А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кровь леса" (страница 34)

   Глава 15
   За этой чертой лежит безумие

   – Чему быть, того не миновать, – пробормотала Нан.
   Вэйри очень легки на подъем. Нет нужды собираться – магия при тебе, смены одежды брать не нужно, оружие в рукавах и на поясе, еда бегает окрест. Так что житель поселка, выйдя утречком проветриться и вдруг решив прогуляться до другого края Леса, даже домой заходить не будет – разве что «позвонит» по телепатической связи да сообщит.
   – О чем это ты? – встрепенулся я, отбросив свои рассуждения.
   – Помнишь, ты говорил, что зайдем туда в другой раз? Вот он, этот другой раз, и наступил!..
   Мне потребовалось полминуты и прикосновение к воспоминанию Нан, чтобы понять, о чем она говорит. Действительно, я как-то выразил вслух желание навестить Лихолесье… и пусть всего лишь в шуточной форме – судьба и сама не дура подшутить.
   Вот мы и премся в самое темномагическое место Леса. Снова один из штампованных приемов фэнтези – путешествие в темные земли. Но что-то мне уже не смешно.
   Дэвы не похожи на людей, на вэйри, на любую из рас, сказочных и реальных. Но у них есть сознание, разум… и они могут с него сходить. С ума то есть…
   Дух Черного Леса был именно таким. Безумным полубогом, владыкой кошмаров, отравляющим ядовитым дыханием все вокруг. Лихолесье было черным шрамом в зеленой плоти Леса.
   В Лихолесье росли деревья-людоеды, жили жадные до человеческой крови создания, там скитались призраки убитых безумным Дэвом людей, там рождались страшные Выдохи Дэва, существа магической породы, которые уходили охотиться в Лес на разумных.
   Лихолесье существовало очень давно. И так же давно в нем пропадали люди. Случайно или намеренно вошедшие в Черный Лес часто не возвращались.
   Но иногда возвращались. Седыми, безумными – или обретшими странные и страшные силы. Древний дух любил подшутить, и чувство юмора у него было своеобразным.
   – Мердох, например, – сказала Нан задумчиво. – Ходят странные слухи о его прогулках в Лихолесье, об истоках его силы…
   Она покосилась на Жасмин.
   Архимаг сердито сопела впереди, она сначала настаивала, что пойдет одна. Отчего-то полагала, что в одиночку ей будет легче выжить в Лихолесье.
   Но мы смогли ее убедить взять себя с собой. Точнее, не так – напомнили ей ее же замечание, что мы пока всего лишь живем в поселке и формально не подчинены ей. Так что можем идти куда хотим… а хотим мы – за ней.
   Жасмин только выругалась и махнула рукой…
   На костлявых сучьях висли последние клочья тумана. Жасмин рвалась через них вперед чуть ли не бегом, приходилось прилагать усилия, чтобы держаться с ней наравне.
   К середине дня объявила привал. Мы устроились около разбитого вдребезги самолета, пролежавшего в Лесу невесть сколько времени. Он был больше, чем тот, забальзамированный рекой Дэва, и сохранился гораздо хуже. Обломки, когда-то явно горевшие, заросли бурой травой.
   – Упавший Дракон, – буркнула Жасмин, заметив наше любопытство – надо же, после гонки еще и интересоваться чем-то могем… – Я как-то копалась здесь, искала… артефакты. Ничего не нашла.
   – Повезло вам, – сказал я. – Можно было бы такое найти… Оставленные боеприпасы иногда имеют обыкновение взрываться.
   – Мне интересно другое, – сказала Нан. – С чего он вдруг упал?
   Жасмин пожала плечами.
   Я вспомнил самолет, который разбился при мне. Из-за меня.
   – Вот бы запустить какую-нибудь систему защиты для биокомплекса, – пробормотал. – Отчего вообще самолеты падают?
   Джулию бы сюда, она знала все о самолетах.
   Поев, двинулись дальше. Жасмин время от времени на ходу бросала какие-то заклинания, или замирала и таращилась в пустоту, пытаясь все-таки продавить ментальный блок Йураса или зацепить Валью.
   Но ни подруга, ни сын не торопились отзываться.
   – Сопляк, – прорычала Жасмин в очередной раз. – Соплячка. Героями решили заделаться…
   Она свирепо покосилась на нас. Я сделал вид, что меня все это не касается. С удовольствием бы оставил героизм другим.
   – Что грозит нам там, в Лихолесье? – спросил. Жасмин покосилась.
   ВХОДЯЩИЙ ПАКЕТ ИНФОРМАЦИИ. РАЗРЕШИТЬ? – спросил имплант.
   – Ну, валяй, – разрешил я и едва не свалился с ног. Шорохи, скрипы древнего коннектящегося модема – шутка рассудка, таким звуковым сопровождением дополнившего передачу информации. Жасмин восстановила в памяти все, что знала о Лихолесье, велела импланту перевести в цифровой формат (или на какой основе тут работают здешние компы), заархивировала и сбросила мне.
   – Круто, – пробормотал я, встряхивая головой в попытке уместить в ней сведения, Нан поддержала. Жасмин, похоже, передача не особо повредила, она шла как ни в чем не бывало. – Не буду…
   – Что не будешь? – изволила разлепить губы целеустремленная Архимаг.
   – Не буду соваться в виртуал поселка сам и Нан запрещу, пока не научимся хотя бы вот так обходиться с памятью.
   Жасмин благосклонно кивнула, одобряя обет. Нан убедилась, что я способен стоять и идти без посторонней помощи, отпустила мое физическое тело и тут же вцепилась в разум, перебирая архивы, сброшенные мне Архимагом.
   Дикие оплетаи и проросты, не те неторопливо бродящие по Хидону тормозные, в обоих смыслах, и медленные и туповатые биороботы – а быстрые, злые и охочие до человеческой крови хищники. Мрэки, мубы, палочники, прочая живность… и растительность. Секирники – крупные насекомые, которые имеют обыкновение сидеть на дереве, маскируясь под его кору, а потом прыгать и врезаться головами, на которых своеобразные острые рога. Несмертельно, разве что в открытую шею угодят, но мало приятного – повстречать этакий летающий ножичек. Ползуны – черви, выставляющие из земли спинные колючки. Ядовитые слизни. Вот где ботинки бы пригодились. Бормотуны – странные меховые тварюшки, способные околдовывать голосами и жрущие путников.
   Что еще? Выдохи Дэва – эманации его силы. Знаем, видели в реале, в памяти Нан, и она же рассказала все, что магам Леса известно об этом явлении – крайне мало. Ни защиты, разве что удрать подальше, ни признаков появления, ни заклинаний, которые могут выявить тварь, или что оно такое, неподалеку.
   – Какая прелесть, – без энтузиазма сказал я. – Надеюсь, Йурас догонит Валью и Дайрима до того, как перейдет границу Лихолесья.
   Жасмин ничего не сказала, но еще ускорила шаг.

   Река вывернулась нам навстречу как-то вдруг. Излучина, просматривается только небольшая часть русла, противоположный метрах в тридцати – когда мы уходили от реки, она была пошире. С той стороны кусты нависают над водой, полощут в струях ветви, здесь небольшая коса, каменисто-песчаная.
   Не помню этого места. Но все равно, это та самая река. Я сбежал к ней, улыбаясь, словно встретил старого друга. Сложил ладонь лодочкой и шлепнул по поверхности, как по подставленной руке. Хлопок раздался громкий, Жасмин вздрогнула.
   Нан сошла вслед за мной, тоже поздоровалась с рекой.
   – И что теперь? – спросил я. Жасмин нервно барабанила пальцами по запястью со стрелкометом.
   – Не знаю, – пробормотала. – Русло реки должно быть чуть дальше. Значит, Дэв исказил пространство, призвав нас. В другое время я была бы восхищена и очарована, но сейчас это несколько… некстати. Что ему от нас надо?
   Я достал из котомки сухарь, сломал пополам и забросил кусок на середину реки. Рыба не плеснула, вместо этого мелькнуло что-то длинное, тонкое, извивающееся. Я подавился своим куском. Нечто очень похожее на осьминожье щупальце сгребло горбушку и утащило под воду.
   Жасмин задумчиво поглядела на меня. Отошла в сторонку и села, глядя на даль реки, лицо стало отстраненным, нечеловеческим.
   – И что теперь?.. – сказал я, Нан зашипела: «Молчи!» – Ладно.
   – Река не отвечает на мои призывы, – сказала Архимаг, очнувшись.
   – А что вы делали? – спросила Нан с почтением.
   – Старалась обратить на себя внимание Дэва.
   – А как? – поинтересовался я.
   – Ну… звала?
   – В самом деле? Что-то неслышно было…
   Я проигнорировал недобрый взгляд Архимага и укоризненный Нан, подошел к самой реке, волна мягко набежала на ботинки.
   – Эй, река! – заорал. – Дэв!.. Обрати внимание на нас!
   Что-то плеснуло выше по течению, за поворотом русла, словно сплавилась крупная рыба. Мы опасливо глянули в ту сторону.
   К нам направлялась Путешественница.
   Лодка резала течение, стремясь добраться до нас, вокруг носа пенились буруны. Деревянная фигура улыбалась.
   Жасмин все пятилась от берега.
   – Что это? – спросила вполголоса, держа лодку на прицеле. Нан положила руку на ее запястье, вынудив опустить оружие:
   – Это к нам. Или за нами.
   Лодка с хрустом гравия и песка ткнулась в берег и остановилась.
   Нан улыбнулась носовой фигуре, словно доброй знакомой или даже сестре. Они были так похожи, живая и деревянная… только ли деревянная теперь?..
   – Добро пожаловать на борт…

   Жасмин в лодке было неуютно. Она сидела очень прямо, старалась не шевелиться и только косилась в темную глубину. Нан села за руль, я греб, но вскоре отложил весло – лодка явно имела собственное представление о том, куда плыть. Река снова показывала норов, вела нас к какой-то цели.
   – Но, черт возьми, Холмс, – сказал я. – Как?..
   Нан вздохнула и принялась рассказывать Жасмин, откуда взялась Путешественница, а также еще один здесь отсутствующий, но наверняка теперь не менее волшебный кораблик.
   – Все понятно, – Архимаг храбрилась. – Если дерево было срублено на берегу Правдивой Воды и в него была вложена сила, трудолюбие и кровь – разумеется, эти… изделия не могли остаться обычными… как их?
   – Лодками, – ответил я. – Средство для передвижения по воде, обычные в моем… в смысле, там, откуда я родом. Ладно, Дэв. Посмотрим, куда нас унесет твоя река…
   И тихо запел по-русски:

– Ты неси меня, река-а-а-а…
Да за крутые берега…

   – Красные Скалы! – Жасмин указывала вперед. – Они же гораздо ниже по течению!
   Я усмехнулся. Выше, ниже, дальше, ближе – все эти понятия теряют смысл на реке Дэва.
   – И мимо них не бежит никакая река!.. – Жасмин готова была паниковать.
   – Не мимо. Прямо через них, – поправила Нан. Река бежала к Красным Скалам. Я и Жасмин забеспокоились, Нан лишь пошевеливала рулем.
   Мы вошли в тень Скал и за очередным поворотом услышали гул, похожий на рев водопада. Русло реки резко сузилось, Путешественница вздрогнула и ускорилась.
   – Река может идти и слева от Скал, и справа, и под ними, и над ними… как захочет, – сказала Нан.
   Сейчас река восхотела идти между Скалами, по узкому прямому ущелью, похожему на разрез, сделанный гигантским мечом.
   Камни Красных Скал были вокруг нас. Высотой метров двадцать пять – а меж тем их не видно со спутника, – они действительно были буроватого оттенка. Я вспомнил уроки географии, коробки с образцами разных пород. Сразу же показалось, что вокруг пахнет железом.
   Ну-ка, имплант, опознать!..
   Он высыпал кучу значков. Под моим взором они превращались в привычные символы таблицы Менделеева. Интересно, как осуществляется этот перевод? Ладно, потом подумаю. Так, железо, никель, молибден, сера, еще какие-то примеси… радиация!.. несильная, немногим выше фона. Магнитное поле. Откуда здесь эта фигня, похожая на кусок железного метеорита? Хондрит, всплывает откуда-то из глубин памяти слово. Чушь, метеорит не лежит спокойно на поверхности, он или сгорает в атмосфере, или кратер пробивает, если крупный… Вроде бы. Хотя с Дэва станется притормозить падающий метеорит и аккуратно приземлить его…
   Меньше минуты, наверно, мы плыли по Ржавому Ущелью, – само собой придумалось название. Впрочем, имеют ли смысл названия, если Дэв меняет географию бассейна своей реки по пять раз на дню?
   Вышли в лес, русло реки снова расширилось, понеслось спокойно. Лодка все ближе забирала к берегу. Я не мог понять, тот ли этот берег, от которого мы отчалили, или же противоположный. Опять шуточки Дэва…
   Путешественница ткнулась в песок берега. Я выскочил, затянул лодку на берег, все выбрались. Лодка сама собой принялась сползать в воду. Нан вылезла последней, поцеловала носовую фигуру в щеку:
   – До встречи…
   Путешественница кивнула и отчалила, пошла против течения, постепенно становясь невидимой.
   – Река, мы благодарим… – Жасмин поклонилась реке. Мы с Нан просто кивнули, как доброму знакомому.
   – Ну и что теперь? – осведомился я.
   Нан кивнула на тропу, которой пять секунд назад не было:
   – По-моему, это приглашение…
   И мы его приняли.

   Казалось, Жасмин была готова идти до упора. Мы подбадривали себя глотками воды из волшебной чаши, которая действовала как допинг, но после дня гонки были готовы свалиться с ног.
   Архимаг наконец заметила это, покривила губы, я ожидал, скажет пару слов насчет выносливости современной молодежи или чахлости нелюдей. Но она только скомандовала привал.
   Нан занялась готовкой. Я сидел у костра, вытянув к нему гудящие ноги и наслаждаясь покоем. Жасмин сидела на манер медитирующего Будды, пялясь в пространство.
   Вдруг она сильно вздрогнула и повалилась. Я испуганно вскочил, чуть не перевернул деревянные веточки-шампуры с аппетитно скворчащим мясом.
   – Нан!
   Девушка подскочила, спасая ужин. Глянула на Жасмин:
   – Ой-е…
   – Вот именно, – пробормотал я. – Что это с ней?
   – Она в трансе!.. Куда-то уходит!.. – оставя костер, Нан приблизилась к Архимагу и осторожно окликнула по имени.
   – Куда можно уйти отсюда?
   – Не знаю. Только это медленно тянет из нее жизнь, – Нан поколебалась и потрясла женщину за плечо. Жасмин сидела. Нан снова ее позвала, тряхнула сильнее, потом размахнулась и ударила по щеке.
   Ноль реакции. Нан прикоснулась к виску.
   – Серый!.. Он что-то говорит, я не понимаю…
   «Он» – это биокомп, понял я и тоже положил пальцы на висок:
   ГАРМОНИКИ СОЗНАНИЯ НЕСТАБИЛЬНЫ, – доложил мне имплант Жасмин.
   А, ну теперь мне все понятно!.. И что это должно значить?!.
   ЛЮБОЕ ИЗ БЕССОЗНАТЕЛЬНЫХ СОСТОЯНИЙ: ПАТАЛОГИЧЕСКИЙ СОН, ТЕЛЕПАТИЧЕСКИЙ ТРАНС, СПЕЦИФИЧЕСКИЕ МАГИЧЕСКИЕ ПОРАЖЕНИЯ РАССУДКА…
   Последнее меня напугало так, что я решил выбить клин клином и бросил наводку в центр боли, смодулировав что-то вроде сильной щекотки по всему телу.
   Жасмин взвизгнула и дернулась, едва не сломав мне нос ударом лба, ее тело извивалось, руки-ноги беспорядочно били воздух. Я навалился, прижимая, едва сберег сокровенное. Нан придерживала руки, заблокировала лозу, которая чуть не принялась хлестать из рукава куда попало.
   Потом что-то изменилось. Уже не судороги, а попытки сбросить, вполне осмысленное рычание и…
   Свист стрелки мимо виска!..
   Я отскочил. Нан откатилась в сторону, Жасмин подхватилась, угрожая лозой и стрелкометом. Потом ярость на ее лице сменилась недоумением. Женщина сморгнула, глядя на нас.
   – Что вы делали? Что вообще это было?
   – Вот и мне тоже интересно было бы узнать! – огрызнулся я, изучая ушибы. Крепко прошлась, зараза…
   – Специфическое магическое… – начала Нан, замотала головой. – Что это было?
   Жасмин удивленно смотрела на нас. Улыбнулась – напряженно, но все-таки искренне.
   – Валья – как раз с ней я пыталась связаться, – благополучно миновала границу Лихолесья. Меня это слегка… стукнуло.
   – А что Йурас?
   Женщина покачала головой.
   – Не чую. Закрывается. Проклятье – он войдет в Лихолесье отдельно от остальных!..
   Она, казалось, была готова вскочить и бежать за ним, но только выругалась и посулила убить самостоятельно, если мальчишка переживет это переключение. Мы в молчании поели, протянули несколько сторожевых нитей и легли вокруг костра – я с Нан на одной стороне, Жасмин с другой недоуменно наблюдала, как мы привычно устроились в обнимку. Девушка сначала смутилась, поняв, что память о наших лесных приключениях, когда мы ночевали именно так, подвела ее, а потом мысленно махнула рукой – какая, мол, разница.

   Меня разбудил имплант, подав сигнал… нет, не тревоги. Неправильности. Я лежал не открывая глаз, прислушиваясь, принюхиваясь. Рука Нан нашла мою – девушка тоже не спала. Я задействовал «большое ухо».
   Еле слышный шорох шагов… двуногого существа… удаляется от нашей стоянки…
   Я открыл глаза. Ну конечно, чего и следовало ожидать…
   Мы двигались как можно тише, но Жасмин услышала или почувствовала, прыжком выскочила из круга света, образованного волшебным костерком.
   – Не останавливайте меня, – теперь видно было только ее фигуру и лихорадочно блестящие глаза. – Идите назад, я сама справлюсь.
   Женщина повернулась к нам спиной и быстро пошла во тьму.
   Нан дернулась следом, я перехватил ее. Поднял руку, загнул один палец. Второй. Третий.
   Когда собрал все пальцы в кулак, из темноты донесся звук удара, слабый вскрик и шум падения.
   – Ширак, – велел я, и вокруг ладони закружились сонные светляки. Жасмин сидела в двадцати шагах от лагеря, подтянув под себя одну ногу.
   – Осторожно! – крикнула она. – Здесь какие-то кусачие твари!
   Я пнул Мышеловку, которую сам поставил сюда вечером. Заклинание впустую щелкнуло «челюстями» и разрядилось. Глаза Жасмин расширились.
   – Это… это…
   – Ага, то самое, – подтвердил я, подходя. Нан подхватила беглянку, я прикрывал. Когда мы вернулись к стоянке, девушка немедленно занялась лечением. Я предложил погодить с этим до утра, чтобы Жасмин снова не вздумала убежать. Но женщина выглядела так, будто могла бежать и без обеих ног.
   – Вы дураки, – сказала свирепо. – Я могу справиться, но только я одна… а вы, вы уходите, спасайте свои жизни! Идти дальше – смерть! Дело касается только меня!..
   – Дело касается всех!..
   – Молодые… смелые… герои!.. – смотрела на нас так, словно мы уже примеряем деревянные костюмы.
   – Люди, люди. Наш спор лишен смысла, – сказала Нан. – Дэв захотел так, чтобы мы оказались здесь вместе. Остается только последовать его велению.
   Я дернул плечами. Не выношу, когда мне приказывают. Даже какие-то сверхсущности!..
   – И выспаться не дали, – добавил укоризненно. Сильномогучая волшебница отвела взгляд, в ее поведении было что-то от нашкодившей девочки, которая не желает признавать, кто разбил вазу.
   – Я больше не буду, – неохотно буркнула.
   – Этой ночью?
   Жасмин подняла глаза. Кажется, улыбнулась, в неверном свете искорок волшебного светильника не разобрать.
   – Этой ночью, – сказала почти весело.
   Нан, сопя, выпрямилась.
   – Пока все. Но утром придется еще…

   Снилась какая-то чертовщина. Может быть, потому, что граница Лихолесья была уже довольно близко – Дэв сократил наши тропы.
   Сначала я размахивал лазерным мечом в каком-то питерском ресторане, рубя направо и налево «новых русских». Брызгами разлетались золотые цепи, на малиновых пиджаках кровь была незаметна. Я лихо отражал светящимся клинком выстрелы из пистолетов и «УЗИ» – пули летели медленно, оставляя за собой полосы и кольца воздушных возмущений.
   Потом я ловил по питерским улицам Йураса, который превращался в юного пилота Равека. По улицам бродили сверкающие Терминаторы, Хищники и Чужие, приходилось использовать «BFG», плавильные печи, гидравлические прессы и грузовики с жидким азотом.
   Еще я с Нан удирал на желтой «аварийке» от злого Завулона, который норовил разрубить машину пополам оборванным троллейбусным проводом…
   Потом меня разбудил имплант. Я поднялся, погрозил пальцем крадущейся во тьме Жасмин. Бормоча ругательства, волшебница покорно вернулась к своему ложу, я перевернулся на другой бок, подгреб Нан и заснул.
   Утром Нан долечила ногу волшебнице, мы наскоро перекусили и двинулись.
   Между обычным лесом и владениями безумного духа не было четкой границы. Не гремел костьми сторожевой скелет, не висел плакат с кривой надписью «Lasciate ogni speranza, voi ch’entrate».
   – Даже камня со стрелками нет, – посетовал я печально.
   Просто постепенно стало темно и холодно, в воздухе разлилась гнилостная сырость. Деревья росли мелкие, темные. Попадались – что было особенно жутко, – белые. Седые листья, седая трава, седые мхи. Высохшие листья не шелестели – они гремели и скрипели. В корнях деревьев зеленым светились гнилушки или чьи-то глаза.
   – Декорации, массаракш, – сказал я по-русски. От звука голоса все вздрогнули.
   Жасмин шла первой. Женщина молча смотрела перед собой, взгляд золотых глаз был так неподвижен и страшен, что я на месте духа Лихолесья сбежал бы на ту сторону планеты.
   Вдруг Жасмин споткнулась и остановилась.
   – Красивая поляна, – заметила. – Слишком уж красивая…
   Поляна, через которую лежал наш путь, словно вышла из рекламного ролика. Определенно, такая красота была неуместна в Лихолесье.
   – Обходим, и… Эй! – Жасмин двинулась вбок и едва не упала. Принялась отпинываться от травы, которая цепляла ее за ноги, свалилась, мы выдернули ее из агрессивной растительности. На пробу я откромсал клок лезвием биомеча, свежая зелень извивалась в пальцах, жаля даже через «черные перчатки» посильнее, чем крапива. Архимаг сделала пальцами движение, как будто сбрасывала с них воду, и растительность вдруг расползлась гнилью. Я с отвращением выронил.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация