А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Спасти будущее! «Попаданец» Вождя" (страница 7)

   Глава 5

   – Щ-щелк! – Осколки камня брызнули в лицо, заставляя запоздало зажмуриться и наклониться пониже. Да… мать их! Все не успокоятся, твари! Сместившись немного правее за бруствером из разнокалиберных камней, я осторожно приподнял голову. Нет. Не видно никого, кроме двух самых торопливых и считавших себя бессмертными. Судя по всему, второй, лежащий немного поближе к деревьям, тоже убедился в своей неправоте. Перестал шевелиться, да и лежит как-то неестественно. А остальные, наученные горьким опытом, не высовываются из-за деревьев. Сколько же их там осталось-то, блин? Двоих я в доме успокоил, минимум одного – в лесу, да эти два. Отличник получаюсь, мля! Правда, за такое отличие мне бы «Бах» всю плешь проел. Хотя… пусть бы проел, но здесь оказался! Хотя бы один! А уж если бы с учениками… Черт, холодно-то как! Солнце уже садиться начало, а вокруг хоть и конец марта, но не мая… и Урал… А как хорошо день начинался…

   – Добрый день, девушка. Не подскажете, как пройти к коммерческому магазину? Мне сказали, что он где-то поблизости, а найти не могу.
   Невысокая стройная красавица с выбивающейся из-под синей беретки огненно-рыжей прядью, рассмотрев меня, презрительно скривила губы и махнула рукой куда-то вдаль.
   – Через два дома. Найдете, – и зацокала каблучками по очищенному от снега тротуару, придерживая левой рукой кожаную сумку и всей спиной, затянутой в форменную шинель почтальона, выказывая презрение к «тыловой крысе». М-да-а. Изменилось многое в стране, если при виде явно пошитой на заказ шинели девушки не мило улыбаются, а вот так молча презрением обливают. Эх, дорогой товарищ Сталин! Что же вы наделали со своими законами, что для знакомства с нормальными красавицами нужно либо гражданским с «броней железобетонной» быть, либо выглядеть, как только что с фронта прибывший.
   Я-то ладно, а другим парням каково? Они же, бедолаги, к девчатам уже подходить опасаются. Сколько можно начинать выкручиваться при вопросе: «А почему ты не на фронте, тоже по ранению?» Нет, правильно, конечно, что в комендатурах, военкоматах и запасных и учебных полках офицеры и старшины только из фронтовиков, да еще и ограниченно годные после тяжелых ранений. И что партийные и хозяйственные органы почистили ой-ой-ой как, не представлял даже, что так много инвалидов с партбилетами война понаделала – все низовые должности такими заняты. А нам, бедолагам, по приказу Мартынова приходится изображать из себя черт знает кого. Вроде как и приятно ходить в форме, шитой на заказ, от сапог до шинели, но вот ситуации, похожие на только что произошедший разговор, происходят сплошь и рядом. А учитывая то, что каждый патруль делает стойку при виде любого из нас, такого всего красивого из себя, то жизнь становится еще более грустной.
   Оглянувшись, я заметил, как рыженькая вредина свернула во двор. Все-таки симпатичная девчонка! И правильная, судя по реакции на меня. Блин. Не было бы так мало свободного времени, точно бы вернулся за ней. Зацепила за эту секунду чем-то. Впервые с момента, как узнал о гибели Олеси, меня прямо-таки потянуло к женщине. Наваждение какое-то, не иначе!
   Снова оглянувшись на двор, в котором скрылась «то ли девочка, а то ли виденье», я вздохнул и все-таки направился к магазину. Дело в том, что послезавтра, двадцатого марта, намечался день рождения одной из наших красавиц – Татьяны. Общим собранием группы было принято решение отпраздновать это дело достойно, а уж в магазин за чем-нибудь особенным я сам вызвался. Тем более никаких намеков на «прогулку» в ближайшие дни не было. А значит – можно расслабиться и отметить по полной программе! Тем более что и командир не против. На нашей закрытой территории, конечно, многое можно было купить, но в Свердловске ассортимент «спекулянтских низагамов» был всяко побогаче, а тут еще новый водила из военторга подсказал адрес, по которому можно было что-то совсем невероятное приобрести, вот я и «упал на хвост» Бро, который в Свердловский обком зачем-то намылился. По дороге меня высадили на перекрестке с нужной улицей, а «машинист шайтан-арбы» должен довезти Бро и сразу за мной мотануться.
   Магазин оказался действительно хорошим. Гораздо лучше того, в котором обычно закупались, и тем более, чем наш, так сказать, гарнизонный. На радостях я «тряхнул мошной», а когда увидел на витрине пачку с верблюдом…
   В общем, пока две дебелые тетки упаковывали мои покупки в серую бумагу, больше напоминающую тонкий картон, я вышел подымить у входа в магазин. Эх, хороший все же табак у американцев! С наслаждением затягиваясь «Кэмелом» без фильтра, я прикрыл глаза. Может, я и ошибаюсь, но этот табачок, пожалуй, получше того, что я курил в том мире, не говоря уж об этом. А если бы к сигарете еще и фильтр…
   – Товарищ майор! – незнакомый баритон выдернул меня из состояния, на востоке звучащем как кейф. Открыл глаза и с тоской вздохнул – опять патруль! Кто бы сомневался, что рассчитывать на то, что патруль пройдет мимо офицера, курящего около коммерческого магазина да еще выглядящего, как хорошо пристроившийся тыловик, по меньшей мере глупо. Конечно, это не дэпээсники моей родины, взятку вымогать не будут. Но нервы потрепать не только могут, но и обязательно это сделают! «Любят» они таких, как я. Вернее, тех, кто так выглядит.
   – Старший лейтенант Потапов! – начальник патруля козырнул. – Разрешите ваши документы?
   – Майор Стасов. Конечно, товарищ старший лейтенант, – козырнув в ответ, я протянул свое удостоверение. К моему удивлению, старлей только хмыкнул, взяв его в руки, и принялся что-то внимательно изучать в нем. Сержант и два рядовых, бывших с ним, стояли рядом, аккуратно рассредоточившись, чтобы в случае чего не оставить ни одного шанса возможному злоумышленнику. Сержант, вооруженный ППШ еще старого образца, с дисковым, а не рожковым магазином, что-то увидел за моей спиной и сделал шаг вперед, оказываясь справа от меня и чуть позади. Машинально начав поворачиваться за ним, делая шаг в сторону, отвлекся на офицера, зашедшегося лающим, грудным кашлем, и… правая сторона головы взорвалась от боли.
   Очнувшись, я обнаружил себя в самом настоящем чулане, похожем на пенал, поставленный на попа, полулежа на полу, связанный и полураздетый. Из одежды на мне оставались только брюки и нательная рубаха, все остальное куда-то испарилось. Как ни странно, голова болела не слишком сильно, хотя шею и спину хорошо стянуло от подсохшей крови, а вот что было плохо, так это начавшие неметь руки. Уж больно туго их связал какой-то чудак на букву «м», как говорил персонаж Шукшина. А вот хорошим было то, что никого, кроме меня, в этой крохотной темнице не было. Попытавшись принять более удобную позу, я сразу пожалел об этом, в затылке стрельнуло так, что я чуть снова не вырубился. К счастью, боль так же быстро прошла, как и появилась, поэтому аккуратно, стараясь не делать резких движений, я вначале сел нормально, а потом, подтянув ноги, попытался встать, помогая себе связанными за спиной руками. Как ни странно, но у меня это получилось, причем от боли я чуть не взвыл всего один раз, когда немного соскользнул вниз по стене, задев ее головой. Наконец, утвердившись на ногах, я попытался толком разобраться, где я нахожусь-то? До двери, оказавшейся передо мной, было примерно метра полтора. Разобраться в этом помогал небольшой луч света, попадавший в мою «камеру» в тонкую щель над ней. Высота чулана была чуть меньше двух метров, а ширина сантиметров сорок, не больше. В общем… уютный такой, деревянный гробик повышенной вместимости. Откуда-то доносились неразборчивые голоса, даже непонятно было, сколько человек разговаривают и мужские они или нет. А еще более непонятно, почему я еще здесь, а не в госпитале или по дороге к нему?! Мою охрану-то никто не отменял, вторая машина точно за нами выезжала и… только вот в городе я ее не видел. От этой простой, в общем-то, мысли мне стало очень не по себе. Очень! Похоже, влип не по-детски ты, товарищ майор. Конечно, есть очень маленькая вероятность того, что меня схомутали не те, кто интересуется мной и объектом, но это настолько мизерная величина, что ею можно просто пренебречь. А вот в то, что я не расколюсь, если мною займутся всерьез… не верю, увы. «Бах» и его инструктора мне доступно объяснили в свое время, что расколоть можно любого, было бы желание и время. Ну и еще просто бывают настоящие Герои, но я на них не тяну. Умереть – да, добиться, чтобы меня грохнули, – попытаюсь. А вот выдержать работу специалиста по допросам и не рассказать все, что знаю, – очень и очень сомневаюсь. Даже от одних мыслей об этом покрылся холодным потом, а голова стала звонко-пустой. Не буду врать самому себе – боюсь жутко! Но от этого страха откуда-то изнутри поднялась волна ярости-злости, от которой сладко заныли зубы. А вот хрен вам! Вы меня еще не до конца взяли, твари! Как потом я понял, на какие-то мгновения я реально свихнулся от ненависти и злости. Я так и не вспомнил, что тогда бессвязно шептал себе под нос, скрипя зубами, но все проходит, прекратилось и мое безумие. Обычно после вспышек ярости человек чувствует слабость, но в этот раз со мной было не так. Наоборот, я словно зарядился от нее, даже голова и руки болеть стали меньше.
   Минут десять я корячился, пытаясь перенести руки из-за спины вперед, и в конце концов у меня получилось. К счастью, я был просто связан, а не закован в наручники или не обмотан проволокой. Да и руки связали неправильно, – дятлы! – не тыльными сторонами кистей друг к другу, а как в плохих фильмах вяжут заложников бандиты-недоумки, тупо обматывая кисти веревкой. Хоть бы в локтях еще прихватили, идиоты! Хотя чего это я? Молодцы! Умницы! Еще минут десять я провозился с узлами, но смог освободить руки, с наслаждением начав разминать онемевшие конечности. Вот тут-то я чуть не взвыл снова! Было полное ощущение того, что я опустил их в кипяток, до того больно стало, когда кровь вновь нормально побежала по своим путям-дорогам. Когда боль прошла и руки пришли в нормальное состояние, я занялся связанными ногами. Так вот, по сравнению с ними рукам было не больно! Но прошло и это «чудесное» состояние. Тихо матюгнувшись, я аккуратненько стал проверять дверь на прочность, заодно осматривая, вернее, ощупывая стены и потолок. Дверь оказалась закрыта, да еще так хорошо, что не шелохнулась и не скрипнула, когда я вначале несмело, а потом и со всей силы навалился на нее. Стены, потолок и пол меня тоже не порадовали – не было ни щелей, ни каких-либо гвоздей, торчащих из них. Одним словом, полный облом! Потоптавшись по своему «гробику» и потолкав дверь, я успокоился и уселся у дальней стены, если ее можно назвать дальней. И как-то незаметно меня накрыл отходняк, да такой, что я просто вырубился.
   Не знаю, сколько продолжался мой полусон, но пришел я в себя, услышав чьи-то глухие шаги и свист. Кто-то, отчаянно фальшивя, пытался высвистеть «С одесского кичмана». Быстро сложив один кусок веревки в несколько слоев, я положил его на ноги, будто они связаны, а вторую просто засунул под себя, убрав за спину руки. Через минуту я услышал шорох засова, а потом дверь открылась наружу.
   – Эй, лягавый! Очухался, не?
   Якобы только что придя в себя, я поднял голову и посмотрел на дверь. В дверях стоял один из «патрульных», только теперь он был не в форме, а в каких-то бесформенных брезентовых штанах, заправленных во что-то, напоминающее меховые чулки, старую тельняшку и меховую же жилетку, сшитую из множества кусочков.
   – Так очухался? Тебя, падла, спрашивают! – Лицо «патрульного» стало буро-красным, словно кровяная колбаса. Когда он слегка качнулся, до меня дошло – да он же пьяный! Подтверждая мою догадку, урод рыгнул, наполнив чулан «ароматом» свежего перегара.
   – Пить дай, – в голове мелькнула мысль, что пьяного урода можно попытаться спровоцировать и добавил: – Чушок помойный.
   От потери сознания, а то и смерти, меня спасло только чудо. Ну никак я не ожидал, что после моих слов этот дебил сделает быстрый шаг левой, а правой ногой, как по мячу, зарядит мне по голове! Вернее, попытается зарядить. В самый последний момент я успел отклонить голову, пропустив ногу у самого виска, а в следующий момент обеими ногами врезал ему по опорной ноге. Хорошо еще, что пятками, иначе бы пальцы точно переломал, и хорошо то, что ему хватило, чтобы грохнуться на пол во весь рост, хорошо приложившись головой. Тут же бросившись на него, я с ходу нанес удар и… в голос выматерился. Эта скотина так неудачно грохнулась, что сдохла. Странно. Я только что хотел изо всех сил убить эту гадину, а сейчас, глядя в стекленеющие серые глаза, жалею, что он умер. Информацию-то кто мне теперь даст? Где я? Сколько их? И почему, собственно, все это происходит?

   Еще с минуту повысказывав неизвестно кому все, что думаю о происходящем, я взял себя в руки и успокоился. Потом можно будет попсиховать, а сейчас не время, выкручиваться надо. Обыскав еще теплого урода, стал обладателем пачки «Беломора», коробка спичек и полупустой баночки с леденцами. Сладкоежка был, мля. Лучше бы оружие с собой таскал, хоть бы ножик какой завалящий! Но на нет и… Затащив труп в кладовку, закрыл дверь, не забыв засов, и осмотрелся. Оказалось, что нахожусь я в самом углу чего-то, напоминающего веранду. В моих краях в садовых домиках многие подобное делали: поднимаешься на крыльцо у дома, открываешь дверь и оказываешься в этом помещении. Длиной метров десять, а шириной метра полтора. В середине вход в основную часть дома, за моей спиной лестница на второй этаж, ну и дверь в кладовку-камеру. Большая часть стены, выходящей на улицу, застеклена небольшими кусками стекла, собранными в раму ромбиками. В общем-то, симпатично все и окрашено в голубой и белые цвета. Пол темно-коричневый, как ни странно, чистый, как и окна. Неправильные бандиты какие-то! «Блатхата» или «малина» позапущенней должна быть. Во всяком случае, мне так кажется.
   На улицу мне не нужно, на второй этаж тоже пока не полезу, а то мало ли? Услышат внизу мои шаги, и писец котенку, гадить уже не буду! Поэтому подходим к обитой какими-то тряпками двери, делаем пару глубоких вдохов-выдохов и спокойно входим. Спокойно, чтобы, если кто-то там окажется, не успел быстро среагировать на мое появление. Резкое открытие двери и заскакивание в комнату мне скорее помешают, чем помогут, а вот спокойненько входящий человек… особенно если кто-то сидит спиной к дверям, не вызовет никаких резких телодвижений. Я оказался в большой комнате, довольно неплохо обставленной и, на мою удачу, совершенно пустой. Слева от меня был проход еще в какую-то комнату, дверь была открыта, и никаких звуков оттуда не доносилось. Сделав три быстрых шага, я очутился в комнате, приспособленной под кухню, и счастливо улыбнулся. Еще через минуту я осматривал основную комнату, вооруженный парой ножей: один сразу навевал мысли о зоновском «пере», а вот второй, во второй я просто влюбился! Никогда не был каким-то особым любителем колюще-режущих предметов, но всегда обожал красивые вещи. А нож был по-настоящему красив! Не очень длинный, сантиметров двадцать, клинок просто кричал о своем непростом происхождении. Хищная форма, блеск стали, с какими-то кольчатыми узорами, ухватистая рукоять из пожелтевшей кости с травяным рисунком, медное, потемневшее от времени кольцо, обжимающее рукоять на клинке, с тем же украшением, что и на самой рукояти. Нож явно охотничий, но не из простых. Мне сразу представился кто-то из «голубокровных» представителей Российской империи, отправившийся на охоту с этим красавцем на поясе, хотя… Я же на Урале! А специалистов по железу вообще и по оружию в частности в этих краях много, как нигде больше. Но в любом случае – нож просто шикарный!
   Осмотревшись в комнате более внимательно, я мысленно присвистнул. За время пребывания в этом мире я уже знал средний уровень жизни людей. Невысокий, надо сказать, но и не откровенно нищенский, что бы ни говорили апологеты «рыночной дерьмократии» моего времени и мира. Так вот, окружающая меня обстановка просто кричала о высоком положении хозяина. У стены, отделяющей кухню от комнаты, высокий комод или буфет – все время их путал! – из темного полированного дерева, украшенный резьбой и серебряной инкрустацией. Посуда, виднеющаяся за стеклянными дверцами, полностью соответствовала месту своего пребывания. Чуть дальше стоял большой книжный шкаф, выполненный в том же стиле, что и комод, да и вся остальная мебель в комнате. Глядя на потемневшие кожаные переплеты книг, я вздохнул, жалея, что нельзя просто взять и зарыться в это богатство с головой, позабыв, хотя бы на время, о войне и всех других, более мелких, проблемах. Покосившись на книги, я вздохнул и направился к здоровенной конструкции, вызвавшей у меня мысль о секретере. Проверив кучу ящичков и полочек, я убедился в правильности своих предположений, но ничего нужного для себя так и не нашел. А нужна мне одна сущая мелочь – оружие. Помимо перечисленного, посреди комнаты располагался большой круглый стол, застеленный белой кружевной скатертью, в центре которого стояла просто королевская по своей красоте лампа, пять венских стульев около него, удобное деревянное кресло с кожаной спинкой и тканевым сиденьем у секретера, небольшой кожаный диван у дальней стены и печь, больше напоминающая произведение искусства. Если не ошибаюсь, то расписанные плитки, которыми она была отделана, называются изразцами, и всегда они считались о-очень недешевой штукой! Одним словом – домишко очень непростой!
   Да и три окна, два напротив дверей, между ними и стоял секретер, а одно рядом с печью, глядящее на кухню, занавешенные красивыми бархатными шторами, меня в этом убедили окончательно. Если выберусь… Тьфу! Когда выберусь, поинтересуюсь у командира, а кто это так кучеряво живет? А пока… на второй этаж.
   Поднимался по лестнице я очень осторожно, но, на мое счастье, сделано было все очень хорошо, и ни одна дощечка даже не скрипнула. Поднявшись наверх, я обнаружил небольшую площадку, освещенную из небольшого окна, и две двери, одна из которых была приоткрыта, и оттуда раздавалось какое-то звяканье и тихое бурчанье. Осторожно подойдя к ней, я заглянул в щель и аж заулыбался от злобной радости. В комнате на застеленной лоскутным одеялом кровати сидел «сержант»-лжепатрульный и, что-то тихо напевая под нос, протирал детали разобранного ППШ, разложенные на тряпке, застилавшей небольшой столик.
   Через полчаса я плеснул водой из кружки в рожу этой твари.
   – Просыпайся, спящая красавица! – и подкрепил свои слова хорошим пинком по ребрам «сержанта». – Не дуркуй! Веки дергаются, так что ты в сознании.
   «Сержант» открыл глаза, а в следующие пару минут мне открылось, какой я нехороший человек, что со мной будет и еще много разного, высказываемого на классической фене, изрядно сдобренной матами. Слушать это быстро надоело, поэтому я молча врезал ему каблуком сапога по губам, стараясь не сломать челюсть, а потом добавил по яйцам, но уже пыром, как по мячику. Дождавшись, пока урод сможет дышать нормально и немного разогнется, отойдя от боли, и начнет понимать мои вопросы, спокойно, даже несколько лениво ему объяснил.
   – Слушай меня внимательно, мразь. Ты напал на старшего офицера органов государственной безопасности. Идет война, так что про спасение на Колыме или в Мордовии можешь и не мечтать! Порцию зеленки на лоб и девять граммов свинца ты уже заработал. По-любому! Сейчас ты добровольно, с огромным желанием и очень подробно ответишь на все мои вопросы. Если не хочешь добровольно, то ответишь принудительно. Информацию я получу в любом случае. Для тебя же разница огромна – умереть быстро и почти безболезненно или очень мучаясь. Честно говоря, после нашего «знакомства» я очень, очень хочу, чтобы ты повыкобенивался. Ну так как? Говорить будем по-хорошему или?..
   «Сержант» оказался дерзким парнем, да я это понял еще в тот момент, когда брал его в комнате. Он мгновенно среагировал на мое появление, и если бы не учеба у «Баха» и постоянные тренировки, то сейчас связанным бы лежал я, а не он. Тогда, с трудом вырубив этого деятеля и связав его по рукам и ногам обнаруженной в комнате веревкой, я сплюнул кровь с разбитой губы – успел зацепить, быстрый, гад! – и пошел осматривать последнюю комнату. Судя по всему, в доме больше никого не было, в ином случае на грохот, который поднялся во время нашей драки, давно кто-нибудь бы прибежал. Я не ошибся, и в комнате никого не оказалось. В ней стояла одна застеленная кровать, шкаф для одежды, небольшой стол у окна и диван, на котором увидел свою форму. Подскочив к нему, обнаружил и свои сапоги, стоявшие за ним, а на столе, обмотанная ремнем, лежала кобура с моим «тэтэшкой». «Вальтер», который всегда носил в кармане брюк, куда-то испарился. Видимо, приглянулся кому-то из бандитов. Денег и документов тоже не было, как и шапки с шинелью. По-быстрому одевшись, осмотрел комнату. К сожалению, ничего интересного или нужного мне не нашел, кроме трех пачек папирос, поэтому вернулся к своему «другу». Вытащив его на площадку, я внимательно осмотрел комнату. Кроме одежды, принадлежавшей «сержанту», и тряпок в сундуке за кроватью, где я обнаружил немного денег и несколько золотых колечек и серег, нашел только два диска к ППШ, ну и сам автомат, детали от которого пришлось вылавливать по всей комнате. Уж больно лихо они разлетелись во время схватки. Собрав автомат и ладонью вбив на место диск, я почувствовал себя совсем хорошо. С двумя стволами, один из которых «дядя Паша», хрен меня теперь возьмут, скорее уж я обижу по полной программе любых налетчиков. Проверив, как поживает мой пленник и качество узлов на его руках и ногах, я спустился на первый этаж и более внимательно осмотрел комнату и кухню. Результатом моих поисков стали ножны для ножа, которые я сразу прицепил на пояс, и две «лимонки», лежавшие почему-то в буфете рядом с тарелками, которые сделали меня окончательно счастливым. Заодно мельком осмотрелся и на улице. Ничего особенного, небольшой двор, окруженный забором «от честных людей», сарай с дровами, выстывшая баня и автомобильные следы. Со всех сторон был сосновый лес, и ни малейшего намека на еще какое-нибудь жилье поблизости.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация