А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Борьба за свободу" (страница 11)

   XIII

   Следующие несколько дней они продолжали идти вдоль берега. Каждую ночь они останавливались, и Порцинон с Пизоном по очереди следили за пленниками. Улучив момент, Марк тщательно проверил обруч на шее и звено, которым его цепь была соединена с другими. Железо было крепкое, и штырь, замыкавший обруч, сидел плотно, так что Марк не сумел расшатать его. В конце концов мальчик понял, что не сможет избавиться от ошейника, пока будет скован с другими. Ему еще представится подходящий момент, когда они придут на место назначения. Как только обруч снимут, он снова подумает о побеге.
   Единственным утешением, которое не давало ему впасть в отчаяние, было сознание того, что каждый шаг приближал его к Риму и к генералу Помпею. Ему удалось выведать у Пизона, что школа гладиаторов ланисты находится неподалеку от города Капуя в Кампании, на сто с лишним миль южнее Рима. Марк был уверен, что, если появится шанс убежать, он сможет сам добраться до большого города.
   На пятый день они подошли к небольшому городку под названием Вентул, где Порцинон сошел с прибрежной дороги и повел их вглубь материка. Вскоре ровная сельская местность стала холмистой, а потом на западе появились горы. Лето кончалось, и ночи становились прохладнее. Свернувшись клубком на земле и стуча зубами от холода, Марк не мог уснуть. Прошло время, прежде чем усталость и всевозрастающее отчаяние взяли верх и позволили ему забыться на несколько часов.
   Все это время в нем кипела злость на Порцинона, и он поклялся всеми богами, что однажды поквитается с этим человеком. Но пока что он старался избегать взгляда ланисты и больше ни разу не посмел прямо обратиться к нему. В самые холодные ночи, когда дорога проходила по вершинам холмов, располагавшихся вдоль «хребта» Италии, Пизон разжигал для них костер.
   Когда пленники сидели и грелись у огня, Марк впервые задумался о том, каким образом остальные шестеро попали к Порцинону. Наверное, у каждого была своя история, такая же несправедливая, как и у него. Он повернулся к Пелленею и спросил:
   – Как ты оказался рабом Порцинона?
   Пелленей с горечью засмеялся.
   – Ты хочешь знать больше о жизни раба, парень? В отличие от тебя, римского гражданина, я уже родился рабом, в борделе афинских трущоб.
   Я рос с несколькими другими детьми, чьи матери работали там. Как только мы подросли, раб, управлявший этим заведением от имени хозяина, выгнал нас на улицу, чтобы мы крали для него драгоценности и другие ценные вещи с рыночных прилавков. Мы еще крали кошельки у богатых жителей города.
   Афинянин улыбнулся своим воспоминаниям и снова стал серьезным.
   – Однажды моя мать отвергла ухаживания главного раба. Он отомстил ей тем, что начал безжалостно изводить меня. В конце концов я не выдержал. Мне было четырнадцать лет, когда я дал ему отпор. Это была короткая схватка на кухне борделя. Женщины в панике кричали вокруг нас, прибежали любопытные клиенты. Я победил, поколотил раба так, что он превратился в кровавое месиво. Через несколько дней он умер от побоев.
   – Ты убил его голыми руками? – спросил пораженный Марк.
   Пелленей кивнул:
   – Не самый умный поступок в моей жизни. Когда хозяин узнал об этом, он решил на моем примере преподать всем урок. Он потребовал убить меня. Но оказалось, что один из клиентов был свидетелем драки. У него была команда боксеров, и он решил, что у меня есть способности. Он купил меня и учил до тех пор, пока я не вырос, и с тех пор я участвовал в боях по всей Южной Греции и за десять лет проиграл только в нескольких боях. На вечеринке у одного богатого купца Порцинон увидел, как я дерусь, и решил, что мой талант можно с большей выгодой использовать на арене. Он много заплатил за меня, – сказал Пелленей с явной гордостью. – Теперь я буду бороться перед толпой в Риме.
   Марк с любопытством посмотрел на него:
   – Ты что, действительно хочешь стать гладиатором?
   – Почему бы и нет?
   Марк не сдержал удивленной улыбки:
   – Потому что каждый раз во время боя ты будешь рисковать своей жизнью.
   – Я и прежде рисковал в боях.
   – Но ты сказал, что побеждал не во всех.
   – Верно, – кивнул Пелленей.
   – Если ты проиграешь на арене, это может стать твоим последним боем, – пояснил Марк. – Мне кажется, что это опаснее, чем бокс.
   – Значит, нужно стремиться к тому, чтобы не проиграть, – ответил Пелленей. – Если я буду упорно тренироваться и научусь всему, чему смогу, у меня будет шанс побеждать на арене.
   – До тех пор, пока тебе не встретится гладиатор лучше тебя.
   Пелленей поджал губы.
   – Тогда мне выпадет случай показать хорошую драку. Кто победит, того толпа помилует. Если я проживу долго и одержу достаточно много побед, будут и награды. – Он смотрел на огонь и улыбался, лелея такую надежду. – А однажды я смогу даже получить свободу и скопить достаточно денег. Куплю ферму или заведу небольшое дело и буду спокойно доживать остаток жизни.
   Марк многого не знал о жизни гладиаторов, но то, что Пелленей сейчас рассказал, навело его на мысль. Если он не сможет избежать своей участи и станет гладиатором, возможно, ему удастся продержаться достаточно долго, чтобы скопить состояние. Он вернется в Грецию и выкупит мать, привезет ее на ферму и вернет ту жизнь, какая у них была до тех пор, пока не пришли убийцы Децима. Если ему повезет, он станет хорошим бойцом и сумеет победить тех, кто погубил его отца. И что лучше всего, он найдет и убьет Децима. Он немного помечтал об этом, пока не почувствовал, как намял ему шею железный воротник. Марк подтянул ворот туники и подложил ткань под железо.
   Это вернуло его к реальности. Какие бы планы ни лелеял Пелленей, истина заключалась в том, что все они – рабы. Собственность ланисты Порцинона, который мог делать с ними, что хотел. Подумав об этом, Марк решил, что лучше придерживаться первоначального плана. Как бы трудно ни было, он должен попытаться убежать и найти генерала Помпея, а не тратить годы, готовясь стать гладиатором, а потом еще годы рисковать жизнью на арене, чтобы завоевать свободу и богатство и освободить мать, которая может и не дожить до того времени.
   Пламя стало угасать. Фракийцы и спартанец уже улеглись возле костра. Тяжело вздохнув, Пир тоже приготовился ко сну, свернувшись калачиком, как ребенок. Вскоре он захрапел, но спал беспокойно, часто ворочался, бормоча что-то непонятное.
   – А он? – Марк кивнул в сторону гиганта. – Какая у него история?
   Пелленей посмотрел на Пира с жалостью:
   – Бедному Пиру здесь не место. Он сильный, как медведь, но он не боец. В нем нет этой жилки. Не знаю, что с ним будет, когда мы придем в Капую, в школу гладиаторов.
   – Наверное, Порцинон считает, что у него есть способности, – рассудил Марк. – Иначе зачем он его купил?
   Пелленей огляделся, чтобы убедиться, что ни хозяина, ни Пизона нет поблизости, но все равно заговорил шепотом:
   – Порцинон просто видит его рост, сложение, его силу. Он не видит, что у человека внутри. Я думаю, Пир скорее ребенок, чем взрослый мужчина.
   – А как получилось, что Порцинон купил Пира?
   Пелленей обхватил себя за колени:
   – Пир кое-что рассказал мне, поскольку нас сковали рядом. Почти младенцем его привезли в Афины. Он был собственностью греческого работорговца и рос как домашний раб, пока торговец и его жена не заимели своего ребенка. Мальчика Пира сделали его нянькой. Практически он вырастил мальчика и полюбил его как брата. Ребенок рос и тоже привязался к Пиру. Но мать стала ревновать и потребовала, чтобы Пира продали. Отец и слышать об этом не хотел. Он видел, что значит Пир для его сына, и знал, что мальчик будет страдать. Насколько я понял, однажды мать объявила о пропаже ее самого дорогого браслета. Она настояла, чтобы обыскали весь дом. – Пелленей посмотрел на Марка и печально улыбнулся. – Догадайся сам, что случилось.
   Марк подумал и кивнул:
   – Они нашли браслет в комнате Пира?
   – Да. Под постелью. Мать убедила мужа продать Пира. Пиру тяжело было расставаться с их мальчиком. Его привезли на аукцион на рынке в Афинах. Пир стоял среди других рабов, выставленных на продажу. На Порцинона он произвел впечатление, и тот купил его. – Пелленей посмотрел на Пира. – Сомневаюсь, что он способен убить даже муху. Я боюсь за него. Думаю, он долго не протянет в школе, если не научится драться.
   Обняв колени, Марк задумался. С тех пор как он покинул ферму, его волновали только собственные проблемы. Только несправедливость по отношению к нему и к его семье имела для него значение. Словно весь остальной мир был равнодушным местом, заполненным людьми, которые и слыхом не слыхивали о его горе. Он думал, что его страдания – это худшее, что может случиться с человеком, и если бы другие послушали его историю, они пришли бы к тому же мнению и сделали бы все возможное, чтобы помочь исправить столь чудовищную несправедливость.
   Теперь Марк понял, что мир полон несправедливости и что другие, такие как Пир, тоже страдают. Он не какой-то особенный, избранный богами выносить жестокость и горе. Есть и другие люди с такими же историями, с таким же непосильным бременем. Марк не мог разобраться в своих чувствах. Мысль о том, что так много людей страдает, поразила его до ужаса. Но, несмотря на это, впервые с тех пор, как его схватили приспешники Децима, Марк почувствовал, что он не один. И в этом было какое-то утешение. Он поднял голову и тихо спросил:
   – А что остальные? Фракийцы и спартанец?
   Пелленей поскреб подбородок:
   – Я почти ничего не знаю о них, лишь то немногое, что рассказал мне Пизон. Фракийцы входили в банду разбойников, которую преследовали и разбили римские отряды. Спартанец… ну, он какой-то таинственный. Пизон говорит, что он изгой. Опозорил себя среди своих, и они приговорили его к рабству.
   – Опозорил себя? Как?
   – Кто знает? – Пелленей пожал плечами и осторожно взглянул на спящего спартанца. – Они не такие цивилизованные, как мы, афиняне. Они вспыльчивые, эти спартанцы. Но они считают, что они самый стойкий народ в Греции. Даже сегодня они воспитывают своих детей так, словно единственное в жизни, что имеет значение, – это быть стойким и воевать. Скорее всего, он неправильно посмотрел на чужую жену. Или не смог противостоять стае волков со связанными за спиной руками, и они посчитали его трусом. – Пелленей улыбнулся, давая знать, что пошутил. – Во всяком случае, он об этом не говорит. Ни о чем не говорит, просто молчит. Говорит, только когда к нему обращаются Порцинон или Пизон, да и то обходится одним словом. Похоже, спартанцы вообще не умеют вести разговор.
   – Зато они умеют драться, – возразил Марк. – Отец мне рассказывал. Когда он служил в армии Помпея, у них было несколько спартанцев-наемников, которые сражались вместе с ними. Это были самые стойкие солдаты, каких он видел в жизни. – Марк вспомнил, что отец говорил о них с восхищением в голосе. – И самые бесстрашные.
   – Ну что же, нашему другу-спартанцу пригодятся эти качества, если он хочет выжить на арене, – задумчиво произнес Пелленей. – Конечно, ему понадобятся и другие качества. Быстрота реакции, сообразительность. А последнее нелегко дается спартанцу.
   – Так же как и сон, – послышался низкий голос. – Когда один афинянин всю ночь не дает уснуть своей болтовней.
   Пелленей вздрогнул. Они посмотрели на спартанца, который лежал с открытыми глазами. Не говоря больше ни слова, он закрыл глаза и затих. Было непонятно, спит он или нет.
   – Давай лучше отдохнем, – наконец пробормотал Пелленей. – Завтра опять целый день шагать.
   Марк кивнул, не отводя глаз от спартанца. Потом лег на бок, как можно ближе спиной к огню. Некоторое время он думал о своих товарищах. Большинство из них были сильные люди, уже с опытом борьбы. Он многому может научиться у них. Он должен быстро всему научиться, чтобы выжить, если ему суждено начать новую жизнь в школе гладиаторов Порцинона.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация