А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Праотец Мосох" (страница 11)

   Отмечу, что моголы в своих документах постоянно упоминают Бога, единого, как для всех национальностей, так и для всех вероисповеданий. К примеру, Рубрук цитирует грамоту Менгу-кагана следующим образом: «Вот слово, которое вам сказано от всех нас, которые являемся моалами, найманами, меркитами, мустелеманами; повсюду, где уши могут слышать, повсюду, где конь может идти, прикажите там слышать или понимать его; с тех пор, как они услышат мою заповедь и поймут ее, но не захотят верить и захотят вести войско против нас, вы услышите и увидите, что они будут невидящими, имея очи; и, когда они пожелают что-нибудь держать, будут без рук; и, когда они пожелают идти, они будут без ног; это – вечная заповедь Божия»[152].
   Известно, что меркиты были христианами (возможно так же, что меркиты это фонетическое искажение от мелькиты[153]), а упомянутые в тексте мустелеманы это никто иные, как мусульмане. Между тем, моголы не являлись какими-либо иудаистами, что отмечал еще Матфей Парижский процитированный выше. Однако, и это вполне возможно, они сохранили основы некоего древнейшего монотеистического вероисповедания, которое восходит еще ко временам Мелхиседека.

   Таким образом, я полагаю, что еще в I тыс. до н. э. и много ранее существовала единая мировая монотеистическая религия, традиция которой уходит в глубочайшую древность и которую можно, весьма условно, назвать религией «славящих (почитателей) Творца». Египетский принц Мозес был одним из ее законодателей. Нынешний иудаизм претендует на отождествление себя с данной религией, но данное отождествление некорректно. Евреи вовсе не обладали когда-либо и какой-либо монополией на Господа, а выражения вроде семитский монотеизм являются не более чем ересью и ахинеей, поскольку монотеизм не является лингвистической или же антропологической функцией. Внутри религии славящих (почитателей), существовало достаточно большое число течений и сект. Начало нынешнему иудаизму положила секта фарисеев (книжников). Это обстоятельство хорошо известно. Гораздо менее известны истоки христианства, которые ныне принято видеть в иудаизме, но из которого христианство не могло произрасти никоим образом.

   5. Мессия не придет

   Сегодня чрезвычайно распространенной является сентенция следующего рода: «от иудаизма произошли две крупнейшие мировые религии – ислам и христианство». Отсюда же, кстати, и тезис современных русских неоязычников: «христианство – троянский конь иудаизма» и т. д. Все подобные утверждения неверны, глупы и проходят по разряду грязных политических игрищ.
   Сейчас нам, читатель, следует подумать над непростым вопросом, каким образом христианство могло произойти от иудаизма?
   Положим, что иудаизм, как таковой, существовал до Христа и здесь стоит обратить внимание на следующее обстоятельство. Известно, что явление и обозначающий его термин прямо связаны друг с другом. Рождение какого-либо явления сопровождается рождением термина, отсюда собственно иудаизм не мог появиться на свет много ранее выхода на историческую сцену Маккавеев (из рода Хасмонеев), поскольку данный термин получает хождение именно в этот период. Это вполне объяснимо. Еврейский национализм во времена династии Хасмонеев получил особенное развитие, что, очевидно, и привело к выделению из религии Мозеса сугубо еврейских сект. Напомню коротко некоторые события того исторического периода жизни еврейского народа.
   Во II в. до н. э. Иудея находилась под властью македонской династии Селевкидов, владевшей помимо Иудеи также и другими территориями. В 165 году до н. э. в Иудее вспыхнуло восстание, направленное против политики эллинизации проводимой селевкидским царем Антиохом IV Епифаном. Восставшим удалось освободиться от чужеземного ига, в честь чего и был установлен праздник Ханука. Лидером освободительного движения стал Иуда Хасмоней (Маккавей), а его род с тех времен правил независимой Иудеей почти 120 лет (с 152 по 37 гг. до н. э.). События данного периода описаны в библейских книгах Маккавеев.
   Сейчас заметим следующее. Иудаизм его адептами считается истинно монотеистической религией без какого-либо уклона или изъяна. (С этим мнением можно поспорить, поскольку истинно монотеистическая религия не предлагает прозелиту стать еще евреем, чукчей, индейцемкарибу и т. д., однако мы не станем останавливаться на данном вопросе). Иудеи добровольно практически не перекрещиваются в христианство. Иллюстрацией здесь могут послужить известные события произошедшие в средневековой Испании. Тогда большинство евреев предпочло изгнание, но не крестилось. С чем связано столь ярое неприятие христианства евреями, если по их же утверждению оно произошло от иудаизма?
   Ответить на этот вопрос не составит труда.
   С точки зрения правоверного иудея христианство это не то, чтобы жуткая ересь, а настоящее язычество и, что самое интересное, в определенном смысле он будет в чем-то прав. Во-первых, Господь в христианстве троичен, что противоречит всем устоям монотеизма, во-вторых, христиане поклоняются зрительному образу Бога, что, принципиально, является идолопоклонением, в-третьих, у одной из ипостасей Господа есть имя (Иисус) и т. д. и т. п. Выше уже было упомянуто о борьбе византийских императоров с иконами, что было попыткой привести православие к уставному монотеистическому образцу, и чем закончилась эта попытка, мы знаем. Византийский патриарх Несторий пытался как-то разрешить вопрос и с троичностью Господа. Данная попытка была заклеймена Эфесским собором 431 г. как ересь несторианства[154].
   Если вы, читатель, думаете, что христианство произошло от иудаизма, то объясните, пожалуйста, каким это чудесным образом в иудаизме вдруг вызрела необходимость рисовать облик Творца и как иудеи могли додуматься до мысли о Сыне Божьем, если они именно за это и отдали Иисуса в руки римских властей? Нет сомнения, что любой гражданин, получивший подготовку в одной из российских семинарий, без труда объяснит и троичность Господа и богочеловечность Иисуса и соответствие икон принципам монотеизма, но сможет ли он предъявить для обозрения хоть одну иудейскую икону?
   Так вот. Напомню, что религия Мозеса, как это было указано выше, формировалась в еврейской среде под воздействием местных условий и с учетом местных условий. Точно не известно, были ли вписаны в Закон корректирующие этнографические дополнения вроде праздника начатков жатвы пшеницы, праздника собирания плодов в конце года и т. д. во времена Мозеса или много позже, к примеру, во времена Ездры. Также не совсем ясно, принадлежат ли данные этнографические дополнения именно еврейскому этническому обществу, или здесь прослеживаются иные влияния. Ясно только одно. Позднейшая Моисеева религия, в конечном итоге, была сформирована как совокупность универсальных принципов монотеизма, изложенных в Декалоге, универсальной этической системы изложенной там же и местной, сугубо частной этнической рутины, вроде праздника опресноков и прочих вещей, которые не имеют какого-либо касательства к вере в Творца, но имеют бытовой характер.
   Христианство формировалось аналогичным образом. Его систему также составляют универсальные принципы монотеизма, что наглядно иллюстрируют богословские труды вроде упомянутого выше сочинения Дамаскина («Точное изложение православной веры»), этическая система Мозеса, дополненная Иисусом, и некоторые местные «этнографические» верования, жизнеустроительные представления и пр., оказавшие сильнейшее влияние на становление христианства как религиозной системы. Троичность Господа, иконы и т. п. мы попробуем сейчас отнести к поправкам на местные условия и к этнографическим особенностям.

   Зададимся, читатель, простым вопросом, можно ли утверждать, что христианством были заимствованы от иудаизма принципы монотеизма и этическая система? На мой взгляд, утверждать это можно, что и делается повсеместно, но вот будут ли подобные утверждения истиной?
   Дело в том, что Господь существует вне наших представлений о нем. Открытие Ньютоном закона всемирного тяготения в 1687 году вовсе не означало, что до этой даты брошенные вверх камни не возвращались на Землю. Также нельзя утверждать, что все, кто родился до опубликования Мозесом Декалога, попали в ад. Кроме того, Путь к Богу каждый из нас совершает индивидуально, а не в сопровождении родни и друзей. Точно также, т. е. индивидуально, каждый из нас общается со своей женой (мужем), тогда как свадебный обряд проходит по установленным в обществе правилам. Только от вас, читатель, зависит, попадете ли вы в Царство Божие, и этот вопрос по отношению к вам будет решаться вне зависимости от того к какой конфессии вы принадлежите или не принадлежите и состоите вы членом избранного народа или нет. Это было бы слишком легко – родиться от мамочки-еврейки, чтобы обеспечить себе жизнь вечную. Ап. Павел, в «Послании к Римлянам» говорит четко и однозначно: «Нет лицеприятия у Бога» (Рим. 2:11).
   Что же касается принципов этических систем монотеистических религий, то придерживаться их могут и язычники, и атеисты, каковое обстоятельство тот же ап. Павел не отвергает: «…ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую» (Рим. 2:13–15). Известно, что российское советское общество, будучи обществом сугубо атеистическим, тем не менее, придерживалось морали весьма сходной с христианской. Здесь я не стану отрицать, что корни современной светской этики, так или иначе, лежат в христианстве, однако, факт остается фактом, атеисты и язычники не обязательно должны быть сатанистами и людоедами.
   Универсальные монотеистические принципы, также как и закон тяготения, существуют объективно и вне сознания, поскольку Бог это объективная реальность, даже если для вас, читатель, это утверждение звучит дико. Универсальные этические принципы (не убий, не укради, не лжесвидетельствуй и пр.) не существуют вне человеческого сознания и могут быть, иногда довольно существенно, трансформированы. Здесь этническое или социальное самоощущение будет играть определенную роль. Французские дворяне, как известно, являлись добрыми католиками, что не мешало им драться на дуэлях до смерти.
   Что касается этнографической составляющей христианства, то она, конечно же, не могла быть заимствована от еврейства, поскольку данная религия распространялось в иной среде, прежде всего, в индоевропейской. Отсюда, как я понимаю, и идет почитание икон и троичность Бога, последняя же была установлена самим Иисусом Христом. Его напутствие апостолам гласит следующее: «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Матф. 28:19).
   Здесь следует задаться еще одним простым вопросом, мог ли еврей и иудей, каковым обычно мнят Христа, установить догмат о Троице?
   Ответ может быть только один – конечно нет! Известный христианский богослов Уильям Б. Хальфант недоумевает по данному поводу: «Каково происхождение Троицы? Конечно, она не преподавалась в Ветхом Завете, хотя богословы-тринитарии извращают Писание, чтобы найти ее там. Ни один еврейский автор Нового Завета никогда не поддерживал такую теорию. Никто из известных последователей апостолов (Климент, Игнатий, Ерма, или Поликарп), не учил такой доктрине, несмотря на попытки ученых-тринитариев протягивать скудные триадические упоминания к развернутой тринитарной модели»[155].
   Уильям Б. Хальфант видит истоки Троицы в верованиях халдеев, индусов, египтян, греков, т. е. везде, что одновременно означает и нигде. Если Иисус являлся иудеем, то какое ему было дело до верований халдеев и греков? Учтите, что это ему принадлежат слова: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить» (Матф. 5:17). Христос вовсе не стремился нарушить законы данные Мозесом, и что самое интересное, он их и не нарушил. Все дело в том, что точно так же, как Мозесу пришлось учитывать обычаи и верования большой оравы, и Спасителю пришлось учитывать обычаи и верования того мира, которому он открывал Господа.
   Поиски истоков Троицы в еврейской среде не дадут исследователю решения проблемы, пока он не признает, что ее истоки необходимо искать в верованиях индоевропейцев. Академики Т.В. Гамкрелидзе и В.В. Иванов особо отмечают, что «число «три» имеет сакральное значение в представлениях древних индоевропейцев и часто определяет количество основных значимых ритуально-мифологических единиц. Выделяются три главных бога пантеона – римские Iupiter, Mars, Quirinus, образующие капитолийскую триаду, которая имеет соответствие и в умбрской традиции; в древнеисландской традиции: Oðinn, Θorr, Njorðr. Трехглавые персонажи, носящие соответствующие обозначения, известны из многих индоевропейских традиций. Это – трехглавые чудовища в «Ригведе» и «Авесте», и их убийцы, носящие имена, образованные от числа «три», ср. др. – инд. Trita– aptia– (один из трех братьев), авест. θrita-; ср. также трехглавое чудовище в славянском фольклоре. В индоевропейском мифологическом эпосе нередко объединяются три персонажа или три персонажа выступают как единое целое (ср. три богатыря в эпосе восточных славян). В кельтском эпосе один персонаж является сыном трех отцов – Mac Tri Con (буквально: «Сын Трех Псов»)… Особая значимость числа «три» в мифологических представлениях древних индоевропейцев сказывается и в троичности индоевропейской модели мира, и, соответственно, в членении «Мирового дерева» на три части – «Верхний мир», «Средний мир» и «Нижний мир», с которыми соотносится все живое, распределяющееся соответственно по этим трем мирам»[156].
   Здесь, кстати, следует вспомнить некоторые обстоятельства связанные с распространением в средневековой России так называемой «ереси жидовствующих». О доктрине, которую пропагандировал жид Схария известно не слишком много, но известно, что еретики отрицали божественность Христа, иконы, монашество, духовную иерархию, бессмертие человеческой души, а также догмат о Троице. Иудей, даже если бы он желал внедрить в арийское сознание принципы монотеизма (а христианство получило развитие, прежде всего, в арийской среде, в смысле европейской, а не иранской) путем некоторой адаптации религии Моисея, не пошел бы на установление подобного догмата. Для него это было бы равносильно требованию уничтожения язычества путем установления язычества еще более злостного, глобального и опасно нетерпимого.
   Христос не являлся ни иудеем, ни евреем. Но каково же его человеческое происхождение? Ответ на этот вопрос, скорее всего, также не составит особого труда. Здесь следует посмотреть, у какого народа (или народов) из числа проживавших во времена Христа в Палестине или же по соседству с ней, существовали представления о троичности Божества. Подобные представления в эпоху Нового Завета могли существовать только у кельтов, т. е. галлов, известных в Малой Азии под именем галатов. Здесь следует дать небольшую историческую справку.
   Свт. Феофан Затворник в толковании на Послание ап. Павла к галатам сообщает нам следующее. «О галлах рассказывают, что они поднялись с берегов Рейна, под предводительством Бриенна. Их было три племени: трокмы, толистобои и тектосаги, – все кельты. Сначала они нападали на разные местности Македонии и Греции, а потом во Фракии дали себе некоторую оседлость, основав нечто похожее на воеводство под именем Тиле. Между тем они не переставали удовлетворять своим воинственным наклонностям, – и это подало повод Никомеду, царю Вифинскому, пригласить их к себе на помощь в его борьбе с братом своим Кивелом. С этой целию они перешли в Малую Азию в 280 году до Рождества Христова под предводительством Леонора и Лотара; но там и остались, получив от Никомеда, за содействие ему, земли в Вифинии. Эти земли они не переставали расширять за счет соседних областей, пока не сделал им отпора Пергамский царь Аттал, одержав над ними победу, которая произвела на них такое впечатление, что они сочли лучшим переменить самое место своего поселения и перешли на реку Галис, протекающую посреди Галатии с юго-запада на северо-восток. Это было в 240 году до Рождества Христова. Тут они оселись окончательно и не переменяли уже более своего местожительства. Вскоре после этого, в 189 году до Рождества Христова, консул Манлий подчинил их римлянам, оставив, однако же, им собственное управление под своими владыками, кои потом получили титло царей. С этих пор они обратились к мирным занятиям и искусствам и стали возделывать свою плодородную и цветущую страну. Естественным следствием этого было то, что они посредством гражданских и житейских сношений смешались с местными греками, усвоив их нравы и язык, хотя, по замечанию блаженного Иеронима[157] (в начале 2-й книги Толкований), даже в его время некоторые там говорили таким языком, которым говорили тревиры. От этого все жители той области получили название галлогреков, а самая область – Галлогреции. Но потом эти названия заменились другими, и их стали звать галатами, а страну их – Галатиею»[158].
   За информацией о верованиях кельтов (галлов) можно обратиться к весьма обстоятельной книге чешского ученого Я. Филипа «Кельтская цивилизация и ее наследие».
   Для начала, мы должны представить себе характер данного народа и представить его тем легче, что он несет в себе черты свойственные славянам, особенно великороссам. Вопервых, война была страстью кельтов, на что указывал еще Страбон. Они любили битвы и приключения, забавы и пиршества. Во-вторых, их разговорчивость часто граничила с болтливостью. У кельтов очень сильно было развито воображение и пристрастие к религиозным традициям. В-третьих, со слов Цезаря можно уяснить, что это был народ непостоянный, всегда падкий на все новое и обладавший большой способностью подражать всему, что он видел и чему мог где-нибудь научиться. «Археологические находки свидетельствуют о том, что кельты умели не только подражать чужим образцам, но что благодаря своим творческим способностям они переделывали их, давая им свое содержание»[159]. В-четвертых, по словам Я. Филипа, друиды верили в бессмертие души.
   Так вот, рассматривая религиозные представления кельтов, Я. Филип особо отмечает, что «для кельтской среды особенно типична троица. Мы познакомились уже с троицей матерей, но встречается и бог с тремя головами или с тремя лицами (рельефное изображение трехголового бога в области Реймса, трехголовый бог на сосуде в Бавэ), встречаются и бык с тремя рогами (tavros trigarnos), троица животных или фигуры, обладающие способностью утроиться и т. д. Число «три» кельты считали символом силы и совершенства, трехголовый бог был самым могущественным»[160].
   Единственная информация об именах кельтских божеств содержится у римского поэта Лукана (I в. н. э.). По его словам, кельты приносили «кровавые жертвы на алтарях дикого Тевтата, ужасного Езуса и Тараниса, что не добрее скифской Дианы» («Фарсалия», I, ст. 444–446). Известный религиовед М. Элиаде пишет: «Подлинность этих имен подтверждается надписями галло-римского периода, упоминающими Езуса, Таранукуса (или Юпитера Таранукуса) и Марса Тутатиса. Автор одного средневекового комментария[161] попытался истолковать эти надписи, но его толкования противоречивы. Однако комментарий содержит точные сведения о видах жертвоприношений, приличествующих каждому божеству: в честь Тевтата человека надлежало утопить в чане с водой; для Езуса жертву подвешивали на дерево и выпускали из нее кровь (выделено мной. – К.П.); Таранис, «владыка воинств и величайший из всех небесных богов», требовал сожжения жертвы в деревянном коробе»[162].
   Далее нам следует отметить одно обстоятельство.
   Смысл смерти Христа заключается в том, что он принес себя в жертву, дабы приобщить к Господу язычников, о чем ап. Павел пишет галатам: «Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою – ибо написано: проклят всяк, висящий на древе, – дабы благословение Авраамово через Христа Иисуса распространилось на язычников, чтобы нам получить обещанного Духа верою» (Гал. 3:13–14). О том же: «Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами Его вы исцелились. (1 Петр. 2:24)
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация