А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Праотец Мосох" (страница 23)

   В добавление к вышесказанному следует указать на некоторые факты, которые приводит С.А. Григорьев в статье «Синташта и арийские миграции во II тыс. до н. э.»[388].
   Так вот. Оборонительные стены Аркаима представляли из себя бревенчатые клети забутованные грунтом, подобным образом устраивали крепостные стены средневековые русские строители, однако для древних времен этот способ выглядит несколько необычно. Прямые аналогии синташтинским городищам обнаруживаются на территории Анатолии и Сирии, а на Ближнем Востоке техника забутовки стен впервые появляется в Иерихоне[389]. Подобный способ строительства оборонительных сооружений зафиксирован также в Телль-Магзалии в Северной Месопотамии[390].
   Полные аналогии памятникам типа Синташта и Аркаим отмечены на круглоплановом городище Демирчиуйюк в Северо-Западной Анатолии. Жилища здесь имеют общие стены и торцами примыкают к оборонительной стене[391]. На юге Сирии известен еще один подобный памятник – Роджем Хири.
   В отличие, от раннего Демирчиуйюка здесь фиксируется уже не одно кольцо жилищ[392]. В хеттских и сирийских городищах присутствует еще одна черта, имеющая параллели в синташтинской культуре, а именно та, что оборонительные стены делаются из сравнительно легкого материала и устанавливаются на прочный массивный фундамент. Подобная традиция оказалась распространена чрезвычайно широко. Городища идентичные синташтинским присутствуют на Дону (Шиловское) и в Приуралье (Тюбяк)[393]. При этом они имеют овальную форму, как и ранние синташтинские городища[394].
   Синташтинская керамика разнообразна. В ее составе присутствует значительное количество восточноевропейских образцов – полтавкинских, катакомбных, ямно-катакомбных. Есть посуда покровского и петровского облика, отражающая последующую трансформацию керамики. Классические же синташтинские формы имеют общеабашевский вид. Различия наблюдаются, в основном в орнаментации, причем для доно-волжских абашевских памятников они незначительны. Аналоги вышеуказанным формам находятся на памятниках Сиро-Палестины – Хаме, Тель-Мардихе, Тель-Нагиле[395].
   С.А. Григорьев полагает, что «присутствие керамики синташтинского облика на границах с Египтом (Телль-Нагила), захоронения с лошадьми у гиксосов, а также наличие колесничной индоиранской лексики у египтян[396] позволяют констатировать участие арийского компонента в гиксоском вторжении».
   Между тем нельзя не отметить того обстоятельства, что Синташта, по словам С.А. Григорьева, «производит впечатление явления, привнесенного в Волго-Уралье в полностью оформленном виде». Решение проблемы он видит в том, что прародина индоевропейцев находилась в Малой Азии, как это дело представляют Т.В. Гамкрелидзе и В.В. Иванов. По мнению С.А. Григорьева: «Возникновение синташтинской культуры в Зауралье связано с непосредственной стремительной миграцией из Передней Азии. По распространению керамики, колесниц и соответствующей архитектуры мы можем обозначить исходный район более конкретно. Это территории Юго-восточной Анатолии и Северной Сирии, прилегающие к Большой излучине Евфрата. На северо-западе этот регион ограничен горами Тавра, на северо-востоке – хребтом Битлис, с юга – Сирийской пустыней. На юго-востоке – границами месопотамской цивилизации»[397].
   Следует признать, что аргументы С.А. Григорьева достаточно убедительны, а выводы представляются весьма обоснованными, однако существует целый ряд обстоятельств, с учетом которых ситуация связанная с начальным периодом организации протогородской цивилизации Синташты выглядит в несколько ином свете.
   Как мне представляется это дело, образование абашевской культуры следует, прежде всего, рассматривать в контексте глобальных исторических процессов происходивших в эту пору в Евразии, а именно в контексте образования ЕАМП, которая в свою очередь оказалась производственно-экономической базой древнейшей сверхимперии, вернее даже цивилизации.
   В череде культур, сменявших друг друга на территории Волго-Окского междуречья обычно не упоминается одно загадочное явление, которое и в самом деле сложно назвать какой-либо культурой в том смысле, который вкладывают в это понятие археологи. Речь идет о так называемом сейминско-турбинском транскультурном феномене (СТТФ).
   23 июня 1912 г. командир роты штабс-капитан А.М. Конев контролируя строительство учебного редута в районе Сейминской дюны, обнаружил бронзовый топор и тем самым положил начало изучению одного из самых интересных и значительных явлений в истории Евразии. Открытый А.М. Коневым Сейминский памятник находится на территории современной Нижегородской области, близ слияния Оки и Волги, в 6 км от железнодорожной станции Сейма, к западу от деревни Решетихи.
   Состав металлического ивентаря Сейминского памятника в основном содержит предметы вооружения: кельты, наконечники копий и ножи-кинжалы выполненные в технике тонкостенного литья, при которой использовался сердечник, вставленный в полость двухстворчатой литейной формы. Как отмечают Черных Е.Н. и Кузьминых С.В., характеризуя комплекс сейминского вооружения: «Их (сейминцев. – К.П.) «этническим знаком» служило металлическое оружие совершенных форм и им практически не пользовались чуждые семинско-турбинским племенам народы (выделено мной. – К.П.)»[398].
   Проблема, однако, заключается в том, что мы можем иметь дело не с этническим, а с надэтническим феноменом, а именно с военно-организационным.
   Дело в том, что характер сейминско-турбинских некрополей уникален. В подавляющем большинстве случаев в могилах отсутствуют человеческие останки. В них, как правило, нет керамической посуды. Они лишены курганных насыпей и надмогильных сооружений. «Погребальный инвентарь раскрывает характер основной деятельности погребенных: металлическое, каменное и костяное оружие, костяные защитные доспехи говорят о том, что это были воины. Бронзовое оружие нередко втыкалось в дно стенки или край могилы. Эти памятники резко отличаются от некрополей всех евразийских культур»[399].
   Кроме того, для археологов до сих пор остаются неизвестными поселения сейминско-турбинского типа. Присутствие СТТФ зафиксировано на территориях, занятых памятниками разнообразных культур и общностей, однако характер контактов сейминско-турбинских «популяций» с окружавшими их племенами остается для историков крайне дискуссионным вопросом. Я думаю, что таковым он и продолжит оставаться до тех пор, пока ученые, в отношении к СТТФ, не откажутся от терминов «популяция», «племя», «этнос» и т. д., поскольку характеристика гарнизонов и воинских подразделений в терминах этнографии вряд ли продвинет наши представления о СТТФ в правильном направлении.
   Так вот, на территории занимаемой до фатьяновцев волосовцами, фатьяновских жилищ также не обнаружено, как не обнаружено сеймино-турбинских поселений на всей громадной территории ЕАМП![400]
   Кстати говоря, как ни странно, но похоже, что отношение фатьяновской культуры к волосовской также нельзя решать в этнических категориях. Во-первых, известно, что в рамках этнической культуры могут существовать и субкультуры, к примеру, профессионального и/или социального и т. п. толка. К примеру, всем известная русь, которую отчего-то считают этническим подразделением, в реальности представляла из себя социально-профессиональную страту. В.О. Ключевский в «Курсе русской истории» отмечал: «Сторонним наблюдателям оба класса, княжеская дружина и городское купечество, представлялись одним общественным слоем, который носил общее название Руси, и, по замечанию восточных писателей Х в., занимался исключительно войной и торговлей, не имел ни деревень, ни пашен, т. е. не успел еще сделаться землевладельческим классом»[401].
   Во-вторых, известно, что могилы фатьяновцев определяются по характерным для них боевым топорам, отсюда и второе название для круга культур шнуровой керамики – культура боевых топоров. При этом наличие в погребении боевого топора может быть вовсе не племеным атрибутом, а социальным, т. е. знаком принадлежности к касте воинов. Тот факт, что к кругу КШК могли принадлежать различные этносы, в принципе, не отрицается сегодняшней наукой[402]. Но что связывало эти этносы между собой? Очевидно единая военная организация. Что касается связи между волосовской и фатьяновской культурами, то, возможно, следует говорить не о смене культур с одной на другую, а о фатьяновском этапе в развитии волосовской культуры, точнее о первой социальной дифференциации праиндоевропейского общества, а именно о начальном этапе организации всем известных каст – духовной, воинской и торгово-ремесленной. И та, и другая, и третья весьма тесно были связаны между собой.
   Основная доля металлических предметов СТТФ обнаружена в пяти крупных некрополях, три из которых находятся к западу от Урала – Сейма в низовьях Оки, Турбино под Пермью и Решное на Оке, а два – к востоку – Ростовка под Омском и Сатыга на таежной Конде, а также в святилище – Канинской пещере на Печоре. Отдельные металлические орудия сейминско-турбинских типов находят от Монголии до Финляндии и Молдавии. Все эти вещи оказались разбросаны по гигантской территории примерно в 3 млн. кв. км[403].
   Область распространения изделий основного сейминскотурбинского типа включает в себя всю область распространения СТТФ – от территории Южной Финляндии (Noorsmarkku, Kaasanmaki, Laukaa, Рielavesi) и о. Муху (Рижский залив) на западе до Минусинской котловины, Гоби-Алтайского аймака (МНР) и далее до с. Горемыки (побережье Байкала) на востоке. Область распространения изделий производного[404] самусьско-кижировского типа ограничивается исключительно восточной, т. е. сибирской, частью ареала СТТФ – от Исеть I на западе до Минусинской котловины на востоке[405].
   При том, что в комплексе бронз СТТФ выделяется два основных типа, существует еще евразийский компонент привнесеный в генеральный стереотип металлообработки сейминско-турбинского типа со стороны металлургических центров древнейшей фазы ЕАМП на Южном Урале и Волго-Камском бассейне (абашевская общность)[406].
   Какова роль представителей абашевского культурно-исторического сообщества в структуре и генезисе СТТФ?
   Изучение вещевого комплекса могильников СТТФ показало следующее. Доля евразийского компонента в общем комплексе металлических изделий позволяет утверждать, что отношения с абашевцами стояли для сейминско-турбинских групп на первом месте. Так, «из крупных некрополей этой зоны наибольшая доля евразийского компонента приходится на долю Сеймы (25,8 %) и Турбина (24,4 %). Гораздо меньше этого металла в Решном (16,7 %) и совсем мало в Ростовке (6,5 %) и Канинской пещере (5,3 %). В Сейме при доминировании абашевских связей сильнее всего чувствуется линия срубных контактов, а точнее – вероятно, взаимодействий с так называемым „синкретичным“ срубно-абашевским типом культуры. Для Турбина взаимосвязи с абашевской общностью являются практически единственными»[407].
   Между тем, хотя абашевцы и занимали важное место в социальной иерархии СТТФ, они не занимали главных позиций, о чем свидетельствует следующий материал. «Из 79 таких комплексов металлические предметы евразийского компонента содержатся лишь в 15. Доля их, таким образом, близка 1/5 общего количества, что приблизительно соответствует соотношению изделий обоих компонентов. 64 могильных комплекса содержат металлические предметы, относящиеся исключительно к сейминско-турбинскому компоненту; в 11 могилах встречены только предметы евразийского облика; лишь 4 могилы дают сочетание вещей обоих компонентов. Налицо, таким образом, достаточно строгая дифференциация могильных комплексов по их отношению к сейминско-турбинскому или евразийскому компонентам. При этом богатейшие захоронения – с кельтами, вильчатыми наконечниками копий и литейными формами – никогда предметов евразийского облика не содержали. Погребения с евразийскими формами чаще всего не относятся к числу наиболее насыщенных инвентарем: лишь могила в Турбине содержала 4 подобных металлических предмета»[408]. Тесные связи сейминцев с абашевцами подтверждаются и коллекцией керамики, из Решного, которая соответствует абашевской средневолжской керамической коллекции. Об этом свидетельствуют и сохранившиеся эскизные зарисовки сосудов из Сейминских погребений, которым также следует искать аналогии среди абашевской керамики.
   Что касается самусьско-кижировского типа, производного от сейминско-турбинского, то, как выше уже было упомянуто, он является локальным типом распространенным к востоку от Урала. За данную линию, т. е. в Европу, он не выходил, а на своей территории существововал параллельно с генеральным (сейминско-турбинским) типом бронз. Это обстоятельство позволяет нам дать ответ на многие вопросы.
   Так или иначе, но сейчас мы должны твердо решить, что представлял из себя сейминско-турбинский транскультурный феномен. Положим за верное, что СТТФ это не этническое явление, а военно-организационное, т. е. выделившаяся из общей массы населения воинская каста. В конце концов, она должна была когда-то сформироваться и обнаружить себя. Во II тыс. до н. э. она это сделала самым наглядным образом.
   Отличительной чертой представителей СТТФ являлось владение комплексом бронзового вооружения, которое по тем временам представляло большую ценность и иметь которое простолюдин не мог по определению. С этим положением вряд ли кто-то будет спорить, впрочем с ним особо и не спорят, однако некоторые исследователи делают ту ошибку, что считают СТТФ каким-то особым этносом. Если обладатели бронзы самусьско-кижировского типа образуют локальную, а именно западносибирскую общность, а обладатели изделий евразийского типа (абашевцы) занимали важное, но не главное положение в воинской иерархии СТТФ, то не составляет особого труда сообразить, что исходным ареалом экспансии явилась северная, лесная часть Восточной Европы.
   Черных Е.Н. и Кузьминых С.В., чью книгу «Древняя металлургия Северной Евразии (сейминско-турбинский феномен)» я настоятельно рекомендую для изучения вопроса об СТТФ, думают иначе: «Изначальные районы импульса для формирования сейминско-турбинского феномена совпадают с восточными и юго-восточными окраинами всей области феномена и даже могут выходить за пределы последней»[409]. Не вступая в полемику с авторами замечательной по информативности книги, я предоставляю читателю возможность самостоятельно оценить аргументацию ученых. Здесь же приведу несколько замечаний в пользу восточно-европейской локализации изначального импульса военной экспансии СТТФ.
   1-е замечание. «Кенотафы (по существу единственный вид обряда в западной зоне) (выделено мной. – К.П.) в целом не сходны с азиатскими могилами, где в большинстве случаев хотя бы сохранялись фрагменты скелетов, не говоря уже о полностью сохранившихся костяках»[410]. Напомню, что кенотафом называется ложный погребальный памятник (греч. kenotáphion – пустая могила), который сооружался в том случае, когда прах покойного по тем или иным причинам оказывался недоступным для погребения.
   Данный обычай у большинства народов был связан с убеждением, что души мертвых, не имеющих могил, не находят покоя. Конкретные причины сооружения кенотафа многочисленны и разнообразны: ими могут быть пропажа без вести, имитация захоронения охраны и слуг вместе с вождем, сооружение ложной могилы для отвлечения от настоящей и т. п. Есть и такие причины, которые могут нас заитересовать.
   Так, по словам А.А. Тишкина и С.П. Грушина, «у остяков существовало представление, что души воинов, погибших вдали от родины, возвращаются в родное селение, поэтому в случае предчувствия гибели, уходившие в поход предупреждали близких, чтобы они были готовы встретить их души и даже называли приблизительный срок[411]. В связи с такими событиями родственники делали идолов, помещали одежду умершего или куклу, изображающую его, в могилу, чтобы душа погибшего человека могла туда вселиться при своем возвращении в родное селение»[412]. В «Саге о Скьольдунгах» главный герой, перед отправкой в опасное путешествие, велел насыпать курган, и назвать его своим именем, очевидно для того, чтобы заранее обеспечить себе условия для возвращения души на родину[413].
   2-е замечание. «Западные бронзы не только более многочисленны, но и более разнообразны как в отношении категорий, так по преимуществу и в количестве типов»[414].
   3-замечание. «Доля евразийского компонента среди западных коллекций почти десятикратно более высокая, нежели на востоке»[415].
   4-е замечание. «Спектроаналитическое исследование химического состава сейминско-турбинского металла недвусмысленно показало, что движение металла от районов своей первоначальной выплавки до места попадания в землю (захоронения) подчинялось по существу лишь единственному направлению – с востока на запад. Случаи обратного продвижения… аномальны»[416].
   5-е замечание. «Выводить заключение об импортах сибирских изделий на западе от Урала из факта резкого преобладания литейных форм на востоке попросту неверно. Это вытекает из наличия большого числа КТР так называемой западной серии, представленных исключительно на европейской территории. Такие предметы могли отливать только на месте, но не восточнее Урала»[417].
   6-е замечание. «Могильники западной зоны отчетливо показали нам, что сейминско-турбинские популяции легко инкорпорировали в свою социальную структуру этнически чужеродные группы»[418]. Т. е. перед нами еще одно подтверждение тому факту, что СТТФ не этнический, а военно-организационный феномен.
   7-е замечание. Результаты изучения антропологических материалов сибирских могильников СТТФ дают следующую приближенную картину: «В основном представлены два типа: европеоидный с признаками южной средиземноморской группы, а также метисный, в котором легко улавливается сильная примесь монголоидности. Любопытно, что в материалах елунинской культуры устанавливается принадлежность мужчин только к первому типу, а женщин ко второму[419]»[420].
   Первый и главный вывод состоит в том, что с запада на восток уходили бойцы, а с востока на запад поступали металлические заготовки, т. е сырье в первоначально обработанном виде. Алтай, по отношению к Восточной Европе служил поставщиком металла. Ситуация описанная здесь типична в отношении метрополии и провинций. Так, в XIX веке английские офицеры уезжали служить в Индию, а по выходу на пенсию иногда оставались доживать здесь. Из Индии же в Англию поступал чай, который зачастую фасовался и смешивался на английских предприятиях. Особо следует отметить, что на Алтай уходили молодые и холостые бойцы, которые обзаводились семьей на месте и брали жен из местного населения.
   Тот факт, что Алтай в древности являлся зоной развитой металлургии, ни в коем случае не характеризует его как возможную метрополию. К примеру, о народе тугю известно, что «когда Тхай-ву [440–451], император из Дома Вэй, уничтожил Цзюйкюя[421], то Ашина с 500 семейств бежал к жужаньцам, и, поселившись по южную сторону Алтайских гор, добывал железо для жужаньцев»[422]. Это сообщение характеризует первоначальное положение рода Ашина как зависимое.
   Сейчас следует определить временные рамки существования сейминско-турбинского транскультурного феномена. По утверждению Черных Е.Н. и Кузьминых С.В. сейминский хронологический горизонт в целом синхронен периоду микенских влияний, которые охватывают Балкано-Карпатский регион и вообще Центральную Европу. В XVI в. до н. э. СТТФ уже существовал, а даты алтайских памятников елунинского типа полученные радиоуглеродным методом, позволяют утверждать, что СТТФ существовал и в XVII в. до н. э… Что касается даты распада СТТФ, то похоже, что она не выходит за рамки XV в. до н. э… Во всяком случае пока нет особых оснований утверждать о более позднем времени существования вышеуказанного феномена.
   Возможно, что историю организации СТТФ следует увязывать с некоторыми историческими событиями связанными с циркумпонтийской металлургической провинцией (ЦМП), а именно с распадом последней.
   Сейчас мы зададимся еще вот каким вопросом. С какой лингвистической общностью можно связать носителей сейминско-турбинского транскультурного феномена? Данный вопрос очень сложен, но основным претендентом на роль средства общения носителей СТТФ является тохарский язык, при этом следует помнить, что он известен нам, в основном, по материалам письменных источников V–VIII вв. из Синьцзяна. Что представлял из себя тохарский язык в начале II тыс. до н. э., затруднительно ответить хоть сколько-нибудь точно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация