А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Борьба за свободу" (страница 15)

   XVII

   Последние дни лета прошли в обычном порядке: занятия и работа на кухне. Марка и других мальчиков будили с первыми лучами солнца, и они строем шли на кухню, чтобы помогать готовить завтрак. В обязанности Марка входило разжигать огонь в плитах. В углу кухни в небольшой жаровне постоянно горел огонь. Положив щепки в топки, Марк осторожно переносил из жаровни несколько тлеющих углей и клал их на щепки. Он дул на угли, чтобы они разгорелись и разожгли щепки. Надо было растопить три плиты и поддерживать в них огонь. Надо было постоянно приносить свежие поленья из сарая около кухни и складывать у плит.
   Раб, ответственный за кухню, в прошлом был гладиатором. Звали его Брикс. Пять лет назад он был сильно покалечен на арене. Ударом меча ему перерезали подколенное сухожилие на левой ноге. Хотя толпа помиловала его, это стало концом его карьеры на арене. Порцинон перевел его на кухню, где он мог приносить какую-то пользу своему хозяину. Брикс был крепкого телосложения и выглядел примерно так же, как отец Марка. Только волосы у него были гуще и темнее, без намека на седину. Он ходил по кухне, хромая и переваливаясь из стороны в сторону.
   Феракс и его дружки смеялись над Бриксом за его спиной, делая друг другу знаки и имитируя его походку. Когда он вдруг оборачивался, они моментально возвращались к своим обязанностям – следили за огромными котлами с ячменем, помешивая деревянными лопатками свой завтрак, который постепенно становился густой кашей.
   Через час после появления на кухне Марка и других мальчиков в большое помещение рядом с кухней приходили взрослые новобранцы. Они брали миски и деревянные ложки и вставали в очередь за своей порцией. Молча садились на длинные скамьи и ели из мисок, которые держали на коленях. Тренеры ходили взад-вперед между скамьями, готовые нанести удар дубинкой любому, кто заговорит. Только когда взрослые заканчивали завтракать и их уводили на утренние занятия, мальчикам разрешалось поесть. Потом они мыли миски и ложки и ждали, когда Амат поведет их на учебную площадку.
   Большое открытое пространство в центре школы было окружено десятифутовым бревенчатым забором. Площадка была хорошо утрамбована и покрыта темным песком с берегов Неаполитанского залива. Именно здесь рабы нового набора начинали готовиться к своей будущей тяжелой и опасной жизни. Тренеры громко выкрикивали команды. Четыре группы по очереди бегали по периметру площадки, поднимали тяжести и преодолевали небольшие препятствия. Все это должно было выработать у них выносливость, силу и ловкость.
   Амат следовал за своей группой по всей площадке, готовый ударить дубинкой любого мальчика, который отставал от других, или не слишком усердствовал при поднятии тяжестей, или делал грубую ошибку. Марк помнил, как Амат похвалил его за храбрость во время клеймения, поэтому он очень старался заслужить уважение тренера. И пускай его легкие болели от напряжения, а руки и ноги наливались свинцом, Марк заставлял себя продолжать. Некоторые из его товарищей, не столь усердные, вскоре были в синяках и рубцах от дубинки Амата. Лишь еще один мальчик демонстрировал такое же упорство, и это был Феракс. Марк обладал большей выносливостью, Феракс был сильнее, и оба были более или менее равны в ловкости.
   Хотя их соперничество никак не проявлялось во время занятий, Амат был достаточно опытным учителем. Он сразу догадался, в чем дело, и стал подначивать их:
   – Давай, Феракс! Тот мальчик вдвое ниже тебя ростом. В чем же дело? Почему отстаешь от него? Не отставай, иначе почувствуешь на спине мою дубинку! Двигай ногами, ленивая кельтская свинья!
   А когда Марк морщился от усилий, пытаясь поднять до уровня подбородка самый тяжелый камень, Амат подходил к нему и орал в ухо:
   – Скажешь, это слишком большой вес? Я видел чудаков, которые поднимали камни потяжелее, чем эти! Как ты рассчитываешь вырасти таким же большим, как Феракс, если не будешь работать над этим? Давай, Марк, покажи этому чертову кельту, на что способен римлянин!
   Марк чувствовал на себе взгляды других мальчиков и знал, что должен произвести на них впечатление, чтобы Феракс не переманил их на свою сторону. В то же время он осознавал, что кельт еле сдерживает ненависть к нему. Какое-то время Феракс не мог излить свою ярость на Марка. Дни были так строго расписаны, что для этого не оставалось ни минуты.
   К тому времени, как мальчики удалялись на ночь в свои отсеки, они настолько уставали, что сил хватало только для сна. Марк сворачивался клубком на соломе, а Пелленей и Пир, прежде чем заснуть, тихо переговаривались. Спартанец большей частью держался отчужденно, но иногда вставлял реплики в разговор, если у него было другое мнение о предмете обсуждения.
   Только месяц спустя после прибытия Марка Фераксу представилась долгожданная возможность. Это случилось после ужина. Марк последним уходил из кухни и шел в казарму. По пути он, как обычно, зашел в отхожее место, находившееся в углу у стены школы. Лето прошло, и воздух к вечеру становился холоднее. Единственная небольшая жаровня горела в дальнем конце отхожего места. Марк вошел и направился к двум деревянным скамьям напротив друг друга. Там был еще один посетитель, мальчик-нубиец, который уже уходил. Они кивнули друг другу – обычное приветствие, так как нубиец знал всего несколько слов по-латыни, хотя понимал намного больше благодаря дубинке Амата.
   Марк поднял тунику и сел на деревянную скамью, гладкую от многолетнего использования. По сточной канаве бежала слабая струйка воды, унося нечистоты из-под стены в небольшой ручей, протекающий рядом со школой. Марк почти закончил свои дела, когда услышал звук приближающихся к отхожему месту шагов.
   – Эй, нубиец, уйди! – Феракс большим пальцем показал через плечо. – Я хочу поговорить с сыном центуриона.
   Нубиец кивнул, встал со скамьи и, потянувшись к одной из двух стоящих между скамьями кадок с уксусом, достал оттуда палку с намотанной на нее морской губкой. Он быстро подтерся, опустил тунику и поспешил прочь, бросив настороженный взгляд на Феракса, когда проходил мимо.
   Феракс медленно проследовал к скамье, расстегивая ремень.
   – Ну, мальчик, пора посмотреть, какой ты храбрец. Ты готов?
   Весь похолодев, Марк торопливо встал и опустил тунику. Быстро огляделся, но все окна были чуть больше щелей и располагались высоко. Имелся только один выход – дверь. Он оказался в ловушке. Марк схватил палку с губкой и выставил ее перед собой. Феракс удивленно взглянул на него и захихикал:
   – Ты что, думаешь остановить меня этой палкой?
   – Отстань от меня, – как можно тверже сказал Марк. – Повторять не буду.
   – О-о-о, ты меня пугаешь. – Феракс сделал вид, что дрожит. – Ой, боюсь, боюсь!
   Марк знал, что столкновения не избежать. Вряд ли ему удастся отговорить Феракса от драки. Поняв это, Марк вдруг успокоился. Он будет драться и, конечно, потерпит поражение. Но он будет драться с Фераксом изо всех сил.
   – Похоже, не только я тебя пугаю, – заговорил Марк. – Я видел тебя, когда мы ждали клеймения. Я видел, какой ты был испуганный. Я видел, как ты трясся, словно трус. Ты поэтому так ненавидишь меня, да?
   Феракс остановился в шести шагах перед Марком, взял в руки ремень.
   – Какая разница почему? Просто я ненавижу тебя и хочу, чтобы тебе было очень больно, римлянин.
   Он намотал ремень на правый кулак, так что пряжка пришлась на костяшки пальцев, шагнул к Марку и пригнулся перед прыжком. Марк поднял палку с губкой и прыгнул вперед, прежде чем его противник успел напасть. Грязная палка, смоченная в уксусе, ударила Феракса по щеке. Он вскрикнул от удивления и боли, когда Марк ткнул палкой ему в лицо, целясь в глаза. Феракс поднял руки, чтобы отвести удар, схватил палку и отшвырнул ее в сторону. Тогда Марк бросился на Феракса, ударив его изо всех сил головой в живот.
   – Ох! – прохрипел Феракс, согнувшись.
   Марк снова боднул его, выпрямился и кулаком ударил Феракса в нос. Удивление старшего мальчика быстро прошло, и он испустил животный рык, игнорируя сыплющиеся на него удары. Левой рукой Феракс отбросил Марка, а правой ударил его в бок. Удар был такой сильный и болезненный, что у Марка перехватило дыхание. Но он знал, что, если перестанет сопротивляться, Феракс превратит его в кашу. Кельт снова ударил его в бок, потом, целясь в голову, нанес удар в челюсть. Пряжка рассекла кожу. От боли у Марка посыпались искры из глаз, и он пошатнулся. Феракс снова его ударил, на этот раз возле уха. У Марка подогнулись ноги, он упал на одно колено и инстинктивно поднял руки, чтобы защитить голову. Феракс снова ударил, и Марк растянулся на мощеном полу. Над ним в тусклом свете жаровни маячило злое лицо кельта, который бил его до тех пор, пока он не потерял сознание.

   XVIII

   – Ты опоздал, – проворчал Брикс на следующее утро, подойдя к Марку со спины. – Я накажу тебя, если ты вовремя не разожжешь огонь.
   Марк с трудом разогнулся – он складывал щепки в топки. Не поднимая головы, он кивнул:
   – Прости, Брикс. Это больше не повторится.
   Голос его прозвучал глухо, неестественно. Брикс шагнул к нему, взял за подбородок и повернул лицом к себе. У него перехватило дыхание.
   – Похоже, парень, над тобой хорошо поработали.
   Левый глаз Марка совсем заплыл. Лицо было все в порезах и синяках, губы рассечены и покрыты запекшейся кровью. Рукой он осторожно прикрывал ребра. Брикс провел Марка к стулу в углу кухни.
   – Сиди здесь. Я найду для тебя какое-нибудь занятие, с которым ты справишься.
   – Все в порядке, – пробормотал Марк.
   – Нет, не все в порядке, – возразил Брикс, криво улыбнувшись. – Все в беспорядке. А теперь делай, что тебе говорят, и сиди.
   Он подтолкнул Марка к стулу, потом повернулся, оглядел кухню и щелкнул пальцами, подзывая одного из мальчиков:
   – Брак! Сегодня утром ты следишь за огнем. Положи дрова и зажги их. А ты, Ацер, иди и позови Амата.
   – Амата? Тренера? – в страхе переспросил мальчик.
   Брикс поднял бровь:
   – Ты знаешь другого Амата? Нет? Тогда иди!
   Марк опустился на стул и поморщился от боли в боку. Какое-то время он дышал осторожно, пока боль не утихла. Его мысли возвратились к прошлому вечеру. Последнее, что он помнил о стычке с Фераксом, – это как его бьют, а он пытается свернуться клубком на полу. Потом все исчезло. И только ночью он очнулся и при слабом свете факела увидел Пелленея, который вытирал ему лицо мокрой тряпкой, и Пира, стоящего позади.
   – Это моя вина, – пробормотал Пир. – Я должен был следить за ним.
   Пелленей покачал головой:
   – Невозможно все предотвратить.
   Когда Марк зашевелился и застонал, Пелленей наклонился к нему.
   – Кто сделал это с тобой? Скажи нам, Марк.
   Марк покачал головой.
   – Это был кельт, да?
   Марк не ответил.
   – Я так и знал, – кивнул Пелленей. – Это ему не сойдет с рук. Я ему покажу.
   – Нет! – прохрипел Марк. – Оставьте его мне. Я сам должен отомстить.
   – Ты так думаешь? – Пелленей осмотрел его раны. – В следующий раз он просто убьет тебя.
   – Я буду лучше подготовлен, – прошептал Марк распухшими губами.
   – Он прав, – раздался голос спартанца. – Мальчик должен сам вести свои бои, если он хочет стать мужчиной.
   – Спартанец, еще одна драка убьет его, – возразил Пелленей. – Так что оставь философию нам, афинянам, ладно?
   Спартанец пожал плечами:
   – Мальчик знает, что я прав. Это его драка, и вы не имеете права отбирать ее у него. – Он обратил на Марка мрачный пронизывающий взгляд. – Я знаю, о чем ты думаешь, мальчик. В твоих венах течет кровь воина. Ты не станешь покрывать себя позором, увиливая от этой драки.
   – Этого не будет, – кивнул Марк и закрыл глаза. – Я побью его.
   Пелленей разочарованно вздохнул:
   – Это твои похороны, Марк. Спасибо тебе большое, спартанец. Ты, как всегда, очень помог…
   На рассвете Марк с огромным трудом поднялся на ноги. Когда он шел из казармы на кухню, каждое движение причиняло ему боль. И вот сейчас он смотрел туда, где Феракс с дружками, пересмеиваясь, наполняли котлы молотым ячменем, оливковым маслом, солью и животным жиром. Его переполняла жажда мести. Каков бы ни был исход, он снова встретится с Фераксом. Но в следующий раз он будет готов. Станет сильнее и научится хорошо драться. И тогда он преподаст кельту урок, которого тот не забудет. В этот момент Феракс поднял голову и поймал его взгляд. Оба уставились друг на друга, потом Феракс подмигнул и сложил губы трубочкой, выражая притворную жалость.
   Марк почувствовал, как на него накатила огромная волна гнева и ненависти. Желание отомстить даже превысило ненависть к Дециму, который был причиной всего, что случилось с семьей Марка.
   Амат вошел в кухню, огляделся, увидел Брикса и направился к нему:
   – Ты посылал за мной?
   – Да. Это из-за мальчика. – Брикс кивнул в сторону Марка. – Его сильно побили. Вряд ли сегодня он сможет заниматься. И я подумал, что ты должен знать.
   – Побили? – Амат подошел к Марку, оглядел его, отмечая побои. – Кто это сделал с тобой, парень?
   – Никто, – невозмутимо ответил Марк. Уголком глаза он видел, что Феракс не сводит с него взгляда. Он прокашлялся и произнес как можно отчетливее, чтобы все в кухне услышали его: – Я поскользнулся в отхожем месте.
   – В самом деле? – Амат невольно улыбнулся. – Сколько же раз ты поскальзывался? А я и не знал, что справлять нужду так опасно. Послушай, мальчик, не пытайся вводить меня в заблуждение. Я и раньше такое слышал. Кто-то напал на тебя. Это против правил, и они будут наказаны. Хозяин Порцинон строг с теми, кто портит его собственность. Ну-ка говори, кто это сделал?
   – Я и говорю, господин. Я был в отхожем месте и поскользнулся. Вот и все.
   – Ты врешь, парень, – нахмурился Амат и ткнул пальцем в грудь Марка. – Я не люблю, когда мне врут. Скажи мне, или я накажу тебя.
   – Я поскользнулся, господин, – ровным голосом повторил Марк.
   – Что ж, тебе же хуже. – Амат повернулся к повару: – Я не хочу, чтобы у него были осложнения. Освобождаю его от занятий на два дня.
   – Нет, я могу заниматься.
   Марк с трудом поднялся, но Амат снова усадил его на стул, продолжая давать указания Бриксу:
   – На какое-то время у тебя будет помощник на целый день. Загрузи его работой.
   – Он сможет многое здесь делать, – кивнул Брикс. – Во всяком случае, я уберегу его от неприятностей.
   – Так-то лучше. – Амат заговорил тише: – Я не могу допустить, чтобы такое случилось опять. В следующий раз виновным не поздоровится.
   Он повернулся к Марку:
   – Что же до тебя… Поскольку тебе трудно удержаться на ногах в отхожем месте, значит надо провести там тщательную уборку. Отныне это будет твоей работой. Ты освобождаешься от вечерних обязанностей на кухне. Вместо этого ты каждый вечер будешь скрести и мыть пол в отхожем месте. Может быть, это научит тебя не врать мне.
   Амат покинул кухню и вернулся в столовую тренеров, чтобы закончить завтрак. Когда он скрылся из виду, Брикс оглядел кухню и глубоко вздохнул.
   – Что вы там стоите, разинув рты, как дураки? Работайте!
   Мальчики тут же принялись за дело, опустив голову, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Брикс некоторое время наблюдал за ними, чтобы убедиться, что они не отлынивают, потом спросил у Марка:
   – Тебе раньше приходилось чистить медь?
   Марку вспомнились медальоны на нагрудной пластине отца, пожалованные ему за храбрость. Зимой старый центурион вынимал свое снаряжение и показывал Марку, как его чистить смесью из абразивного порошка и оливкового масла Он втирал эту смесь старой тряпкой, потом стирал остатки и полировал до блеска. Марк посмотрел на Брикса:
   – Я знаю, как полировать.
   – Хорошо, потому что хозяин хочет, чтобы его медный стол был готов для званого обеда через пять дней. Ты можешь помочь мне с этой работой.
   – Да, господин. Спасибо.

   Когда взрослые поели, а мальчики вымыли кухню и поспешили за ними на учебную площадку, Брикс жестом позвал Марка за собой. Они прошли к главным воротам, где один из охранников преградил им путь:
   – Стойте! Что вам здесь надо?
   Брикс остановился, пошарил рукой в тунике, вынул восковую дощечку и показал охраннику инструкции, написанные на дощечке с изображением кольца-печатки Порцинона:
   – Вот.
   Охранник проверил написанное.
   – А мальчик?
   – Он мой помощник.
   Охранник оглядел Марка, отошел в сторону и кивнул остальным, охраняющим главные ворота:
   – Открывайте.
   Засов подняли, и толстая дверь открылась ровно настолько, чтобы пропустить Брикса и Марка. Дверь за ними захлопнулась с глухим стуком.
   Они прошли небольшое расстояние по тропинке и свернули на дорогу, ведущую к вилле. После невзгод и лишений, пережитых Марком в школе гладиаторов, мальчик сразу увидел, что хозяин школы устроился с комфортом. Дорога к дому была обсажена аккуратно подстриженными кустами. По обе стороны дороги через равные промежутки стояли невысокие пьедесталы с бюстами мужчин. Некоторые лица показались Марку знакомыми. Он видел их в Нидри и в городах и портах, в которых побывал на пути в Капую.
   – А кто это? – тихо спросил он Брикса.
   – Вот эти? – Брикс махнул рукой на бюсты. – Это все римская знать. Консулы, сенаторы, высшее духовенство и так далее. Наш хозяин любит произвести впечатление на гостей, и в то же время он достаточно хитер и не принимает ничью сторону. Видишь вон там? Это Марий прямо напротив Суллы. При жизни они были ярые противники, и их наследие все еще разделяет народ Рима. Но Порцинон не сталкивает обе стороны, когда их сторонники посещают школу.
   – Они часто приходят?
   – Достаточно часто. Обычно это какой-нибудь политик, который хочет купить нескольких гладиаторов и устроить представление, чтобы произвести впечатление на толпу.
   – А генерал Помпей? – спросил Марк, скрывая возбуждение. – Он приходит сюда?
   – Вряд ли! – хмыкнул Брикс. – Он слишком велик, чтобы лично почтить нас своим присутствием. Но недавно у нас был один из его управляющих. Он купил четыре пары борцов для частного развлечения во дворце Помпея в окрестностях Рима.
   Марк улыбнулся перспективе, хотя и слабой, что однажды такая судьба выпадет и ему. Может быть, Пелленей прав и Марк должен постараться прожить достаточно долго, чтобы, если выпадет удача, предстать перед генералом Помпеем.
   Вилла Порцинона, как и большинство вилл знатных римлян, была построена с большим внутренним двором, куда входили через изысканно украшенную арку. За внутренним двором располагался главный дом, построенный вокруг ухоженного сада, в центре которого был пруд, куда стекала вода из фонтана.
   В одном углу внутреннего двора находилась дверь, ведущая в помещения рабов. Здесь Марк увидел знакомую суровую простоту школы. Голые стены и мрачные комнаты с высокими зарешеченными окнами. Брикс прошел по короткому коридору в кладовую. На полках стояли медные и серебряные блюда, тарелки, бокалы. В одном месте была собрана коллекция красивой самосской посуды, стеклянные кувшины и несколько стеклянных тарелок.
   Брикс взял пару стульев и возвратился с небольшим ящиком, в котором было несколько тряпок, горшки с абразивным порошком и небольшой кувшин масла. Он пробормотал что-то, взял с полки стопку медных блюд и поставил их на пол между стульями. Передав одно блюдо Марку и взяв второе себе, он приступил к работе.
   – Итак, – сказал Брикс, смешивая порошок с маслом в небольшом блюде, – какова твоя история, молодой Марк? Как же так получилось, что ты стал гладиатором в столь молодом возрасте? Сколько тебе лет?
   – Одиннадцать, – ответил Марк и удивился, сообразив, что забыл о своем дне рождения, который был месяц назад.
   – Уже одиннадцать? – сказал Брикс, насмешливо улыбаясь. – Почти мужчина, значит?
   Марк привык к ироничному подшучиванию взрослых и не стал огрызаться.
   – Меня захватили незаконно. Мою мать тоже похитили, а мой отец, центурион в отставке, был убит.
   – Ах да, я слышал, как ты говорил об этом. Сын центуриона, да?
   – Это правда.
   – Если ты так говоришь, – пожал плечами Брикс. – А кто была твоя мать? Экзотическая восточная принцесса?
   – Нет, – ответил Марк. – Мой отец встретил ее во время восстания рабов и вскоре после этого женился на ней.
   Брикс оторвался от работы и посмотрел на Марка, держа над медной тарелкой палец правой руки, обмотанный тряпкой.
   – Твой отец принимал участие в кампании против Спартака?
   Марк кивнул:
   – Он участвовал в последнем бою, где армия рабов была разбита, а Спартак убит. Моя мама была одной из женщин, захваченных в плен, когда легион грабил лагерь рабов.
   – Понятно. – Брикс наклонил голову и снова стал втирать в тарелку порошок и масло. – Должен сказать тебе, Марк, что я тоже был там, уже в конце большого восстания рабов. Я был в том бою.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация