А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Накануне мировой катастрофы" (страница 46)

   Ф. Брукнер: В своем фильме «Шоа», который идет 9 часов, Клод Ланцман берет интервью у Абрахама Бомбы, парикмахера из Треблинки. Вот отрывок из их беседы.
   Ланцман: А газовая камера?
   Бомба: Она была невелика, это было помещение размером примерно 4 × 4 м. Тем не менее, туда запихивали женщин… Вдруг появлялся капо: «Парикмахеры, вы должны вести себя так, чтобы все женщины, которые сюда входят, верили, что им только подстригут волосы, а потом они примут душ и снова выйдут». Но мы уже знали, что из этого места живыми не выходят.
   Ланцман: Там были зеркала?
   Бомба: Нет, ни одного зеркала. Скамейки, никаких стульев, только скамейки и 16–17 парикмахеров. Но их было так много.
   Ланцман: Сколько женщин вы должны были постричь за один прогон?
   Бомба: За один прогон? Примерно 60–70 женщин… Немцы приказывали нам на несколько минут, примерно на пять минут, покинуть газовую камеру. Потом они пускали газ и убивали их.
   Ланцман: Что вы ощутили в первый раз, когда увидели голых женщин с детьми, что вы почувствовали?
   Бомба: Там было невозможно что-либо чувствовать или ощущать… Когда я работал парикмахером в газовой камере, прибыл состав с женщинами из моего родного города Ченстохова… С некоторыми мы были близкими друзьями. Когда они меня увидели, они стали меня обнимать: «Абе, что ты здесь делаешь? Что с нами будет?» Что я мог им сказать? Один из моих друзей, который был со мной там, тоже хороший парикмахер из нашего города, когда увидел, что его жену и сестру ведут в газовую камеру, попытался заговорить с ними, но ни той, ни другой он не мог сказать, что это последний миг их жизни, так как за ним стояли нацисты, эсэсовцы, и он хорошо знал, что разделит судьбу этих двух женщин, если скажет хоть слово[638].
   Студент: Значит, в газовой камере 4 × 4 находились 60–70 женщин, 16–17 парикмахеров плюс скамейки: ни узковато ли было помещение?
   Студент: Только презрения заслуживают эти трусы-парикмахеры, которые не предупредили даже самых близких людей о грозящей им участи. Более жалких трусов трудно себе представить. Я нахожу также странным, что немцы оставили Абрахама Бомбу в живых. Разве они не предвидели, что через 40 лет он расскажет в фильме еврейского режиссера о своих ужасных переживаниях?
   Ф. Брукнер: Американский ревизионист Брэдли Смит так комментирует диалог между Ланцманом и Бомбой:
   «Здесь мы видим в сконцентрированном виде типичное описание своего поведения свидетелями, якобы работавшими у газовых камер. Они всегда делали то, что от них требовали немцы или кто-нибудь еще. В тех местах, откуда я родом, мужчинам, которые вели бы себя так, как вел себя Бомба согласно его собственным показаниям, плюнули бы в лицо. Но в извращенном мире переживших Холокост такие, как Абрахам Бомба, считаются мучениками, даже героями»[639].

   Ответ демократов ревизионистам: государственный террор

   Ф. Брукнер: Как мы видели, поддержание лжи о Холокосте для государства Израиль просто вопрос его существования. В ФРГ правящая каста связала свое будущее с этой ложью и боится, когда она лопнет, быть выметенной метлой народного гнева. В США разоблачение Холокоста с большой долей вероятности повлекло бы за собой быструю эрозию господствующей политической системы. Самое большое значение имеет Холокост для поляков, которые оправдывают противоречащую международному праву аннексию восточных германских областей и связанные с этим преступления по отношению к немецкому населению этих областей тем, что немцы сами совершили несравненно худшие преступления. Крах лжи о Холокосте мог бы привести к тому, что в один прекрасный день снова зашел бы разговор о западных границах Польши.
   Но и в других государствах западного мира, даже в тех, где местные еврейские организации не играют большой роли, демаскирование Холокоста вызвало бы глубокий кризис. Доверие их населения к своим политикам и журналистам было бы основательно потрясено, и люди, вероятно, начали бы критически относиться к идеалам, которые те пропагандировали, например, к идеалу многокультурного общества. Национализм – не в смысле шовинизма, а в смысле защиты своих собственных интересов и сохранения своей самобытности и своих традиций – снова стал бы легитимным. Над националистическими оппозиционными группами не висела бы больше дубина Освенцима, как повсюду после войны. Короче, перемешались бы все карты.
   Студентка: И это, наряду с давлением со стороны еврейских организаций, причина того, что все больше государств вводят законы, карающие ревизионизм?
   Ф. Брукнер: Разумеется. Примечательно, однако, что одно из четырех государств, где правящий слой больше всего заинтересован в сохранении легенды о Холокосте, до сих пор не ввело антиревизионистского закона. Я имею в виду, конечно, США, где первая поправка к Конституции, гарантирующая свободу мнений, пока остается в неприкосновенности. Чтобы лишить граждан их гарантированных Конституцией прав, нужна была бы диктатура, а ее можно было бы ввести только вследствие войны или теракта, который затмил бы теракт 11 сентября 2001 года. То, что правящая каста может сама спровоцировать такой теракт, понятно само собой.
   Студентка: Все больше версий, согласно которым вся история об арабских террористах, якобы угнавших 11 сентября 2001 года самолеты и использовавших их как ракеты, – ложь и обман.
   Ф. Брукнер: Вся история об арабских террористах выдумана от начала до конца. Прочтите по этому вопросу три книги: «Инсценированный терроризм» француза Тьерри Мейсана[640], а также «Нас бесстыдно обманывают» и ее продолжение «11 сентября. Иллюстративные доказательства» австрийца Герхоха Райзеггера[641]. Провокация 11 сентября послужила для США предлогом для последующей агрессии в Афганистане и Ираке. Новый инсценированный теракт мог бы послужить не только оправданием следующих пиратских ударов, но и дать повод для введения диктатуры в самих США, первыми жертвами которой, несомненно, стали бы американские ревизионисты.
   Студент: Веселенькие перспективы! Г-н д-р Брукнер, в первый день нашего семинара вы перечислили государства, где ревизионизм карается как преступление, назвав в их числе Австрию, где известный английский историк Дэвид Ирвинг был два месяца назад арестован за доклад, который он прочел на австрийской территории в 1989 году. По вашим словам, в самой Англии нет закона, карающего за отрицание Холокоста. Как же могло случиться, что Ирвинг пару лет назад был осужден лондонским судом?
   Ф. Брукнер: Ирвинга осудили не за оспаривание Холокоста. Я могу вам рассказать о подоплеке лондонского процесса.
   Дэвид Ирвинг много лет занимался личностью Адольфа Гитлера. Результаты своих исследований он зафиксировал на 15 000 карточек и пришел к следующему выводу:
   «После того, как я закончил набросок биографии Гитлера, я осознал, что я, опираясь исключительно на оригинальные документы, не узнал ничего о Холокосте. Я не нашел никаких документов, которые доказывали бы, что Гитлер как-то замешан в Холокосте, и это меня глубоко обеспокоило. Я снова принялся за работу. Я просто не мог поверить своим глазам, поверить в то, что нет документов, которые доказывали бы, что Холокост имел место»[642].
   Правда, из этих фактов Ирвинг сделал не тот вывод, что Холокоста не было, а что его без ведома Гитлера осуществили экстремистские силы в СС. Этот сомнительный тезис Ирвинга никто не поддержал. Когда он в апреле 1988 года во время второго процесса Цюнделя прочел доклад Лейхтера, он выступил после самого Лейхтера в качестве свидетеля защиты и склонился к ревизионистскому курсу. Ирвинг был тогда убежден, что ревизионизм вскоре произведет прорыв и надеялся, что при таком развитии он сможет играть ведущую роль. Он прочел несколько докладов, в которых он оспаривал существование газовых камер в Освенциме, один из них в Вене: спустя 16 лет он стал для него роковым. 11 ноября 2005 года он был арестован в Штирии и теперь сидит в австрийской тюрьме. Теоретически всемирно известному британскому историку грозят 20 лет тюрьмы.
   Как уже говорилось, Ирвинг после появления экспертизы Лейхтера думал, будто ревизионизм находится накануне прорыва, но в этом он глубоко заблуждался. Заинтересованные в поддержании лжи круги кинулись на защиту газовых камер, как львица на защиту своих детенышей, и Ирвинг стал жертвой бойкота, который нанес ему огромный финансовый ущерб. Его книги за одну ночь исчезли с полок книжных магазинов. После того как Дебора Липстадт в своей книге «Отрицание Холокоста» с ненавистью обрушилась на него, он обвинил эту американскую еврейку и издательство «Пенгвин букс», выпустившее ее книгу, в клевете, но проиграл процесс, который состоялся в Лондоне в 2000 году. СМИ подали это так, будто тем самым был опровергнут ревизионизм, хотя суд не занимался историческими фактами, а только решал, оклеветала Дебора Липстадт Ирвинга или нет, и ответил на этот вопрос отрицательно.
   Студент: Если бы суд решил в пользу Ирвинга, это было бы истолковано как доказательство того, что суд признает правильность тезисов Ирвинга, хотя, с объективной точки зрения, это также не соответствовало бы фактам. Судья не мог не отклонить иск Ирвинга, иначе он неизбежно попал бы под обстрел еврейских организаций.
   Ф. Брукнер: Совершенно верно. Я не могу умолчать и о том, что Ирвинг, хотя он выдающийся историк Второй мировой войны, не специалист по Холокосту. Он никогда не написал на эту тему ни одной статьи и тем более книги. К тому же он с самого начала представлял лишь смягченную форму ревизионизма, постоянно путался в этом вопросе, так что невозможно было сказать, какую, собственно, позицию занимает Дэвид Ирвинг в отношении Холокоста. Те, кто знает характер Ирвинга, не сомневаются в том, что на процессе он безоговорочно отречется от ревизионизма, чтобы купить этой ценой как можно более мягкий приговор.
   На лондонском процессе Ирвинг, который недостаточно знает тематику Холокоста, мог бы привлечь в качестве эксперта Гермара Рудольфа, но он отказался от этого из тщеславия, потому что надеялся один противостоять фронту его обвинителей и их экспертов. Как ведущий, наряду с Карло Маттоньо, специалист в области ревизионизма, Рудольф сделал бы из экспертов Деборы Липстадт фарш. Причина того, что этот шанс был упущен, – исключительно своенравие Ирвинга. Тем не менее английский историк привел эксперта Деборы Липстадт д-ра Петера Лонгериха – не еврея, а перевоспитанного немца – в крайнее замешательство, упорно спрашивая его об отверстиях для вбрасывания Циклона-Б в потолке морга I крематория II в Бжезинке; то, что таких отверстий нет, д-р Лонгерих не мог оспаривать.
   Студентка: Значит, на Лондонском процессе спорили о сути дела, т. е. об исторической реальности Холокоста?
   Ф. Брукнер: Да, и в результате этой дискуссии судья Чарлз Грей постановил: «Я должен признать, что я, как и большинство людей, считал доказательства уничтожения евреев в газовых камерах Освенцима бесспорными. Правда, я отошел от этого ранее сложившегося мнения после изучения представленных сторонами доказательств»[643].
   На антиревизионистских процессах в таких странах, как Франция, Швейцария, Австрия и ФРГ, не бывает дискуссий вокруг аргументов находящихся под судом ревизионистов и «представленные сторонами доказательства» никогда не изучаются. Начнем с Франции. До 1990 года там не было специального закона против ревизионизма; ревизионистов осуждали за «оскорбление чести», «оскорбление памяти мертвых» и т. п. В июле 1990 года вступил в силу закон Гэсо, названный по имени депутата-коммуниста Гэсо, которого выдвинул, как марионетку, на первый план подлинный инициатор закона еврей-социалист премьер-министр Фабиус. Вот буквальный текст этого закона:
   «Перечисленным в 6-м разделе статьи 24 наказаниям подлежит тот, кто одним из описанных в статье 23 способов оспаривает реальность одного или нескольких преступлений против человечности, определенных статей 6 Устава Международного военного трибунала (Нюрнбергского суда), образованного по Лондонскому соглашению от 8 августа 1945 года, – преступлений, совершенных либо членами одной из объявленных статей 9 названного Устава преступными организациями, либо признанными виновными в таких преступлениях французским или международным судом лицами. Наказание за определенное данным законом преступление – максимум год тюрьмы плюс 300 000 франков штрафа».
   Спокойно прочтите еще раз этот неудобоваримый текст и потом скажите мне, что вам в нем бросилось в глаза. Да, Наташа?
   Студентка: Если я правильно поняла текст закона, он запрещает оспаривать совершение преступлений, признанных таковыми Нюрнбергским судом и осужденных им.
   Ф. Брукнер: Вы правильно поняли текст. Тем самым Франция объявила Нюрнбергский приговор абсолютной исторической истиной, а нюрнбергских судей непогрешимыми. Как это вяжется с образом Франции как «страны Просвещения» – шут его знает. Какие практические выводы должны сделать судьи из такой формулировки текста закона?
   Студентка: Что не надо прислушиваться к аргументам обвиняемых ревизионистов. Судьи должны только определить, оспаривают ли обвиняемые целиком или частично правильность Нюрнбергского приговора, и если они приходят к выводу, что данный ревизионист действительно это сделал, им остается только определить меру наказания.
   Студентка: В таких условиях французскому судье нельзя поставить в вину осуждение ревизиониста. В конце концов, судья обязан следовать закону, а одобряет он в частном порядке этот закон или нет, не имеет значения.
   Ф. Брукнер: Этот судья мог бы просто отказаться вести ревизионистский процесс на том основании, что данный закон противоречит гарантированному Конституцией принципу свободы мнений и, таким образом, антиконституционен.
   Во Франции до сих пор только один ревизионист, Ален Гионне, попал за решетку. На всех остальных процессах назначались только штрафы, правда, часто астрономические, а приговоры судов первой инстанции к заключению без отсрочки суды второй инстанции заменяли заключением с отсрочкой или штрафами. Французская система стесняется сажать людей только за мнения, она надеется заставить их замолчать, разорив их. Проф. Фориссон, самый известный ревизионист, уже раз десять был под судом, но до сих пор не попадал в тюрьму. Правда, нет гарантии, что этого не случится.
   Иная ситуация в Швейцарии. Вот буквальный текст статьи 261 швейцарского Уголовного кодекса, которая карает за «расовую дискриминацию» и вступила в силу 1 января 1995 года. Я опущу только последний абзац, практически не имеющий значения. Первые абзацы гласят:
   «Тот, кто публично призывает к ненависти или дискриминации в отношении лица или группы лиц по причине их расы, религии или этнической принадлежности;
   Тот, кто публично распространяет идеологии, направленные на систематическое унижение или оскорбление лиц, принадлежащих к другой расе, религии или этносу;
   Тот, кто в тех же целях организует пропагандистские акции, помогает им или принимает в них участие;
   Тот, кто публично устно, письменно, рисунками, жестами, действиями или иным способом оскорбляет человеческое достоинство лица или группы лиц по причине их расы, религии или этнической принадлежности или по одной из этих причин отрицает, грубо преуменьшает или пытается оправдать геноцид или иные преступления против человечности… карается тюремным заключением [до трех лет] или штрафом».
   Я даю вам несколько минут, чтобы истолковать этот текст… Кто просит слова? Вы, Алексей?
   Студент: Французский закон вполне однозначен, а швейцарский нет. Он настолько расплывчатый, что можно осудить кого угодно за что угодно; он оперирует неопределенными понятиями. Что это, например, за «идеология, направленная на систематическое унижение или оскорбление лиц, принадлежащих к другой расе, религии или этносу»? Является ли такой идеологией, например, иудейская религия, потому что в Талмуде содержатся грубейшие оскорбления христиан и других неевреев? В нем, например, говорится, что семя гоев это «скотское семя». Деву Марию Талмуд порочит как «шлюху», а об Иисусе Христе говорит, что он в аду брошен в кипящие экскременты.
   Ф. Брукнер: Согласно букве закона талмудисты, несомненно, должны были бы предстать перед судом, потому что их идеология оскорбляет человеческое достоинство приверженцев других религий. Но этого, конечно, никогда не случится, потому что данный закон направлен на защиту евреев, а не на защиту христианского большинства населения. Да, Лариса?
   Студент: Если этот параграф направлен против «расовой дискриминации», то почему он карает и религиозную дискриминацию? Ведь раса и религия это две разные вещи.
   Ф. Брукнер: С юридической точки зрения весь этот закон действительно абсурден. К тому же он нарушает статью 16 швейцарской Конституции, которая гарантирует свободу мнений.
   «Антирасистский закон» был принят по инициативе необыкновенно могущественной в Швейцарии еврейской общины. Еще в феврале 1987 года еврейский журнал «Маккаби» сообщил, что Швейцария «уже скоро» получит антирасистский закон. Правда, он был принят лишь через восемь лет. Потому что сначала имело место сильное сопротивление этому закону, который фактически отменяет свободу мнений.
   Крайне расплывчатые формулировки этого закона позволяет судам карать штрафами не только любую критику евреев, но и критику массовой иммиграции. Во Франции закон Гэсо не дает такой возможности, но ее дает гораздо более старый закон Плевена против «расовой дискриминации». По этому закону, например, француженка Андреа Деляр за объявление «ищу квартирантов, христиан и французов» была приговорена за расовую и религиозную дискриминацию к штрафу в 1000 франков[644].
   Но вернемся к швейцарскому «антирасистскому закону». Тот абзац, который запрещает «отрицание, грубое преуменьшение или оправдание геноцида», направлен, конечно, против ревизионистов. Из более чем 200 политических процессов, состоявшихся в Швейцарии после вступления в силу этого закона, примерно на каждом десятом обвиняемыми были ревизионисты. В июле 1998 года автор ревизионистских книг Юрген Граф и его издатель Герхард Ферстер были приговорены в Бадене соответственно к 15 и 12 месяцам тюрьмы без отсрочки и к невероятно высоким штрафам. 76-летний Ферстер, который уже во время процесса был настолько болен, что его доставляли в зал суда на инвалидной коляске, спустя два месяца умер, а Граф в августе 2000 года эмигрировал, после того как приговор был утвержден последней инстанцией – Верховным судом страны. Ни в суде первой инстанции, ни на кассационном процессе в июне 1999 года, ни при вынесении окончательного приговора Верховным судом не было сделано ни одной попытки разобраться в тезисах, изложенных в книгах Графа. Причина заключалась в том, что судьи и прокурор, поддерживавший обвинение, ничего не понимали в этой тематике.
   Еще более позорным, чем процесс Графа и Ферстера, был состоявшийся в апреле 2000 года в Лозанне процесс публициста Гастона-Ариана Амодрюза, которому тогда было 79 лет. Его приговорили к году тюрьмы; позже срок сократили до трех месяцев, и этот срок Амодрюз, которому к тому времени исполнился 81 год, отсидел. Во время процесса Амодрюза грязно оскорбляли представители еврейских организаций, допущенные на суд в качестве общественных обвинителей, но прокурор не вмешивался. В своем выходящем тиражом всего 400 экземпляров журнале «Куррье дю Континан» Амодрюз оспаривал цифру 6 миллионов жертв и выражал сомнение в существовании газовых камер. За распространение изданной организацией «Верите э Жюстис» брошюры[645], в которой Амодрюз сам критиковал свой приговор, этот старик вскоре после выхода из тюрьмы вторично предстал перед судом и опять получил три месяца, но отбыл их под домашним арестом. Хуже обошлись с его соратником Рене-Луи Беркла, издателем брошюры, который отсидел девять месяцев.
   Студентка: Неужели Швейцария, страна, которая считается символом свободы, не могла терпимо отнестись к тому, что старый человек в журнале тиражом всего 400 экземпляров высказывает по вопросам современной истории мнения, отличные от официальных?
   Ф. Брукнер: В романе Джорджа Оруэлла «1984» О’Брайен, главный идеолог страшного тоталитарного режима, говорит привязанному к скамье для пыток диссиденту Уинстону Смиту:
   «Мы не можем потерпеть, чтобы где-нибудь в мире была идея, отличная от наших, какой бы слабой и незначительной она ни казалась».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 [46] 47 48 49 50 51

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация