А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сверх отпущенного срока" (страница 30)

   Глава 4

   Алексей не знал, что ему делать. Он ехал в неизвестность с людьми, о которых если и вспоминал иногда, то так редко, что, казалось, еще немного, и забыл бы их навсегда. А теперь ему казалось другое – что ближе, чем они, у него и не было друзей. Его жизнь резко изменилась. Что там дальше будет – неизвестно, но с потаповской историей пора заканчивать. Правда, и в свою жизнь он не вернется, это точно. То есть он снова станет Дальским, но уже другим, не таким, каким его знали окружающие в последние годы люди. Лучше или хуже – время покажет. Мечты о славе, достатке, посещавшие его все годы прозябания, ушли, исчезли разом. И не потому, что он стал богат и может себе позволить что-то совсем недавно недостижимое. Просто отныне у него есть для кого жить.
   «Хаммер» остановился как раз на том месте, где сутки назад Алексей оставил голубой «Пассат». Актер вышел один и поднялся по лестнице. У квартиры Ани остановился, припоминая заготовленный текст. Потом позвонил. Девушка открыла сразу, как будто ждала его, стоя за дверью. Спросила:
   – Что-то случилось?
   Спросила так встревоженно, что Дальский забыл слова. Перешагнул через порог и зачем-то развел руки в стороны.
   – Я люблю тебя, – только и сказал он.
   Алексей уже признавался ей в любви, но эту фразу он был готов повторять всю жизнь, каждый день и каждую минуту.
   Аня опустила глаза и теперь смотрела ему на грудь. Потом стала расстегивать пуговицы на его пальто.
   Дальский поймал ее пальцы, удержал.
   – Ты ждала известий об отце?
   Девушка подняла голову, и он увидел ее глаза, полные надежды. И потому поспешил сообщить, не дожидаясь никаких вопросов:
   – Дело в том, что полковник Белов жив. Но просто не мог…
   – Я знала, – прошептала Аня. – Мама и брат тоже знали. Где он? Он ранен? Искалечен?
   – Нет, здоров, слава богу. Просто не имел возможности появиться раньше. Я сейчас приведу его. Подожди минутку.
   Алексей выскочил из квартиры, бросился вниз по лестнице. А когда выскочил во двор, едва не столкнулся с Беловым, который стоял у дверей подъезда. Схватил его за рукав и потащил.
   – Пойдемте скорее…
   Они вошли в подъезд и увидели бегущую вниз по лестнице Аню. Дальский развернулся и вышел во двор. Подошел к «Хаммеру», открыл дверцу, но не стал залезать в машину.
   Сказал только:
   – Спасибо, ребята.
   – За что? – удивился Петр.
   – За то, что живые. За то, что умереть мне не дали.
   Алексей посмотрел на Махортова и подмигнул ему.
   – Если хочешь, завтра же в Карелию полетим, у меня же и вертолет имеется. Я ведь пока еще олигарх. А потом прямиком в Старую Руссу.
   Дальский протянул Петру банковскую карту Потапова и деньги.
   – Ребята, купите себе что-нибудь, чтобы перед родственниками в лучшем виде предстать. Пусть думают, что у вас все хорошо.
   Потом пересек двор, вышел на улицу, остановил такси и поехал к Вадиму Карновичу. Водитель постоянно косился на него, гадая, как видно, что могло так развеселить пассажира, раз тот всю дорогу улыбается.

   Лика открыла дверь и сразу поспешила назад на кухню.
   – Я Вадима Петровича ужином кормлю, – бросила она на ходу.
   В квартире пахло цветами. Видимо, Карнович только что вернулся с вечернего спектакля, где опять были успех, овации и восторженные поклонницы.
   «Надо же, – удивился Дальский, – за тридцать лет служения в театре Вадик ни одного цветочка не получил, только выговоры. Его на копеечную ставку в режиссеры перевели, чтобы только из театра не выгонять, но он ни одного спектакля не поставил, все на подхвате у кого-то был. А теперь – ведущий актер…»
   Ведущий актер сидел за кухонным столом, уставившись на экран ноутбука.
   Дальский посмотрел через его плечо – и увидел, что там идет старый фильм с Михаилом Чеховым. Сел за стол. Лика поставила перед ним тарелку и приборы.
   – «Секрет Полишинеля», – объяснил Вадим. – Классный фильм. То есть фильм так себе, но Чехов – гений. И вообще, что у них за гены? Дядя гениальный писатель, племянник – величайший актер. Михаил в Штатах актерскую школу организовал, набрал с улицы кого попало, а потом те самые «кто попало», после его уроков, один за другим «Оскаров» брали.
   – Все люди талантливы, только не все об этом догадываются, – продолжая метаться от плиты к столу, сказала Лика.
   – Точно, – согласился Карнович. – Но гены все равно великая вещь. Вот у Дальского отец – большой актер. Я сейчас с ним на съемках занят, посмотрел, как он работает. И наш Лешка тоже талант. А мой отец мог стать большим писателем, но, видимо, не верил, что у него что-то получится. Зэк, немец к тому же… Я опять его воспоминания читал. Он с такой иронией пишет о страшном времени! А когда свою любовь описывает, аж до слез пробирает. Его же чуть не убили за связь с библиотекаршей… К сожалению, так и не назвал ее имени. Просто инициалы «О.Р.», и все.
   – Ольга Риммер, – подсказал Дальский.
   – Откуда знаешь? – удивился Вадим.
   – Случайно получилось, – улыбнулся Алексей. – У тебя, кстати, сестра есть – Римма Романовна Риммер. Ей уже семьдесят, но выглядит хорошо.
   – Старая какая! – продолжал удивляться Карнович. – Пенсионерка, поди. Может, ей что нужно? Пенсии у нас маленькие, а ей и помочь, наверное, некому. Она в Москве живет?
   – Нет, – еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, ответил Алексей, – она живет на берегу Лигурийского моря. Но я могу организовать вам встречу.
   – Какого моря? – не поняла Лика.
   – Лигурийского. Это на юге Франции. Поместье, где обитает Римма Романовна, расположено на склоне горы. Вокруг кипарисы и виноградники, из окон замка море, как на ладони, и даже Ниццу видно, до которой пятнадцать километров.
   – Издеваешься? – обиделся Вадим.
   Тогда обиделась и Лика. Невеста Карновича молча поставила перед Алексеем тарелку и отошла.
   Но Вадик молчать не мог.
   – Судак под соусом орли, – объявил он. – Ты, Дальский, наверняка такого блюда в жизни не ел. Я же говорил тебе, что Ликина бабушка горбатилась на партийного бонзу, а тот, судя по всему, абы что не ел. Попробуй, попробуй…
   – Спасибо, Лика, – поблагодарил Алексей.
   И посмотрел на девушку. В голове промелькнуло: «Сказать ей, кто ее настоящий отец?» И тут же понял, что не следует этого делать. Пусть лучше считает, что ее отец – погибший летчик, чем знать, что она – Лика Пашаевна, дочь преступного авторитета и чеченского боевика.
   – Выпить хочешь? – продолжал вещать Карнович. – Я, правда, в завязке, но рюмочку с тобой подниму. Лика, принеси «Баллантайн» двенадцатилетний… Вот, видишь, брат Дальский, что у нас теперь в доме! Хоть глотнешь настоящей жизни, а не бормотуху какую-то.
   – Ладно, глотну, – согласился гость.
   Лика принесла бутылку виски и наполнила две маленькие рюмочки.
   – За что пьем? – спросил Вадик. И вспомнил: – Кстати, как твой чес проходит?
   – Все, – улыбнулся Алексей, – кончился мой чес. Теперь я свободный человек.
   – Тогда давай за твое возвращение, – предложил Вадим.
   – Лучше за вас. За ваше счастье.
   – Ой, и я с вами, – обрадовалась Лика.
   Девушка налила и себе в такую же маленькую рюмку, но наполнила ее лишь до половины. Карнович внимательно следил за ее действиями, но ничего не сказал.
   Лика подняла свою рюмку и объявила:
   – Я готова выпить.
   – За любовь! – провозгласил Вадим. Выпил и по старой привычке хотел занюхать алкоголь тыльной стороной ладони. Но вовремя одумался, взял с тарелки маринованный огурчик.
   После того как Лика унесла бутылку, Карнович поинтересовался:
   – Много ли огреб на своем чесе?
   – Миллиардов двадцать или тридцать.
   – Да ну тебя, – снова обиделся Вадик. – Я же серьезно спрашиваю.
   – А я серьезно отвечаю. – Дальский продолжал улыбаться. – На днях пойдем тебе машину покупать. Какую выберешь, ту и возьмем. Так что присмотри завтра что-нибудь.
   Карнович вздохнул и оглянулся на дверь кухни, за которой скрылась девушка.
   – Лика, ты где? Что ты нас одних оставила?
   – Вдвоем – уже не одни, – заметил Алексей.
   Он все улыбался и не мог перестать. Так хорошо ему еще никогда не было. Надо же, утром его чуть не убили, а к вечеру чувствует себя, словно заново рожденный.
   Вернулась Лика, и втроем посидели еще какое-то время. Говорили о театре, о новых постановках. Карнович сказал, что в театр пришла новая актриса – сестра Сосниной.
   – Тихая такая, – начал ее описывать Вадик, – идеально подходит на роль Катерины.
   – «Грозу» собираетесь ставить?
   – Говорят, наш спонсор Потапов хочет ее видеть в репертуаре.
   – Да вроде я ничего такого… – начал было возражать Алексей, но вовремя оборвал себя.
   – Хочешь, я поговорю, чтобы роль Бориса тебе отдали? Это твое амплуа, без всяких сомнений.
   Дальский кивнул.
   Лика убрала со стола, а потом притащила раскладушку.
   – Вы ведь не будете возвращаться к жене?
   Дальский ответил, что не собирается. И ему постелили на кухне.
   Он лежал в темноте, не мог заснуть. Потом набрал номер Ани.
   – Как вы там? – спросил он.
   – Сидим с папой на кухне. Ребята спят в гостиной, а мы наговориться не можем. Я плачу.
   – Теперь все будет хорошо, – шепнул Алексей.
   – Я знаю, – ответил тихий голос.
   Потом трубку взял Белов и спросил:
   – Алексей, какие у нас планы на завтра?
   Дальский ответил, что с утра поедет в резиденцию Потапова, а полковник с Аней должны подъехать попозже. Там они поговорят и решат, что делать.
   Засыпая, Алексей снова подумал, что все закончилось. Причем счастливо, как в хорошей классической пьесе.

   Глава 5

   Он вошел в дом и увидел спускающуюся по лестнице Светлану Валерьевну. И против всяких привычек Потапова улыбнулся ей. Но еще раньше к нему подошел Викентий Андреевич.
   – Доброе утро, Максим Михайлович. Что ж вы на такси, как бедный родственник? Позвонили бы, и мы…
   – Федотова ко мне срочно, – не дал ему договорить Дальский. После чего подошел к Светлане и, улыбнувшись, сказал ей: – Прекрасно выглядишь.
   Супруга Потапова удивленно выгнула бровь. И вдруг лицо ее дрогнуло. Женщина растерялась. А он уже ступил на лестницу. Начал подниматься, уже видел себя в зеркале над каминной топкой, когда услышал стук ее каблучков. А потом увидел и ее отражение, спешившее за ним. Алексей чуть сбавил ход, позволил Светлане догнать себя и спросил:
   – У тебя все нормально?
   Та кивнула.
   – Не много ли себе Викентий позволяет? – заметил дублер олигарха. – Ишь, «бедный родственник»… По-моему, пора его увольнять. Тебе не кажется?
   – Раньше ты со мной по таким вопросам не советовался.
   – Времена меняются, и мы вместе с ними. Кстати, Федотову ты уже ничего не должна, а вот у меня к нему претензии.
   – Я же тебя просила…
   – Не всякая женская просьба может быть удовлетворена, особенно если такая просьба касается постороннего мужчины…
   Подошли к апартаментам Потапова, и Дальский снова улыбнулся:
   – Зайдешь?
   Светлана задумалась на мгновение и вошла.
   В гостиной, проходя мимо кресла, Алексей снял пальто, положил его на спинку. Вспомнил о пистолете в кармане и достал его. Светлана посмотрела на него внимательно.
   – Когда ты мне мой вернешь?
   – Что? – не понял Дальский.
   – Я о «браунинге», – пояснила супруга Потапова. – Сначала даришь, потом отбираешь…
   – Хоть сейчас отдам. Хотя женщина и оружие – две вещи несовместные.
   – Ты, вероятно, забыл, что я кандидат в мастера спорта по стрельбе.
   Они вошли в оружейную комнату. Алексей взял ключ, отодвинул гравюру на стене и открыл сейф. Убрал в него «беретту», достал коробку с «браунингом» и протянул Светлане Валерьевне. Та приподняла крышку, словно проверяя содержимое.
   – Красивая вещь! – сказал он, взглянув на пистолетик. – Теперь такие не делают.
   – Делают всякие, но этот не просто антикварная штучка.
   Жена Потапова закрыла коробочку и снова пристально посмотрела на Дальского.
   – Ты ничего не хочешь мне сказать?
   Алексей поднял глаза к потолку, будто припоминая.
   – Нет, пожалуй.
   Светлана Валерьевна направилась к выходу, но остановилась и обернулась.
   – Денис о чем-то хочет с тобой поговорить.
   – Я готов побеседовать с ним в любое время.
   Светлана кивнула и вышла.
   И почти сразу позвонил Федотов.
   – Я подъезжаю, – сообщил он.
   – Жду с нетерпением, – откликнулся Дальский.
   Отключил телефон и бросился вон из комнаты. Жена Потапова уже стояла на лестнице, собираясь вернуться на свой третий этаж.
   – Света! – окликнул он.
   Женщина обернулась. Алексей увидел ее лицо, и ему показалось, что та вот-вот бросится к нему.
   – Вернись, пожалуйста, – попросил Дальский. – Сейчас Федотов подъедет, хочу поговорить с ним в твоем присутствии.
   – Хорошо, – тихо ответила Светлана.
   И опять Алексею показалось, что она ждала от него других слов.
   Оба вернулись в гостиную, сели возле журнального стола и просидели так до приезда Федотова минут пять, перебросившись всего парой пустых фраз.

   Борис Борисович бодрым шагом вошел в комнату, кивнул Дальскому:
   – Добрый день, Максим Михайлович.
   Потом подошел к Светлане и поцеловал ей руку. Затем опустился в свободное кресло, хотя никто ему не предлагал.
   – Вчера целый день пытался связаться с вами, Максим Михайлович, по поводу эмиссии акций «Росинтерна». Если уж мы решили торговать нашими бумагами на Токийской бирже, то…
   – Что было в кейсе, который ты тогда Герману возле «Бентли» передал? – перебил его Алексей.
   Федотов мгновенно побагровел. Дальский заметил это и понял: вопрос был задан по существу.
   – Какой кейс? – выдавил из себя Борис Борисович.
   «Актер бы из него получился никудышный», – подумал Алексей. Председатель правления даже ладонью по лбу быстро провел – вероятно, ему показалось, что на нем выступила испарина.
   – Взрывчатку тебе Шамиль дал?
   – Какой Шамиль? – притворно удивился Борис Борисович. – Не знаю, о чем вы…
   – Разве тебе Викентий не доложил, что я братьями Аслановыми интересовался?
   – Какой Викентий? Ах да… то есть нет. Я не совсем понимаю…
   Алексей обернулся к Светлане, которая сразу все поняла, и промолвил:
   – Родная, человек, который сидит перед тобой, как раз и организовал на меня покушение. Германа убил, ребят тоже…
   – Это не я, – прохрипел Федотов. И вроде как вспомнил: – В кейсе были документы для пресс-конференции, бумаги по нашей сделке с «Металл бразерс».
   – И полтора кило безоболочного взрывного устройства, – усмехнулся Дальский. – Ты же понимаешь, Борис Борисович, что в полицию я обращаться не буду…
   – Полный бред! – закричал Федотов, вскакивая с кресла. – Как вы можете выдвигать такие обвинения без доказательств?
   Последние слова он произнес, обращаясь уже к Светлане. Но та отвела взгляд.
   – Конечно, в полицию я не пойду, – повторил Алексей и спокойно продолжал: – Накажу сам. Если сдашь заказчика – сохраню жизнь. Правда, заберу у тебя все. Живи дальше сам, как сможешь.
   Борис Борисович вскинул было руки, изображая возмущение, но потом опустил их. Снова безрезультатно попытался поймать взгляд Светланы, после чего вздохнул, явно растягивая время, чтобы сообразить, как поступить.
   – Вы можете считать, как считаете нужным… – выдал наконец Федотов неуклюжую фразу, споткнулся и замолчал…
   Дальский рассмеялся.
   – А я-то все думаю, что это Борис Борисович мою жену обхаживает, ручки ей целует, вздыхает, деньгами ее ссужает…
   – Как вы можете бездоказательно черт-те в чем меня обвинять? – повторяясь, как-то жалко возмутился Федотов.
   Дальский понял, что момент настал.
   – Слушай сюда, ты, мразь! – произнес он жестко. – Покойный Герман Владимирович, зная номера всех твоих телефонов… – Алексей сделал паузу и подчеркнул: – Всех!
   Потом снова замолчал на мгновение, вглядываясь в лицо Федотова, а тот не выдержал его взгляда, отвернулся.
   – Герман смог получить распечатки всех твоих звонков, – продолжил Дальский, – и мне доподлинно известно, кому ты звонил, о чем говорил.
   – Неправда… – прошептал Федотов.
   Дальский импровизировал на ходу. Правда или нет, он не мог знать, но, судя по реакции Бориса Борисовича, был недалеко от истины.
   – Главная правда в том, что если бы удалось меня убрать, то тебе братья Аслановы подарили бы неделю жизни. Вряд ли больше. Что тебе пообещали: контроль над «Росинтерном» в обмен на акции «Металл бразерс»? А зачем им делиться, если они и так бы все забрали? Как надавить на мою жену, им хорошо известно. Света, убитая горем, на все согласилась бы, подписала бы все бумаги.
   – Я пойду… – тихо сказал Федотов.
   И опять провел рукой по лбу. Теперь на нем действительно выступил пот. Председатель правления посмотрел на свою влажную ладонь и вытер ее о полу пиджака. Повернулся и поплелся к дверям, хотя видно было, Борис Борисович старается удалиться с достоинством.
   Дальский смотрел ему вслед, а потом обернулся к Светлане.
   – У тебя есть сигаретка?
   Жена Потапова подошла, наклонилась, поцеловала его в лоб и шепнула:
   – Я люблю тебя.
   Положила на журнальный столик пачку тонких дамских сигарет и быстро вышла из комнаты. Она спешила спрятать от мужа свои слезы.
   Максим Михайлович наверняка тут же бросился бы за нею, но Дальский – не Потапов. Алексей, доставая сигарету из пачки, лишь крикнул вслед женщине, надеющейся на то, что муж сделает попытку удержать ее… Нет, не крикнул, конечно, а спокойно, хотя и довольно громко, произнес:
   – Узнай, что Денису надо.

   Около полудня он все же позвонил Ане и узнал, что с утра Беловы побывали на кладбище, а потом полковник с ребятами отправились за покупками. Ее же почему-то наотрез отказались взять с собой. Девушка пообещала перезвонить сразу, как только станет ясно, когда они подъедут к резиденции.
   Алексей сходил в душ и даже в бассейн залез. Побрился, облачился в халат и вызвал к себе Викентия Андреевича. Тот явился очень скоро, видимо, дежурил возле входа в жилые апартаменты хозяина.
   – Судя по всему, – сказал ему Дальский, – Борис Борисович в ближайшее время исчезнет с моего горизонта. Каким образом это произойдет, я еще решу. А пока расскажи, чего Федотов от тебя требовал, когда устраивал ко мне.
   – Тщательно исполнять свои обязанности, быть бдительным… – начал перечислять Викентий Андреевич.
   Дальский не дал ему договорить.
   – Ну да, быть бдительным и дисциплинированным воином, беречь вверенное военное и народное имущество, – поморщился он, приглаживая расческой мокрые после душа волосы. – Текст военной присяги мне известен, ты давай по существу. Какие особые поручения дал тебе мой зам, теперь уже бывший?
   Главный телохранитель немного подумал, после чего признался:
   – Федотов сказал, что в последнее время вы очень изменились и порой ведете себя неадекватно. Просил, чтобы я докладывал ему обо всех ваших передвижениях, о людях, с которыми встречаетесь, по возможности сообщал о содержании телефонных переговоров, которые вы ведете в моем присутствии…
   – «Жучки» нигде не устанавливали?
   Викентий Андреевич пожал плечами.
   – Так давно уже, насколько мне известно, стоят. В вашей спальне, в кабинете, в гостиной, в служебных апартаментах, в кабинетах Кондратьева и Карповой. Все домашние телефоны на запись установлены. Записи ваших комнат я проверял лично, кроме меня, больше никто, смею вас уверить. Но там ничего интересного.
   – Ну, уж это не тебе решать. Что Федотову докладывал?
   – О передвижениях ваших, о том… простите ради бога… что вы увлечены вашей горничной, но ничего между вами нет.
   – И на том спасибо. Как он реагировал?
   – Без ажиотажа. Спокойно слушал, благодарил, вопросов дополнительных не задавал.
   – Много платил за стукачество?
   – Пока только обещал.
   – Уже не заплатит.
   – По поводу Аслановых информацию хотите услышать? Шамиль Асланов возглавляет банк «Кавказ-инвест». Имеет квартиру в Москве и дом за городом. Ездит с охраной. Водитель его машины и трое в автомобиле сопровождения вооружены. У телохранителей пистолеты. Что за предприятие его охраняет, выяснить не удалось. Бригадиры, судя по внешности, выходцы с Кавказа. В офисе банка вневедомственная охрана. Загородный дом охраняется слабо: будка при въезде, в которой один человек. Дежурство суточное. Удалось раздобыть баланс банка за первое полугодие прошлого года. Обороты значительные, если учесть, что банк даже в первую сотню не входит. Что-то еще хотите узнать?
   Дальский покачал головой:
   – Пока не знаю. Но наблюдение с Шамиля Асланова не снимайте. По возможности контролируйте все его передвижения. Ах, да! Постарайтесь что-либо выяснить о местонахождении его братьев, особенно Паши.
   – Простите, но тогда прежнее задание снимается?
   – Какое? – изобразил удивление Алексей.
   – Найти и уничтожить.
   Дальский перестал выравнивать волосы и посмотрел на расческу.
   – Ну, вот: оказывается, вы лучше меня знаете, что надо делать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация