А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Красная лилия" (страница 11)

   Сильный порыв ветра оторвал его от пола и, отбросив, ударил о стену. Не успел Харпер подняться, как его снова швырнуло на стену. Он почувствовал во рту вкус крови.
   – Прекратите! Остановитесь! – закричала Хейли. – Он ваш праправнук! Он ваша кровь! Вы пели ему колыбельные, когда он был маленьким! Вы не можете причинить ему вред…
   Хейли протискивалась сквозь леденящий ветер, даже не представляя, что сделает, если доберется до Амелии. Порыв ветра сшиб ее с ног, и она покатилась по полу. Сквозь звон в ушах ей послышался чей-то вопль. То ли ярости, то ли горя. И вдруг все посторонние звуки пропали, оставив лишь завывания бури.
   – Ты чокнулась? – Харпер плюхнулся на пол рядом с ней, подхватил за плечи и усадил.
   – Нет, а ты? У тебя рот кровит.
   Он вытер губы тыльной стороной ладони.
   – Ушиблась?
   – Нет. Она исчезла. Уже счастье. Боже, Харпер! У нее был нож…
   – Серп. И да, это нечто новенькое.
   – Он же не настоящий? Он не может быть настоящим. То есть она же не материальна, значит, и все остальное тоже. Амелия ведь не может разрезать нас на кусочки, правда?
   – Конечно, не может.
   Но не может ли она заставить вообразить, что ты рассечен, или вынудить самому нанести себе увечье? Говорить это вслух он не стал, чтобы не пугать Хейли еще больше.
   Она сидела на полу, опершись на него, пыталась отдышаться и таращилась на распахнутую балконную дверь.
   – Когда я только приехала сюда, когда была беременна, она иногда заходила в мою комнату. Разумеется, было страшновато, но и утешало. Будто она присматривала за мной, проверяла, все ли у меня в порядке. И от нее исходила такая тоска… А сейчас она…
   В детском мониторе зазвучала колыбельная. Хейли вскочила на ноги, но Харпер оказался быстрее. Опередив ее на пару шагов, он ворвался в детскую и, выставив руку, остановил Хейли:
   – Все в порядке. Лили спит. Не буди ее.
   Лили спала в своей кроватке, свернувшись под одеялом, обнимая любимую плюшевую собачку. Амелия качалась в кресле и пела. На ней было серое платье, волосы аккуратно уложены, лицо спокойное, умиротворенное.
   – Как холодно…
   – Малышка не чувствует. Меня ребенком это тоже не беспокоило. Не знаю почему.
   Амелия повернула голову и посмотрела на них. Ее лицо выражало печаль и, как показалось Хейли, сожаление. Взгляд Амелии сосредоточился на Харпере, а когда песенка закончилась, призрак растворился.
   – Она пела тебе, – прошептала Хейли. – Она не забыла, она знает и сожалеет. Каково это – быть безумной сотню лет?
   – Хейли, Лили ничего не грозит. Идем.
   – Иногда я сомневаюсь, смогу ли выдержать эти американские горки с привидением, – произнесла Хейли, возвращаясь в свою спальню. – Она швыряет нас о стены и катает по полу, а в следующее мгновение поет колыбельные.
   – Мертвая сумасшедшая, – напомнил Харпер. – Или она пытается сказать, что может наброситься на тебя либо меня, но не причинит вреда Лили.
   – А если это сделаю я? Что, если она вселится в меня, как тогда на пруду, и заставит причинить вред Лили или кому-то еще?
   – Нет, – Харпер потянул ее за руку, усадил на край кровати, сел рядом. – Она никогда не причиняла вред никому в этом доме. Может, хотела, пусть даже пыталась, но в конце концов ничего плохого не сделала. – Он начал растирать ладонями ледяные пальцы Хейли. – Если бы что-то случилось, утаить бы не удалось. Пошли бы слухи. Безумная женщина напала на кого-то из Харперов или слуг. Об этом заявили бы, ее забрали бы в тюрьму или в психушку.
   – Возможно. А как же серп и веревка? Разве это не значит, мол, я свяжу кого-то из вас и порежу на ремни.
   – В Харпер-хаусе никого никогда не резали на ремни.
   Он встал, подошел к дверям на веранду и закрыл их.
   – Насколько ты знаешь.
   – Ладно, насколько я знаю. – Харпер снова сел рядом с Хейли. – Мы расскажем Митчу. Он покопается в полицейских архивах. Еще один путь к разгадке.
   – Ты с виду спокойный, но это впечатление обманчиво. Мне кажется, я знаю тебя далеко не так хорошо, как думала.
   – Взаимно.
   Хейли вздохнула и посмотрела на их сомкнутые руки.
   – Я не могу просто спать с тобой. Думала, что смогу… сначала. А потом решила, что нельзя. Что она что-нибудь с тобой сотворит. – Хейли посмотрела ему в глаза. – В этом ты был прав.
   – Тоже мне головоломка, – улыбнулся Харпер.
   Хейли шлепнула его по руке.
   – Считаешь себя очень умным и хитрым?
   – Я и правда такой. Можешь спросить мою мамочку, когда она будет в хорошем настроении.
   – С тобой легко. Кроме тех случаев, когда очень трудно. – Хейли внимательно смотрела на него, стараясь разобраться во всем новом, что узнавала о Харпере. – Мне нравится находить в тебе все, что не видно на первый взгляд, и уж точно на тебя очень приятно смотреть.
   – Не слишком ли ты все усложняешь?
   – Нет… – Она покачала головой, поднялась, прошлась по комнате. – Во мне копились все эти чувства, желания. Было бы очень легко излить их на тебя.
   – Не припомню, чтобы сопротивлялся.
   – Я не знала, что ты смотришь на меня… по-другому. Теперь знаю, и об этом тоже нужно подумать. Никогда в жизни меня не целовали так, как ты, а меня иногда здорово целовали. Если бы в тот момент не явилась Амелия, мы, наверное, сейчас были бы в постели… куда и вел тот поцелуй.
   – Такими словами ты не заставишь меня нежнее относиться к моей прапрабабушке.
   – Я сама не испытываю к ней нежных чувств. Но она дала мне время на размышления, а не просто на желания. – Хейли присела на подлокотник кресла. – Я не боюсь новых отношений, и если бы мы с тобой встретились в другом месте при других обстоятельствах, то могли бы стать любовниками без всех этих лишних сложностей.
   – Почему люди всегда думают, что интимные отношения непременно сопровождаются сложностями?
   Хейли нахмурилась, покачала головой:
   – Хороший вопрос. Я не знаю.
   – Мне кажется, – заговорил Харпер, подходя к ней, – что мимолетные любовные связи не сложны по определению. В этом нет ничего плохого, но, если рассчитываешь на большее, чем пара ночей, это должно быть серьезно, а если придаешь чему-то особое значение, сложностей не избежать.
   – Ты прав. Конечно, прав. Но мы должны хорошенько подумать, прежде чем сделать такой шаг, удостовериться, что это правильно для нас обоих. Мы не все знаем друг о друге, а, наверное, следовало бы.
   – Пообедаем?
   Хейли удивленно уставилась на него.
   – Ты проголодался?
   – Не сейчас. Хейли, я приглашаю тебя на свидание. Пообедай со мной. Съездим в город, посидим в ресторане, послушаем музыку.
   Она расслабилась. Плечи распрямились. Кулак, сжимавший внутренности, разжался.
   – Хорошо.
   – Завтра? – спросил он, притягивая ее к себе.
   – Если твоя мама или Стелла посидят с Лили, я согласна. Ой, мы должны рассказать им о том, что случилось! Об Амелии.
   – Утром.
   – Будет неловко объяснять, как ты здесь оказался и что мы делали, когда…
   Он обхватил ее лицо ладонями, коснулся губами губ.
   – Ничего неловкого. Ты не боишься остаться одна?
   – Нет. Буря вроде утихает. Уходи. Вдруг снова начнется ливень!
   – Я переночую в бывшей комнате Стеллы.
   – Совсем не обязательно.
   – Так будет спокойнее нам обоим.

   Она действительно почувствовала себя лучше, хотя не так уж легко было заснуть, представляя, что он совсем рядом и как просто было бы прокрасться по коридору и скользнуть к нему в постель.
   Тогда уж точно им обоим было бы легче заснуть… после.
   Как же тяжело быть ответственной и взрослой!
   Еще труднее осознать, что Харпер нравится ей гораздо больше, чем казалось раньше. Но ведь это хорошо, не так ли? Хейли ворочалась без сна на своей кровати. Но она же не потаскушка, которая прыгает в постель с парнем только потому, что он красивый и сексапильный.
   Кое-кто может думать иначе… из-за Лили, но это не так. Ей нравился отец Лили. Очень нравился. Может, она поступила опрометчиво, но уж дешевкой точно никогда не была.
   И она хотела ребенка. Может, не сразу. Но после приступа паники, жалости к себе, гнева, отрицания очевидного хотела этого ребенка. Ничего в жизни не хотела она так, как этого ребенка.
   Ее чудесного ребенка.
   Она же ничего не взяла у его отца, не так ли? Бесхребетного эгоистичного негодяя, воспользовавшегося ее горем. Она не дура. Она не выдала себя, ничего не сказала ему, забрала ребенка себе. Это ее ребенок и только ее. Навсегда.
   Однако она может иметь больше, не так ли? Почему она должна работать? Надрываться в поте лица, довольствуясь комнатенкой в богатом доме, когда можно получить все. У ее ребенка будет все.
   Мужчина ее хочет. Отлично. Она сумеет обратить его желания себе на пользу. Он приползет к ней на коленях, и она накрепко привяжет его к себе. И тогда Харпер-хаус будет принадлежать ей. Ей и ее ребенку.
   Наконец.

   Глава 8

   Хейли следила, как Роз возится с цеанотусами, и старалась запоминать ее движения.
   – Вы уверены, что хотите посидеть с Лили?
   – Когда я этого не хотела? Мы с Митчем всласть ее побалуем, тем более что ты не будешь вертеться рядом и мешать нам.
   – Она любит оставаться с вами, Роз, но я чувствую себя как-то странно.
   – Не знаю, почему свидание с Харпером кажется тебе странным. Он красивый, обаятельный парень.
   – Ваш сын.
   – Да, – Роз улыбнулась и воткнула в почвенную смесь очередной побег. – Мне повезло. У меня есть еще два красивых обаятельных парня. Я бы не удивилась, если бы и они сегодня отправились на свидания.
   – Но с Харпером по-другому. Он ваш первенец, ваш партнер. Я на него работаю.
   – Хейли, мы это уже проходили.
   – Я знаю.
   Она знала и этот нетерпеливый тон…
   – Я не могу заставить себя относиться к этому так же легко, как вы.
   – Смогла бы, если бы расслабилась. Поезжай и развлекись хорошенько, – Роз на мгновение перевела взгляд с растений на Хейли. – И не помешает немного отдохнуть перед свиданием. У тебя круги под глазами.
   – Я плохо спала.
   – На это были причины.
   Сегодня в школке звучала замысловатая фортепианная музыка. Романтичная. Хейли теперь разбиралась в растениях лучше, чем в классических композиторах, и музыка служила просто приятным фоном для работы.
   – Мне снились фантастические сны. Кажется, снились… Я не могу ясно вспомнить ни один из них. Роз, вы боитесь?
   – Озабочена. Теперь ты, – Розалинд отстранилась, уступая место Хейли. – А еще я сердита. Никто не смеет шлепать моего мальчика… кроме меня. Если представится возможность, я так ей и скажу… не выбирая выражений. Молодец! Почва должна быть лишь слегка влажной, иначе корни сгниют.
   – Наверное, она взяла серп и веревку в каретном сарае. Я имею в виду, тогда, много лет назад. Может быть, Амелия хотела ими воспользоваться, но кто-то ее остановил?
   – Хейли, там очень много всяких «может быть». Беатрис больше не упоминала Амелию ни в одном из своих дневников, так что вряд ли мы когда-нибудь узнаем.
   – Но если мы не узнаем, то не сможем ей помочь! Роз, есть люди, эксперты по паранормальным явлениям, которых нанимают, чтобы очищать дома. – Хейли покосилась на Розалинд и нахмурилась. – Не надо улыбаться! Не такая уж это фантастическая идея.
   – Я просто представила, как по дому бегают люди с ведрами, метлами и со штуковиной вроде той, которой Билл Мюррей махал в «Охотниках за привидениями».
   – Он искал потоки протонов… и не спрашивайте, откуда я это знаю. Нет, правда, Роз, альтернативная наука и все такое, но есть серьезные, признанные исследования. Может, нам следует привлечь помощь извне?
   – Если до этого дойдет, подумаем.
   – Я просмотрела несколько сайтов в Интернете.
   – Хейли!
   – Знаю, знаю… Просто спросила на всякий случай.
   Они обе обернулись, услышав, как открылась дверь. Вошел Митчелл. Взглянув на его лицо, Хейли затаила дыхание.
   – Думаю, я ее нашел. Когда вы сможете закруглиться и прийти домой?
   – Через час, – подумав, решила Роз. – Но, бога ради, Митч, не томи. Кем она была?
   – Амелия Коннор. Амелия Элен Коннор. Родилась в Мемфисе двенадцатого мая тысяча восемьсот шестьдесят восьмого года. Свидетельство о смерти не сохранилось.
   – Как ты…
   – Все расскажу дома, – Митчелл ухмыльнулся. – Собирай войска, Розалинд. До встречи.
   – Боже милостивый… – пробормотала Роз, когда Митч вышел. – Типично мужское поведение. Хейли, я здесь закончу, а ты найди Харпера и Стеллу. Пусть бросают все, чем бы ни занимались. Дай-ка подумать! – Она сжала виски кончиками пальцев. – Так, Стелла свяжется с Логаном, если захочет вызвать его, и оставит Руби за старшую. Попросит ее сегодня закрыть питомник. Похоже, мы уходим на пару часов раньше обычного.
* * *
   Амелия Элен Коннор. Хейли остановилась в холле Харпер-хауса и закрыла глаза, мысленно повторяя это имя. Ничего не случилось. Никаких откровений на нее не снизошло, никакие призраки к ней не явились, никакое тайное знание не осенило. Она почувствовала себя внушаемой дурочкой, ведь была совершенно уверена в том, что что-то произойдет, если она сосредоточится на этом имени в этом доме.
   – Амелия Элен Коннор, – сказала вслух Хейли и опять ничего не ощутила, а ведь Амелия хотела, чтобы ее нашли, она жаждала признания. – Амелия Элен Коннор, я признаю вас как мать Реджинальда Эдварда Харпера.
   И опять в ответ тишина. Ни шороха, ни движения воздуха, лишь легкий аромат цитрусовой туалетной воды Дэвида и летних роз Розалинд.
   Признав эксперимент неудавшимся и решив не распространяться о нем, Хейли направилась в библиотеку.
   Роз и Митч уже были там. Митчелл увлеченно барабанил по клавиатуре ноутбука. Розалинд явно сгорала от нетерпения.
   – Митч говорит, что хочет кое-что записать, пока не забыл, – с легким раздражением сообщила она. – Стелла на кухне с Дэвидом. Мальчики сегодня у ее родителей. Логан приедет, как только освободится. Как, думаю, и Харпер.
   – Он сказал, что придет. Просто должен закончить… – Хейли дернула плечом. – Ну, то, что он делает.
   – Присаживайся, – поманила ее Роз. – Похоже, доктор Карнейги решил нас как следует помучить.
   – Холодный чай и лимонное печенье, – чуть опередив Стеллу, Дэвид вкатил сервировочный столик и кивнул на Митча. – Вы его еще не раскололи?
   – Нет, но мое терпение на исходе. Скоро я начну его колоть. Митчелл!
   – Пять минут.
   – Такое простое имя. – В ответ на удивленный взгляд Розалинд Хейли пожала плечами. – Простите, мысли вслух. Амелия – нечто воздушное. Но все остальное… Элен… Коннор… Надежно и просто. А ожидаешь, что и остальное будет таким же легким или не совсем обыкновенным. Правда, Амелия означает «усердная»… я посмотрела.
   – Кто бы сомневался, – с нежностью откликнулась Роз.
   – Но звучание не совпадает со значением. Элен, видимо, производное от Елены, что лично мне напоминает о Елене Троянской, и, если задуматься, действительно получается женственно и необычно. Только все это неважно.
   – Зато интересно следить за ходом твоих мыслей. Ну, вот и вся наша счастливая компания в сборе.
   – Столкнулся с Харпером в дверях. – Логан подошел к Стелле и поцеловал ее. – Извини, я потный. Прямо с работы. – Он схватил со столика стакан с холодным чаем и залпом выпил.
   – Почему такой переполох? – Харпер нацелился на печенье, взял три штуки и плюхнулся в кресло. – Мы теперь знаем ее полное имя, ну и что? Барабанная дробь?
   – А меня потрясло то, что с нашими ничтожными исходными данными Митч вообще узнал ее имя, – осадила его Хейли.
   – Так я и не спорю. Просто не понимаю, что нам с этим делать.
   – Сначала мне хотелось бы услышать, как ему это удалось. Митчелл, ну, сколько еще ждать?! – воскликнула Роз. – Не заставляй меня делать тебе больно при детях.
   – Ладно, – Митч оторвался от компьютера, снял очки и начал протирать их о рубашку. – Реджинальд Харпер владел кучей недвижимости как здесь, в округе Шелби, так и за его пределами. Некоторые дома сдавались в аренду и, естественно, должны были приносить прибыль. По старым бухгалтерским книгам я нашел несколько домов, в которых в определенные периоды времени арендаторы числились, а доход не указывался.
   – Бухгалтерские махинации? – предположил Харпер.
   – Возможно. Или Реджинальд селил в этих домах своих любовниц.
   – Во множественном числе? – Логан налил себе второй стакан чая. – Бойкий малый.
   – И Беатрис пишет в своих дневниках о женщинах, не женщине. Мы знаем, что Реджинальд был человеком хитроумным, целеустремленным и хотел сына любой ценой. Логично предположить, что – до тех пор, пока не добился своего, – он содержал не одну кандидатку. Из записей Беатрис следует, что Амелия была здешней, поэтому я сосредоточился на местных объектах недвижимости.
   – Сомневаюсь, что он записал любовницу арендатором, – заметила Роз.
   – Нет, конечно. Я занялся данными переписей населения. Множество имен, большой временной промежуток. Мне пришла в голову мысль сузить его. Сначала я взял период до тысяча восемьсот девяносто второго года, но это все равно оставило слишком много вариантов. Тогда я сосредоточился на переписи тысяча восемьсот девяностого.
   Взгляд Митчлла скользнул по внимательным лицам и задержался на сервировочном столике.
   – Печенье?
   – О боже! Дэвид, дай ему печенье, пока я его не убила. Что ты нашел в тысяча восемьсот девяностом году?
   – Амелию Элен Коннор, проживавшую в одном из мемфисских домов Реджинальда, в том, что не приносил никакого дохода со второй половины тысяча восемьсот девяностого до марта тысяча восемьсот девяносто третьего и который Реджинальд весь тот период указывал как пустующий.
   – Почти наверняка это она, – сказала Стелла. – Уж очень точно все сходится.
   – Можете поверить моей рассудительной жене, – поддержал Стеллу Логан.
   – Если это не наша Амелия, то совпадение невероятное, – Митч бросил очки на стол. – Дотошный бухгалтер Реджинальда отметил ряд расходов за то время, что дом числился пустым, а Амелия Коннор при переписи назвала его местом своего жительства. В феврале тысяча восемьсот девяносто третьего года еще больше денег было потрачено на ремонт дома для новых жильцов, которые стали оплачивать аренду. Если вам интересно, дом был продан в тысяча восемьсот девяносто девятом.
   – Итак, мы знаем, что Амелия жила в Мемфисе по крайней мере несколько лет до рождения ребенка и несколько месяцев после этого, – подвела итоги Хейли.
   – На самом деле мы знаем больше. – Митчелл надел очки и стал читать свои записи. – Амелия Элен Коннор родилась в одна тысяча восемьсот шестьдесят восьмом году у Томаса Эдварда Коннора и Мэри Кэтлин Коннор, урожденной Бингем. Ее мать прожила в полном здравии до тысяча восемьсот девяносто седьмого года. Она работала горничной в семействе Лусерн в доме у реки, называвшемся…
   – «Ивы», – закончила Роз. – Я знаю этот дом. Он старше нашего. Теперь там гостиница, очень милая. Дом купили и восстановили лет двадцать тому назад.
   – Мэри Коннор там работала, – продолжил Митч, – и, хотя не заявила при переписи о детях, в архивах есть запись о том, что у нее была дочь Амелия Элен.
   – Похоже, они не общались, – задумчиво сказала Стелла.
   – Настолько, что дочь объявила мать умершей, а мать не признавала дочь. Еще одна интересная деталь. Никаких записей о том, что у Амелии был ребенок, как и свидетельства о ее смерти, не сохранилось.
   – Деньги отличная подмазка или тормоз, – добавила Хейли.
   – Что дальше? – поинтересовался Логан.
   – Я собираюсь вернуться к старым газетам, поискать любое упоминание о ее смерти… о смерти любой неопознанной женщины. И попытаемся что-нибудь узнать у потомков слуг. Может быть, нынешние владельцы «Ив» позволят мне просмотреть документы того времени.
   – Я помогу, – предложила Роз. – Старинная фамилия – тоже хорошая подмазка.

   Первое свидание за… грустно думать о том, за сколько времени. Выглядела она неплохо, даже если приходилось сказать это самой. Таскание Лили, йога и работа в питомнике пошли ей на пользу. Красный топик, открывающий руки и плечи, подтверждал это.
   Напротив нее, в шумном зале ресторана на Бил-стрит, сидел красивый парень, а она никак не могла сосредоточиться.
   – Давай поговорим, – Харпер вручил ей бокал вина, к которому она так и не прикоснулась. – Выскажись, тебе станет легче. Ты так принарядилась не для того, чтобы молчать весь вечер.
   – Не могу забыть об этом. О ней. Я имею в виду ребенка. Харпер, он просто забрал ее ребенка. Легко понять, почему Амелия так ненавидит мужчин.
   – Ты адвокат дьявола? Она продавала себя.
   – Но, Харпер…
   – Погоди. Она родилась в трудовой семье, но вместо того чтобы честно работать, стала содержанкой. Ее выбор. Я ее не упрекаю, но она обменяла секс на дом и слуг.
   – Что дало Реджинальду право забрать ее ребенка?
   – Я вовсе не это сказал. Просто она не была совсем уж невинной жертвой. Она жила в его доме как любовница хозяина… сколько? Больше года до того, как забеременела.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация