А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Агрессивные Штаты Америки (сборник)" (страница 3)

   «Я вновь посетила Вашингтон в феврале 1985 года. Переговоры о вооружении между американцами и Советским Союзом уже были возобновлены, но Стратегическая оборонная инициатива продолжала оставаться источником дискуссий. Я должна была выступить на совместном заседании конгресса утром в среду 20 февраля и привезла с собой из Лондона в подарок бронзовую статую Уинстона Черчилля, который также много лет назад был удостоен той же чести. Я с особым старанием работала над этим выступлением. Я собиралась говорить, используя телепромптер. Я знала, что в конгрессе видели, как сам «Великий коммуникатор» произносил безупречные выступления, и у меня будет требовательная аудитория. Так что я решила попрактиковать чтение текста, пока не добилась того, что произносила его с правильной интонацией и выразительностью. Должна добавить, что говорить с телепромптером – это совершенно другая техника, чем говорить, имея перед собой заметки. Кстати, президент Рейган одолжил мне его собственный телепромптер, который я унесла в британское посольство, где проживала. Сопровождавший меня Гарвей Томас достал его, и, не обращая внимания на всю разницу во времени, я практиковалась до четырех часов утра. Я не ложилась, начав новый рабочий день с моего привычного черного кофе и моих витаминов; затем, начиная с 6.45 давала телевизионные интервью; побывала у парикмахера и к 10.30 была готова ехать в Капитолий. Я использовала свой доклад, который широко рассматривал международные вопросы, чтобы сильнее поддержать Стратегическую оборонную инициативу. Меня принимали потрясающе.
   В следующем месяце (март 1985 года) умер господин Черненко, и примечательно, что без большого промедления его сменил в руководстве Советским Союзом господин Горбачев. Еще один раз я присутствовала на похоронах в Москве: было даже гораздо холоднее, чем на похоронах Юрия Андропова. Господин Горбачев должен был принимать большое число иностранных правителей. Но я почти час беседовала с ним в тот же день в кремлевском зале Святой Екатерины. Атмосфера была более официальной, чем в Чекере (официальная загородная резиденция британских премьер-министров с 1921 года), и молчаливое сардоническое присутствие господина Громыко не помогало. Но я смогла объяснить им последствия политики, о которой мы договорились с президентом Рейганом в декабре в Кемп-Дэвиде. Было ясно, что Стратегическая оборонная инициатива была теперь главной заботой советских в плане контроля над вооружением.
   Как мы и ожидали, господин Горбачев придал советскому правительству новый стиль. Он открыто говорил об ужасающем состоянии советской экономики, хотя на этом этапе он еще больше опирался на методы, связанные с кампанией господина Андропова за большую эффективность, чем на радикальную реформу. Примером тому были суровые меры, принятые Горбачевым против алкоголизма. Но проходил год, а в Советском Союзе не было признаков улучшения. Фактически, как указывал в одном из своих первых отчетов наш новый и великолепный посол в Москве Брайан Картледж, бывший моим личным секретарем по иностранным делам, когда я стала премьер-министром в первый раз, вопрос стоял так: «компот завтра, а пока никакой водки сегодня».
   Отношения Великобритании с Советским Союзом вступили в явно холодный период в результате уполномоченной мною высылки советских сотрудников, совершивших акты шпионажа.
   В ноябре президент Рейган и господин Горбачев провели свою первую встречу в Женеве. Ее результаты были скудными – советские настаивали на том, чтобы связать стратегическое ядерное оружие с приостановкой исследований, касающихся Стратегической оборонной инициативы, но скоро между двумя лидерами возникла личная симпатия. Выражалась некоторая озабоченность относительно того, что смышленый и молодой советский коллега президента Рейгана мог превзойти его в ловкости. Но этого не произошло, что меня совершенно не удивило, поскольку у Рональда Рейгана была огромная практика в его первые годы как президента профсоюза актеров кино, когда он вел переговоры с синдикатом на реалистической основе, и не было большего реалиста, чем господин Горбачев.
   В течение 1986 года господин Горбачев проявил огромное хитроумие, эксплуатируя западное общественное мнение, когда выдвигал заманчивые, но неприемлемые предложения о контроле над вооружениями. Советские руководители говорили относительно мало о связи между Стратегической оборонной инициативой и сокращением ядерного оружия. Но им не давали никакого повода верить, что американцы были готовы приостановить или прекратить исследования, касающиеся Стратегической оборонной инициативы. В конце этого года договорились, что президент Рейган и господин Горбачев вместе со своими министрами иностранных дел встретятся в Рейкьявике, Исландия, для обсуждения существенных предложений.
   Дело было в том, что мы не могли останавливать исследования, касавшиеся новых видов вооружения. Мы должны были быть первыми в их получении. Невозможно остановить науку, она не остановится в силу того, что ее игнорируют.
   Оглядываясь назад, можно считать, что саммит в Рейкьявике в тот конец недели 11 и 12 октября [1986 года] имел совершенно иное значение, чем то, что ему придавало большинство комментаторов в то время. Американцам подготовили ловушку. На саммите советские уступки становились все более большими, там впервые договорились о том, что британские и французские элементы сдерживания будут исключены из переговоров о ядерном оружии средней дальности и что сокращение стратегического ядерного оружия должно оставить одинаковое количество у обеих сторон и быть не только процентным сокращением, которое дало бы советским явное преимущество. Также были сделаны значительные уступки в численности ядерных сил средней дальности.
   Когда саммит подходил к концу, президент Рейган предложил заключить соглашение, посредством которого весь арсенал стратегического ядерного вооружения – бомбардировщики, крылатые ракеты и баллистические ракеты большой дальности – сократятся наполовину в течение пяти лет, и самое мощное из этих видов оружия – стратегические баллистические ракеты – будет уничтожено в десятилетний срок. У господина Горбачева были еще более честолюбивые планы: он хотел уничтожить все виды стратегического ядерного оружия по завершении десяти лет.
   Но тогда неожиданно в самом конце сработала ловушка. Президент Рейган согласился, что в течение десяти лет обе стороны примут решение не выходить из Договора об ограничении систем противобаллистических ракет, хотя бы и было разрешено развитие и испытания, совместимые с договором».
   Но Рейган испытал странную амнезию в отношении детонатора жестокой военной конкуренции, навязанной СССР, за что эта страна заплатила огромную экономическую цену. Его разрекламированный дневник не упоминает абсолютно ничего о «Досье Феруэлла». В своих ежедневных записях, опубликованных в этом году, Рональд Рейган, описывая свое пребывание в Монтебелло, Канада, говорит:
   «Воскресенье 19 июля (1981 год)
   Этот отель – замечательное инженерное сооружение, полностью сделанное из бревен. Самая большая в мире хижина из бревен.
   У меня был тет-а-тет с канцлером Шмидтом (главой германского правительства). Он был действительно в подавленном состоянии и пессимистически смотрел на мир.
   Затем я встретился с президентом Миттераном, объяснил ему нашу экономическую программу и что мы не имели никакого отношения к высоким процентным ставкам.
   В тот вечер на ужине нас было только 8 человек. Семь глав правительств и председатель Европейского сообщества. Ужин превратился в неформальную беседу по экономическим вопросам, в основном по предложению премьер-министра Тэтчер».
   О конечном результате большого заговора и о безумной и дорогостоящей гонке вооружений, когда Советский Союз был смертельно ранен в экономическом отношении, рассказывает Джордж У. Буш в предисловие к книге Томаса К. Рида. Он пишет дословно следующее:
   «Холодная война была борьбой за самую душу человечества. То была борьба во имя образа жизни, определенного, с одной стороны, свободой, а с другой – репрессиями. Думаю, что мы уже забыли, какой длинной и тяжелой была эта борьба и как близки бывали мы иногда к ядерной катастрофе. Тот факт, что этого не случилось, свидетельствует о наличии достойных мужчин и женщин с обеих сторон, которые сохранили спокойствие и поступили правильно – по их мнению – в критические минуты.
   Этот конфликт между сверхдержавами, пережившими Вторую мировую войну, начался, когда я возвращался домой с войны. В 1948 году – в год, когда я закончил Йельский университет, – Советский Союз попытался перекрыть доступ Запада в Берлин. Эта блокада привела к созданию НАТО, затем к первому советскому испытанию атомной бомбы и окрасилась кровью с вторжением в Южную Корею. Потом последовали четыре десятилетия ядерного противостояния, войн, где каждая сверхдержава поддерживала противоположную сторону, и экономических лишений.
   Мне выпала честь стать президентом США, когда все это закончилось. Осенью 1989 года государства-сателлиты начали освобождаться, и в Польше, Венгрии, Чехословакии и Румынии прошли в основном мирные революции. Когда рухнула Берлинская стена, мы знали, что конец близок.
   Должны были пройти еще два года, чтобы пришел конец империи Ленина и Сталина. Два телефонных звонка донесли до меня эту благую весть. Первый телефонный звонок раздался 8 декабря 1991 года, когда Борис Ельцин позвонил мне из заповедно-охотничьего хозяйства возле Бреста, в Белоруссии. Будучи совсем недавно избран президентом Российской республики, Ельцин встречался с президентом Украины Леонидом Кравчуком и президентом Белоруссии Станиславом Шушкевичем. «Сегодня в нашей стране произошло очень важное событие, – сказал Ельцин. – Я захотел сообщить вам об этом лично, прежде чем вы узнаете это из прессы». И он сообщил мне новость: президенты России, Белоруссии и Украины приняли решении о роспуске Советского Союза.
   Две недели спустя второй звонок подтвердил мне, что Советский Союз исчез. Михаил Горбачев связался со мной в Кемп-Дэвиде рождественским утром 1991 года. Он пожелал Барбаре и мне счастливого рождества и потом коротко рассказал о том, что произошло в его стране: Советский Союз перестал существовать. Он только что выступил по национальному телевидению, чтобы подтвердить этот факт, и передал контроль над советским ядерным оружием президенту России. «Можете спокойно проводить рождественский вечер», – сказал он нам. И так все кончилось…»
   Из статьи, опубликованной в газете «Нью-Йорк таймс», известно, что в этой операции ЦРУ использовало все доступные ему средства – психологическую войну, саботаж, экономическую войну, стратегический обман, контрразведку, кибернетическую войну, – все это в сотрудничестве с Советом национальной безопасности, Пентагоном и ФРБ. Эта операция разрушила напористую систему советского шпионажа, нанесла ущерб экономике страны и дестабилизировала государство. То был полный успех. Если бы произошло наоборот (советские одолели бы американцев), это выглядело бы как террористический акт.
   Об этом говорится также в другой только что опубликованной книге под названием «Наследие из пепла» Тима Уейнера, корреспондента «Нью-Йорк таймс», уже двадцать лет пишущего об американской разведке и получившего Пулитцеровскую премию за работу о секретных программах Национальной безопасности. Он ездил в Афганистан и в другие страны, чтобы расследовать на месте тайные операции ЦРУ. Это его третья книга.
   Книга «Наследие из пепла» основана на более чем 50 тысячах документов, взятых в основном из самих архивов ЦРУ, и сотнях интервью с ветеранами этого агентства, включая десять директоров. Она раскрывает перед нами картину деятельности ЦРУ с момента его создания после Второй мировой войны, включает сражения во время «холодной войны» и войны против терроризма, начатой 11 сентября 2001 года.
   Статья Джереми Аллисона, опубликованная в «Ребельон» в июне 2006 года, и статьи Розы Мириам Элисальде, опубликованные 3 и 10 сентября 2007 года, разоблачают эти факты, подчеркивая идею одного из создателей свободного программного обеспечения, который указал, что «по мере того как усложняются технологии, все труднее будет обнаружить такого рода действия».
   Роза Мириам опубликовала две простые статьи едва ли по пяти страниц каждая. Если она захочет, то может написать книгу во много страниц. Я хорошо ее помню с того дня, когда она, будучи очень молодой журналисткой, озабоченно спросила меня, не более и не менее как на пресс-конференции более 15 лет назад, думаю ли я, что мы сумеем выдержать особый период, который надвигался на нас с исчезновением социалистического лагеря.
   СССР рухнул с грохотом. С тех пор мы подготовили сотни тысяч молодых людей с высшим образованием. Какое другое идеологическое оружие можем мы иметь, как не высший уровень сознания! Оно было у нас, когда мы были народом в большинстве своем неграмотным или полуграмотным. Если хотят знать, какими бывают настоящие хищники, пусть допустят, чтобы в человеке взяли верх его инстинкты. Об этом можно говорить много.
   Сегодня мир находится под угрозой опустошительного экономического кризиса. Правительство США использует немыслимые экономические ресурсы, чтобы защитить право, нарушающее суверенитет всех остальных стран: продолжать покупать на бумажные купюры сырье, энергию, предприятия с передовыми технологиями, самые плодородные земли и самую современную недвижимость нашей планеты.
   18 сентября 2007 г.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация