А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Накануне мировой катастрофы" (страница 40)

   Она рассказала П. Гийому, будто играла при Ф. Штангле роль психотерапевта, помогая ему облегчить свою совесть признанием, поскольку было бы слишком ужасно, если бы он думал, будто все это сделал он один.
   В 1979 году эта дама, как фанатичная поборница правды, яростно набросилась на ревизионистов, особенно на Артура Бутса. Она писала:
   «Штангль умер. Но если бы Бутс действительно был заинтересован в истине, он мог бы расспросить как свидетелей вдову Штангля и многих других»[571].
   А. Бутс в своем ответе мог бы указать на то, что журналистка не может доказать подлинность признания Ф. Штангля, не имея магнитофонной записи, но он предпочел аргументацию совсем другого уровня:
   «Нам не нужно никаких „признаний“, чтобы доказать, что Дрезден и Хиросиму действительно бомбили или что в порядке возмездия за убийство Гейдриха в Лидице были расстреляны заложники. При мнимом уничтожении евреев речь идет не об отдельном убийстве, а о событиях континентальных масштабов, жертвами которых якобы стали миллионы. Сколь смешна позиция поборников этой легенды, которые в конечном счете всегда пытаются подкрепить свои утверждения признаниями, сделанными в существующие уже 35 лет атмосфере истерии, цензуры, террора, преследований и грубого нарушения закона… Гитта Шереньи попыталась доказать реальность мнимых зверств тем, что рассказал ей в тюрьме душевно сломленный старик. С таким же успехом можно было бы утверждать, что Нью-Йорк в 1950 году сожгли цыгане, используя как доказательство признания живших тогда цыган… Если бы европейских евреев действительно истребляли, не приходилось бы прибегать к такого рода уловкам»[572].
   Студент: То, что мы имеем дело с чудовищной ложью, понимает каждый из нас. Но не понятно, почему обман таких масштабов держится во всем мире уже 60 лет и при этом надежно защищен от критики цензурой и даже террором.
   Ф. Брукнер: Этот вопрос мы рассмотрим завтра, в последний день нашего семинара.

   Глава V
   ОСНОВА НОВОГО МИРОВОГО ПОРЯДКА

   Как «пропаганда» превратилась в «информацию»

   Ф. Брукнер: После исследований, которые он вел почти два десятилетия, Поль Рассинье, основатель ревизионизма, пришел к выводу, что истребление евреев в газовых камерах это «самый ужасный и мрачный обман всех времен». Я лично, не раздумывая, подписался бы под этим выводом.
   В начале последнего дня нашего семинара мы займемся вопросом, каким образом возник этот обман.
   Ложь о массовых убийствах гражданского населения ядовитым газом восходит ко временам Первой мировой войны. Как вы помните, английская газета Дейли Телеграф от 22 марта 1916 г. сообщала, будто австрийцы в Сербии загоняют гражданское население в церкви и убивают там ядовитым газом. Не лишено иронии то обстоятельство, что та же Дейли Телеграф, 26 лет спустя, 25 июня 1942 г, писала на своей пятой странице:
   «Немцы убили в Польше 700 000 евреев. Передвижные газовые камеры».
   Таким образом, противники Германского Рейха, т. е. союзные державы и еврейские организации, решили снова пустить в оборот пропагандистскую ложь времен Первой мировой войны. Как мы знаем, сначала газовые камеры и душегубки имели множество конкурентов. Только после войны на свалку истории были выброшены установки для убийства электротоком, вагоны с известью, камеры, из которых откачивался воздух, и паровые камеры.
   Сначала я хотел бы рассказать, как выдумки пропаганды ужасов постепенно стали составной частью официальной истории «свободного мира». При этом я начну со ссылки на немецкого еврея Бруно Баума, который в 1935 году вместе с Эрихом Хонеккером, будущим главой ГДР, был приговорен за коммунистическую агитацию к 10 годам лишения свободы. В 1943 году Баума перевели из Бранденбургской каторжной тюрьмы в Освенцим, где он принадлежал к числу самых ярых активистов лагерного движения сопротивления. После войны он написал воспоминания «Сопротивление в Освенциме», которые вышли тремя разными изданиями (1949, 1957, 1961). В первом издании на странице 34 говорилось:
   «Не будет преувеличением, если я скажу, что большая часть пропаганды, касающейся Освенцима, которая распространялась в то время по всему миру; была написана нами самими в лагере»[573].
   Через страницу Баум повторяет:
   «Мы готовили эту пропаганду для мировой общественности до самого последнего дня нашего пребывания в Освенциме».
   Во втором издании, вышедшем восемь лет спустя, Баум пользуется уже совсем иной формулировкой:
   «Не будет преувеличением, если я скажу, что большая часть публикаций об Освенциме, которые распространялись по всему миру, исходила от нас… Таким образом мы информировали мир до самого последнего дня нашего пребывания в Освенциме».
   Студентка: Ага! «Пропаганда» вдруг превратилась в «информацию»!
   Ф. Брукнер: А эта «информация» вскоре – в «установленные исторические факты», сомневаться в которых в Германии запрещено под угрозой пяти лет лишения свободы.
   Для пропаганды такого рода, какую распространяли Баум и его товарищи, концлагеря были идеальным местом. В пропитанной страхом, ненавистью и дерзкими надеждами атмосфере лагерей люди были готовы принимать за чистую монету самые дикие слухи.
   Очень наглядно описывал кухню лагерных слухов австрийский еврей и левый социалист Бенедикт Каутский, который был сначала в Дахау, потом в Бухенвальде, потом в Освенциме и, наконец, вторично в Бухенвальде, в своей книге «Дьяволы и обреченные»:
   «Легковерность людей в лагере была просто невероятной. Слухи, которые арийцы называли «пароли», а евреи – «бонки», ходили непрерывно и, какими бы бессмысленными они ни были, находили добровольных распространителей. Хотя в лагере посмеивались над распространителями слухов (часто приходилось слышать шутку: «Меняю две старые бонки на одну новую») на так называемые «благородные бонки» попадались очень многие»[574].
   Через две страницы Каутский пишет:
   «Я хотел бы дать здесь теперь описание газовых камер, которые я сам никогда не видел, но многие описывали их мне столь достоверно, что я хотел бы воспроизвести здесь их описание».
   Далее следует описание «газовых камер».
   Студентка: Таким образом, Каутский, пользуясь его собственными формулировками, купился на «благородную бонку»!
   Ф. Брукнер: У того, кто читает книгу Каутского, не создается впечатления, что он лжец; его лагерные воспоминания производят впечатление трезвых и реалистичных. Я не сомневаюсь, что Каутский до самой смерти искренне верил в газовые камеры, которые сам он в Освенциме никогда не видел.
   В своей книге «Ложь Одиссея» Поль Рассинье рассказывает, что на воротах Бухенвальда висела надпись: «Jedem das Seine», «Каждому свое». Это принцип древнеримского права, означающий: «Каждый получает то, что заслужил по закону». Рассинье, который знал немецкий, понимал эту надпись, но среди других французских заключенных, не сведущих в немецком языке, сразу же распространился слух, будто там написано: «Оставь надежду всяк, сюда входящий»[575]. Такая надпись у Данте красуется над воротами ада.
   Какие странные слухи ходили в лагере, рассказывал и бывший узник Освенцима Арнольд Фридман, который выступал в качестве свидетеля обвинения на первом процессе Цюнделя в Торонто в 1985 году. Во время его допроса адвокатом Цюнделя Дугласом Кристи Фридман сказал, будто из труб крематориев Бжезинки вырывалось высокое пламя, и эти крематории распространяли ужасный смрад (что технически невозможно). Мало того: по цвету пламени заключенные якобы определяли национальность мертвецов, которых сжигают!
   Вопрос: Можете ли вы нам сказать, что смрад, исходивший из этих четырех труб, был одним и тем же?
   Ответ: Ну; это был запах горелого мяса, а цвет дыма менялся, от желтого до темно-красного, я не знаю, в зависимости от чего.
   Вопрос: Давало ли это повод для споров в бараках?
   Ответ: Да, это вызывало споры. Мы спорили о разных вещах, в частности, мы высказывали догадки, что, когда из труб вырывалось пламя одного цвета, речь шла о венгерских евреях, а если другого, то о польских[576].
   Студент: Показаниями такого свидетеля обвинители Цюнделя явно забивали гол в собственные ворота!
   Ф. Брукнер: Другой гол в собственные ворота они забили, пригласив такого свидетеля, как Рудольф Врба.
   Как видим, даже самые фантастические слухи, находили в лагере добровольных распространителей. Неудивительно, что верили и таким слухам, которые обращали гигиенические меры по спасению людей в их противоположность.
   Из камер для уничтожения паразитов, особенно разносчиц тифа – вшей, с помощью синильной кислоты или горячего пара, пропаганда лагерных движений сопротивления сделала газовые и паровые камеры для убийства людей. А заключенных, которые исчезли из лагеря «А», потому что их перевели в лагерь «Б», объявляли убитыми в этих газовых или паровых камерах.
   Постоянные переводы заключенных привели к тому, что эти сообщения распространились по всем лагерям, а после войны сотни тысяч бывших узников концлагерей рассеялись по всей Европе, выдавая то, что они слышали, за непреложную истину. В сочетании с ужасными картинами только что освобожденных лагерей, таких как Берген-Бельзен, Бухенвальд и Дахау, где союзные войска увидели тысячи трупов и ходячие скелеты, это создало идеальную питательную почву для пропаганды Холокоста.
   Студент: Внесли ли союзники с самого начала свой вклад в эту пропаганду сообщений о массовых убийствах людей в лагерях?
   Ф. Брукнер: В одном официальном заявлении Советского правительства еще в конце 1942 года говорилось о массовых убийствах синильной кислотой, а также о расстрелах, убийствах электротоком и сожжении:
   «Не говоря о том, что мужчин, женщин и детей косят из автоматов, людей убивают в специально оснащенных газовых камерах, а также электрическим током и массами сжигают. Заключенных концлагерей убивают синильной кислотой»[577].
   В августе 1943 года и англо-американцы намеревались выпустить заявление, в котором упоминались газовые камеры. В одном составленном американским и английским правительствами проекте говорилось:
   «Их (жертвы) вместе с женщинами и стариками посылают в концлагеря, где их теперь систематически убивают в газовых камерах».
   В окончательном варианте этого заявления упоминание о газовых камерах исчезло. У англичан были сомнения, и они возражали американцам, что нет доказательств «утверждения относительно убийств в газовых камерах». В итоге англичане и американцы сошлись на том, что надо убрать сомнительный абзац[578].
   Студентка: Что знали в Лондоне и Вашингтоне о положении евреев на территориях, находящихся под властью Германии?
   Ф. Брукнер: Почти все. Доказательством служит вышедшая в 1943 году книга канадского демографа проф. Юджина М. Кулишера под названием «Перемещение населения в Европе»[579]. При составлении своей документации Кулишер опирался на информацию 24 организаций и учреждений, от Международного Красного Креста и Института по еврейским проблемам до французского и польского информационных центров в США.
   Кулишер дает точные данные о числе евреев, депортированных на восток до конца декабря 1943 г. Число депортированных германских евреев, по его данным, равнялось 120 000 (в докладе Корхерра, который тогда на Западе, конечно, не знали, говорилось о 100 516 евреях), австрийских 40 000 (по Корхерру 47 555), словацких 62 000 (у Корхерра 56 691) и из протектората Богемия и Моравия 50–60 тысяч (согласно Корхерру, 69 677).
   Студентка: Цифры Кулишера иногда немного выше, иногда немного ниже фактических – у него должны были быть надежные источники. А что он мог рассказать о судьбе депортированных?
   Ф. Брукнер: Я процитирую несколько отрывков из его книги.
   «Главная цель гетто и специальных еврейских городов – изоляция местного еврейского населения… Гетто в Генерал-губернаторстве и восточных областях являются также обычным местом назначения евреев, высылаемых с Запада немецкими властями и властями союзных с Германией стран… В течение 1942 года принудительные работы были обычным жребием евреев в Польше и на оккупированных Германией советских территориях. Период времени, в течение которого работоспособные евреи могут использоваться на принудительных работах, больше не ограничивается. Их высылка на восток в значительной мере обусловлена желанием использовать их на принудительных работах, а поскольку потребность Германии в рабочей силе увеличивается, депортация взрослых в работоспособном возрасте равнозначна посылке на принудительные работы… В общем, депортация на восток означает для евреев их мобилизацию на работы в интересах Рейха, а перемещение их все дальше на восток, несомненно, связано с необходимостью удовлетворять потребности армии вблизи от фронта»[580].
   О лагерях уничтожения и газовых камерах Кулишер не говорит ни единого слова, хотя он, разумеется, прекрасно знал, какие слухи об этом ходили; он черпал свою информацию большей частью из еврейских и польских источников, в изобилии распространявших подобные истории. Как видим, Кулишер точно знал, что в донесениях этих организаций достоверно, а что нет. А то, что знал профессор демографии в Монреале, знали и ответственные лица в Вашингтоне и Лондоне, которые опирались на информацию тех же самых организаций и учреждений.
   Студент: Значит, вожди союзных держав никогда не верили в Холокост?
   Ф. Брукнер: Ни Черчилль, ни Эйзенхауэр не упоминают в своих мемуарах о газовых камерах. Они явно считали ниже своего достоинства подхватывать страшные сказки, которые их подручные распространяли после поражения Германии.
   Как уже говорилось, история Холокоста начала обретать контуры во время Нюрнбергского процесса. Главным лагерем уничтожения уже тогда считался Освенцим, что было логично, потому что это был самый большой концлагерь, и вся Европа кишела бывшими узниками Освенцима, которые горели желанием опорочить своих бывших угнетателей с помощью как можно более жутких историй и приписать им наибольшее число убитых. Освятить картину фабрики смерти Освенцим должно было признание Рудольфа Гёсса, начальника этого лагеря до конца 1943 года. Но Гёсс исчез и скрывался под именем Франца Ланга на хуторе в Шлезвиг-Гольштинии. В марте 1946 года, т. е. во время Нюрнбергского процесса, его нашла английская пыточная команда во главе с евреем сержантом Бернардом Кларком и после трехдневных истязаний выбила у него нужное признание. Но вы об этом уже знаете.
   Студент: На Нюрнбергском процессе на скамье подсудимых сидели многие бывшие руководители национал-социалистического правительства. Их тоже пытками вынуждали к подобным признаниям?
   Ф. Брукнер: Нет, так как среди нюрнбергских обвиняемых не было ни одного, кто имел бы дело с администрацией концлагерей, так что все они могли утверждать, что ничего не знали об этих ужасах, что они и делали.
   Студент: Такой отговоркой не мог бы воспользоваться Генрих Гиммлер, глава СС и высший ответственный за систему концлагерей. Но Гиммлер, как известно, не предстал перед судом в Нюрнберге, так как он покончил с собой после того, как был захвачен в плен англичанами.
   Ф. Брукнер: Это официальная версия, но она ложная. Гиммлер не покончил с собой, а был убит. Это со всей ясностью доказывает американский исследователь Джозеф Беллинджер в своей недавно вышедшей книге «Смерть Гиммлера – самоубийство или убийство? Последние дни рейхсфюрера СС»[581], которую я вам очень рекомендую.
   Согласно официальной версии, Гиммлер прятал в дупле зуба ампулу с ядом длиной 2,5 см, которую он раскусил после своего пленения англичанами. Посмотрите на этот снимок, чтобы составить представление о размерах этой ампулы. До этого он был подвергнут трем осмотрам и многочасовым допросам; к тому же он ел – и никто не заметил, что у него во рту большая ампула? Все это, конечно, полная бессмыслица: так не могло быть. На приведенных в книге Беллинджера копиях снимков трупа Гиммлера ясно видны повреждения лица и головы. Несомненно, это следы борьбы, которая разыгралась, когда ему запихивали ампулу с ядом в рот.
   Студент: Но Гиммлер считался организатором Холокоста и всех прочих ужасов. Зачем было англичанам лишать себя шанса разоблачить на Нюрнбергском процессе этого человека как величайшего после Гитлера преступника в истории человечества и потом повесить?
   Ф. Брукнер: Прошу вас, ответьте сами на этот вопрос.
   Студентка: Гиммлер, который точно знал, что происходило в лагерях, мог с абсолютной уверенностью оспорить факт уничтожения евреев. Из него можно было, как из Рудольфа Гёсса, выбить признание под пытками, но на процессе он сказал бы об этом перед журналистами всего мира. Поэтому союзникам Гиммлер в Нюрнберге как обвиняемый не был нужен и они своевременно изъяли его из обращения.
   Ф. Брукнер: Ясней не скажешь.
   За 34 дня до его убийства, в ночь с 20 на 21 апреля 1945 года, Гиммлер в течение двух с половиной часов беседовал в одном поместье в Гарцвальде, в 70 км к северу от Берлина, с делегатом Всемирного Еврейского конгресса Норбертом Мазуром, который в 1938 г. эмигрировал из Германии в Швецию и которого Всемирный Еврейский конгресс послал в Германию в качестве парламентера для переговоров об освобождении заключенных концлагерей. После этой беседы Гиммлер приказал освободить 7000 заключенных женщин, из которых более половины были еврейки, из лагеря Равенсбрюк и переправить их в Швецию. После возвращения в Стокгольм Мазур написал там на шведском языке брошюру под названием «Еврей говорит с Гиммлером», которая в сокращении была переведена на немецкий язык[582].
   Хотя в своем комментарии Мазур пишет, что Гиммлер несет ответственность «за самые массовые убийства в истории», во время беседы он упрекнул главу СС лишь в том, что в концлагерях совершаются «тяжелые злодеяния». Под этим кроме отдельных убийств и избиений можно было понимать также акции ограниченного масштаба, но никоим образом не поставленное на конвейер убийство миллионов людей. Слова «газовые камеры» во всей брошюре не встречаются. Вот ряд поучительных высказываний Гиммлера во время беседы с делегатом Всемирного Еврейского конгресса:
   «Война привела нас в соприкосновение с пролетаризированными массами восточных евреев, и это создало совершенно новые проблемы. Мы не могли терпеть такого врага в нашем тылу. Среди еврейских масс были распространены страшные болезни, особенно брюшной тиф. Я потерял тысячи моих лучших эсэсовцев из-за этих эпидемий. И евреи помогали партизанам».
   «Чтобы остановить эпидемии, мы были вынуждены построить крематории, где сжигали трупы бесчисленного множества людей, павших жертвами этой болезни. А теперь нам хотят из этого свить веревку».
   «Там (в лагерях) были интернированы не одни евреи и политические заключенные, но и уголовные элементы, которых не отпустили после отбытия ими срока. Вследствие этого Германия в военном 1941 году имела самый низкий уровень преступности за несколько десятилетий. Труд заключенных был тяжел, но тяжел был труд и всего немецкого народа».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 [40] 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация