А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Остров Россия" (страница 25)

   Наша страна выбрала путь развития стратегического вооружения, направленного на преодоление создаваемой США системы ПРО. Исследования показывают: в этой ситуации значимость системы ВКО для нас не снижается, а продолжает играть важнейшую роль в обеспечении сдерживания, хотя и будет нуждаться в определенном совершенствовании.
   Но как можно создавать, динамично развивать комплексную систему ВКО, не имея возможности подготовки военных кадров высшей квалификации? Ликвидировать единственную военную академию ВКО – значит потерять всякую перспективу и саму надежду организации ВКО в России.
   Для решения задач ВКО необходимо готовить:
   – специалистов высшего звена управления войсками ВКО, специалистов для работы в ОПК, Совете безопасности РФ и других органах, занимающихся военной безопасностью государства. Это подготовка на уровне Военной академии Генерального штаба;
   – среднее и низшее звено управленцев ВКО, это специалисты более узкого профиля, которые всегда обучались в академиях видов ВС.
   Учитывая этапы жизненных циклов вооружения и военной техники, высшее военно-учебное заведение ВКО должно готовить специалистов для:
   – научно-исследовательских учреждений (это не только НИИ, но и научно-технические комитеты, военно-научные комитеты и др.);
   – заказывающих вооружение и военную технику органов, военной приемки;
   – полигонов, испытательных центров и отделов;
   – эксплуатации техники и систем; боевого применения разнородных сил;
   – переподготовки военных специалистов высшей квалификации;
   – подготовки преподавателей для высших и средних военно-учебных заведений.
   Для каждого класса указанных специалистов область знаний, которыми они должны обладать, существенно различаются, поэтому и обучение должно быть разным. В настоящее время Военная академия ВКО в основном готовит специалистов высшей квалификации по эксплуатации, боевому применению (т.е. для войск) и преподавателей для себя (в основном).
   Казалось бы, при том отношении государства к проблеме ВКО, которое изложено в документах, утвержденных указами президента РФ, следовало бы ожидать мер по улучшению образования (расширения специализаций, распределения функций между вузами Минобороны и т.д.). Но если ВА ВКО ликвидировать, ей не будет никакой замены. В лучшем случае подготовка специалистов будет разобщенной по различным элементам ВКО в различных вузах. Погибнет научная школа, которая создавалась более 40 лет. А школа – это сплав опытных профессионалов, значительная часть из которых закончили действительную службу в армии и продолжают работать на благо Отечества.
   Передача подготовки системных специалистов ВКО по разным вузам неизбежно приведет к негативным последствиям. Обучение необходимым и сложившимся связям между системами ПВО и РКО, истребительной авиацией (ИА) и зенитными ракетными войсками (ЗРВ) будет отобрано у людей, которые эти связи создавали, совершенствовали и знают, а передано тем, кто о них имеет поверхностное представление.
   На нынешнем этапе военного реформирования вообще и военного образования в частности заметно стремление опереться на опыт США. Но к чужому опыту нужно относиться осторожно. Во-первых, американцы никогда не отражали нападений других государств на свою землю. Они вели боевые действия на чужих, удаленных территориях. Это накладывает отпечаток как на структуру их ВС, так и на систему образования. Во-вторых, и это главное, у нас разные концепции обеспечения военной безопасности. Мы избрали принцип гарантированного уничтожения. США и страны НАТО – принцип выживания. Мы развиваем свои СЯС и совершенствуем их способности по преодолению ПРО, с целью безусловной доставки необходимого числа боевых блоков баллистических ракет к объектам противника. В части, касающейся организации ВКО, мы сохраняем прежние приоритеты – построение очаговой ПВО отдельных объектов экономики, осуществление ПРО столицы России. Наши оппоненты наряду с развитием стратегических наступательных сил комплексно совершенствуют систему обеспечения их устойчивости. Они создают систему обороны, которая не только защитит военно-экономический потенциал страны, но и сохранит СЯС. По сути, речь идет о создании полновесной системы ВКО, управляемой из единого стратегического КП. Такие коренные реорганизации в структуре войск, безусловно, приведут к адекватным реорганизациям в военном образовании. Есть основания полагать, что в определенной степени военные руководители США воспользуются нашим опытом подготовки специалистов ВКО – опытом, который мы так настойчиво пытаемся перечеркнуть в последние годы!
   С переводом обучения офицеров ВКО по разным вузам разрушается учебно-материальная база. Ликвидация академии ВКО требует перестройки системы образования специалистов ПВО в рамках СНГ. В 2004 году тверскому вузу на межправительственном уровне был присвоен статус «базовой организации по подготовке специалистов для Объединенной системы ПВО СНГ». Опыт сотрудничества в этой области составляет не одно десятилетие. Прежде чем ломать, считаем необходимым определиться, какая ВКО нам нужна, и только потом приступать к реформированию образования, ее обеспечивающего» («Независимое военное обозрение», 13.03.09).

   Без патронов, без снарядов и без ракет

   У нас в России, и правда, куда ни кинь – всюду клин. Меня потрясло, когда я узнал, что в нашей армии и боеприпасов не хватит на серьезную кампанию, а уж тем более на затяжную войну. А ведь одним из основных факторов, определяющих боеспособность любой армии, и служит обеспеченность ее современными боеприпасами. Как бы ни были хороши сами по себе боевые самолеты, танки, корабли, артиллерийские установки, но без ракет и снарядов грош им цена. Всего-то пять дней шла война в Южной Осетии. Но даже за столь короткий срок в войсках успели ощутить нехватку боеприпасов, а в авиации убедились, что из каждых пяти сброшенных бомб две не взрываются. Один из российских военных экспертов, Михаил Растопшин, считает, что Вооруженные силы РФ переживают кризис и в области создания высокоточных неядерных (обычных) вооружений в дальнобойном исполнении, совпавшего с внедрением бесконтактных форм боевых действий. Такие боеприпасы только начали поступать в наши войска. А пока российское руководство вынужденно сделало ставку на стратегические ядерные силы, которые должны компенсировать не всегда удовлетворительную боеспособность Российской армии, оснащенной на 70% старыми вооружениями. Именно эта ставка ощутимо влияет на перекос в строительстве вооруженных сил в сторону ядерного оружия и приостановке развития остальных видов и родов войск.
   Хотя российское военное руководство продолжает уделять основное внимание оснащению армии ракетами с ядерными боеголовками, но и там не все благополучно. Предполагать, что после обмена ядерными ударами война заканчивается, – явное заблуждение. Гипотетически после ядерных ударов на российскую территорию ринутся потоки бронетанковых и механизированных войск противника для захвата природных богатств. В это же время с помощью крылатых ракет в обычном снаряжении будет продолжаться уничтожение важных государственных и военных объектов. Для отражения такой агрессии необходима достаточно объемная номенклатура средств поражения: осколочно-фугасные, кумулятивные, бронебойные снаряды; противотанковые и зенитные управляемые ракеты; начиненные самоприцеливающимися и самонаводящимися кассетными боевыми элементами артиллерийские снаряды, управляемые авиационные контейнеры, а также головные части тактических ракет; дальнобойные крылатые ракеты с неядерными боевыми частями для поражения различных объектов и др. Основная ставка на ядерное оружие при отсутствии современных вооружений в обычном снаряжении – полнейший нонсенс.
   Кризис отрасли. В 2000 году бывший начальник вооружения Вооруженных сил РФ генерал-полковник Анатолий Ситнов отметил, что из-за недостатка боеприпасов войскам приходится тратить неприкосновенные запасы, которые сократились до 20 – 25% от необходимого уровня. Усугубление этой ситуации обозначил еще в 2005 году Андрей Бельянинов.
   Приведу отрывок из того весьма показательного интервью с ним корреспондента Радио Россия А.Гришина.
   Антон Гришин: Наткнулся в Интернете на очень любопытную информацию со ссылкой на вас. Называется статья очень красноречиво «Армия без боеприпасов». Речь в ней идет о том, что наша армия в случае возникновения каких-то кризисных ситуаций может просто оказаться без боеприпасов. В частности, в этом материале ссылаются на вас: «В прошлом году бывший руководитель Федеральной службы по оборонному заказу Бельянинов откровенно заявил, что „боеприпасы мы уже не производим“. Меня эта информация просто шокировала. Это правда?
   Андрей Бельянинов: Пожалуй, правда. Может быть, усилия, которые за последнее время предприняло Министерство обороны, увеличив государственный оборонный заказ и, наконец, приняв новую государственную программу вооружения до 2015 года, немного ситуацию изменили. Но корни этой проблемы лежат в 80-х и 90-х годах прошлого века.
   Длительное время в науку по разработке боеприпасов (речь не идет сейчас о патронах) деньги вкладывались не в тех объемах, в которых это было бы желательно, и не столь систематически, как это было необходимо. Речь идет о боеприпасах калибра свыше 30 миллиметров – об артиллерийских выстрелах. Россия занимает второе место по экспорту вооружения. Мы туда могли бы поставлять гораздо больше, но кризис, который в данной отрасли происходит, очень серьезно отразился и на наших экспортных возможностях. Сейчас наметился некий бум спроса на сухопутное оружие – танки, БМП, БТР и боеприпасы к ним. Мы могли бы поставлять большее количество боеприпасов. Соответственно, это было бы очень полезно для российской промышленности, увеличивалась бы ее загрузка. Однако кардинальных изменений не произошло. Серийных заказов, к сожалению, пока нет. На военно-техническое сотрудничество (ВТС) делать ставку в этой отрасли просто неправильно. Собственно, этого никто и не делает. Потому что все это эпизоды, а не системные заказы. Любое производство хорошо только тогда, когда оно работает ритмично. А это можно обеспечить только серией. Я бы хотел сказать о том, что все, наверное, пошло с наших разработчиков. Есть такое государственное учреждение Научно-исследовательский машиностроительный институт (НИМИ), который является главным разработчиком по боеприпасам. Так вот, в течение длительного времени этот институт по сути ничего не сделал и не разработал.
   А. Гришин: То есть главный разработчик и не разработал?
   А. Бельянинов: Не разработал.
   А. Гришин: Может, денег ему не дали вовремя?
   А. Бельянинов: Какие-то деньги ему дают и давали, но руководитель института, будучи, кстати, президентом РАРАН (Российской академии ракетно-артиллерийских наук), увлекался в значительной степени недвижимостью. Конечно, он в этом преуспел. Поэтому от первоначального комплекса НИМИ мало что осталось».
   А. Бельянинов уже тогда считался одним из ведущих специалистов в области вооружений и к тому же отвечал за это направление на государственной службе. И уже если он говорил, что «боеприпасов не хватает» и их новые образцы даже не разрабатываются, то это означало, что дело и в этой области действительно швах.
   Мягко говоря «неблагополучное», а по сути катастрофическое состояние боеприпасной отрасли не было секретом для российского руководства все последние годы. Об этом, например, 2 ноября 2007 года на заседании Военно-промышленной комиссии говорил вице-премьер Сергей Иванов. Но от этого ситуация, при которой Российская армия осталась без боеприпасов – от артснарядов до высокоточных дальнобойных крылатых ракет в обычном снаряжении, сохранилась. Ситуацию эту усугубили и взрывы на складах боеприпасов по меньше мере в трех военных округах, когда на воздух взлетели сотни тонн снарядов и ракет. Самая памятная катастрофа такого рода произошла в 2007 г. под Владивостоком.
   Специалисты знают, что по истечении сроков хранения артиллерийские снаряды не могут быть использованы, так как при стрельбе возможны их взрывы в стволе. Поэтому запасы должны пополняться путем замены старых боеприпасов новыми. Но за период с 1991 по 2007 г. такие замены боеприпасов не осуществлялись. Впервые за многие годы существования нашего государства был прерван на долгий срок процесс обеспечения армии боеприпасами.
   «Еще в советские времена среди девяти оборонных министерств отрасль боеприпасов была самой отстающей по научному и производственно-технологическому потенциалу, – отмечает эксперт Михаил Растопшин. – В те годы наметились серьезные отставания по технологии производства и эффективности боеприпасов. Так что кризис, переживаемый отраслью, имеет глубокий и затяжной характер. К настоящему времени боеприпасная отрасль находится, на мой взгляд, в закризисном состоянии. Требуется разработка новых средств поражения, технологий производства с новым оборудованием, рецептур взрывчатых веществ (ВВ) и порохов, технологий снаряжения, материалов, измерительных комплексов и методик полигонных испытаний, методик утилизации боеприпасов. По существу, требуется воссоздать отрасль совершенно на новом уровне, на что требуются годы. И, наконец, после того, как отрасль заработает, нужны годы для создания неприкосновенного запаса боеприпасов. Вряд ли эти задачи удастся решить за оставшееся время с помощью действующей Государственной программы вооружения на период 2006 – 2015 годов».
   Снабжение армии боеприпасами – сложный непрерывный процесс, включающий производство, хранение, ремонт и своевременную поставку их в войска. Уже в мирное время создаются запасы боеприпасов, необходимые для использования в начальный период войны, во время которого разворачиваются мобилизационные мощности для расширенного производства. В Советском Союзе для случая уничтожения заводов по производству и снаряжению боеприпасов предусматривалось создание их неприкосновенного запаса, который хранился на арсеналах и складах, расположенных на наиболее опасных стратегических направлениях.
   Но такой ранее отработанный порядок не характерен для российской действительности. Сегодня боеприпасные заводы не могут принять заказы, финансируемые Министерством обороны, по производству даже штатных образцов из-за неудовлетворительного состояния станочного парка и отсутствия высококвалифицированных рабочих. Кроме того, промышленное производство боеприпасов потеряло полностью технологии по более чем 100 видам боеприпасов, определяющих боевые возможности многих систем вооружения. Потеря сотни технологий свидетельствует, что в настоящее время в номенклатуре боевых средств авиации, флота и сухопутных войск образовалась брешь, не позволяющая вести эффективные боевые действия. Другими словами, в России артиллерия, танки, самолеты, вертолеты, корабли остались без снарядов, мин и других боевых средств.
   И при всем при том эти боеприпасы еще и разворовывают! В марте 2009 г. Следственный комитет при прокуратуре РФ сообщил, что целая команда высокопоставленных должностных лиц ВМФ РФ занималась нелегальной поставкой боеприпасов в Китай. В этих целях была создана коммерческая организация, на счета которой было переведено более 1,6 миллиона рублей в качестве оплаты за утилизацию 200 противолодочных авиабомб путем подрыва. По сообщению руководителя Военного следственного управления СКП (ВСУ) Александра Сорочкина в действительности эти работы не проводились. Помимо этого ВСУ было выявлено, что 30 авиационных противолодочных ракет в течение двух недель незаконно перевели из первой категории годности в пятую, после чего был подписан госконтракт на их утилизацию путем разборки, которая также не выполнялась. После этого 195 из 200 фиктивно утилизированных авиабомб, а также 40 авиационных ракет, 30 из которых числились утилизированными, были доставлены на территорию одной из воинских частей. Как выяснилось, «утилизированные на бумаге боеприпасы предназначались для последующих поставок в Китай». По словам руководителя ВСУ, «соответствующий контракт был заключен еще в 2007 году, а его общая стоимость составляла порядка 18 млн. долларов США».
   В России испокон веков чиновнику главное – это отрапортовать начальству, что все на вверенной ему территории или в сфере его ответственности в ажуре. Что меры приняты. Ошибки исправляются. И года не пройдет, как догоним и перегоним. После такого рапорта чиновником обычно овладевает привычная лень и далее рапорта дело не идет. Боюсь, нечто подобное произойдет в наших вооруженных силах и с переходом к «бригадам быстрого реагирования», которые должны заменить традиционно громоздкие дивизии. Специалисты настойчиво повторяют, что важнейшая компонента, определяющая боеспособность вооруженных сил, это своевременная поставка боеприпасов в войска. Современные высокодинамичные условия боевых действий требуют ускорения такой доставки. Особенно остро стоит проблема снабжения боеприпасами высокомобильных частей быстрого реагирования. Успех боевых действий таких подразделений, функционирующих на больших расстояниях от баз снабжения, еще в большей степени определяется оперативностью системы доставки боеприпасов. К сожалению, в РФ и этой проблеме не уделялось должного внимания.
   А поучиться есть у кого. Во-первых, у американцев. У них первые группы быстрого реагирования были созданы еще с началом войны во Вьетнаме в 1964 г. Американская система снабжения войск боеприпасами отработана в многочисленных конфликтах ХХ века и несколько лет подряд отрабатывалась в Ираке, а затем – в Афганистане. Основным звеном этой системы стала автоматизированная система управления, которая принимает заявки на снабжение войск непосредственно из района боевых действий, размещает заказы на поставку из арсеналов и баз, определяет наивыгоднейший маршрут доставки, заказывает транспортные средства, следит за перевозкой и своевременным поступлением груза в пункт назначения. Система снабжения позволяет осуществлять полный цикл обеспечения: от получения заявки с территории Ирака или Афганистана до поставки боеприпасов со складов в Западной Европе в течение не более семи часов. Такие задачи в ВС РФ решаются в лучшем случае за несколько суток.
   Вывод эксперта: «Отсутствие неприкосновенного запаса боеприпасов и эффективной системы их доставки армейским подразделениям в боевых условиях вызывает сомнение в осуществимости имеющихся планов Генерального штаба по отражению возможной агрессии. Нельзя мириться с положением, когда ведение боевых действий при любом военном конфликте становится для российских вооруженных сил неподъемной задачей из-за отсутствия неприкосновенного запаса современных боеприпасов в неядерном снаряжении».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация