А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Яростный горец" (страница 6)

   Глава 6

   Фэллон не понял, что заставило его проснуться. Во сне он вернулся в то счастливое время, когда Маклауды были еще живы. Это случилось незадолго до резни. Он пришел попросить у матери прощения за то, что опять стянул из кухни краюху хлеба.
   Мать всегда со смехом уверяла, что ему ничего не стоит умаслить любую женщину. Фэллон тоже смеялся, счастливый оттого, что она больше не сердится.
   Медленно раскручивалась цепочка воспоминаний, неумолимо приближая его к тому дню, когда случилась резня. И когда он наступил, Фэллону вдруг показалось, что его ноздрей коснулся знакомый аромат лилий.
   Ларина.
   Все разом изменилось. Сон стал другим. В этом сне он снова прижимал Ларину к двери. Ее синие глаза туманились страстью, губы припухли от его поцелуев. Едва сдерживаясь, Фэллон снова припал к ее губам, и хриплый стон вырвался из его груди, когда Ларина игриво потерлась о него бедрами.
   Святители небесные! Он так отчаянно хотел ее, что ему на миг стало страшно. В этот миг он готов был на все, чтобы сделать эту женщину своей.
   И тут она с улыбкой выскользнула из его рук, на прощание поманив его пальцем. Ларина исчезла… а вместе с нею исчез и ее аромат.
   Фэллон проснулся, охваченный острым желанием, от которого все его тело болело и ныло, словно его били палками. Зажмурившись, он постарался снова уснуть. Может, ему повезет вернуться в тот же самый сон, где он догонит Ларину. Возможно, наяву она никогда не будет принадлежать ему, зато он овладеет ею во сне. Во сне возможно все.
   В комнате кто-то чуть слышно кашлянул. Резко открыв глаза, Фэллон повернул голову и увидел стоявшую у окна женщину. В лунном свете ее фигура казалась сотканной из серебристого тумана.
   Ларина.
   Фэллон не мог ни шевельнуться, ни вздохнуть. Может, ему это снится? Неважно. Самое главное – она в его комнате.
   Словно завороженный, он смотрел, как Ларина пригладила чуть влажные волосы. Шелковистые пряди цвета бледного золота окутывали ее плечи роскошным плащом. Отвернувшись к окну, она машинально принялась заплетать их в косу.
   Только тогда до него дошло, что девушка о чем-то напряженно думает, глядя в окно. Фэллон окинул цепким взглядом бледно-розовое платье из какой-то тонкой материи, не скрывающей восхитительных выпуклостей ее тела.
   Он проснулся уже возбужденным, а при виде Ларины, да еще в таком наряде, вдруг почувствовал, как его плоть мгновенно закаменела.
   Внезапно разжав руки, девушка повернулась к нему. У Фэллона вмиг пересохло во рту, и он мысленно возблагодарил судьбу за то, что не сбросил во сне простыню.
   Что Ларина делает в его комнате? У него нет времени развлекаться с женщиной – с любой женщиной, а уж с той, что является ему во сне, тем более. Он приехал сюда не прохлаждаться. И добьется своего – чего бы это ни стоило!
   – Что вы тут делаете? – сердито спросил Фэллон, убедившись, что она упорно молчит.
   Ларина лихорадочно облизнула губы.
   – Я же сказала. Мне нужно поговорить с вами.
   – И поэтому вы пришли. Между прочим, вы уже дважды пробирались в мою комнату. Должно быть, то, о чем вы хотели поговорить, очень важно для вас, иначе бы вы не стали так рисковать.
   – Так и есть.
   Фэллон уловил в ее голосе едва заметную дрожь. Что с ней? Неужели боится его? Почему-то его это нисколько не обрадовало, хотя должно было. Только сегодня Ларина продемонстрировала завидное присутствие духа. Он даже представить не мог, что может испугать такую девушку.
   Фэллон сел, свесив ноги с кровати и старательно придерживая простыню, чтобы прикрыть свою возбужденную плоть.
   – Ну так я вас слушаю, миледи. Должно быть, это действительно что-то важное, раз вы рискнули своей репутацией и пробрались в мою комнату, да еще посреди ночи.
   Ларина открыла рот, но тут же закрыла его и отвернулась к окну.
   – Мне почему-то казалось, все будет намного проще…
   Даже не успев ни о чем подумать, Фэллон вдруг встал и двинулся к ней. Теперь ему было уже наплевать на свою наготу. Вероятно, он сошел с ума, твердил он себе, но тут уж ничего не поделаешь. Искушение было слишком велико. Ларина обернулась, вглядываясь в его лицо, как будто стараясь что-то прочесть в его глазах. Но что она хотела в них увидеть?
   – Вам нельзя оставаться здесь, – просипел Фэллон. На то, чтобы произнести это, ушли последние жалкие остатки его самообладания. У него чесались руки сжать ее в объятиях, впиться в ее губы поцелуем, от которого они оба потеряют голову.
   Ларина с трудом сглотнула. Руки ее бессильно повисли вдоль тела.
   – Я должна была…
   – Уходите.
   – Не могу.
   Фэллон с проклятием встряхнул ее за плечи.
   – Уходите! – прорычал он сквозь стиснутые зубы. Дотрагиваться до нее было ошибкой, но он обязан был заставить ее понять, что уже едва сдерживается.
   – Не могу… – шепотом повторила она.
   Вдохнув аромат лилий, Фэллон хрипло застонал. Его окаменевшая плоть возбужденно пульсировала.
   – Ларина, ты должна уйти, и как можно быстрее! – взмолился он.
   Заглянув в его глаза, Ларина подняла к нему лицо.
   – Нет.
   И тогда Фэллон окончательно понял, что пропал. Он не смог заставить ее уйти. И что еще хуже, он обрадовался, что она не уйдет.
   – Пропади все пропадом!
   Ларина знала, что он собирается ее поцеловать. Она прочла это в его глазах, когда он только вскочил с постели. И не удивилась бы, если бы Фэллон грубо впился в ее губы, ведь она догадывалась, что в душе его злость борется с похотью. Поэтому она безумно удивилась, почувствовав нежное прикосновение его губ. Но еще больше она изумилась желанию, которое захлестнуло ее, едва язык Фэллона скользнул в ее рот.
   Время, казалось, остановилось. Кровь стучала у Ларины в ушах, выбивая барабанную дробь, сердцу разом стало тесно в груди. Рука Фэллона скользнула по ее спине, обхватила ягодицы, а потом он вдруг резко прижал ее к себе. Она почувствовала его возбуждение, и у нее подогнулись ноги. Чтобы не упасть, она обхватила его за шею.
   Напрягшаяся плоть Фэллона прижалась к ее животу. Это пугало ее… тем более удивительной казалась его неожиданная нежность. Едва увидев Фэллона, Ларина поняла, что ее с непреодолимой силой влечет к нему, но сейчас, почувствовав пожирающую его страсть, вдруг испугалась.
   В голове зазвенели колокольчики тревоги, но тело уже отказывалось повиноваться разуму. Ларина понимала, что не сможет уйти. Теперь она стала сильнее и больше не позволит, чтобы мужчина использовал ее. Даже если он подарит ей наслаждение.
   – Боже мой, Ларина… – задыхаясь, изумленно пробормотал Фэллон. Ларина была полностью с ним согласна, но ей сейчас было не до разговоров. Пришло время любви.
   Его руки были сильными, губы – ненасытными. И все-таки ей было мало. Задрожав, Ларина почувствовала, как Фэллон расстегивает на ней платье. Потом его ладони легли ей на грудь, спустили платье до талии. Его губы снова и снова искали ее рот, языки сплелись в восхитительном танце, и Ларина потеряла всякое представление о реальности. Она забыла обо всем, кроме Фэллона и того, что он делал с ней.
   Сжигавшее его пламя перекинулось и на нее, растеклось между ногами, и Ларина с трудом подавила рвавшийся из груди стон. Она потянулась к нему, но он остановил ее руку.
   – Не сейчас, – поцеловав ее, прошептал Фэллон.
   И Ларина сдалась. Она уже решила для себя, что в эту ночь он будет принадлежать ей, так что у нее еще есть время исследовать его тело. А сейчас достаточно и того, что он ее хочет.
   Чуть слышный смешок сорвался с ее губ, когда Фэллон опрокинул ее на кровать. Обвив руками его шею, Ларина заглянула в его глаза. И прочла в них не только желание, но и тревогу.
   – Так и знал, что не выдержу. Ты свела меня с ума, – со вздохом пробормотал Фэллон.
   Приподнявшись на локте, Ларина ласково коснулась его лица.
   – Рядом с тобой мне трудно дышать, – смущенно призналась она. И тут же пожалела об этом. Ей ли было не знать, что мужчинам нельзя говорить такие слова, но они вырвались у нее еще до того, как она сообразила, чем это грозит. Ларина знала: это чистая правда, и это пугало ее, но было в этом мужчине нечто такое, отчего ее неудержимо тянуло к нему.
   Нагнувшись, Фэллон осыпал жадными поцелуями ее шею. Потом, раздвинув ей бедра, удобно устроился между ними. Его вздыбленная плоть нетерпеливо подрагивала.
   Ларину вдруг охватило острое желание почувствовать его внутри себя. Прошло уже бог знает сколько времени с тех пор, как она в последний раз занималась любовью. Правда, это и было-то всего один раз. Да и тот стал ошибкой, которая дорого ей обошлась. С тех пор она и близко не подпускала к себе мужчин. Однако с Фэллоном все было иначе.
   Его большая рука тяжело опустилась ей на грудь, грубые пальцы слегка сжали сосок, и Ларина, застонав, выгнулась, изнывая от желания. Наслаждение, которое она почувствовала, казалось невероятным.
   Опустив голову, Фэллон нежно прикусил другой сосок, и Ларина, закричав, запустила пальцы в его волосы. У нее потемнело в глазах. Сердце, только что скакавшее галопом, остановилось. Желание захлестнуло ее с такой силой, что она едва не задохнулась. Кожа покрылась мурашками, она дрожала всем телом. Губы Фэллона сводили ее с ума.
   А изысканная пытка все продолжалась. Казалось, этому не будет конца. Фэллон перекатывал во рту ее сосок, лаская другой пальцами, и Ларина окончательно потеряла голову. Она чувствовала, что пик наслаждения уже близко.
   Запрокинув голову, Ларина приподняла бедра – желание сводило ее с ума. Она дрожала под ним, все ее тело пронзали раскаленные иглы. Словно читая мысли, Фэллон накрыл рукой золотистый треугольник курчавых волос, прикрывающих «венерин холмик».
   Ларина пронзительно вскрикнула, почувствовав, как пальцы Фэллона раздвинули нежные складки. Его губы были горячими, руки быстрыми и жадными. Каждое его прикосновение заставляло ее вскрикивать, сердце колотилось так, что болели ребра. Ларина чувствовала его участившийся пульс и понимала, что он пытается справиться с собой. Отдавшись своему чувству полностью, она уже не сдерживала стонов. Наконец все ее тело свело судорогой, и она забилась, хватая воздух пересохшими губами.
   – Господи, помоги мне… – хрипло выдохнул Фэллон. – Прости, Ларина, я… я больше не могу ждать!
   Она тоже не могла больше ждать. Ни одной минуты.
   – Тогда чего же ты ждешь?!
   Упав на нее, он направил вздыбленное копье в узкую щель между увлажнившимися складками. Ларина вскрикнула, когда его плоть коснулась самой чувствительной части ее тела, заставив ее забиться в судорогах наслаждения.
   И тогда он одним толчком ворвался в нее.
   Ларина обвила руками его шею, еще шире развела бедра, обхватив ногами его талию, и застонала, почувствовав, как Фэллон заполнил ее до конца.
   Какое-то время они лежали молча, слушая собственный обезумевший пульс. Потом, приподнявшись на локтях, Фэллон глянул на нее, и уголки его губ дрогнули в улыбке.
   – Как же я мечтал об этом… – прошептал он.
   Ларина слегка шевельнула бедрами и хмыкнула, услышав, как Фэллон со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
   – Только не останавливайся, прошу тебя! Не сейчас! – взмолилась она.
   – Ни за что, – поклялся он.
   Он на мгновение вышел из нее – только чтобы протиснуться еще глубже.
   У Ларины потемнело в глазах. Все вокруг стремительно кружилось, словно она сидела на карусели, и удерживала ее только блаженная тяжесть мужского тела. Застонав, она обхватила ногами его талию, и Фэллон, отвечая на ее призыв, задвигался быстрее. Он чувствовал, как в нем поднимаются бешенство и предвкушение, страх и радость.
   Горячая кровь, наполняясь тяжелым и темным огнем, медленно разлилась по всему телу, ударила в спину, в ноги и в сердце, которое заколотилось сильнее и отчетливее.
   Ларина вдыхала пьянящий аромат его тела, слышала неистовый стук его сердца. Потом в голове у нее вдруг как будто что-то взорвалось. Наслаждение было таким острым, что на миг она словно оглохла. Когда она открыла затуманенные глаза, то увидела перед собой лицо Фэллона.
   – Мой бог… – задыхаясь, прошептал он.
   Еще дрожа, Ларина слегка приподняла бедра, и Фэллон, откинув назад голову, мощным толчком ворвался в нее. Разум заволокло пеленой, он видел только обжигающий взгляд ее потемневших глаз. Затем его семя вырвалось наружу, острое наслаждение пронзило его, как горячая пуля, и он как будто ослеп.
   Потом Фэллон тяжело упал на нее, хватая воздух пересохшими губами и не чувствуя ничего, кроме легких прикосновений ее рук. Ларина блаженно зажмурилась, чувствуя, что он все еще глубоко внутри ее. Будь ее воля, она бы согласилась, чтобы так было до конца ее дней, но, увы, об этом можно было только мечтать.
   Наконец, отдышавшись, Фэллон перекатился на спину и вытянулся рядом с ней. Ларина, приподнявшись на локте, устроилась у него под боком, чтобы иметь возможность смотреть ему в глаза. На мгновение их взгляды встретились.
   – Почему? – коротко бросил он.
   «Как ему объяснить?»
   – Едва увидев тебя, я поняла, что ты особенный. Не такой, как все. – Ларина ласково провела кончиком пальца по его лбу, разглаживая морщины. – Знаю, что не должна была приходить в твою комнату… но то, о чем я хочу поговорить, не для посторонних ушей.
   Фэллон накрыл ее руку ладонью.
   – Расскажи мне все.
   Откинувшись на спину, Ларина задумчиво разглядывала балдахин над кроватью.
   – Даже не знаю, с чего начать.
   – Ну, поскольку мы никуда не торопимся, можешь начать с самого начала, – хмыкнул он.
   «С самого начала». Это случилось очень давно, но ей до сих пор было мучительно вспоминать этот день. И все же Фэллон прав: нужно объяснить, с чего все это началось.
   – Мой клан, Монро, не очень большой, но весьма влиятельный. Мы ведем наш род от кельтов. Все это случилось в незапамятные времена, но еще тогда наш клан пользовался всеобщим уважением. Мы были сильны. И мы выжили.
   Ларина, сорвавшись с постели, подбежала к окну. От волнения ей не сиделось на месте. И к тому же ей хотелось видеть лицо Фэллона, когда она расскажет ему все.
   – Фэллон, я знаю, кто ты такой. И знаю о том, кто живет внутри тебя. В моей семье от поколения к поколению передавались легенды о римлянах и древних кельтах. Легенды о том, как нам удалось заставить римлян навсегда убраться с нашей земли.
   Ларина замолчала, ожидая, что скажет на это Фэллон, но ответом ей было молчание. Отвернувшись к окну, она продолжила:
   – Но помимо древних легенд я слышала и другие. Новые. О Маклаудах и друид по имени Дейрдре.
   Она услышала, как за спиной слабо скрипнула кровать, и догадалась, что Фэллон сел.
   – Лэрд клана, мой дядя, знал, что наше время на исходе. Он понимал, что скоро Дейрдре доберется до нас и, выбрав самого сильного из мужчин клана, превратит его в своего Воителя.
   – Кровь Христова! – ошеломленно пробормотал Фэллон.
   – Но у нас было небольшое преимущество. – Ларина заставила себя обернуться. – Среди нас тоже была друид. Ее предки всегда жили в клане и они заботились о том, чтобы легенды не забылись со временем. Ей было известно заклинание, способное разбудить древних богов…
   Брови Фэллона сошлись на переносице. Прищурившись, он не сводил с Ларины потемневших глаз.
   – В тот день вся наша семья собралась в зале замка. Мой дядя и его сын Нейлл, который, как все думали, станет будущим Воителем, стояли в центре зала. Наступила тишина, и друид, которую звали Робина, начала произносить заклинание. Только бог выбрал не Нейлла.
   – А кого? – не выдержал Фэллон.
   Ларине на миг стало страшно.
   – Я стояла возле отца, когда на меня вдруг обрушилась боль. Кусая губы, я старалась сдержать крики, но потом упала на колени – мне казалось, будто я горю на медленном огне. Потом услышала хруст, как будто у меня ломались кости, и провалилась в темноту. Должно быть, я потеряла сознание, потому что, когда открыла глаза, надо мной стояла Робина. Я увидела улыбку на ее морщинистом лице и все поняла.
   Отец помог мне подняться на ноги, и Робина объявила, что бог сделал свой выбор. Воителем суждено стать мне, а не Нейллу. Мой дядя и двоюродный брат, услышав это, пришли в такую ярость, что выгнали меня из клана. Едва успев обнять отца на прощание, я была вынуждена уйти. Вместе со мной ушла и Робина.
   – Бог выбрал тебя?! – растерянно переспросил Фэллон, не веря собственным ушам.
   – Не бог. Богиня.
   Ларина ожидала чего угодно… только не того, что Фэллон ей не поверит. Похоже, так будет, пока он не увидит все собственными глазами.
   – Ее зовут Леломаи.
   Это богиня-защитница.
   Вытянув перед собой руки, Ларина начала превращаться. Вначале, лязгнув, выскочили когти, кривые и острые, как ятаганы, потом появились клыки, и вот уже ее тело перестало быть человеческим. Она повернулась к Фэллону, с мольбой глядя на него. Теперь он был ее единственной надеждой.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация