А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сверх отпущенного срока" (страница 32)

   Глава 7

   Светлана Валерьевна набрала на пульте домофона номер квартиры и, услышав ответ Дениса, сказала:
   – Открывай скорее, это мама.
   – Ты одна? – спросил сын.
   – Да.
   Дверь открылась. Светлана Валерьевна прошла в просторный вестибюль. За стойкой консьержа никого не было. Из четырех мониторов камер наблюдения светились лишь два: на первом была видна парковочная стоянка во дворе, на другом – крыльцо, по которому Светлана Валерьевна только что прошла.
   Потапова ступила в кабину лифта, посмотрела на свое отражение в зеркальной стене и осталась довольна тем, что увидела. Поправила только что сделанную прическу, затем нажала кнопку четырнадцатого этажа.
   Денис ожидал ее на пороге квартиры. Мать поцеловала его в щеку и вошла внутрь.
   – Консьержка куда-то сбежала, а цветы у вас на площадке явно давно не поливали, – немного недовольно сказала Светлана Валерьевна, снимая сапожки.
   Но сын не слушал ее.
   – Мама, – шепнул он, – у меня гость.
   Светлана выпрямилась и недоуменно посмотрела на Дениса.
   – Попроси его зайти завтра или вечером, когда меня не будет. Ты же хотел поговорить! Кстати, ты зря не выполнил приказ отца, не переехал в резиденцию…
   – Мама, это не чужой человек, – перебил ее Денис. – Ты его хорошо знаешь.
   Светлана Валерьевна покачала осуждающе головой. Мол, кто бы это ни был, сейчас она желает побыть наедине с сыном и побеседовать без посторонних. Женщина прошла мимо столовой и мимолетно отметила:
   – Ну, хоть чисто у тебя, а то всегда жуткий такой кавардак стоит.
   Она вошла в гостиную, увидела стол, посреди которого стояла ваза с большим букетом крупных алых роз, бутылку шампанского. На диване сидел мужчина в черном костюме. Вроде незнакомый, хотя…
   – Здравствуй, Светик-семицветик, – прознес Паша Асланов.
   – Денис! – громко сказала Светлана Валерьевна.
   Нет, мать почти выкрикнула имя сына, хотя тот стоял рядом и напряженно улыбался. Обернулась к нему, отступила на шаг. Но потом взяла себя в руки и спокойно спросила, так, словно речь шла о каком-то ничего не значащем для нее предмете:
   – Что делает здесь этот человек?
   Сын смутился. Засуетился, схватил мать под локоть.
   – Ты проходи, проходи…
   – Что ты меня хватаешь? Объясни мне, что все это значит.
   Паша медленно поднялся и направился к ней.
   – Я просто хотел тебя увидеть.
   – Посмотрел? Тогда уходи. И больше не появляйся. Узнает Максим…
   – Кто? – скривился Паша. – Не называй больше при мне имя этого ничтожества – человека, который отнял тебя у меня.
   Светлана подошла к окну, посмотрела с высоты четырнадцатого этажа на дальние крыши Москвы. Потом шагнула к креслу и опустилась в него. Аккуратно положила на колени небольшую белую сумочку.
   – Зачем ты здесь появился?
   – Ради вас, – ответил Асланов, посмотрев на нее и Дениса. Остановил свой взгляд на последнем и добавил: – Мы с твоей мамой любили друг друга, но потом Потапов отнял ее у меня. И сделал это подло…
   – Что-о? – задохнулась от гнева Светлана Валерьевна. – Повтори, что ты сейчас сказал!
   Но Паша даже не посмотрел на нее.
   – Потапов всегда был слабее, он не мог победить меня в честном бою. Поэтому сначала забрал у меня мою женщину, потом мой бизнес, а затем еще и ребенка. Ведь ты мой сын, а не его. У него вообще нет детей, потому что слабым людям Аллах не дает наследников.
   Светлана слушала и молчала. Смотрела на сына, который внимал словам гостя напряженно. Но то, что говорил сейчас Паша, видимо, уже было сказано Денису, и не однажды. Вот почему тот был сейчас так спокоен. Озабочен, вероятно, лишь одним – чтобы мать не устроила истерику.
   – Потапов пытался откупиться от меня, предлагал огромные деньги, но я не взял ни одной копейки, – продолжал Асланов. – Я просто исчез, чтобы не разрушать семью. Но теперь вернулся, потому что узнал: негодяй Потапов издевается над тобой, моим сыном, унижает тебя всячески. Теперь я хочу, чтобы мы жили все вместе. Я сделаю из тебя настоящего мужчину, которого будут бояться враги и любить самые красивые женщины. Твоя мама сейчас будет возражать, ведь она очень боится перемен. Но перемен никаких не будет, просто вы сможете жить, как того заслуживаете. У тебя, Денис, будет все, что только может пожелать настоящий мужчина, а твоя мама…
   Паша наконец обернулся и посмотрел на Светлану.
   – С чего ты взял, что Денис твой сын? – тихо произнесла та, поглаживая сумочку, лежащую на ее коленях.
   – Потому что это так.
   – Хороший аргумент, – согласилась Светлана Валерьевна. – Небо голубое, потому что оно небо.
   Светлана говорила, глядя на свою сумочку и продолжая легко гладить ее.
   – А ты рассказал Денису, как заманил меня обманом в свою квартиру и там изнасиловал? Я кричала, сопротивлялась, а ты душил меня и говорил, что убьешь, если я не поддамся. А за стеной сидел твой старший брат и смотрел по телевизору концерт Пугачевой.
   – Тебя никто не душил. Ты пришла сама, потому что хотела этого больше меня.
   Светлана Валерьевна наконец подняла глаза и посмотрела на сына. Молча покачала головой.
   Денис продолжал стоять в дверях, но теперь лицо его было красным.
   – Вот, Дениска, ты общаешься с человеком, который изнасиловал твою мать, а теперь пытается этим же ее шантажировать.
   – Не было никакого изнасилования! – закричал Паша. – Это была просто игра!
   – С другими своими женами ты так же играешь?
   Асланов подошел к Денису и обнял его за плечи.
   – Не слушай ее, мой мальчик. Твоя мать повторяет то, что придумала для Потапова. Ты – мой сын, и это самое главное.
   Парень отступил, сбрасывая со своего плеча руку Асланова.
   – Глупости, никакой он тебе не сын, – усмехнулась Светлана Валерьевна. – Денис родился семимесячным, а не через девять с половиной месяцев, как тебе кажется. Он сын Потапова. Дети от любви рождаются, а от злобы и ненависти только монстры, вроде тебя самого.
   – Зря ты это сказала, – нахмурился Паша. И вернулся к дивану, на котором до того сидел.
   – Я ничего Максиму не объясняла, чтобы он не подумал, будто я оправдываюсь, словно виновата в чем. Если любит, то простит все, хотя на мне никакой вины. Но я все равно молчала, до недавнего времени ничего ему не говорила.
   – Зря ты это сказала, – повторил Паша.
   В его кармане зазвонил телефон. Асланов прижал мобильник к уху. Но разговор был недолгим – всего несколько секунд.
   – У нас тоже все хорошо, я скоро подъеду, – ответил звонившему Паша и положил сотовый в карман.
   Потом он пристально посмотрел на Светлану Валерьевну.
   – Ты не хотела по-хорошему, значит, будет по-плохому. Сейчас мне позвонил Шамиль и сказал, что Потапов у него в руках. Теперь от тебя зависит его будущее. Если ты остаешься со мной, Максим останется жить.
   – Тебе нужна я с деньгами Потапова или ты готов взять меня и Дениса без единой копейки в наших карманах?
   – Зачем так говоришь? – улыбнулся Асланов, словно только что обнаружил поставленную ловушку. – По закону половина того, что есть у Макса, принадлежит тебе. Ты только заберешь свое. Мне не надо ничего…
   – Я никуда уходить не собираюсь, – перебила его Светлана. – Тем более к тебе. Да окажись ты единственным мужчиной на земле, я бы все равно обошла тебя стороной.
   Паша достал из кармана мобильник.
   – Это мы сейчас проверим. Мне достаточно только один звонок сделать – и ты станешь вдовой. А если будешь и дальше упрямиться, потеряешь заодно и сына. Ну, как, звонить?
   Светлана Валерьевна поднялась с кресла и расстегнула сумочку.
   – Тебя, кажется, предупреждали, чтобы ты не приближался к нам, – вздохнула она. – И ты слово давал.
   – Я дал, я и обратно забрал, – ухмыльнулся Паша.
   – Напрасно ты это сделал.
   Потапова выбросила вперед руку, в ладони которой был зажат маленький пистолет.
   – Жаль, что сейчас в соседней комнате нет твоего брата, – сказала она.
   И выстрелила Асланову в лоб.

   Глава 8

   Шамиль снова попытался набрать номер Паши. И снова не услышал ничего, кроме длинных гудков.
   Дальский наблюдал за ним, понимая, что младший из братьев встревожен, хотя искусно скрывает растерянность. Похоже, ему велено было только похитить и удерживать Потапова. А решение должны принять старшие. А какое решение – гадать нет смысла. Если судить по развязности Федотова, то Борис Борисович не сомневается, что минуты всесильного олигарха сочтены, а как именно его не станет, ему не важно: убьют ли его физически или в один момент сделают нищим. Главное, что сам он уедет из страны, забьется в глубь какого-нибудь далекого острова, откуда его штопором не вытащишь, и будет наслаждаться ласковым солнцем да жаркими аборигенками. Странно, что у преподавателей бизнес-планирования фантазии хватает только на такие развлечения.
   Федотов развалился в кресле и снова закинул ногу на ногу.
   – Что, Максим Михайлович, страшно тебе? – спросил он и обернулся к Шамилю, словно ожидая поддержки.
   – А чего бояться? – пожал плечами Дальский. – Я с Аслановыми давно знаком и могу сказать: они не звери, а люди справедливые.
   – Так и есть, – подтвердил Шамиль.
   – Паша был моим другом, и что бы ни произошло, старая дружба не забывается. Я смогу с ним договориться, мы придем к взаимовыгодному соглашению.
   Федотов растерялся: на такой исход он не рассчитывал. Возможно, его посвятили в планы в отношении олигарха, и он считал, что Потапова уже, можно сказать, нет.
   – Ошибаешься, – покачал головой Шамиль, – мы не договоримся. – Помолчал, пристально глядя на Алексея, а потом прищурился: – И ты знаешь, почему.
   Дальский не знал, но лишних вопросов решил не задавать.
   Шамиль поднялся из кресла и подошел к окну. Отдернул шторы, выглянул в окно. Потом снова посмотрел на Дальского.
   – Я тут сижу и разговариваю с тобой, а по идее должен был убить сразу, как встречу. Но погоди немного, сейчас приедет Паша, и я…
   – Пожалуй, мне пора, – произнес Федотов, поднимаясь, – лучше выехать заранее. Шамиль Мурадович, вы обещали дать мне сопровождение…
   – Сиди! – приказал Асланов-младший. – Обещал, значит, сделаю.
   Шамиль опять взял в руки мобильник. Но после короткого раздумья звонить не стал, опустил аппарат назад в карман.
   – Ты думаешь, можно договориться с нами? Ты брата нашего убил!
   – Я? – совершенно искренне удивился Дальский. – Кого? Тимура?
   Он увидел обращенный на себя взгляд и понял, что Шамиль уже не может и не хочет сдерживать себя. Тот был буквально разъярен и стал выкрикивать:
   – Когда в прошлом году в Абу-Даби твои люди стреляли в моих братьев, ранили еще и жену Тимура… Но она осталась жива, как и Паша! А если бы убили еще и женщину, то тебе стало бы совсем плохо! Ведь по закону за смерть женщины надо убить двух мужчин, а так ты должен только одну жизнь – за Тимура… Герман же, твой пес, уже в аду…
   – Я все-таки поеду, – пробормотал Федотов, стараясь ни на кого не смотреть. – Киев не так уж далеко, сам прекрасно доберусь.
   Борис Борисович сделал попытку проскочить мимо Шамиля, но тот толкнул его в грудь двумя руками, и Федотов снова рухнул в кресло.
   Заметно было, что бывший зам Потапова не на шутку перепугался. Он сразу как-то сжался, и лицо его покраснело.
   – Я же свое дело сделал, – залепетал Борис Борисович, – и теперь, как мы и договаривались…
   – Сиди, я сказал! – гаркнул Шамиль.
   И Федотов съежился еще больше.
   Шамиль посмотрел на Дальского.
   – Ты понял, что это серьезно?
   Федотов вдруг начал дышать тяжело и громко.
   – Ты мне мешаешь, – бросил ему через плечо Шамиль.
   Асланов замолчал, словно сбитый с мысли, хотел вернуться к логике рассуждения, но потом посмотрел на арочный проем комнаты и позвал:
   – Алик!
   Через пару секунд на пороге комнаты показался бородатый человек. Шамиль что-то сказал ему по-чеченски и показал на Федотова. Бородач медленно подошел к Федотову, встал за спинкой его кресла, что-то достал из кармана и начал крутить в руках.
   Все случилось так быстро, что Дальский не успел отвернуться. Бородач набросил на шею Федотова удавку. Борис Борисович попытался схватить руками за жгут, стягивающий его горло, захрипел, стараясь подняться и вырваться. Но сильные руки прижали его к спинке кресла. Федотов хрипел и бил ногой по журнальному столику.
   – Не надо! – крикнул Дальский. – Пусть он живет!
   Шамиль покачал головой, пристально наблюдая за происходящим. Алексей вскочил, но уже было поздно. Бородатый человек развел руки в стороны и отступил. Кресло с мертвым Федотовым опрокинулось назад. Асланов снова кого-то позвал, и в комнату вошел еще один человек.
   – Уберите этого барана, – сказал Шамиль по-русски. Для того, вероятно, чтобы и Дальский понял, как легко он распоряжается жизнью людей.
   Кресло поставили. Тело Федотова поволокли к выходу.
   – Кто у нас во дворе? – спросил Асланов-младший. – Руслан?
   Бородатый человек кивнул.
   – Сходи, проверь, что он там делает. А то я пять минут гляжу на него и вижу – расселся на скамейке. И Ваха пусть не на крыльце стоит, а ходит, смотрит везде.
   Подручные Шамиля вышли, унеся труп несчастного Бориса Борисовича, так и не добравшегося до вожделенного райского острова.
   – На чем мы остановились? – спросил Шамиль, оставшись с Дальским вдвоем.
   Алексей не ответил. Только сейчас ему стало по-настоящему страшно. Если до сего момента он рассчитывал договориться, заплатить выкуп за свою свободу, то теперь понял, что деньги для братьев Аслановых не самое главное. Может быть, целью всего и являются именно деньги, но оставлять его в живых, похоже, не планируют.
   – Тебе что, жалко этого барана? О себе лучше подумай. А Федотов – пена. Зачем ему жить? Он тебя предал. И нас тоже мог предать, – говорил тем временем Шамиль. – Его бы на границе остановили, и он сразу все рассказал бы: и про нас, и про тебя, и еще про кого-нибудь… Его даже спрашивать не надо, сам бы языком молоть начал. Тебе оно надо?
   Дальский молчал. Пытался придумать, как выкрутиться, и не видел никакой лазейки, никакого выхода. Броситься на Шамиля? Вполне возможно, что и справился бы с ним, если напасть неожиданно. Но, во-первых, Асланов не так слаб, чтобы сдаться без сопротивления, а во-вторых, в особняке он не один – двое боевиков сейчас во дворе и в доме еще трое, кроме Шамиля.
   Открылась и закрылась входная дверь: кто-то вышел во двор. «В доме осталось трое вместе с Шамилем, шансов стало немного больше», – подумал Алексей. И сказал он зачем-то:
   – У Паши в Москве есть дочь, ей восемнадцать лет. Очень хорошая девочка. Ликой зовут. А у Тимура от русской жены сын.
   – Ну, и что? – спокойно отозвался Шамиль. – Мало ли, что у кого есть…
   Снова открылась входная дверь: кто-то вошел в дом. Дальский не прислушивался, но ему показалось, что человек не один – несколько. «Неужели прибыл Паша со своими? Дело плохо. Похоже, сейчас будет развязка…»
   Шамиль тоже услышал шаги. Помолчал пару секунд, усмехнулся:
   – Ты говоришь мне про каких-то детей, чтобы я тебя пожалел? Думаешь, я такой добрый?
   Алексей вздохнул, ожидая: сейчас в комнату войдет Паша Асланов, тогда все, на что он мог надеяться – броситься на Шамиля, завладеть оружием, отстреливаться, – потеряет всякий смысл. Поздно.
   – Нет, я не добрый, – покачал головой Шамиль, – я справедливый. Мы все…
   В этот момент раздался звук, похожий на падение тяжелого предмета. Тут же прозвучал выстрел. И сразу еще несколько. Шамиль одной рукой распахнул пиджак, а вторую вскинул к висящей под мышкой кобуре. Дальский прыгнул из кресла, но успел не схватить, а только толкнуть Асланова-младшего. Оба упали и вскочили на ноги одновременно. За стенами раздались еще выстрелы. Шамиль выхватил-таки пистолет и поднял руку, направляя ствол на Дальского. Мгновенно наступила тишина. Последняя секунда жизни самая короткая.
   «Все!» – только и подумал Алексей.
   Что-то мелькнуло перед его глазами и ударило противника с глухим стуком. Шамиль вздрогнул от неожиданности и опустил взгляд. Из его груди торчала рукоятка армейского штык-ножа. Ладонь Шамиля ослабла, пистолет упал на пол. Младший из братьев Аслановых шагнул вперед и, не сгибая ног, рухнул лицом вниз.
   В комнату вбежали Игорь Махортов и полковник Белов. Оба в бронежилетах поверх свитеров.
   – Ты живой? – спросил Белов Дальского.
   Алексей кивнул.
   – Извини, что не сразу вошли. Ждали, когда кто-нибудь из дома выйдет.
   Дальский снова кивнул.
   – Здесь еще есть кто-нибудь?
   – Если трое во дворе, то в доме тоже трое, – наконец смог вымолвить Алексей.
   Теперь уже полковник кивнул и сказал заглянувшему в комнату Петру:
   – Но вы все равно второй этаж осмотрите.
   И подмигнул Алексею.
   – Если все закончилось, может, пропустим по сто пятьдесят?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [32] 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация