А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Война и люди" (страница 20)

   – Нам в штабе армии разрешили.
   – Все равно надо… Александр, – говорю, – проводи-ка офицеров до штаба.
   Мой посыльный повел. Я еще не спустился в землянку, слышу – выстрел и автоматные очереди. Выскочил. Гляжу, Шурик Андреев упал в кювет и чешет из автомата по бегущим «минерам». Одного положил, другого взяли. Оказалось: фашистские парашютисты. Месяц назад их кинули в тыл. Все документы в порядке, даже харчи по аттестату на складе получены. Приспело им перейти фронт. Надо сказать, хитро придумали переход. Но, видно, нервишки сдали: ста метров не прошли от землянки – лейтенант обернулся и с пистолетом на Шурика. Прострелил ногу, а тот – в кювет и пошел чистить. Добыча была хорошая, но «языка» доставать в тот раз все-таки было надо».
«Рус Иван, куда прешь?..»
   «На фронте я получал письма от покойного теперь профессора Мантейфеля Петра Александровича. «Врага надо знать. Ты помнишь: чтобы выследить зверя, надо знать все повадки. Фашисты хуже зверей. Хочешь победить – изучай…»
   Разведчику надо было знать привычки врага. Часто знание этих мелочей как раз и приносило успех. Мы, например, никогда не садились в засаду в субботу и в воскресенье – мало шансов. В субботу и воскресенье немцы предпочитают сидеть в блиндажах. Зато в понедельник самое время выходить на охоту.
   Вот одна из фронтовых «мелочей». Подползаем к линии обороны. Тишина. И вдруг голос:
   – Рус Иван, куда прешь, гранату брошу!
   Мы сразу назад. Строго держались правила: обнаружены – отходить. В другую ночь тот же окрик:
   – Рус Иван, куда прешь, гранату брошу!
   Опять отошли. В третий раз отходить не стали. Чувствую: не мог обнаружить. Лежим. Слышим, снег под ногами у часового скрипит – пошел вправо от нас. И там опять сонный голос:
   – Рус Иван, куда прешь, гранату брошу!
   Взяли мы этого крикуна. Рассказал на допросе: генерал заставил всех часовых выучить эту фразу.
   Всю ночь часовой ходил и покрикивал аккуратно: «Рус Иван…» Аккуратность и погубила…»
Персональное приглашение
   Генерал: За долгую оборону под Полоцком Шубин так досадил немцам, что они начали открыто охотиться за разведчиками. Георгий, расскажи, как ты встретился с немецкой разведкой.
   Шубин: Обычно мы избегали встречаться. А тут чувствую: фашисты на рожон лезут. Засаду устроили. Лазят на нейтральной полосе по деревьям, высматривают. Решили и мы сделать засаду. Проследили все тропы в болотах. И однажды Валерий Арсютин, взволнованный, соскочил с дерева:
   «Идут… Пятьдесят автоматчиков».
   Залегли. Пулеметчика Присяжнюка я положил на самой тропе:
   «Стрелять будешь только с двадцати метров, не раньше».
   Семнадцать человек остальных решили залечь сбоку и пропустить разведку.
   Присяжнюк ударил точно с двадцати метров. А мы ударили сзади… Человек пять или шесть успели уйти. Считай, всю разведку в лесу оставили.
   Генерал: А через три дня противник без всякой подготовки, без видимой причины и пользы полез на наш батальон. (Он был чуть выдвинут по линии обороны.) Запомнился этот день – командир батальона просил огня прямо в квадрат землянок. Выстояли. Пленных взяли. Допрашиваем: «Почему вдруг полезли?» Говорят: «Генерала очень разозлила гибель разведки. Приказал атаковать батальон, Шубина взять живым или убитым». А Шубин с разведчиками был в это время на отдыхе в двадцати километрах от фронта.
   Шубин: А помните смешную листовку?
   Генерал: Да, спустя месяц после этого самолет раскидал листовки. Приносят мне в штаб десяток этих бумажек. Среди них две с такими словами: «Младший лейтенант Шубин, ваше место в великой Германии! Фюрер сохранит вам жизнь, оружие, ордена…»
   Шубин: Я тогда был молодой и очень гордился таким предложением.
Жук
   «Ходила с нами в разведку собака. Звали Жук, но происхожденье у пса было немецкое – в каком-то бою живым трофеем достался. Приехал в роту начальник разведки Быков. Пес у его ноги трется. Почему-то моим ребятам он очень понравился.
   – Подарите, товарищ полковник.
   Смеется:
   – Два «языка» – и по рукам.
   Нам как раз повезло. На второй день двух и взяли. Отправляю в штаб и записку даю посыльному: «Прикажите доставить Жука к разведчикам». Приводит посыльный собаку, письмо с инструкцией подает: «Жук отзывается на немецкие команды: «Крихе!» – «Ползти!», «Леге дих!» – «Лежи!»… Умница собака. Стали мы ее брать на задачу. Идем в тылу у немцев – ни звука. Лежим в засаде – и она тихо лежит. Гляди за хвостом, чуть дернулся – значит, опасность. Один раз столкнулись с немцем шагов на пятнадцать. Пес кинулся, свалил в снег здоровенного рыжего обера. Тот растерялся, автомат в руках, а он от Жука отбивается сапогами… Никакой особой дрессировки мои разведчики не вели. Даже команды на русский лад не стали менять. А вот поди же, воевала собака на нашей стороне.
   Погиб Жук случайно. Переходили линию фронта. Немцы стреляли по нас наугад. Все живы остались.
   Один Жук получил пулю. Я засветил фонариком – безнадежен. Достал пистолет… До сих пор жалко…»
Два старика
   «Вот на карте деревня Хобня. А вот тут, возле Шумилина, есть хуторок. В сорок третьем году они стояли километров за сто от линии фронта, в тылу у немцев. Мы в этих местах дней двенадцать ходили. Помню, к своим собрались. Вдруг Гриша Никишин слег. Жар, бредит… Расстегнул у него рубаху – сыпняк! Положили на плащ-палатку, идем из леса к деревне. В крайнем доме – старик со старухой. Сел со стариком рядом.
   – Отец, – говорю, – надо парня спасти. Мы вернемся. А запоздаем – разыщи партизан. Вот тебе золотые часы. Это все, что у нас есть.
   – Хорошо, хорошо. Часы не берет. Гришу за печкой уложил на солому… На второй день с Николаем Кольцовым та же история —
   жар, бредит. Свернули из леска в маленький хуторок. Опять стучимся в крайнюю хоту. Опять открывает старик. (В деревне молодых не было. Кого немцы угнали, а кто в партизаны ушел.) Благообразный такой старик, чистенький. Яичницу сразу на стол, бабку за самогоном в погреб послал.
   – Выхожу парня, выхожу. Часы взял охотно. Нам табаку и кусок сала принес…
   Через месяц мы примерно в тех же местах оказались. Сделали крюк по лесам и вышли на хутор. Стучимся. Увидел старик, обрадовался:
   – Милые мои! Заходите, заходите. Парня вашего к партизанам определил.
   Опять яичница на столе, сало большими ломтями… Вдруг заходит в хату дозорный Миличенко Володя. Наклонился, шепчет:
   – Кольку-то нашего старик немцам в комендатуру отвез.
   Мы все поднялись:
   – Проверить.
   Пошли по домам. Точно. Отвез на второй же день. Вышли на улицу. Звездная ночь была.
   – В Бога, – говорю, – старик, веришь?
   Все сразу понял. Упал на колени:
   – Сынки… Сынки…
   Мы тогда не могли прощать… Сразу же ко второму деду в деревню Хобня пошли. Дед сидел у окна, чинил валенок.
   – Как, дедушка, наш Григорий?
   – К партизанам отправил…
   – Веди, дед, и нас к партизанам.
   Привел. Гриша Никишин там! Кинулся обнимать и деда и нас. Рассказывает: «Дед подлечил, а когда повез к партизанам, в сумерках с патрулем повстречались. Я сообразил: раз – и в сугроб за кустами в обочине. Немцы в пяти шагах от меня светили в сани фонариком, копались в соломе…»
   Это было время большой проверки людей».
Валя Назарова
   «Готовился штурм Полоцка. Разведка получила задачу: добыть планы всех укреплений. Восемь дней ползали на животах около города. Пометили на карте дзоты, зенитки, линии рвов, надолб. Собрались уже возвращаться, зашли к партизанам. Командир говорит:
   – К фашистам мы подослали девушку… Работает в штабе. Может быть, она что-нибудь скажет. Подожди до завтра – в среду она на явку приходит.
   Пришла. Красивая, веселая, лет двадцати двух. Зовут Валя.
   – План обороны Полоцка?.. – С полминуты подумала. – Хорошо. Я видела карту. Но в штаб уже возвращаться будет нельзя.
   Я сказал, что возьму ее на Большую землю.
   – За мной ухаживает эсэсовец, офицер. Завтра в шесть часов я выйду с ним на шоссе. Берите его. Будет, кстати, и пленный из штаба.
   Вечером на другой день я занял позицию в пустом доме возле шоссе. Двое моих ребят спрятались в доме чуть дальше. План такой: пропустим и с двух сторон без шума возьмем офицера…
   Шесть часов. Ясный, хороший вечер. Чистое шоссе. Город с куполами церквей в синеватой дымке. В оптический прицел хорошо вижу: идут по шоссе двое. Молодой офицер и Валя. Идут, любезничают. Офицер бьет по голенищу веточкой вербы. Вот поравнялись с пропускным пунктом у рва. Показали документы. Вот они уже на полдороге ко мне от пропускного пункта. Метров сто пятьдесят еще. И вдруг остановились. Какое-то чутье подсказало эсэсовцу: нельзя идти дальше. Стоят, любезничают. Чувствую, эсэсовец сейчас возьмет Валю за локоть, чтобы идти к городу. Секунда, другая. Что делать? Вижу, Валя беспокойно повернула голову в сторону, знает: мы где-то рядом. Назад ей нельзя возвращаться. Надо что-то решать, и немедленно. Получше прикладываюсь. В прицел хорошо видно обоих. Стоят боком, лицом к лицу. Эсэсовец трогает пуговицу на Валиной кофте. Перевожу дыхание и нажимаю спуск… Офицер схватился рукой за бок. Валя толкает офицера с дороги, быстро над ним нагибается почему-то и бежит по шоссе в мою сторону. Меня колотит всего. Часовой возле шлагбаума дергает затвор у винтовки, но я учел и его…
   Скорее в лес, к тому месту, где спрятана рация! Перевели дух.
   – Ну и ну!.. Дай, – говорю, – как следует на тебя поглядеть. Отдает план города, офицерские документы эсэсовца – успела вытащить из кармана.
   До фронта было двадцать шесть километров. Благополучно вернулись на свою сторону. Валя осталась служить у меня в разведке. Несколько раз ходила через линию фронта. Смелости и находчивости этой девушки мог позавидовать любой из моих разведчиков. Однажды кинулась к раненому и сама попала под пулю. Как раз началось наступление, и мы попрощались в госпитале. Я уверен, что она осталась жива. Кажется, она была из Москвы…»
Полоцк
   «Назначен был день и час штурма Полоцка. Все было готово. Фронт накопил силы, «катюши» и самолеты ждали команды. Орудия числом в три сотни стволов на каждом километре фронта были готовы к бою. Тщательно разведаны укрепления, учтены силы противника. В последний раз перед штурмом надо было взять «языка». И, как нарочно, один раз сходили впустую, через день снова идем – впустую. Третий, четвертый раз… Опять генерал вызывает: «Нужен пленный, Шубин… Придется боем – что делать, нельзя на войне без потерь. К нам штрафники прибыли. Возьми себе роту».
   Как сейчас помню, их было сто двенадцать. Построил.
   «Нужны добровольцы. Все, кто пойдет в атаку, получат прощение. Кто будет брать пленного – получит награду. Я пойду с вами. Операция опасная. Кто решится – один шаг вперед».
   Девяносто семь человек сделали шаг вперед.
   Объясняю задачу:
   «По сигналу начнет бить артиллерия. Три минуты огня. В это время пересекаем открытое место. Через три минуты артиллеристы переносят огонь на фланги. Операция выполнена, как только возьмем хотя бы одного пленного. Сразу всем отходить. Я отхожу последним».
   На другой день, ровно в двенадцать часов, мы с Даниловым навели прицелы на часового, ходившего по траншее у пулемета. Выстрел. И сразу заработала артиллерия. Саперы моей разведки толом прорвали проходы в проволоке. Крики «ура!» у немецких траншей. Рукопашная. Вижу: два пленных есть! Даю ракету к отходу. Но что это? Никто не отходит. «Ура!» – гремит уже у второго ряда траншей… У третьего ряда рвутся гранаты! И вдруг по всей линии фронта загрохотало, покрылось дымом все. Танки пошли, люди в дыму мелькают…»
   Генерал: Я тогда с командного пункта внимательно наблюдал за шубинской операцией. Вижу, дело такой оборот принимает – батальон ввожу в бой. Бежит противник! Фашисты наступления ждали и решили, видимо: «Началось!..» На войне порой минуты решают дело. По телефону связываюсь с Баграмяном. Докладываю обстановку. Командующий говорит: «Добро. Начинайте!» Я тут же в другую трубку даю команду о наступлении. И началось по всей линии. На другой день мы были в Полоцке. И потом пошли и пошли…
   Шубин: Пленных, добытых в бою, даже не допрашивали, отправляли в тыл. Нужны были уже новые «языки». И так до самого Кенигсберга.
   1965 г.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация