А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Праотец Мосох" (страница 26)

   Мы знаем совершенно точно, что гунны обнаруживают себя в 375 году в степях между нижним течением Дона и Волги, т. е. между Каспием и Азово-Причерноморьем, после чего они вторгаются двумя потоками: первым – в междуречье Днепра и Днестра, вторым – в Армению, затем в Каппадокию, после в Киликию и Сирию вплоть до Антиохии. Аммиан Марцеллин, первый автор, который упоминает о ранних гуннах, об их первоначальном местожительстве сообщает следующее: «Племя гуннов… обитает за Меотийским болотом в сторону Ледовитого океана (Glacialem oceanum)»[505].
   Внешний облик гуннов, по словам Марцеллина, ужасен и безобразен, но ужасность и безобразность не являются какими-то расовыми характеристиками, а выдают эмоциональное отношение автора к объекту описания. В то же время, сообщая об аланах, наш источник свидетельствует: «Почти все аланы высокого роста и красивого облика, волосы у них русоватые, взгляд если и не свиреп, то все-таки грозен; они очень подвижны вследствие легкости вооружения, во всем похожи на гуннов (выделено мной. – К.П.), но несколько мягче их нравами и образом жизни»[506]. Каким бы образом аланы могли быть похожими во всем на гуннов, если бы последние пришли с территории Северного Китая? Разве что только так, как всякий человек похож на любого другого человека.
   Что же касается гуннских обычаев и образа жизни, то и они не являются исключительной характеристикой тюрков. Здесь следует привести слова Прокопия Кесарийского (VI в.) о склавенах: «Они очень высокою роста и огромной силы. Цвет кожи и волос у них очень белый или золотистый и не совсем черный, но все они темнокрасные. Образ жизни у них (славян, склавенов. – К.П.), как у массагетов, грубый, без всяких удобств, вечно они покрыты грязью, но по существу они не плохие и совсем не злобные, но во всей чистоте сохраняют гуннские нравы (выделено мной. – К.П.)»[507].
   Прокопий Кесарийский также утверждает, что гунны вели свое происхождение от киммерийцев: «В древности великое множество гуннов, которых тогда называли киммерийцами, занимало те места, о которых я недавно упоминал (Волго-Донские степи – К.П.), и один царь стоял во главе их всех. Как-то над ними властвовал царь, у которого было двое сыновей, один по имени Утигур, другому было имя Кутригур. Кода их отец окончил дни своей жизни, оба они поделили между собою власть и своих подданных каждый назвал своим именем. Так и в мое еще время они наименовались одни утигурами, другие кутригурами»[508].
   Как бы там ни было, но племена утигуров и кутригуров составили впоследствие народность булгар, происхождение которых до сей поры составляет предмет оживленного обсуждения. Д.И. Иловайский посвятил много времени изучению данной проблемы и в конечном итоге пришел к выводу о славянском происхождении гуннов и булгар. Он писал: «Повторяю, что к гуннам и их славянству я пришел следующим путем: занятия начальною русскою историей натолкнули меня на болгарское племя. Пересмотрев вопрос о его народности, я убедился, что нет ровно никаких научных оснований считать эту народность неславянскою. Но при сем пересмотре я неправильно старался выделить болгар из группы гуннских народов (так как их неславянство выводили собственно из представления о гуннах, как о народе туранском). Убедившись потом в тождестве болгар с гуннами, я естественно пришел к необходимости пересмотреть вопрос о народности гуннов, то есть пересмотреть те основания, на которых они были отнесены к какому-то (в сущности неизвестному и доселе никем неопределенному) урало-алтайскому племени. И на чем же, как оказалось, было основано такое мнение? Да на таких шатких аргументах, как риторические фразы Аммиана и Иорнанда о некрасивой наружности гуннов, их воинственности, свирепости, кочевом или полукочевом состоянии и т. п.»[509].
   Что касается аргументации Д.И. Иловайского, то вы, читатель, можете ознакомиться с ней из работы «Вопрос о народности русов, болгар и гуннов». [СПб., 1881] и др. В последнее время труды Д.И. Иловайского переиздаются.

   4. Хроники Дома Тогарма

   Итак. Я склонен полагать, что под именем мосохов и тобельцев в Библии (и не только в Библии) фигурируют тохарские народы. Безусловно, за время своего пребывания в Малой Азии и на Кавказе данные общности впитали в себя немалое количество стороннего элемета и, в конце концов, растворились в народах Кавказа, поучаствовав в формировании армян, грузин и некоторых других этносов. Самое любопытное состоит в том, что кроме мосохов и тобельцев также оказались замечены библейскими авторами и собственно тохары. Они вошли в библейскую историю под именем Тогарма (Фогарма).
   Тогарма упоминается в книгах Бытия и 1-я Паралипоменон среди сынов Гомера (Быт. 10:3, 1Пар. 1:6). В книге Иезекииля: «Из дома Фогарма за товары твои доставляли тебе лошадей и строевых коней и лошаков» (Иез. 27:14). И здесь же при описании противников евреев, наряду с Рош, Мешехом и Фувалом: «Гомера со всеми отрядами его, дом Фогарма, от пределов севера, со всеми отрядами его» (Иез. 38:6).
   Не ошибаюсь ли я, отождествляя тохар (тогар) и библейскую Тогарму? Я думаю, что нет, при том уточнении, что Тогарма это не этноним, а, скорее всего, политоним. Подобное отождествление не отвергается историками, к примеру, таким видным номадистом, как С.А. Плетнева. Впрочем, она утверждает, что «в древнееврейской литературе Тогармой (Тогаром) именовали все тюркские народы»[510]. Как бы там ни было, но утверждение С.А. Плетневой вызывает определеные сомнения.
   К примеру, еврейский аноним (Кембриджский документ) сообщал в свое время: «во дни царя Аарона воевал царь аланский против казар, потому что подстрекнул его греческий царь. Но Аарон нанял против него царя турок, так как тот был [с ним дружен], и низвергся царь аланский перед Аароном, и тот взял его живым в плен»[511]. Речь здесь, конечно же, не идет об османских турках, но тем более ясно, что евреи дифференцировали тюрков и хазар. Но при чем здесь хазары? – может спросить читатель.
   Сейчас следует обратиться к материалам т. н. «еврейско-хазарской переписки», т. е. к письму хазарского царя Иосифа к советнику кордовского халифа, еврею Хасдаю ибн-Шафруту, которое начинается следующим образом: «Письмо Иосифа, сына Аарона, царя Тогармского…(выделено мной. – К.П.) Ты спрашиваешь в своем письме, из какого народа, какого рода и племени мы (происходим). Знай, что мы (происходим) от сынов Иафета, от сынов его сына, Тогармы. Мы нашли в родословных книгах наших предков, что у Тогармы было десять сыновей, и вот их имена: первый – Агийор, (затем) Тирас, Авар, Угии, Биз-л, Т-р-на, Хазар, З-нур, Б-л-г-д, Савир. Мы происходим от сыновей Хазара; это седьмой (из сыновей)»[512].
   Являлись ли хазары тюркоязычным народом? Этот вопрос тем более уместен, что как утверждает видный востоковед Ю.С. Худяков: «Определенные затруднения для анализа доступных материалов создает расширительное толкование термина «тюрк». Уже в эпоху раннего Средневековья этот термин приобрел значение политонима. Им именовались не только древние тюрки, но и тюркоязычные кочевники, подданные тюркских каганов, а иногда и вообще все номады, обитавшие в степях Евразии, на территории, сопредельных с мусульманскими странами. Эта расширительная трактовка термина «тюрк» во многом унаследована современной исторической наукой, в том числе археологией…»[513]. Тюрки, финно-угры, равно как и индоевропейцы в настоящее время – лингвистические общности.
   Ранние хазары не были тюркоязычны. Выше, в первой части, мы об этом уже говорили. Об их языке вполне достоверно известно, что он не принадлежал ни к тюркским, ни к иранским, ни к славянским, и вообще, по мнению ал-Бекри не походил ни на один из известных в его время, но был сходен с языком булгар. Так на каком же языке общались хазары? Для ответа на данный вопрос следует вспомнить о происхождении хазар, по меньшей мере, их правящего слоя, а он является ветвью Дома Ашина. Как было упомянуто в первой части книги, исходную форму имени Ашина следует искать не в тюркских языках, а в иранских и тохарских диалектах Восточного Туркестана[514]. Однако, если хазары не общались на иранских диалектах, то вполне возможно, что они говорили на одном из диалектов тохарского, как и их сородичи булгары. Отсюда и наименование их правящего дома – Тогарма.
   Ни в коем случае не попадает под описание тюркского погребального обряда и описание погребального обряда тугю, т. е. «княжеского» народа, который являлся родным для Дома Ашина. По словам китайских авторов он выглядел следующим образом: «Потом в избранный день берут лошадь, на которой покойник ездил, и вещи, которые он употреблял, вместе с покойником сожигают: собирают пепел и зарывают в определенное время года в могилу. Умершего весною и летом хоронят, когда лист на деревьях и растениях начнет желтеть или опадать; умершего осенью или зимою хоронят, когда цветы начинают развертываться. В день похорон, так же как и в день кончины, родные предлагают жертву, скачут на лошадях и надрезывают лицо. В здании, построенном при могиле, ставят нарисованный облик покойника и описание сражений, в которых он находился в продолжение жизни»[515]. Резали и царапали себе лица и руки так же и славяне (сакалиба), кроме того, скифы, гунны, чжурчжэни, бохайцы, уйгуры, согдийцы и белые дадани. Может быть и еще кто-нибудь, но о том мне неведомо. Славяне так же ставили домовину и собирали пепел в погребальные урны.
   Тюркский погребальный обряд достаточно явно отличался от обычаев индоевропейских народов. Как отмечает С.А. Плетнева: «… благодаря раскопкам кочевнических курганов мы знаем, что погребальный обряд тюркоязычных народов в общем необычайно однообразен (выделено мной. – К.П.), а это значит, что общие положения, которыми руководствовались кочевники при сооружении погребальных комплексов, были фактически идентичны»[516]. Что из себя представлял тюркский погребальный обычай, к примеру, в Х веке?
   Ибн Фадлан описывал собственно тюркский (гузский) погребальный обычай следующим образом: «А если умрет человек из их числа, то для него выроют большую яму в виде дома, возьмут его, наденут на него его куртку, его пояс, его лук… и положат в его руку деревянный кубок с набизом, оставят перед ним деревянный сосуд с набизом, принесут все, что он имеет, и положат с ним в этом доме… Потом поместят его в нем и дом над ним покроют настилом и накладут над ним нечто вроде купола из глины… Потом возьмут лошадей и в зависимости от их численности убьют из них сто голов, или двести голов, или одну голову и съедят их мясо, кроме головы, ног, кожи и хвоста. И, право же, они растягивают все это на деревянных сооружениях и говорят: «Это его лошади, на которых он поедет в рай». Если же он когда-либо убил человека и был храбр, то они вырубят изображения из дерева по числу тех, кого он убил, поместят их на его могиле и скажут: «Вот его отроки, которые будут служить ему в раю»[517].
   В случае же с народом тугю мы имеем дело с обычаем кремации, характерном, в первую очередь, для большинства индоевропейских народов. Несмотря на то, что данный обычай был характерен для немалого числа народов Евразии, однако и присутствие арийских этносов так же зафиксировано чуть ли не во всех евразийских уголках. Сжигание лошади вместе с покойником было характерно, прежде всего, именно для арийских народов[518], к примеру, для славян, как пишет Э.Б. Тайлор в книге «Первобытные культуры»: «Древние рассказы о славянском язычестве описывают сжигание умерших с одеждой и оружием, с лошадьми и собаками, с верными слугами и женами»[519]. Видный исследователь Южной Сибири и Центральной Азии Д.Г. Савинов отмечал, что «сопроводительные захоронения коней известны и в чуждых скотоводческому укладу обществах, например, у древних славян и литовцев»[520].
   Таким образом, несмотря на то, что мы, пока, не можем однозначно утверждать, что тугю, называемые Л.Н. Гумилевым тюркютами, являлись арийским народом, мы, тем более, не имеем права однозначно утверждать, что тугю были тюрками в каком-то этническом смысле этого слова, а не в социально-бытовом (кочевники). Между тем, без выяснения некоторых моментов ранней тюркской истории мы нечего не выясним и в ранней истории восточных славян.
   В настоящее время, прародина тюрков размещается наукой в районе Южной Сибири (Алтая), каковое положение подтверждается данными тюркской ландшафтной лексики и лексики относящейся к растительному и животному миру[521].
   Вопрос заключается в следующем. К какому расовому типу, в общем случае, принадлежали «исходные» носители пратюркского языка? К европеоидному или монголоидному? Если к европеоидному, то кого представляли из себя монголоиды, вошедшие в состав тюрков? Существовала ли какая-то субстратная этническая среда монголоидного типа, в которую попали европеоидные мигранты или же, наоборот, местные европеоидные народы подверглись натиску монголоидных пришельцев и, в конечном итоге, оказались ими ассимилированы? Т. е. каким образом, хотя бы в общем плане, происходило взаимодействие европеоидных и монголоидных этносов на том же Алтае?
   Дело в том, что тюркские народы крайне неоднородны по антропологическому составу. В настоящее время среди тюркоязычных народов встречаются как практически чистые европеоиды: азербайджанцы, турки, туркмены, кумыки, карачаевцы, балкарцы, гагаузы, так и практически чистые монголоиды – тувинцы, якуты и др., но многие тюркские этносы смешаны, в той или иной степени, в расовом отношении. Причем общее усиление монголоидности идет к востоку с запада. Что, в принципе, и неудивительно.
   Так вот, главная проблема не состоит в вопросе, откуда в Южной Сибири появились монголоиды, она заключается в вопросе, откуда здесь появились европеоиды?
   В 2007 году в Германии проходила выставка скифской материальной культуры, на которой были представлены шедевры древнего искусства скифов. Выставка не обошлась и без откровенных признаний. «Мы установили, что в Центральной Азии вплоть до скифских времен жили европеоиды. Это подтвердила найденная в вечной мерзлоте Горного Алтая мумия скифского воина – высокого блондина. Но кто об этом знал раньше?», – так поведал слушателям директор Немецкого археологического института Г. Парцингер[522]. По его словам, на значительной части территории Центральной Азии от неолита до самой эпохи скифов жили именно представители европеоидной расы и только потом здесь начинает появляться монголоидный элемент.
   Конечно же, о подобных вещах ранее никто не знал, не хотел знать и многие, кстати говоря, до сих пор не желают знать об этом. Между тем, видному французскому антропологу Полю Топинару это было ясно уже в конце XIX века. Тогда же выдающийся русский ученый Г.Е. Грум-Гржимайло писал об этом в своих книгах, но в Германии к концу XIX века уже была в большом ходу теория об индогерманцах как истинных арийцах.
   Вышеуказанные слова Г. Парцингера относятся к результатам раскопок кургана Аржан-2, датируемого VII в. до н. э. и находящегося в Туве, в Долине Царей. В данных раскопках он принимал участие лично. По словам начальника ЦентральноАзиатской экспедиции, научного сотрудника Эрмитажа К.В. Чугунова, находкам в кургане Аржан-2 нет аналогий в археологии. Исследование кургана «переворачивает представления об азиатской кочевой культуре: о происхождении и развитии скифского искусства, превосходящего по уровню развития даже современное ему искусство Архаичной Греции, можно говорить совсем в ином ключе. Древность находок говорит о том, что скифские племена пришли в Причерноморье из Центральной Азии»[523]. Более подробно о раскопках кургана Аржан-2 можно узнать в Сети по адресу http://arzhan2.nw.ru/, здесь опубликованы статьи ведущих археологов экспедиции с приложенными к ним фотографиями.
   К настоящему времени достаточно хорошо известно также и о результатах раскопок на плато Укок (Алтай) кургана Ак-Алаха-3, в результате которых была обнаружена мумия женщины европеоидной расы (так называемая Алтайская принцесса). Данная находка относится к пазырыкской культуре[524], т. е. к скифской археологической культуре железного века (VI–III вв. до н. э.), основные находки которой были сделаны в Горном Алтае. Носители этой культуры обитали так же и на смежных территориях Казахстана и МНР.
   Впрочем, для человека знакомого с сообщениями китайских источников о хагасах (енисейских кыргызах), бома, хунну и др. подобные археологические открытия не являются чем-то необычным. Напомню, что переводы Н.Я. Бичурина (о. Иакинфа), члена-корреспондента Санкт-Петербургской академии наук c 1828 года, члена Азиатского общества в Париже с 1831 года, так вот, эти переводы были опубликованы в виде труда «Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древнейшие времена» еще в 1851 году. И никто, собственно говоря, не мешал их внимательному чтению. Показания китайских авторов до сих пор, как правило, объясняются или их галлюцинациями или же особенностями их зрительного восприятия.
   Посмотрим на антропологические данные, относящиеся к археологическим культурам, бытовавшим на территории Алтая, т. е. территории наиболее обосновано претендующей на роль тюркской прародины.
   Итак. В энеолитическую эпоху (сер. III – нач. II тыс. до н. э.) здесь господствовало население афанасьевской культуры, которое знало скотоводство и земледелие, а также занималось металлургией меди, серебра и золота. В 90-е годы прошлого столетия в долине р. Урсул в Онгудайском районе Республики Алтай были произведены широкомасштабные археологические работы, в ходе которых существующий антропологический материал оказался увеличен в более чем два раза[525].
   Вновь полученный материал был обработан В.А. Дремовым в Кабинете антропологии Томского университета[526] и в целом подтвердил существующие сегодня воззрения на происхождение афанасьевской культуры.
   Как указывает К.Н. Солодовников, который обобщил ранние и проанализировал новые антропологические данные: «В настоящее время в археологии утвердилась точка зрения, согласно которой происхождение афанасьевской культуры является результатом миграции на восток населения с территории древнеямной культурно-исторической области степной полосы Восточной Европы[527]. Эта гипотеза утвердилась и в антропологической литературе[528]. Г.Ф. Дебец, одним из первых высказавший ее, считал, что «сходство афанасьевцев с древнеямниками доходит до идентичности»[529], что является справедливым и в настоящее время, особенно в отношении восточных групп ямников… Если непосредственно обратиться к восточноевропейским материалам, то простое их сравнение с краниологическими типами афанасьевцев позволяет конкретизировать пути решения вопроса о происхождении последних. Черепа афанасьевцев краниологического типа I в среднем практически не отличаются от суммарной серии культуры Средний Стог II[530] и черепов краниологического типа C ямников Калмыкии[531], носители которого являются потомками среднестоговцев, или метисной группой на основе смешения тех же компонентов, что и у населения культуры Средний Стог II[532]. Афанасьевцы краниологического типа II более всего сходны с ямниками Запорожской области (р. Молочная) и одним из антропологических компонентов «северокавказской» культуры Калмыкии, а из более поздних серий – с абашевцами Пепкинского кургана[533]»[534]. Реконструкцию облика абашевцев из Пепкинского кургана легко можно найти в Сети. На монголоидов они не похожи никоим образом.
   Э.Б. Вадецкая подчеркивает принадлежность афанасьевцев к европеоидной расе, отсутствие связей афанасьевской культуры с местной неолитической, значительное ее сходство с ямной и единообразие афанасьевских могильников. «Культурно-историческое единство ямных и афанасьевских племен проявляется в их материальной и духовной общности (погребальный обряд), экономике (скотоводческое производящее хозяйство), в близких формах керамики, в принадлежности к одному антропологическому типу»[535].
   Итак, афанасьевская культура выводится большинством исследователей от ямной[536], а территория, занимаемая последней, принимается многими учеными за прародину тохар[537]. М. Гимбутас усматривала в носителях позднеямной культуры протоиндоевропейцев и полагала их третьей индоевропейской волной, которая вторглась в Центральную Европу около 3000 г. до н. э. и «в корне переменила этническую кофигурацию Европы»[538]. С территории ямной культуры, по ее мнению, индоевропейцы мигрировали на запад, север и северо-восток Европы, а также к Адриатике и Греции. «Ямники» отличались высоким ростом, крепким сложением и, в большинстве своем, долихоцефальными черепами.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация