А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Накануне мировой катастрофы" (страница 29)

   Ф. Брукнер: Доказать этого нельзя, но это вполне вероятно. А что могло подвигнуть д-р Кремера на Франкфуртском процессе вторично подтвердить факт убийств в газовых камерах?
   Студентка: И здесь можно предположить сделку. М. Кремера заверили, что его приговорят к заключению с учетом срока, уже отбытого им в Польше, если он будет говорить то же, что и обвинители.
   Ф. Брукнер: Полагаю, так оно и было. Восьмидесятилетнему старику вряд ли бы понравилась перспектива провести последние годы жизни за решеткой.
   Студент: Все это недоказанные гипотезы!
   Ф. Брукнер: Но зато логичные! На процессах против т. н. «нацистских преступников» в ФРГ, кстати, полностью признавшие свою вину обвиняемые, как правило, отделывались мягким приговором. Завтра я расскажу вам еще о нескольких таких случаях.
   Теперь о свидетельских показаниях бывших узников Освенцима. Первый свидетель, показания которого мы рассмотрим подробнейшим образом, – польский еврей, сапожник Генрик Таубер. Как вы помните, это один из трех членов зондеркоманды, которые вскоре после освобождения лагеря давали показания польско-советской комиссии; он также выступал как свидетель на процессе над Р Гёссом. Ж.-К. Прессак, который считает Г. Таубера свидетелем, «которому можно верить на 95 %», полностью перепечатывает его показания на процессе над Р. Гёссом[404]. А Роберт Ян ван Пельт восхваляет его в таких словах:
   «Мы считаем, что они (показания Таубера) обладают наивысшей доказательной силой и не только благодаря их внутренней цельности (…) Показания Таубера были очень подробны, не содержали никаких противоречий и неправдоподобных утверждений. Отрицателям Холокоста не удалось дискредитировать его как свидетеля»[405].
   Этот свидетель, которому «можно верить на 95 %» и показания которого «не содержали никаких противоречий и неправдоподобных утверждений», уверял, в частности, будто члены зондеркоманды запихивали в один муфель до восьми трупов, чтобы из труб вырывалось особенно большое пламя и летчики «союзников» обратили внимание на происходящее в Освенциме.
   Студент: А каковы были размеры муфелей?
   Ф. Брукнер: Их дверцы имели размер 60 × 60 см, причем нижние 10 см не использовались, потому что там находились ролики, на которых носилки вкатывались в печь. К тому же дверцы имели наверху полуциркульную арку, которая приделывалась на высоте 30 см. Труп средней величины имеет высоту примерно 20 см. Два трупа, уложенных друг на друга, – это уже 40 см в высоту, их лишь с трудом удалось бы запихнуть в печь, а восемь уложенных друг на друга трупов имели бы высоту 1,6 м.
   Кроме того, обращаю ваше внимание на то, что из труб крематориев вообще не вырывается пламя[406]. Так что, по крайней мере, в двух аспектах история Г. Таубера – скверный анекдот.
   Г. Таубер повторял и уже известные нам по Треблинке сказки о трупах, которые горят сами по себе:
   «Во время сжигания таких (не истощенных) тел мы использовали кокс только для зажигания огня в печи, так как жирные тела вследствие высвобождения жира горели сами по себе. Иногда при недостатке кокса мы подкладывали в зольники под муфелями солому и дрова (…) Когда жирные тела начинали гореть первыми, огонь охватывал и другие трупы (…) Позже, когда переходили к сжиганию других трупов, печи благодаря образовавшемуся при сжигании тел жару горели сами собой. Таким образом была, в общем, решена проблема разжигания печей при сожжении жирных трупов».
   Студент: Десятки тысяч потребляющих энергию крематориев на всех пяти континентах свидетельствуют о том, что трупы не горят сами по себе, какими бы жирными они ни были. Человек примерно на 65 % состоит из воды.
   Ф. Брукнер: Еще одна цитата из Г. Таубера:
   «В другой раз эсэсовцы сбросили одного заключенного, который работал недостаточно быстро, в яму около крематория V, наполненную кипящим человеческим жиром. В это время (летом 1944 года) трупы сжигали на открытом воздухе в ямах, из которых жир стекал в отдельные вырытые в земле резервуары. Этот жир выливали на трупы, чтобы ускорить сожжение».
   Что думаете об этом вы, Владимир, как человек, сведущий в естественных науках?
   Студент: Я думаю, что у этого Г. Таубера явно были не все дома. При всяком сжигании трупа жир естественным образом сгорает первым, так как температура воспламенения животных жиров, идентичных жиру человеческого тела, – около 184 °C. Как мог жир стекать в резервуары? Если бы он даже в них стекал, то загорался бы от первой же искры.
   Ф. Брукнер: Вот вам свидетель Г. Таубер, «которому можно верить на 95 %» и который «не допускал никаких неправдоподобных утверждений».
   Студентка: Что, Ж.-К. Прессак и Р. ван Пельт считали своих читателей полными идиотами?
   Ф. Брукнер: То, что Ж.-К. Прессак целиком перепечатывал такие нелепые свидетельства, вызывает подозрение, что он, несмотря на свой разрыв с Р. Фориссоном, остался ревизионистом и пытался дискредитировать официальную картину описания Освенцима более тонкими методами. С Р. ван Пельтом дело обстоит иначе. Этот человек – просто шарлатан, который полагается на то, что никто не проверит написанное Г. Таубером. В этом он глубоко заблуждается.
   В классической работе Рауля Хильберга «Уничтожение европейских евреев» Г. Таубер не упоминается, так как Хильберг не знал его показания. Они были опубликованы Ж.-К. Прессаком лишь через четыре года после выхода в свет второго издания книги Хильберга и извлечены тем самым из забвения. Любимый свидетель Р. Хильберга – словацкий еврей Филип Мюллер, другой член зондеркоманды, «воспоминания» которого «Специальное обращение»[407], вышедшие в 1979 году, он цитирует в качестве источника не менее двадцати раз.
   В этой книге Ф. Мюллер рассказывает, как он, впервые работая в газовой камере Освенцима I, где должен был раздевать трупы только что убитых газом, ел во время работы печенье, найденное им в кармане одной из жертв[408].
   Студентка: Хорошенькое начало! Не мог же Ф. Мюллер есть это печенье в противогазе; или он был невосприимчив к воздействию синильной кислоты? И разве не твердили, что жертв сначала заставляли раздеваться и отправляли в газовую камеру голыми?
   Ф. Брукнер: Неаппетитную историю о человеческом жире Ф. Мюллер пересказал с поэтической фантазией:
   «Два вырытых рва имели длину порядка 40–50 метров, ширину около 8 м и глубину 2 м (…) Благодаря отбрасыванию земли получалась слегка покатая от середины в обе стороны канава, чтобы жир трупов, когда они горели в яме, мог стекать в два приемных резервуара, вырытых по обеим сторонам в конце канала (…) В утренних сумерках в двух рвах, в которых были нагромождены друг на друга, может быть, 2500 трупов, разводили огонь (…) Мы, кочегары, должны были постоянно обливать горящую массу в яме маслом, метанолом и человеческим жиром, который в изобилии скапливался в приемных резервуарах с обеих торцовых сторон рва и там кипел. С помощью длинных черпаков, загнутых на нижнем конце, как рукоятка посоха, кипящий жир вычерпывали ведрами, а мы, в толстых рукавицах, подхватывали их»[409].
   Студент: Не говоря о приведенных Владимиром естественно-научных аргументах против возможности такого сценария, члены зондеркоманды из-за жара не могли бы даже подойти к этому рву, чтобы что-нибудь оттуда вынуть. Неужели в мире существуют те, кто верит в эту тошнотворную бессмыслицу?
   Ф. Брукнер: Безусловно, это все историки Холокоста во главе с господином профессором Раулем Хильбергом.
   Когда эта работа надоела Ф. Мюллеру, он решил совершить самоубийство и умереть вместе с жертвами в газовой камере, но ему не удалось это сделать, потому что:
   «Вдруг ко мне прижались несколько обнаженных девушек, все в цветущем возрасте (…) Наконец, одна из девушек набралась храбрости и сказал мне: „Мы узнали, что ты хочешь вместе с нами пойти на смерть. Твое решение можно понять, но оно бесполезно, так как никому не поможет. Или ты думаешь, оно могло бы кому-то помочь? – спросила она с сомнением и продолжила: – Мы должны умереть, но у тебя еще есть шанс спасти свою жизнь. Ты должен вернуться в лагерь и рассказать там всем о наших последних часах…“ Прежде чем я подумал о том, что ей ответить, остальные девушки пересилили меня. Они схватили меня за руки, за ноги и потащили, несмотря на мое сопротивление, к двери газовой камеры. Там они отпустили меня и вытолкнули совместными усилиями наружу»[410].
   Студент: Хм, эротика Холокоста!
   Студентка: Если эти задорные голые девушки так легко смогли вытолкнуть Ф. Мюллера из газовой камеры, почему они не вырвались из нее сами?
   Ф. Брукнер: Ответ на эти вопросы дает сам Ф. Мюллер, который в конце своей книги пишет: «Я не уверен, что все это мне не приснилось»[411].
   Кстати, К. Маттоньо еще в 1986 году указал на то, что большие куски своего шедевра Ф. Мюллер заимствовал из книги другого профессионального мошенника, венгерского еврея д-ра Миклоша Ньисли[412]. Она вышла впервые в 1947 году на венгерском языке[413] и была переведена на несколько языков. М. Ньисли утверждал, что в крематориях Бжезинки день за днем убивали газом и сжигали по 20 000 человек; к этому добавлялось ежедневно 6000 расстрелянных в лесу или сожженных живьем, так что ежедневно добычей смерти становились не менее 26 000 человек. Если исходить из этих данных, получится 20 миллионов жертв со времени ввода крематориев в действие, да к ним еще надо прибавить два миллиона расстрелянных в лесу. Кстати, в предисловии к этой книге М. Ньисли писал, что рассказал обо всем «без преувеличений». Показания этого патологического лжеца смущают даже официальных историков, и их сегодня редко цитируют, но Р. Хильберг все же четыре раза ссылается на них как на источник в своем классическом труде. Как мы увидим завтра, этот М. Ньисли был также творцом мифа о садистских экспериментах д-ра Йозефа Менгеле в Освенциме; он якобы был ассистентом И. Менгеле!
   Студентка: А его привлекали к суду как сообщника?
   Ф. Брукнер: Нет, к сожалению, этого не сделали.
   Последний участник нашего парада свидетелей – Рудольф Врба. Как вы помните, этот словацкий еврей вместе со своим соотечественником и единоверцем Альфредом Ветцлером был автором документа, опубликованного в ноябре 1944 года в Америке под названием «WRB Report». В нем, в частности, говорилось, будто в марте 1943 года состоялось торжественное открытие крематориев Бжезинки и по этому случаю были убиты в газовых камерах 8000 краковских евреев, причем при этом присутствовали «высокие чины из Берлина».
   В 1964 году Р. Врба написал книгу под названием «Я не могу простить»[414] в которой подробно рассказал об этом событии. Правда, он непонятным образом перенес его на январь 1943 года, хотя первый из крематориев Бжезинки на самом деле был введен в действие в марте, и уменьшил число убитых по случаю этого торжества евреев с 8000 до 3000. И присутствовали при этом у него не какие-то безымянные высокие чины из Берлина, а рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер собственной персоной. Тот факт, что Г. Гиммлер в последний раз был в Освенциме в июле 1942 года, этого автора ничуть не смутил.
   Студент: R Врба явно не очень внимательно изучил литературу о Холокосте, прежде чем перенести на бумагу свои правдивые воспоминания.
   Ф. Брукнер: Да, для этого он был слишком ленив.
   На первом процессе над Э. Цюнделем в 1985 году в Торонто R Врба выступал в качестве свидетеля со стороны обвинения и при этом страшно осрамился. Агрессивный адвокат Цюнделя Дуглас Кристи безжалостно взял его в тиски и в конце концов заставил признать, что он допустил «поэтические вольности». Вот отрывок из диалога между Д. Кристи и этим свидетелем.
   Кристи: Я хотел бы вас спросить, не хотите ли вы сказать, что вы действительно видели, как он [Гиммлер] приехал в январе 1943 года?
   Врба: В сентябре 1943 года или в январе?
   Кристи: В книге написано: В январе 1943 года.
   Врба: Нет, я видел его в июле 1943 года.
   Кристи: Но здесь стоит январь 1943 года.
   Врба: Это ошибка.
   Кристи: Ошибка?
   Врба: Да.
   Кристи: Так, так. И вы видели его тогда?
   Врба: Может быть, это был действительно он, может быть, лишь его заместитель – я не думаю, что здесь есть большая разница.
   Кристи: И вы рассказываете этому суду, что вы действительно видели Генриха Гиммлера, как он наблюдал через дверь газовой камеры?
   Врба: Нет, я не утверждал, что я был при этом, когда он наблюдал через дверь газовой камеры, но я сложил историю, которую слышал много раз от разных людей, которые были при этом и все мне рассказали.
   Кристи: Вы сами были при этом?
   Врба: Нет, я был тогда в лагерном карантине.
   Кристи: Но в своей книге вы пишете, что все это видели сами.
   Врба: В этом особом случае я рассказал то, что слышал от других.
   Р. Врба настаивал, будто он лично видел, как 150 000 французских евреев исчезли в крематориях, после чего Д. Кристи указал ему на то, что согласно расчетам еврейского исследователя Сержа Кларсфельда из Франции депортировали всего 75 721 еврея[415].
   Студентка: И этот Р. Врба – один из главных свидетелей убийств в газовых камерах Освенцима?
   Ф. Брукнер: Один из важнейших. На выдумках таких бесстыдных лжецов зиждется вся история Холокоста.
   Студент: Это поистине непостижимо!
   Ф. Брукнер: В самом деле. Есть ли среди вас еще кто-нибудь, кто верит в убийства евреев в газовых камерах? Никого?
   Студентка: Вы правы: факты – это тираны, против которых нет аргументов.
   Студент: Но после всего сказанного мы еще не знаем, что же произошло с сотнями тысяч депортированных в Освенцим, но не зарегистрированных там евреев.
   Ф. Брукнер: Это один из вопросов, которыми мы займемся завтра. Дамы и господа, наше время истекло. Еще раз сердечно благодарю всех за активное сотрудничество. До завтра!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [29] 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация