже мне. Так он меня никогда не потчевал, а на мое замечание, что так с хозяином нельзя поступать, ехидно ответил, что старался исключительно для гостей. А стол ломился от яств, по которым я очень соскучился. Запеченный в корочку гусь, зажаренная в хрустящие ломтики картошка, сало, печеная и копченая рыбка, всевозможные соленья, компоты и вино. И каково же было мое изумление, когда Бурк пробурчал:
   – Да, не очень-то тебе тут живется. Стол-то бедненький!
   Я даже поперхнулся от такого заявления. Вот это – бедный стол?! Да это, это… просто шикарный стол! Обычно меня потчевали серой массой (которую Креун именовал то картошкой, то кашей без названия), всевозможными блюдами из яиц, чаем и парой булок; еще иногда крестьяне приносили свежего мяса с охоты. Вот и весь стол. А, про молоко забыл: вот чего-чего, а его было вдоволь. Немного успокоившись и поразмыслив, как все выглядит со стороны, вынужденно согласился с бывшим телохранителем главы ночной гильдии Лиина. Стол действительно бедный – в Лиине в любом трактире ассортимент намного лучше и больше. А как же тогда назвать то, чем меня все время потчевал Креун?
   – Надо чью-то стену уменьшить, – хмыкнул я, обращаясь к своему советнику.
   – Рэн, ты чего? Обиделся, что ли? – озабоченно спросил меня тот. – Я ведь не кухонный артефакт, а все это богатство тебе сегодня Маркен принес; в деревне свадьба, они и тебя приглашали.
   – А что ж ты мне про свадьбу-то не сказал? – успокоившись, спросил я.
   После той памятной процессии женщин на роль моих служанок староста часто стал предлагать различные услуги – когда надо и не надо. Вот мы с Креуном и решили общаться с ним с помощью записок. В основном всю переписку вел мой советник, рассказывая мне ключевые моменты жизни в деревне. А так староста приходил к нам через день и оставлял на кухонном столе свежее молоко, куриные и гусиные яйца. Если была какая-то потребность, то на столе лежала записка с указаниями для старосты, сам он иногда тоже оставлял послание. О том, что в доме находится много артефактов, он знал, да и вообще крестьяне считали, что я занимаюсь изготовлением очень дорогих и сложных магических предметов. Разуверять их не собирался, пускай считают.
   – А чего говорить, если она только завтра состоится? – удивился Креун. – Да и что в этом такого? Подумаешь, жениться кто-то там собрался. Тебе-то какое до этого дело? Если ты по каждому случаю будешь у своих подданных на поводу идти, то они из тебя скоро веревки вить будут.
   В словах советника был определенный смысл: нельзя своих подданных распускать – только слабину покажешь, так они на шею сядут и ножки свесят. Уважили господина – и ладно.
   Бурк тем временем стал выспрашивать Ивлуса, как живется Кин. Старый вояка юлить не хотел, он просто на многие вопросы не отвечал, лишь качал головой. Понимай как хочешь.
   – Ивлус, Бурк вместе со мной и Кин был на королевской охоте, если ее можно так назвать. Мне кажется, что моя супруга не стала бы скрывать от него такие вопросы, – сказал я, давая понять, что говорить он может свободно.
   – Да я ничего и не скрываю, – пожал тот плечами, – она многое в письме написала.
   – Точно! – хлопнул я себя по лбу и, достав листок, быстро углубился в чтение.
   Письмо было небольшим, всего на полстраницы. Официально и сухо поздоровавшись, Кин отчитывалась передо мной, что с ней произошло с момента нашего расставания. Пятерка воинов, данная ей в сопровождение королевским капитаном, сопроводила Кин до замка и пребывала там и по сей день в качестве ее охраны. Дорога прошла спокойно, в замке ее встретили благосклонно. Интересно, а как еще можно встретить хозяйку? Всех ставленников своего дальнего родственника, который был управляющим, она выгнала, и дела у нее обстояли нормально. Налоги в казну собраны и готовы к отправке. Под конец письма она спрашивала меня, что я намерен делать дальше и как ей себя вести в обществе. Что значит – как вести и про какое общество она говорит? Такого текста я никак не ожидал. За что же она на меня так обиделась? Бросив задумчивый взгляд в сторону Бурка, решил, что ответ на этот вопрос сегодня обязательно узнаю.
   – Ивлус, или чего-то не понимаю, или Кин не все написала, – задумчиво обратился я к бывшему наставнику моей жены. – Она что-то на словах передала?
   – Ничего, только сказала, что примет любое ваше решение, – ответил тот, чем поставил меня в тупик.
   – Какое решение? – уточнил я.
   – Не знаю, – пожал тот плечами.
   – Так… что-то мне ничего не понятно. – Мой взгляд остановился на Бурке, который как-то странно смотрел в сторону, будто боясь встретиться со мной глазами. А ведь именно у него Анлуса все узнала о нашем визите к королю! Вспомнилась мне последняя встреча с сестрой. – Бурк, давай я тебе покажу кое-что! – сказал и, поднявшись, не оглядываясь, прошел в гостиную. До меня только тяжелый вздох бывшего моего телохранителя долетел.
   – Креун, Ивлус не должен услышать наш разговор, – предупредил я своего советника.
   – Хорошо, а мне можно? – озадачил меня тот.
   – Тебе? – переспросил я. – Тебе можно. – Подумав, решил, что о тех событиях наверняка знают все мои друзья, кроме меня самого.
   Бурк вошел в гостиную и с самым искренним интересом стал озираться, выискивая, что я ему собрался показать.
   – Бурк, что произошло у короля? – спросил я его.
   – На королевской охоте? – уточнил он и, заметив мой кивок, продолжил: – Так ты сам все знаешь, ведь меня к замку отослали, а ты с Вукосом о чем-то говорить стал, а потом…
   – Я не про это спрашиваю! Дурака-то не валяй! – Я стал терять терпение, подошел к нему вплотную и, глядя в глаза, сказал: – После того как я пришел от придворного артефактчика, наутро Кин странно себя повела, быстро собралась и уехала в свой замок. У меня никаких воспоминаний не осталось от той ночи. А ты, – обвинительно ткнул его пальцем в грудь, – что-то знаешь! Говори!
   – Не могу, – пробубнил тот, – я Кинэлле обещал молчать.
   – Ага, а сестре моей все рассказал!.. – прошипел я. – Говори давай, а то… – не нашелся чем ему пригрозить и не закончил фразы.
   – …то что? – заинтересовался тот.
   – В жабу превращу, – буркнул, отступая от него и плюхаясь в кресло, а потом принялся его увещевать: – Ты все равно уже нарушил слово, а ведь Кин просила тебя никому не говорить, подразумевая, что я-то все знаю. Если приеду к ней и начну все выяснять, при этом сославшись на то, что моя сестра знает о тех событиях, да мне кажется – и Генер уже тоже в курсе, то она догадается, кто всем растрепал.
   Телохранитель Генера тяжело вздохнул и пожаловался:
   – Твоя сестра – очень умная женщина. Она пару раз ко мне подходила и пыталась узнать, что произошло у вас с Кин, я молчал как рыба. А вот после совещания у кровати умирающего мэра она по секрету рассказала часть разговора, а потом потребовала обменяться информацией. Я решил, что у тебя секретов от сестры нет. Да и что там, в общем-то, скрывать? – Он опустил голову. – Рассказал, как было дело. Рэн, ну не знал я, что ты ничего не помнишь. Не говори Кин об этом, а?
   – Продолжай, – махнул я рукой, но все же добавил: – Кин не скажу.
   – В общем, ты тогда пьяный пришел…
   – Угу, помню, как ты меня до двери доволок, – хмыкнул я. – А вот дальше… – пожал плечами.
   – Дальше ты стал разглагольствовать о том, какая же красавица Кин, – усмехнулся Бурк.
   – О чем?.. – уставился я на него.
   Так, вот же сволочь Кринт со своими помыслами о бабах: довел-таки меня тогда до слюноотделения. Ведь мне придворный артефактчик предлагал еще выпить, а одним из последних его предложений было пойти по девкам. Вот я, видимо, и пошел. Ой, как же неправильно все… Так, а дальше-то что?
   – Ну, ты что-то такое про ее глаза, волосы, фигуру плел, что она тебе сразу понравилась, все в таком ключе. Потом ты целоваться полез, за что был бит.
   – Что? – опять не поверилось мне.
   – Ударила она тебя; куда и как – не знаю, но голос твой в тот момент стал тоньше, чем обычно, хотя поползновений своих ты не прекратил. Не напейся ты так сильно – что-то, возможно, у тебя и получилось бы. Когда Кин позвала меня, ты уже спал, полураздетый, да и она была не совсем одета.
   – Так, может?.. – выдавил я вопрос, надеясь, что натворить ничего дурного не успел.
   – Нет, я все слышал. После нанесения тебе «легких телесных повреждений» Кин извинилась, стала оправдываться и просить прощения. Ты же говорил, что сам во всем виноват и прощать ее не за что. Потом ты вновь поклялся ей в любви и даже, как я понял, вы успели немного разоблачиться. Кин, вероятно, потеряла голову от такого напора, но сумела взять себя в руки и заявила, что если и станет твоей настоящей женой, то только после проверки чувств и нормального предложения. Ты ей обещал, что как только протрезвеешь – сразу же повторишь свои слова. Она тогда рассмеялась и ответила, что только тебе решать – быть ей твоей женой или нет. Ну, а утром…
   – Не надо, – поднял я руку, – это помню.
   Сказать, что меня удивили такие вести, – значит соврать; они меня ошарашили! Как я мог так поступить?! Вернее, чуть-чуть не добиться Кин? Как бы смог смотреть ей в глаза? Хотя смог бы, если бы… но ведь жениться-то я никак не планирую, не входит это в мои планы на ближайшие лет этак десять. И что делать? Да еще и решать что-то надо… Как-то мне взгрустнулось. Ситуация, из которой выхода совершенно не видно. Предать нельзя, но и… Н-да, засада…
   – Креун, вина бы покрепче, – мысленно попросил я советника. – И, может, что посоветуешь? – с надеждой спросил я.
   – Вино в шкафу, на кухне, – ответил мой советник и замолчал.
   Понятно; даже он советовать ничего не хочет. Ладно, попозже подумаю, надо узнать, что там еще у нее происходит, недаром же Ивлус такую дорогу преодолел.
   – Пошли на кухню, – махнул Бурку.
   Вино действительно оказалось в шкафу; выбрав самую большую бутылку, я молча разлил вино по бокалам, но пить не стал, решив сначала узнать от гонцов все, что их привело ко мне.
   – Ивлус, как я понял, ты приехал не только из-за письма. Что еще? – обратился к гонцу от Кин.
   – Да, она неохотно меня отпустила, даже слово взяла, кое о чем не говорить. Я слово дал, но про себя сделал оговорку: кроме тех случаев, если увижу, что, нарушив его, это пойдет ей на пользу…
   – И что ты увидел? – спросил я.
   – В доме не видно женской руки, ты живешь один. Крестьяне от тебя в восторге, – начал перечислять он.
   – С чего ты решил, что крестьяне от него в восторге? – удивился Бурк.
   – Так, – он усмехнулся, – живут-то они рядом, справно в дозоры ходят, а как обо мне сообщить – дозорный к Рэну поспешил.
   – И что? – не понял я.
   – Я – верхом, дозоры только для сообщений господину выставлены, если бы крестьяне службу выполняли плохо, то спешить нужды бы не было, – пояснил он.
   – Но ведь я бы за это мог их наказать, – удивился я.
   – Так я же верхом, – растянул губы в улыбке Ивлус.
   Логики старого вояки я не понял, но спорить не стал; пусть думает о чем хочет, главное – чтобы выводы правильные делал.
   – Так что там с Кин? – поторопил я его.
   Ивлус задумался, потом выпил вино и, собравшись с духом, начал говорить:
   – Не все так уж и хорошо у Кинэллы. Вроде и налоги она для казны собрала, и народ доволен, что старая хозяйка вернулась, но на обеспечение замка и себя самым необходимым средств у нее нет. Через месяц, как она стала управлять замком, приехал князь Гунер, старый друг ее отца…
   – Я знаком с князем, – склонил я голову.
   – …ну, тогда вам будет понятнее, – махнул он рукой. – При князе вообще все шло идеально, большинство налогов были собраны, запасы на зимовку у крестьян сделаны. Все хорошо, но пару месяцев назад Гунер уехал, вот тут-то и началось. Соседи-помещики начали выставлять неоплаченные бывшим управляющим счета, дошло до того, что один из них, граф, предъявил права на деревню близ замка: мол, он ее в кости выиграл. Долги принято отдавать, или могут признать тебя негодным управленцем, и не важно, что они не тобой сделаны. Кин стала отдавать деньги, вскоре казна замка опустела, остались только королевские налоги. Хозяйка отказалась взять оттуда даже медяк, уволила почти всю обслугу. Оставила минимум слуг и воинов, чтобы хоть как-то содержать замок и обеспечить безопасность своих земель, да еще пятерых воинов, с которыми приехала; те всегда ее охраняют.
   – Почему «всегда»? Были попытки нападения или угрозы? – прищурился я, помня о том, что Кин – не любительница устраивать показуху.
   – Были, – повесил на грудь голову Ивлус, – и угрозы, и пара покушений. Угрозы посыпались, когда еще Гунер не приехал. Охрану я ей посоветовал оставить: сам-то уже не молод, вряд ли смогу защитить, а у воинов и амулеты магические есть. Первое покушение было больше предупреждением, она тогда проверить свою дальнюю деревню отправилась. Вот на первом привале, аккурат возле ее головы, стрела в дерево и вонзилась. Второе покушение после отъезда князя произошло, прямо в городе…
   – В каком? – влез в разговор внимательно слушавший Бурк.
   – Недалеко от замка, в паре часов верхом, небольшой городок – Илаг называется. Мы князя проводили и заехали на местный базар. Кин в окружении охраны была, в нее нож кто-то метнул; хорошо, что воины активировали защитный амулет, нож мимо прошел, – пояснил Ивлус.
   – А из-за чего все это? Кто и что хотят от нее? – задумчиво спросил я. – Неужели месть? Или что, Вукос князя Викона не наказал?
   – Да нет, – отрицательно мотнул головой Ивлус, – князя Викона на охоте кабан задрал, а ближайшие его сторонники как-то странно и быстро сгинули. Кто в пьяной драке ножом получил, кого разбойники убили, в кого-то на охоте случайная стрела попала, а многие просто исчезли – растворились, как будто и не было их никогда, – понимающе усмехнулся старый воин.
   – Мне кажется, что кто-то хочет прибрать к рукам замок и земли графини, – сказал Бурк.
   Хм, на это возразить нечего; самое простое, что приходит на ум. И как мне кажется, самое верное. Если бы хотели просто убить, то не загоняли бы в такое финансовое положение, а покушения… покушения, как мне кажется, просто для острастки.
   – Да, ты прав, – подтвердил Ивлус, – Кинэлле предложили продать замок и все деревни; мол, она – замужняя дама, управлять своими угодьями не в состоянии, да и незачем такая тяжелая работа молодой женщине. Муж доволен опять же будет, что сумела избавиться от приносящего убытки замка. К ней все три соседа заявились – два старых графа и один молодой, и каждый хочет лапу наложить, чуть между собой не передрались.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация