А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Секретные протоколы, или Кто подделал пакт Молотова – Риббентропа" (страница 36)

   Вульфсон М. Г. Дайте мне еще одну минуту. (Шум в зале).
   Председательствующий. Пожалуйста, продолжайте.
   Вульфсон М. Г. Неужели это неуважение к малочисленным народам будет нашей главной линией? Здесь, товарищи, моими устами говорит жертва этого сговора. Неужели к этому нет никакого уважения? Я призываю вас одобрить заключение комиссии, в которой сначала расходились мнения, в которой шла острая дискуссия, в которой участвовали представители как прибалтийских республик, так и других, представители великого русского народа, которые отстаивали его честь в лучшем смысле этого слова. 24 человека против 1 проголосовали за это решение комиссии. Неужели сегодня вы дадите вбить в себя сомнения после такой длительной, трудной, кропотливой, честной и верной работы? Неужели у вас сегодня есть сомнения в том, что был протокол, что была договоренность, что ввели войска в эти страны в точные дни, в точное время? Вы думаете, это все были случайности?
   Я участник этих событий. Я убедился в этом после того, как все сверил. Все, как в протоколе написано, с которым пришлось, правда, познакомиться позже. Произошло точно, минута в минуту. Так что здесь любые сомнения несправедливы. В своих руках я держал пленку, в Бонне в архиве ее сфотографировали. В ее достоверности не может быть сомнений, потому что рядом с ней разные документы договоров, заключенных между царской Россией и Германией. Они спешили – Берлин бомбили. Быстро все это снимали на пленку, которая осталась. Так что здесь сомнений нет. Все, что написано, так и произошло. Почему нам сомневаться? Если я договорюсь с сидящими передо мной встретиться у гостиницы «Москва», мы ведь встретимся не случайно. Так и эти встречи были по договоренности. Я призываю вас голосовать полностью за наше предложение. Мы смоем пятно стыда, скажем правду нашему народу. Спасибо. (Аплодисменты).

   Кто говорит, что прибалты – меланхолики? На съезде они устраивают форменную истерику. Хотя Вульфсон чистопородный еврей. Этот тип до того договорился, что объявил себя живым свидетелем подписания «секретных протоколов». Аргументация у него тоже сверхубедительная: раз он подержал некую пленку, отснятую в архиве Бонна, и рядом с ней лежали царские договора, Берлин бомбили, они спешили, все сошлось минуту в минуту, он все сверил, хотя увидел протокол позже и сидящие встретятся у гостиницы неслучайно – значит надо признать работу Яковлева виртуозной. Есть такое психическое заболевание – шизофразия называется. Первое впечатление, что депутат Вульфсон злостно уклоняется от психиатрического обследования. Но потом я узнал о нём больше: профессор марксистско-ленинских наук (преподавал историю КПСС в академии художеств), журналист с 60-летним стажем, телеведущий, блестящий лектор, один из популярных эстонских политиков. Такие люди косноязычием не страдают.
   Тогда почему он, самый информированный член комиссии Яковлева, дважды ездивший в Германию, побывавший в политическом архиве ФРГ, державший в руках микрофильмы, не может связно сказать и двух слов? Так потому и не может, что сказать нечего. Скажешь ненароком чушь, какой-нибудь дотошный депутат зацепится за слово, и пошло-поехало. Вместо членораздельной речи он камлает, как заправский шаман. Его задача – не объяснить, а сбить с толку, напустить тумана, создать атмосферу. «Выступление Вульфсона можно вписать в хрестоматию мирового ораторского искусства», – так оценил впоследствии этот поток бессвязных слов депутат Дайнис Иванс, коллега Вульфсона по пятой колонне. Если оценивать эффект от вульфсоновских истерических воплей, а не смысл сказанного, то я согласен.
   Странно, что Вульфсон умолчал об источнике получения ценных сведений относительно протокола – бывшем сотруднике Абвера и агенте американской разведки Херварте. Что ж, милок, застеснялся-то? Ведь фон Херварт – это живой свидетель заключения советско-германского пакта, якобы сливший американцам информацию о нём уже 24 августа 1939 г.

   Председательствующий. Слово имеет депутат Казанник.
   Казанник А. И., доцент кафедры трудового, экологического и сельскохозяйственного права Омского государственного Университета (Омский национально-территориальный избирательный округ, РСФСР). Глубоко уважаемые народные депутаты! Я всегда выступаю только по той проблеме, которую хорошо зною. И я стремлюсь, чтобы мы уважали профессионализм.
   В этой комиссии мне приходилось работать очень много. Работа была напряженная. Вначале наши позиции не совпадали. Но потом за подписью Александра Николаевича Яковлева нам поступило столько документов из советских архивов и из архивов Федеративной Республики Германии, что я вынужден был отвести для них маленькую комнатку из своей небольшой квартиры.

   Весьма интересно: документы поступали именно через Яковлева и за его подписью, а не в адрес комиссии по ее официальному запросу за подписью должностного лица архива. Так или иначе, но Казанник утверждает, что комиссия получала документы не напрямую, а из рук ее председателя, причем только тогда, когда позиции не совпали.

   Я брал эти акты и пытался их квалифицировать как юрист. К какому же выводу я пришел? к такому, что, действительно, секретный протокол существовал. У юристов есть доказательства как прямые, так и косвенные. И на основании косвенных доказательств можно сделать заключение, которое не вызывает никакого сомнения. Во-первых, есть пленка, которая снята, по-видимому, с оригинала. Я говорю – по-видимому. Во-вторых, во всех документах имеются многочисленные ссылки на этот секретный протокол. В-третьих, логика фактических событий уже подтверждала наличие этого протокола.

   С момента выступления Казанника прошло почти 20 лет. Никаких документов со ссылкой на «секретные протоколы» не известно (ссылки на «секретный протокол от 23 августа 1939 г.» есть лишь в последующих «секретных протоколах»). Хорошо бы проверить «маленькую комнатку», не завалялось ли там чего. Кстати, это откровенное заявление весьма ценно. Если Съезд учредил официальную комиссию, то ее деятельность должна быть обеспечена. По меньшей мере, соответствующее помещение для работы и хранения документов должно быть выделено. Если же отдельные депутаты будут растаскивать по домам мешки с документами, то с чем будут работать другие члены комиссии?
   Действительно, комиссия Яковлева получила в свое распоряжение помещение в здании ЦК КПСС на Старой площади. Но основная работа отчего-то происходила в маленькой комнатке небольшой квартиры Казанника.

   Таких фактов вполне достаточно для того, чтобы даже осудить человека в суде. Я имею в виду – по уголовным делам. Здесь у комиссии уже не осталось никаких сомнений. И мы стремились выработать компромиссное решение. Нам это в значительной степени, как я считаю, удалось. А теперь я вижу, что многие депутаты, может, недостаточно изучив все эти документы в полном объеме (а их, я повторяю, получили десятки тысяч), ставят под сомнение заключение комиссии.

   Видимо, депутат Казанник не пускал сомневающихся депутатов в свою небольшую квартиру, чтоб они могли ознакомиться с десятками тысяч документов в полном объеме. С другой стороны, дабы распознать фальшивку, не надо читать тысячи бумаг. Чтобы понять, что суп из тухлого мяса, не обязательно есть всю кастрюлю целиком.

   Мне очень жаль, и я хотел бы призвать депутатов проголосовать за проект этого решения. Спасибо вам. (Аплодисменты).
   Председательствующий. Слово имеет депутат Ландсбергис. (Шум в зале). Спокойно, товарищи.
   Ландсбергис В. В., профессор Государственной консерватории Литовской ССР, г. Вильнюс (Паневежскнй городской национально-территориальный избирательный округ, Литовская ССР). Уважаемый председатель, уважаемые депутаты! 23 августа этого года, когда народы Литвы, Латвии, Эстонии вышли, взявшись за руки, на балтийский путь, образовав живую двухмиллионную цепь памяти и интернациональной солидарности от Таллинна до Вильнюса, в Варшаве заседал Сейм Польской Народной Республики. В его резолюции говорится, что так называемый пакт Риббентропа-Болотова был не только постыдным с моральной точки зрения, но и несовместимым с основными принципами международного права, в связи с этим изначально недействительным и никчемным, что он останется навсегда примером имперского мышления и тайной дипломатии, пренебрежения правами более слабых народов.

   Чья бы корова мычала, а уж польская бы молчала. Уж они-то права малых народов уважали! Последняя насильственная депортация целого народа в Европе была осуществлена именно поляками – в 1946 г. польские спецслужбы осуществили операцию «Висла», депортировав на западные границы неблагонадежное, с их точки зрения, украинское нацменьшинство, компактно проживающее на востоке страны.

   Можно вспомнить и то, что говорил канцлер Западной Германии Гельмут Коль в официальной речи, посвященной 50-й годовщине начала Второй мировой войны. Он указал, что немцы понимают свою ответственность за деяния, начатые этим «дьявольским пактом» (так он назвал), в котором проявилось ничем не оправданное нарушение прав народов. Со стороны Советского Союза до сих пор не было подобного заявления, а соответствующие документы Верховных Советов Литвы и Эстонии либо замалчивались, либо откладывались. Так откладывалась возможность начать жить без лжи.
   Теперь второй Съезд народных депутатов СССР стоит перед такой исторической возможностью: ему предстоит сказать свое слово от имени сегодняшнего Советского Союза, слово политической оценки и скрытого или более явного покаяния. Это будет слово и о Советском Союзе, о том, подлинно или обманчиво его обновление, способен ли он сегодня отмежеваться от сталинщины в виде одного из сквернейших его преступлений. Обратное, равносильное признанию, что страна, по существу, остается прежней, как и в 1939–1940 годах, было бы слишком страшно для мира, гибельно для надежд на то, что эпоха лагерей кончается строительством европейского дома. Да не будет сомнений в вашей политической мудрости, уважаемые коллеги-депутаты, и да проявится она не только в положительном голосовании за проект Постановления, но и в поддержке предложения, чтобы та или другая комиссия продолжала работу уже по 1941 год. Спасибо.

   Ландсбергис – это не просто крупнейший прибалтийский сепаратист, это живой символ сепаратизма. То есть он самый лживый, самый наглый и бессовестный из всей этой националистической кодлы. Но надо признать, он не самый глупый из них. Хотя какая бы то ни было аргументация у него отсутствует напрочь. Возгласы о политической мудрости есть, а аргументов – ноль.

   Председательствующий. Слово имеет депутат Медведев. Я дам Вам сейчас слово. (Шум в зале).
   С места. Товарищи, у меня есть конкретное предложение…
   Председательствующий. Товарищи, не более двух минут…
   С места. Чтобы нас не завели в дебри и не обвиняли оккупантами, я предлагаю из проекта этого Постановления взять пункт 1, первую строчку пункта 3 и пункт 4, где говорится: Съезд народных депутатов СССР настоящим подтверждает, что договор о ненападении, равно как и другие документы были приняты в соответствии с нормами международного права, утратили силу в момент нападения Германии на СССР, то есть 22 июня 1941 года. И на этом закончить обсуждение этого вопроса.
   Председательствующий. Слово имеет депутат Медведев, и на этом мы заканчиваем прения.
   Медведев Р. А., член Комитета Верховного Совета СССР по вопросам законодательства, законности и правопорядка (Ворошиловский территориальный избирательный округ, г. Москва). Уважаемые народные депутаты! Я выступаю здесь как профессиональный историк и должен сказать, что за свою многолетнюю деятельность почти не встречал столь взвешенного, точного, ясного и совершенно справедливого документа. (Аплодисменты).
   Считаю, что его нужно принять полностью, так как историки всего мира давно признали существование секретных протоколов. Мы поставим себя – и Съезд, и нашу историческую науку – в смешное положение перед всем миром, если отвергнем эту истину, известную историкам всех стран.

   Как учил Геббельс: ложь, чтобы в нее поверили, должна быть грандиозной. Медведев плохо учился врать. Надо врать масштабнее: все историки галактики давно признали существование секретных протоколов. Да что там галактики– во всей Вселенной историки всех планет уверены, что протоколы существовали. А Медведев наивно пытается впечатлить всего лишь всемирным масштабом признания работы яковлевской комиссии.

   Критерием истины являются не только копии протоколов, но и практика последующих событий, доказавшая их существование. Есть наука палеонтология, которая специально занимается изучением вымерших животных и растений по отпечаткам. Мы в школе изучаем ископаемую птицу по ее отпечатку в гранитном монолите. Птицы нет, но есть отпечаток, и мы уверены, что она была. У нас есть абсолютно точные, всеми экспертами подтвержденные копии. И ни у кого из историков всего мира, подлинность этих копий не вызывает сомнения. Я думаю, что нам нужно принять этот документ полностью и не ставить себя в трудное положение. (Аплодисменты).

   Да, аргументы у фальсификаторов окончательно иссякли. Мол, все историки, даже в Мозамбике и Папуа-Новой Гвинее, признают подлинность фотокопий. Значит Постановление надо принять полностью. Неужели народные депутаты СССР смеют сомневаться в чистоплотности и непредвзятости всех историков мира?

   Председательствующий. Я получил очень много записок, товарищи, с просьбой прекратить прения. (Шум в зале).
   Горбачев М. С. Высказано много предложений.
   Председательствующий. Давайте сначала решим вопрос о прекращении прений. Мы ровно два часа обсуждаем проект этого установления. Кто за то, чтобы прекратить прения? Кто против? Явное меньшинство. Далее товарищи. Внесено много предложений. В частности, мы получили и такие записки: «Вносим предложение оставить пункт 1 и добавить: „доклад комиссии прилагается“». Профессор Вульфсон говорит, что он согласен с виртуозным докладом. Но все же, товарищи, поскольку внесено столько предложений, в Президиуме сложилось мнение: может быть, нам поручить комиссии до завтрашнего утра еще раз посмотреть все предложения и доработать проект Постановления? (Шум в зале).
   Председательствующий. Принять проект в целом?
   С места. Да.
   Председательствующий. Значит, первое предложение – это предложение комиссии?
   С места. Да.
   Председательствующий. Я должен поставить его на голосование. Ставлю проект, внесенный комиссией, на ваше рассмотрение. Пожалуйста. Постановление не набрало половины требуемых голосов. (Шум в зале).

   Результаты голосования
   Проголосовало «за» 1052
   Проголосовало «против» 678
   Воздержалось 150
   Всего проголосовало 1880
   Не голосовало 0

   Товарищи, для того чтобы принять Постановление, необходимо 1122 голоса, поскольку это не процедурный вопрос. Это оговаривает принятый нами Регламент. (Шум в зале). Каков выход из этого положения? Мне думается, товарищи, что утро вечера мудренее. Давайте дадим комиссии еще раз все посмотреть и послушаем ее завтра утром. (Шум в зале). Есть второе предложение: принять только пункт 1 и приложить весь доклад. (Шум в зале). Я хочу прочитать вам пункт 1 проекта Постановления: «Съезд народных депутатов СССР принимает к сведению выводы Комиссии по политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 23 августа 1939 года». И далее: «Доклад комиссии прилагается». Таково второе предложение. (Шум в зале). Ставлю его на голосование?
   С места. Да.
   Председательствующий.Давайте будем уважать себя и принятый нами Регламент. Для того чтобы Постановление было принято в соответствии с Регламентом, оно должно получить больше половины голосов общего состава народных депутатов, даже с учетом умерших – 1122. Таким образом, Постановление принято не было. Товарищи настаивают на том, чтобы было предложение, которое внесли депутаты Григорьев, Гончаров, Граховский и Володько. Они предлагают оставить в Постановлении пункт 1 и добавить, что доклад комиссии, который вы получили в письменном виде, подписанный всеми членами комиссии, прилагается. Я могу ставить этот вопрос на голосование? (Шум в зале). Что?
   С места. (Не слышно).
   Председательствующий. Хорошо. Это второе предложение. Третье предложение товарища Кравца, оно здесь зафиксировано. Он считает, что в Постановлении должен остаться только пункт 1 без приложения доклада. Но сам по себе, без приложения доклада, пункт 1 ничего не дает. Поэтому я ставлю на голосование предложение депутатов Григорьева, Гончарова, Граховского и Володько, сформулированное следующим образом: «Съезд народных депутатов СССР принимает к сведению выводы Комиссии по политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 23 августа 1939 года. Доклад комиссии прилагается». Я прошу высказать ваше отношение к этому предложению депутатов. (Шум в зале).
   Как видите, и это решение не проходит.

   Результаты голосования
   Проголосовало «за» 952
   Проголосовало «против» 762
   Воздержалось 138
   Всего проголосовало 1852
   Не голосовало 0

   Я ещё раз обращаюсь к Съезду с предложением поручить комиссии представить нам свои соображения по этому вопросу завтра. (Шум в зале.) Правда, ещё есть предложение: принять Постановление без приложения. (Шум в зале). Это предложение товарища Кравца. Скажите, пожалуйста, товарищ Кравец, Вы настаиваете на этом предложении? Я прошу Вас, подойдите к третьему микрофону.
   Кравец В. А., министр иностранных дел Украинской ССР, г. Киев – (Харьковский территориальный избирательный округ. Харьковская область). Спасибо, Анатолий Иванович. Дело в том, что мое предложение полностью совпадает с предложением добавить слова: «доклад комиссии прилагается». Я только называл не «доклад», а «заключение» комиссии. Мое предложение не прошло, поэтому я не могу настаивать на повторном голосовании.
   Председательствующий. Товарищ Кравец снимает свое предложение. Спасибо. Слово имеет Михаил Иванович Мунтян.
   Мунтян М. И., солист Молдавского государственного академического театра оперы и балета имени А. С. Пушкина, г. Кишинев (от Коммунистической партии Советского Союза). Уважаемые товарищи! Это очень важный вопрос. Перед нами выступал председатель комиссии товарищ Яковлев. И абсолютно все, что было изложено в его докладе, отражено в проекте Постановления. Я не могу понять, почему товарищи, которые выступают против принятия этого Постановления, не хотят согласиться с тем, что все положения доклада нашли в нем отражение?
   И ещё я хочу сказать, что, действительно, можно отложить рассмотрение этого вопроса до завтра. Разумно решить этот очень важный вопрос. По поводу разговоров о несуществовании этих договоров скажу, что весь мир признал, что они существуют, а мы не признаем.
   Председательствующий. Спасибо. Пожалуйста, второй микрофон включите.
   С места. Анатолий Иванович, я предлагал включить в Постановление пункт 7 и пункт 4 представленного проекта. И настаиваю на голосовании его поименно. (Шум в зале).
   Председательствующий. Так. Товарищ Сависаар.
   Сависаар Э. Э., заместитель директора специального проектно-конструкторского бюро «Майнор» Министерства легкой промышленности Эстонской ССР, г. Таллинн (Вильяндиский северным национально-территориальный избирательный округ, Эстонская ССР). Я был одним из заместителей председателя комиссии, поэтому просил слова. Здесь высказывалось мнение, что по данному вопросу можно было бы ограничиться кратким решением и констатацией, что Съезд принимает к сведению выводы Комиссии по политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 23 августа 1939 года (пункт 1 проекта Постановления). Однако это равнозначно остановке на полпути. Выводы комиссии представляют собой лишь рекомендации для верховной власти, но никак не выражают волю государства. Я строго придерживаюсь мнения, что второму Съезду народных депутатов СССР следует принять именно развернутое собственное решение в виде подготовленного комиссией Постановления.
   Председательствующий. Ваша позиция ясна.
   Сависаар Э. Э. Поэтому я предлагаю поименное голосование. Именно поименное. (Аплодисменты).
   Председательствующий. Видите ли, товарищи, депутат Семенов имеет предложение по пункту 4, депутаты Сандурский, Шишов предлагают оставить пункт 1, товарищ Иргашев предлагает пункты 7 и 8 исключить. Видите, какой большой разброс мнений. Если мы все это будем голосовать, не выслушав мнения комиссии, мы не очень будем себя уважать. Поэтому, по-моему, целесообразнее завтра утром принять взвешенное решение с учетом рекомендаций комиссии (Шум в зале).
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 [36] 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация