А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кровь леса" (страница 1)

   Артем Лунин
   Вечный. Кровь леса

   Глава 1
   Сказочный лес

   Был обычный серый питерский вечер. Я пошел бродить в дурном настроении, шепотом напевая привязавшуюся с самого утра древнюю песню.
   Бывают в жизни человека такие дни, когда все кажется скучным, опостылевшим до предела. Называется это состояние по-разному – аглицкий сплин, русская хандра… Сырой каменный дух города, тяжелое низкое небо, люди вокруг хмурые, нужного автобуса ждешь час, любые мелочи раздражают до глухой злобы, переходящей в тоскливое равнодушие… Даже воробьи, кажется, не чирикают, а ругаются матом.
   Исконно русское средство лечения от хандры общеизвестно. Но возраст не тот, и «облико морале» – я же спортсмен, чемпион того и этого, надо поддерживать форму. Не-а, спасибо.
   Еще вариант… Но с Джулией мы поссорились по обоюдному согласию, со Светой мне ничего не светит, а к другим девчонкам еще не успел натоптать тропки. Да и вообще, в таком настроении не только с противоположным полом общаться – даже подходить к людям небезопасно. Можно случайно наброситься и покусать.
   Еще вариант… Пойти в клуб, не время, конечно, но там в любое время можно кого-нибудь встретить. Потягать железо, побоксировать с грушей, вышибить дурь из малолеток, самому получить от кого-нибудь старшей группы… Но Дед вчера матерно напутствовал меня раньше пятницы в Штаб-квартире не возникать, за дело, признаюсь…
   Что такое осень?
   Город скучный и блеклый, словно на глаза надели фильтр сепии. Небо под ногами в отражении луж серое, пока неплачущее, но уже вот-вот уронит морось. Листья не пылают воспетыми в стихах осенними красками – тоже серые, мокрые, обвислые на ветвях деревьев, на дороге бурыми кучами. Серые мокрые стены. На серые лица серых людей нет сил смотреть.
   Эх, врал классик, говоря о красоте этого времени года… А может быть, и не врал, просто редко доводилось Александру Сергеичу встречать ее – осень, то есть – в Северной столице. Потому как его постоянно ссылали то ли в Михайловское, то ли в Ясную Поляну… Литературу я знал слабо.
   Чего мне никак не может простить Валерия Олеговна. При мысли о школе настроение упало ниже канализации. Учеба-спорт-друзья, стандартный треугольник дел, но что-то никак не впишусь в ритм…
   Я приостановился, разглядывая свое отражение в зеркале лужи. Сутулый худощавый мрачный тинейджер. Серая грязь на серых джинсах. Серая ветровка плохо защищает от холода. Лицо серое, длинное, унылое. Прыщей не видно, но – переходный возраст, семнадцать без месяца лет, пумба… пурге… перцу… пу-бер-тат-ный период, знать бы, кто выдумал слово, отыскать бы и набить ему морду. Глаза серые в обводках серых кругов, серые, давно не стриженные волосы торчат из-под косо надетой вязаной шапочки. Похож на растрепанного серого воробья, греющегося на канализационном люке.
   Этюд в серых тонах. Тьфу.
   И свое отражение в мутной глади воды я прицельно разрушил белой пеной слюны. Плевок закачался, небо заходило волнами над моей головой. Я широко шагнул через лужу, увяз, грязь с непристойным хлюпом и чмоком выпустила боты.
   И вот иду я куда глаза глядят, куда ноги несут. По Питеру не стоит вот так ходить, не торопясь и безо всякой цели. Но мне уже настолько все было по барабану, что я не замечал ни сгустившейся тьмы, ни того, что забрел в чужой, незнакомый район.
   И зачем-то свернул в парк.
   Это не было придурью, именуемой поиском приключений. Вечерний парк темен и пуст. Гопота и прочие асоциальные элементы имеют обыкновение ошиваться там, где теплее, светлее и больше народу. Получается, что самые якобы опасные места опасны только тем, что ты рискуешь в них заблудиться.
   Вот я и заблудился. А вдобавок промок насквозь, замерз как собака и собрал на ботинки по паре кило грязи. Пришлось останавливаться и стряхивать лишний груз.
   Близко к тропе рос огромный раскидистый вяз, его корявые, уже безлистные ветви удерживали низкое небо. Я подошел к великану, немного попинал ствол, оперся о низко растущую ветку и с силой провел подошвой о выступающий корень.
   Внезапный порыв ледяного ветра просквозил до костей. Швырнул под ноги желтые листья, сбросил с ветвей град капель мне в лицо. Я непроизвольно зажмурился и облизал губы, вкус настоянной на осени воды напомнил что-то из детства. Melancolie чуть попустила, казалось, сейчас открою глаза, и все переменится…
   – Да, – сказал я вслух. – Пусть все переменится!
   Тогда-то это и произошло. Закружилась голова. Показалось вдруг, что я падаю вверх. Съеденный дома бутерброд подпрыгнул к горлу, ноги подкосились, и я с размаху уселся…
   Нет, не в грязь. В траву.
   Я осторожно открыл глаза. Внимательнейшим образом исследовал на вид, запах и вкус то, на чем сидел, и пришел к выводу, что это именно трава, сочная, свежая трава, словно и не сентябрь сейчас потихоньку травил чахлую городскую зелень.
   Что за… Так, минуточку. Здесь же только что была грязь. Куда грязь дели?
   Отбросив сорванный пучок этой до странного летней травы, я выпрямился, окидывая парк взглядом, и обалдел.
   Потому что он, парк, в котором я находился, превышал размерами и запущенностью любой питерский парк, пусть даже его запустили тогда, когда мой город называли Петроградом… или когда Александр Сергеевич болтался по брегам Невы в компании Онегина, своего доброго приятеля…
   Мне даже показалось, что это не тот парк, в котором я был минуту назад.

   Я протер глаза. Опять пощупал траву под ногами. Провел пальцами по коре дерева, около которого стоял. Поднял и искрошил в пальцах сухой желтый лист.
   Потом, бросив заниматься ерундой, я почти бегом направился туда, откуда, как мне казалось, я пришел.
   Сюрприз – отсутствие тропы под ногами. А ведь была. Затоптанная, заросшая травой, покрытая грязью и лужами, но была. А сейчас нет.
   Еще сюрприз – я шел уже минут пятнадцать, но парк все не кончался и, похоже, не собирался этого делать.
   Велика ты, земля русская…
   Еще сюрприз – мне показалось, что вокруг светает. Через какое-то время оказалось, что не показалось.
   Ну это уже слишком!
   На часах – десять без пяти. Вечера. Я схватился за мобильник – «Нет сигнала».
   Да что же это такое творится в Датском королевстве, а?!
   Так, спокойно. Вдох-выдох, нащупать пульс. Это что, у меня пульс такой? Да, похоже, это он самый… Ну, успокоился? Совсем успокоился?
   Теперь давайте сядем и пораскинем мозгами, подумаем, что, массаракш, происходит…
   Версия номер раз. Шел, поскользнулся, упал, очнулся с закрытым переломом шеи, – я на всякий случай ощупал ее. Потом на ощупь старательно изучил свое тело.
   Итак, очнулся – в раю, – с сомнением посмотрел вокруг. – Не пойдет.
   Во-первых, райский сад не может быть настолько дремучим. И где же начальство – всякие ангелы, архангелы, апостол Петр, Самый Большой Босс, а также постояльцы?
   Во-вторых, в рай меня попросту не пустят. Минимальные требования для поступления не выполнены. Дерево не посадил, дом не построил, сына не родил.
   И крылышек за спиной что-то не наблюдается.
   Пожалуй, закрытый перелом шеи всерьез мне грозил – я изо всех сил вывернул голову, пытаясь посмотреть на свою спину. Запустил руку за шиворот и старательно пошарил там, ничего постороннего не обнаружил.
   Версия за номером два – амнезия. Звучит-то как – амнезия! Красиво, правда? Сколько бедняг с отшибленной памятью шляются по фильмам и страницам книг?
   Нет, не покатит. Я весь прежний. Одежда, прыщ на морде, синяки на запястьях – Тоха, собака, обмолотил как следует, кто бы знал, что я так порадуюсь его отметинам, несомненным доказательствам соответствия меня самому себе. Да и часы по-прежнему кажут… – я глянул на мобильник, который все еще жаловался на прискорбное отсутствие связи. Не терял я дней, и даже часов не терял. Разве что минут двадцать… А за двадцать минут можно перебраться в другой часовой пояс разве что на межконтинентальной баллистической ракете. А эта техника для пассажирских перевозок плохо приспособлена.
   Версия номер три, за грифом «Хэ». То есть, конечно, «Икс». Инопланетяне.
   Почему бы и нет? Если верить желтой прессе, наша Земля – просто проходной двор какой-то, так и шляются блюдечки летающие. Похитили их владельцы меня, проделали свои антиобщественные опыты, стерли память, перепутали и выкинули где-нибудь в Америке или там в Канаде – где сейчас утро, если в Питере вечер? Но что-то не верится, что наши братья по этому самому, как его… – я неопределенно повертел пальцем у виска. – Разуму? Не верится мне, что наши братья по разуму способны допустить такую глупую ошибку. Хотя, конечно, кто их знает, братьев…
   Версия четвертая. Спонтанная телепортация. Шел человек по парку, шел себе, шел, никого не трогая, и вдруг оказался в дебрях Борнео… Обычное дело, с кем не бывает. Эту версию не вдруг проверишь. Можно только шагать в надежде выйти из леса, а там кричать «караул» или «ура»…
   Версия пятая. Путешествие во времени. Прошлое уже свершилось, его не изменить. А если будущее? Мы и так в него постоянно путешествуем – просто с одной и той же скоростью. А если человека заморозить или запустить со скоростью, близкой к световой, когда течение времени вроде бы офигенно медленное… Эх, подзабыл я теорию относительности.
   Я с сомнением оглянулся. Не похоже это на Землю будущего, не-а, не похоже. Разве что конец света для человеческой расы все же случился, и теперь планета вернула чистоту и дремучесть…
   Какая там цифра дальше? Версия шестая, самая невероятная. Тебе понравится. Это иной мир. Не тот свет – просто параллельное измерение…
   Сколько книг написано о том, как обычный человек вдруг попадает в другой мир, мир мечей и магии… спасал этот мир… становился королем или магом…
   Эге, счас, – мрачно сказал кто-то угрюмый, спеша сломать мои радужные крылья и разметать воздушные замки. – Размечтался. Корону ему. И вообще – пока эльфов не увижу, не поверю. Или хотя бы хоббитов.
   Ну-ка попробуем колдануть… Простерши повелительным жестом руку и ободравшись при этом костяшками пальцев о дерево, я сначала сказал отнюдь не то, что собирался. Потом повторил жест и громко произнес:
   – Ширак!
   Мой друг Антон, гений в радиоэлектронике, поставил в своей квартире сенсоры, реагирующие на это слово, произнесенное соответствующим тоном, и я знал, что это вроде бы какое-то заклинание из какой-то книги. Но здесь команда включения света не оказала действия.
   А других заклинаний я не знал.
   Впрочем…
   – Инспектор, патроны! – прозвучало это до крайности нелепо. Кажется, я что-то перепутал.
   – Для этого заклинания нужна волшебная палочка, мистер Поттер, – сухо заметил сам себе, подражая холодному, брюзгливому тону какого-то тамошнего учителя. – А ты свою забыл дома под подушкой.
   – Что ж… – сказал я-брюзга, убедившись, что мне-обычному сказать больше нечего. – Версию о магии отставляем пока в сторону за недостаточностью доказательств, но не отбрасываем совсем. Будем пока придерживаться третьей версии. Это, конечно, невероятно, но факт. А факт, как говаривал Шерлок Холмс, – самая упрямая фигня на свете.
   Программа-минимум – найти воду, пищу, местных жителей, выяснить, в какие брянские леса тебя забросило и есть ли здесь российский консул.
   Программа-максимум – стать королем или там каким-нибудь волшебником всея мира.
   – Задача ясна? Делай! – рявкнул брюзга. Я подскочил, вытянулся во фрунт, выкатил глаза:
   – Слушаюсь ваше вскблгродие!!! – И бодро зашагал туда, где сквозь чащобу медленно разгоралась золотая кромка рассвета.

   Вскоре взошло солнце, и сомнения в том, что это именно рассвет, а не, скажем, свечение остаточной радиации после взрыва ядерной бомбы, отпали. Светило не могло пробиться сквозь листву, и в лесу царила зеленая темь. И тишина.
   Нарушая ее, я бормотал себе под нос ругательства, обращения неизвестно кому и даже всевозможные заклинания, как самостоятельно придуманные, так и услышанные от друзей – в Штаб-квартире чего только не нахватаешься…
   В общем, я нес всякий бред, когда очередное «я желаю, чтобы…» – встало у меня поперек горла. Яркая искра – такое иногда увидишь на периферии зрения от напряжения, – пересекла мой путь, зависла, словно изучая меня.
   А я уставился на нее.
   Ну да, искра. Огненная точка. Не слишком похоже на насекомое, парит беззвучно, когда двигается, – я сделал шаг назад, – чуть звенит.
   Пока я тупо разглядывал искорку, к ней присоединились еще две таких.
   Потом три…
   Потом пять…
   Потом я сбился со счета.
   Искры роились перед моим лицом, словно интерактивная модель солнца. Шар все рос и рос, временами от его поверхности отделялись протуберанцы и, покружив немного по орбите вокруг, снова сливались с основной массой. Слышался негромкий грозный гул, от шара явственно тянуло теплом… Что, все-таки насекомые?
   Я с ужасом вспомнил читанную когда-то давным-давно книжку, где отважным путникам угрожали сонмища огненных насекомых, спаливших-таки одного героя. А потом – «Секретные материалы», в одной из серий которых прожорливые инсекты съели лесорубов и чуть не положили конец исканиям истины двух беспокойных агентов…
   А потом я вдруг обнаружил, что бегу изо всех сил.
   Храбрый-я продирался через заросли колючек, не решаясь оглянуться, только слыша грозное жужжание. Огненный рой догонял медленно, но верно.
   Я поднырнул под низкую ветку дерева и осмелился бросить взгляд назад. Огненный шар, достигший уже размеров баскетбольного мяча, налетел на ветку и разбился, обтекая ее снизу и сверху.
   Я сделал еще пару десятков прыжков, прежде чем сообразил, что ветке соприкосновение с роем никакого вреда не принесло.
   Легкие горели, словно в них уже набились огненные насекомые, в боку кололо, сбитые ноги страшно ныли. Я остановился, прислонился спиной к дереву, затравленно глядя на приближающийся рой.
   Рой подлетел и остановился на расстоянии полуметра от моего лица. Он просто висел в воздухе, гудел и ничего не делал.
   Я протянул руку, и шар неторопливо отлетел в сторону, избегая моего касания.
   – Что же ты такое? – спросил я растерянно, отдуваясь. Светильник заплясал в воздухе, словно пес, довольный, что с ним заговорили, завилял хвостом.
   И в ответ на эту мою мысль шар превратился в гротескную собачью морду.
   Я моргнул. И пожелал.
   Рой послушно сформировался в лицо Джулии. Потом Светы. Наверное, из меня вышел бы неплохой скульптор…
   Я создал автопортрет. Потом голову единорога. Медного Всадника. Обнаженную женскую фигуру с крыльями. Волшебника с посохом.
   Наконец мне надоело баловаться, и рой снова принял шарообразную форму. Я откашлялся и самым внушительным голосом, на который был способен, произнес бессмысленное слово:
   – Думак!
   Шар вздрогнул и неторопливо начал рассыпаться на отдельные искры. Какие-то летели в глубь леса, другие просто опадали и угасали.
   – Все с вами ясно… – Я понял, что истерически смеюсь, и с усилием заткнулся. – И незачем так гоготать, – наставительным тоном сказал сам себе. Это же элементарно, Уотсон. Ширак. Свет зажегся. Думак. Свет потух. Заклинание, догадался Серый!
   Слово не бессмысленное!..
   Заклинание!..
   Ширак – зажигает огонек на волшебном посохе мага. Думак – гасит огонек. Я даже припомнил разноцветные книжки на книжной полке Джулии.
   Я сказал заклинание. Собственно, во время своего лихорадочного бормотания повторил это слово никак не меньше полусотни раз.
   И каждое слово и соответствующий образ вызывали искру. Рой послушных моей воле частичек света!..
   Ловя мои мысли, рой менял форму, как пластилин в руках. И, покорный «отключающему» заклинанию, разлетелся.
   Магия! Настоящая, всамделишная магия!
   Ух-х-х ты! Wow, как говорят янки, а последние двадцать лет и весь остальной мир! Я сказал заклинание! Оно сработало!
   Но сработает ли еще? – подумал я, и словно холодной водой окатило.
   – Ширак!.. – заорал я во всю глотку. Эхо повторило, и…
   Ничего.
   Спокойствие, только спокойствие… в прошлый искры явились тоже далеко не сразу…
   Вз-з-з…
   Я проводил взглядом появившийся огонек и дико завопил на весь лес, подпрыгивая, зашелся истерическим хохотом…

Я – маг!
Великий чародей!
Призыватель искр!
Повелитель Света!

   Надо попробовать еще какое-нибудь заклинание. Блин, почему я, дурак, не читал фэнтези… У Джулии, у Светки, у Тохи не было бы ни малейших проблем, сюда их вместо меня – и моментально освоятся, я уверен…
   Ладно. Я же тоже помню. Книг читал немного, заклинания, понятно, не запоминал, но фильмы-то, игры на «волшебные мотивы»!.. Огненный шар, файербол… может быть, в другой раз попробую, спички детям не игрушка, особенно в лесу.
   Руны. Магические жесты. Хитрые пальцесплетения. Нет, не вспомню.
   Что-то же должно застрять между извилин, кроме огненного шара!.. Ага, стихии.
   Земля. Призыв земляных големов, древесных существ. Круто… слишком круто.
   Вода. Вызов дождя – из-за зеленого купола леса мне даже туч не видно. Что еще? Какая-нибудь Ледяная Бритва… только нет здесь воды. То есть, конечно, вода есть, в земле, деревьях и воздухе, но… в общем, воду пока к земле.
   Воздух. Порыв ветра, воздушный толчок. Какое-то время я толкал воздух ладонями, пытаясь поколебать листву поодаль. Кажется, получается. Или это я шатаюсь.
   Ладно, стихии пока отставим. Что еще? Руны. Не помню я их, а корябать самому… можно попробовать. Но потом.
   Оглушающее заклинание. Некого здесь оглушать. С обезоруживающим – тоже. Связывающее – веревки, липкая паутина… не верю я, что материал для них возникнет из ничего по моей воле. А раз не верю, не смогу сделать. Одно дело – невесомые светляки, их мое воображение приемлет.
   Что еще? Некромантия, разумеется. Искусство темных волшебников, которые вызывают мертвых духов, поднимают скелеты… Знакомые ролевики хвастались пластиковыми черепами-костями, платьицами черными (это мантия!.. – обижался Тоха).
   Погодите-ка. Светлячков я создаю, используя образ света. А как насчет некромантского колдунства? Образ тьмы, вестимо, – и представить легко. Надо придумать волшебное слово, ужасное, страшное и жуткое. Ключ к магии – воображение… Сосредоточить волю… воззвать к Темной стороне, угу…
   Желающих Дед обучал и мысленным практикам. Разум первичен, втолковывал он. Я обычно пропускал мимо ушей, полагая себя практиком…
   Кажется, получилось. Мое сознание заполнилось образами тьмы, холода, зла и смерти. Когда мысленное упражнение достигло максимальной визуализации, я зачерпнул из черной дыры в своей груди ее черноты и сделал магический пасс, выдыхая чувства из себя вместе со словом:
   – Дыханиесмерти!..

   Ногти оставили за собой в воздухе белесые непропадающие следы. Порыв ледяного ветра плеснул по кустам, вокруг стало сыро, в корнях деревьев сгустился туман, и они стали похожи на кости. Горло перехватило, волосы встали дыбом на всех частях тела.
   Передо мной появился призрачный парящий череп с полыхающими холодным зеленым огнем глазницами. Страшно зевнул, из пасти вырвались клубы зеленого дыма…
   Выругавшись от испуга, я торопливо взмахнул перед собой руками, указывая, в каком направлении ему следует отправляться. Череп щелкнул пастью, обдав меня промозглым холодом, повернулся и медленно полетел прочь.
   Я смотрел, как он вилял между стволами деревьев, наконец скрылся. Тьма отступала медленно, неохотно.
   – Так… некромантию пока отставим тоже, – сипло пробормотал я. – Лучше пошли отседова…
   И свое предложение показалось мне очень дельным.

   Магия детям не игрушка – убедился я скоро.
   Похоже, некая мана все же существует. И я ее израсходовал. Усталость лежала на плечах, как свинцовый воротник.
   И насчет расплаты за обращение к Темной стороне книги-фильмы не врали. Из меня будто литр крови выкачали, а потом выставили на мороз. Кожа лица потеряла чувствительность, кисти рук болели, смотреть на них было страшновато – белые с четкими голубыми венами. В пальцах разбегались ледяные мурашки.
   Все прошло нескоро. Если каждое темное заклинание подобным образом пьет человека, то ну ее, эту Темную тропу… Или тут все дело в тренировке? Нет, отставлять несветлое колдунство погодим…
   Ручей попался очень кстати. Я спустился чуть ниже по течению, рассмотрел в небольшой заводи свое отражение. Бег по лесу не пошел мне на пользу. Набрал побольше слюны во рту и осторожно плюнул в свою чумазую и поцарапанную бледную физиономию. Резко укололо ощущение дежавю – все на свете возвращается на круги своя…
   Нельзя пить воду, если по ее поверхности не расплывается плевок. Из той городской лужи пить было нельзя. Здесь же, убедившись, что белая пена расплылась, я отогнал ее руками в бегущую воду. Жаль, нельзя было так же отогнать от себя мысли о кишечных палочках. Но делать нечего – я осторожно напился, стараясь сдерживать себя и не наглотаться ледяной воды, вымыл руки и лицо. Недурно было бы набрать в запас, но – куда?
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация