А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Остров Россия" (страница 37)

   Наш шанс в отсталости?

   При всей убедительности аргументов г-на Иноземцева, он, на мой взгляд, не учел закон неравномерного и скачкообразного развития. История знает немало примеров краха самых мощных империй с наиболее развитым по сравнению с другими хозяйством (Микенская цивилизация, Древний Египет, Римская империя, Византия, Советский Союз, если ограничиться этими примерами), равно как и, казалось бы, ничем не объяснимого подъема «догоняющих экономик». Не учел он также феномен «исторического шанса», который Россия использовала не раз, о чем говорилось выше. Казалось бы, безнадежно отстав, Россия перескакивала через этап развития сразу в следующий и, таким образом, догоняла, а в чем-то и опережала страны-лидеры. Так было во времена Петра, в годы сталинских пятилеток, а затем в период мощного развития космических и информационных технологий в СССР в 60 – 70-х годах. Исторические возможности – демилитаризацию после Второй мировой войны и последующий запрет на наступательные вооружения прагматично использовали для своего впечатляющего развития Япония и Западная Германия. Вместо гонки вооружений они принялись догонять США. И если все равно не догнали, то вырвались далеко вперед по сравнению с теми странами, которые из года в год тратили миллиарды долларов на гонку вооружений. По-своему воспользовались благоприятными шансами (в первую очередь дешевизной своей рабочей силы) Индия, Китай, Бразилия, Южная Корея и т.д.
   Теперь о третьем типе экономики. Иноземцев считает, что двигателем ее развития, самой важной инвестицией становится потребление. Чем больше потребление, тем, фактически, богаче страна. С точки зрения классической политэкономии это утверждение Иноземцева нонсенс. «Никогда, – писал К. Маркс, – нельзя изображать капиталистическое производство тем, чем оно не является на самом деле, именно таким производством, которое имеет своей непосредственной целью потребление». Истина же заключается в том, писал Маркс, что «капитал и самовозрастание его стоимости является исходным и конечным пунктом, мотивом и целью производства; производство есть только производство для капитала, а не наоборот» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 274.). «Ипотечный кризис» 2008 – 2009 гг. в США, обрушивший мировые финансы и всю мировую экономику, подтвердил, что анализ природы капитала и капиталистического производства (независимо от того, что производится – автомашины или услуги), данный Марксом, остается справедливым и по сей день в применении даже к экономике третьего типа. Кризис разрушил многие иллюзии, в том числе знаменитую «Американскую мечту». Ипотека была придумана не для того, чтобы каждый американец мог подняться к интеллектуальным высотам, купить себе несколько машин, построить дом и обставить его по последнему слову компьютерной, бытовой и садовой техники. Банковские кредиты действительно выдавались для поощрения потребления, но целью кредитования было не просто потребление, а искусственное поощрение потребления ради увеличения капитала. И когда оказалось, что выданные кредиты не обеспечены доходами заемщиков, а их долговые обязательства, скупавшиеся банками (деривативы), не эквивалентны поэтому заявленной стоимости, а значит, и богатство Соединенных Штатов, основанное на потреблении, – дутое, вся эта финансовая пирамида по-американски рухнула, обрушив заодно экономику всех постиндустриальных стран. Россию этот кризис не миновал, но ей, именно в силу ее отсталости, судьба вновь предоставила исторический шанс наверстать упущенное и в чем-то даже поравняться с далеко ушедшими от нее Америкой и Европой, совершив большой скачок через очередной этап развития.
   Чтобы характер такого скачка был яснее, представим себе, что некая развивающаяся страна решила наладить у себя производство компактных дисков. Ей бы удалось миновать все те этапы, которые пройдены в истории звукозаписи – от медной проволоки до записи на пластинках и «ребрах», от магнитной пленки до аудиокассет. Такого рода скачки в истории стран с индустриальной экономикой второго типа – типичны. Но в отличие от них Россия с ее научно-технической и интеллектуальной базой способна развиваться не только за счет закупки и копирования западных технологий по схеме развития второго типа экономики, но и за счет своих собственных ноу-хау, изобретений и инноваций. В этом – ее сила. Экономика Россия, которую Иноземцев относит к экономике первого типа (сырьевой), на самом деле представляет собой экономику смешанного типа, которая формировалась в недрах Советского Союза в условиях его изоляции от мировой экономики и мирового разделения труда. СССР был вынужден развивать и сырьевые отрасли, и промышленность, и информационные системы на отечественной базе, оставаясь полностью автономным и не зависящим от «враждебного капиталистического мира». И, вопреки анализу Иноземцева, это не привело к падению интеллектуального уровня в России – после развала СССР «охотники за головами» устроили настоящее «сафари» за русскими учеными в российских НИИ и в научных центрах других стран СНГ. Что же касается модели «смешанной» экономики, то она во многом помогала России, как не раз в ее истории, выжить и во время финансового кризиса 2008-2009 гг. В отличие от других стран мира она была полностью обеспечена своими энергоресурсами. Ее промышленность и сельское хозяйство все-таки могли обеспечить основные нужды россиян, а высокий уровень развития ее аэрокосмической промышленности и науки дали ей возможность перейти к новому, более высокому уровню развития.
   Конечно, крах СССР мог закончиться для России полной дезинтеграцией и балканизацией по «плану Хауса». Этого, к счастью, не произошло, т.к. Ельцин и его олигархическая «семья», готовившие такой развал и распродажу богатств России, были своевременно и без ненужных потрясений отстранены от власти. Те олигархи, которые против этого взбунтовались и хотели по-прежнему иметь возможность диктовать свою волю государству, потеряли и свое влияние, и большую часть капитала (Гусинский, Березовский, Ходорковский и др.). Другие вынуждены были принять новые правила игры. (Не будем касаться здесь того, кто и как эти правила ввел, ибо это тема отдельной книги.)
   Даже крах коммунизма обернулся новым историческим шансом для России. Сохранив ее целостность в границах того, что русская эмиграция именует «Эрэфией», укрепив вертикаль центральной власти, новое российское руководство попыталось, хотя поначалу и неумело, использовать преимущества капитализма для восстановления и дальнейшего развития экономики страны. Доходы от продажи нефти и газа по бешеным ценам 2000-2008 гг. позволили несколько поднять жизненный уровень россиян и восстановить экономику до уровня 1991 г. (кстати, не самого высокого за советское время). Если бы еще не тотальное воровство, процветавшее на наших просторах в тот же период, наверное, удалось бы повысить жизненный уровень россиян если не до отметок Абу-Даби, то хотя бы до уровня Турции. Но, как говорят историки и аудиторы Счетной палаты, у истории нет сослагательного наклонения. Развитие промышленности и сельского хозяйства России, всей ее экономики, конечно, и по сей день оставляет желать лучшего, а исторический шанс «догнать и перегнать» на волне бешеных доходов от продажи нефти за два президентских срока В.Путина был упущен, о чем мы еще поговорим.

   «Структурная бедность»

   Едва ли не важнейшей задачей государства на второй срок президента В.В.Путина была объявлена борьба с бедностью. Выступая 24 апреля 2007 г. с ежегодным Посланием Федеральному собранию РФ, В.В.Путин в перечне достижений своего президентства отметил следующее: «За период с 2000 года более чем в два раза увеличились реальные доходы населения. Хотя разрыв между доходами граждан еще недопустимо большой, но все-таки в результате принятых в последние годы мер почти вдвое сократились масштабы бедности в России», – сообщил Путин. Статистика, как известно, дисциплина гибкая. Главное знать, как считать. Но, как ни считай, рапортовать о победе над бедностью в России, на мой взгляд, Путин поспешил.
   В начале октября 2007 г. в Москве проходил Всероссийский форум молодых социологов «Социология в современном мире: миссия и социальная ответственность». Выступая перед его участниками, Председатель Совета Федерации Сергей Миронов напомнил, что в России по-прежнему существует вопиющее социальное неравенство и с годами эта проблема становится все более острой. «Темпы экономического роста нашей страны всем известны, – сказал С. Миронов, – но трудно воспринимать их со знаком плюс, если в итоге так много проигравших и если нет заметного социального результата». Он привел экспертные оценки, из которых следует, что социальное неравенство углубляется. Соотношение средней зарплаты в 10% самых высокооплачиваемых работников к 10% самых низкооплачиваемых достигает примерно 25 раз, тогда как критическим является показатель на уровне 12 – 13 раз. Если же брать не зарплаты, а доходы, то отношение доходов 10% самых богатых к 10% самых бедных вообще составляет 30 – 40 раз. И такая арифметика, по мнению спикера Совета Федерации, просто недопустима в цивилизованной стране. Это его мнение, кстати, поддерживается всеми международными нормативами Международной организации труда и структурами ООН, Советом Европы и т.д. По свидетельству Сергея Миронова, огромны диспропорции и в региональном развитии страны. Различия между наиболее и наименее экономически развитыми субъектами РФ таковы: по душевому региональному продукту – в 60 раз; по объему инвестиций на душу населения – в 150 раз; по уровню потребления – в 30 раз, по уровню безработицы – в 24 раза («Парламентская газета», 12.10. 2007).
   Федеральная служба госстатистики (Росстат) 8 февраля 2008 г. подтвердила диагноз, поставленный С.Мироновым. Доли самых богатых и самых бедных россиян в 2008 году по сравнению с 2007 годом практически не изменились. «В 2008 году на долю 10% наиболее обеспеченного населения приходилось 31,2% общего объема денежных доходов, а на долю 10% наименее обеспеченного населения – 1,8%», – сообщал Росстат. При этом, в 2007 году доля наиболее обеспеченных россиян составляла 31,1%, а наименее обеспеченных – 1,8%. Наибольшую группу представляют россияне, чей среднедушевой месячный доход в 2008 году составил от 10 тысяч до 15 тысяч рублей – 20,1%. Доход менее 2 тысяч рублей в месяц в минувшем году имели 1,5% россиян, а свыше 25 тысяч рублей – 15,1%.
   Не все, однако, выражается в цифрах. С. Кара-Мурза в своей книге «Неполадки в русском доме» проанализировал причины возникновения в России после развала СССР совершенно нового явления – «структурной бедности». «И Запад, и «третий мир», – писал он, – обладают хотя и разными, но давно сложившимися типами бедности, они ее интегрировали в социальную систему и вполне могут держать под контролем протекающие в этой системе равновесные, стационарные процессы. Они могут, например, тонко регулировать масштабы бедности с помощью отработанных механизмов социальной помощи.
   Бедность в России – совершенно иного типа. Она – продукт социальной катастрофы, слома, она представляет собой резко неравновесный переходный процесс. В стране, где «структурная бедность» была давно искоренена и, прямо скажем, забыта так, что ее уже никто не боялся, массовая бедность буквально «построена» политическими средствами. Искусственное создание бедности в нашей стране – колоссальный эксперимент над обществом и человеком. Он настолько жесток и огромен, что у многих не укладывается в голове – люди не верят, что сброшены в безысходную бедность, считают это каким-то временным «сбоем» в их нормальной жизни. Вот кончится это нечто, подобное войне, и все наладится…»
   Наблюдение Кара-Мурзы – очень точное. Несмотря на то что прошло уже около 20 лет со дня развала СССР, российская беднота все еще уповает на помощь государства, заботу правительства и местных властей. Но при всей ностальгии большинства населения России по советской системе социального обеспечения, вернуть ее уже невозможно. В 1999 году произошел окончательный отказ от государственного патернализма в пользу либерального капитализма. Символом этого отказа стал людоедский закон № 122 о монетизации льгот, который лишил бесплатных лекарств миллионы пенсионеров и привел к их массовому вымиранию. С приходом на пост президента Д. Медведева был принят ряд законов, направленных на поддержку беднейших слоев населения, прежде всего ветеранов войны и труда и пенсионеров. Беда только, что средства, выделяемые на это, выглядят на фоне безумного расточительства российских нуворишей, их разгульного образа жизни, рекламируемого всеми СМИ, жалкими подачками. Время от времени нам показывают по телевидению сюжеты, призванные доказать, что властный тандем жмет на все педали, дабы Россия выглядела максимально прилично, как социальное государство. Так, премьер-министр Путин заставляет провинившегося олигарха Дерипаску прямо перед телекамерами подписать распоряжение о немедленном погашении задолженности перед рабочими принадлежащих ему заводов. На следующий день президент Медведев – в тандеме такое соревновательное действо стало правилом – улаживает в ходе видеоконференции с полпредами проблему 8-месячной задолженности по зарплате перед рабочими вольфрамового завода в Приморье. Выглядит все это эффектно. Но подобными популистскими мерами коренная проблема – отсутствие в РФ социальной ответственности работодателя перед наемными работниками, что во всех цивилизованных странах влечет за собой ответственность уголовную, – не решается. Не решается и проблема структурной бедности, одна из самых серьезных в России.
   «Воздействие реформы на «социальную сферу» было разрушительным, – пишет Кара-Мурза. – Разрушение жизнеустройства населения создало ту питательную среду, в которой меньшинство смогло «наскрести» огромные состояния. Обеднение большинства и деградация систем его жизнеобеспечения выгодны некоторым социальным группам и явились результатом их целенаправленных действий. Можно сказать, что они явились следствием молниеносной гражданской войны, в которой неорганизованное большинство потерпело сокрушительное поражение и было ограблено победителями.
   Для любого жизнеустройства важным качеством является представление о бедности – отношение к тому факту, что часть членов общества имеет очень низкий, по меркам этого общества, уровень дохода. По этому признаку советский строй резко отличался от либерального общества Запада. Во время реформы были отвергнуты советские критерии и принципы, и именно Запад был взят за образец «правильного» жизнеустройства, якобы устраняющего ненавистную «уравниловку». Не будем вилять – отрицание уравниловки есть не что иное, как придание бедности законного характера».
   Именно это произошло на Западе в ходе становления рыночной экономики («капитализма»). Причем произошло и на уровне обыденных житейских обычаев и установок, и на уровне социальной философии. Как писал Ф. Бродель об изменении отношения к бедным, «эта буржуазная жестокость безмерно усилится в конце ХVI в. и еще более в ХVII в.». В середине XIX в. важным основанием либеральной идеологии стал социал-дарвинизм. Он исходил из того, что бедность – закономерное явление, и она должна расти по мере того, как растет общественное производство. Кроме того, бедность – проблема не социальная, а личная. Это – индивидуальная судьба, предопределенная неспособностью конкретного человека побеждать в борьбе за существование. Г.Спенсер считал даже, что бедность играет положительную роль, будучи движущей силой развития личности. Идеолог неолиберализма Ф. фон Хайек также считал, что бедность – закономерное явление в человеческом обществе и необходима для общественного блага.
   «Бедность в буржуазном обществе вызвана не недостатком материальных благ, она – целенаправленно и рационально созданный социальный механизм, – отмечает Кара-Мурза. – В социальной реальности даже богатейших стран Запада бедность является обязательным элементом («структурная бедность») и служит важным фактором консолидации гражданского общества. И философские основания советского строя, несущие на себе отпечаток крестьянского общинного коммунизма, и русская православная философия, и наши традиционные культурные установки исходили из совершенно другой установки: бедность есть порождение несправедливости и потому она – зло. Таков важный стереотип общественного сознания».
   Кара-Мурза считает, что в конце 80-х годов, когда в России возобладали неолиберальные концепции человека и общества, а значит, и неолиберальное представление о бедности, массовое обеднение населения России было хладнокровно предусмотрено в доктрине гайдаровских реформ. Бедность рассматривалась не как зло, а как полезный социальный механизм. В результате, по аналогии с Западом в РФ возникла структурная бедность – постоянное состояние значительной части населения. Это – социальная проблема, не связанная с личными качествами и трудовыми усилиями людей. Т.И. Заславская пишет: «В обществе определились устойчивые группы бедных семей, у которых шансов вырваться из бедности практически нет. Это состояние можно обозначить как застойная бедность, углубление бедности». По данным ВЦИОМ, только 10% бедняков могут, теоретически, повысить свой доход за счет повышения своей трудовой активности.
   Менее непосредственно, но существенно призрак бедности овеял своим дыханием почти все население России. Пребывание в состоянии бедности уже оказало сильное влияние на экономическое поведение и структуру потребностей по меньшей мере половины населения РФ, что предопределило новое состояние общества. Меняется сам тип жизни половины общества. Резко сократились покупки предметов длительного пользования, характерных для быта «среднего класса». Так, по сравнению с 1990 г. в 2001 г. покупки телевизоров сократились на 42%, магнитофонов на 72%, мотоциклов и мотороллеров на 81,5%. В ходе реформы произошло резкое, поразительное для таких больших систем сокращение объема предоставляемых населению платных услуг. Сегодня население РФ потребляет в 2 раза меньше платных услуг, нежели в 1980 г. В быте большинства населения произошел огромный регресс.
   В вопросе о необходимости борьбы с бедностью команда Путина – Медведева следовала традиционной схеме действий советской бюрократии: указание сверху нижестоящим по решению проблемы на местах. Эта чисто бюрократическая схема не предполагала структурных изменений ни в экономике, ни в обществе, ни тем более в массовом сознании. Подход к решению этой проблемы оказался, в результате, чисто формальным. Для всех российских администраций послесоветского периода это, увы, подход типичный. В том, что касается проблемы бедности, то это обернулось настоящей трагедией для миллионов людей. «Бедность не сводится к сокращению потребления материальных благ (как, например, это произошло в годы Отечественной войны). Бедность – сложная система процессов, приводящих к глубокой перестройке материальной и духовной культуры всего общества, – говорится в книге «Неполадки в российском доме». – Если состояние бедности продолжается достаточно долго, то складывается и воспроизводится устойчивый социальный тип и образ жизни бедняка. Бедность – это ловушка, то есть система порочных кругов, из которых очень трудно вырваться. Так ли видят систему российской бедности, которую предстоит разрушить «за три года», интеллектуальные соратники В.В. Путина? Из их обрывочных заявлений по этому поводу можно сделать предварительный вывод, что нет, они такой системы не видят. Они сводят проблему практически только к перечислению, каким-то образом, дополнительных «социальных трансфертов» обедневшей части населения. Мерило бедности для них – душевой доход. Поэтому иногда даже приходится слышать нелепое выражение «сократить бедность вдвое».
   О борьбе с бедностью В.В.Путин сказал в телефонном разговоре 18 декабря 2003 г. так: «Ясно, сколько нужно будет денег на решение этой проблемы и сроки, которые потребуются для того, чтобы эту проблему решить… Все для этого есть».
   «Из подобных заявлений, – комментирует рецепт В.Путина по борьбе с бедностью Кара-Мурза, – как раз вытекает, во-первых, что правительству неясно, «сколько нужно будет денег на решение этой проблемы». А во-вторых, что ничего для этого нет. И, прежде всего, нет трезвого понимания масштаба, глубины и структуры проблемы. Нет даже понимания того, что она совершенно не сводится к деньгам. За подобными декларациями проглядывает наивный оптимизм новых русских начала 90-х годов, когда вся их рациональность сводилась к постулату: «Бабки, в натуре, решают все!»
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 [37] 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация