А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Остров Россия" (страница 22)

   ПВО и ПРО

   Что касается наземной ПВО, без которой, в частности, невозможно функционирование стратегических ядерных сил (боевая устойчивость даже шахтных МБР будет близка к нулю), то за 1992 – 1999 годы зенитные ракетные войска получили около 30 дивизионов (не менее пяти полков) зенитно-ракетных систем (ЗРС) С-300ПМ. Ими невозможно не только прикрыть основные административные и промышленные центры, но даже обеспечить функционирование ядерных сил. Во-первых, все без исключения специалисты признают, что имеющихся в ВВС и ПВО примерно 70 дивизионов ЗРС С-300 недостаточно для обеспечения функционирования надежной ПВО страны. Во-вторых, никакое повышение характеристик не подразумевает количественного сокращения ниже определенного предела: одной зенитной ракетой невозможно сбить более одной цели. Соответственно, если количество целей превысит количество готовых к пуску ракет, ЗРС не сможет выполнить задачу по отражению налета, какими бы высокими ТТХ она ни обладала. А, как уже говорилось выше, США планируют в ходе первого удара запустить десятки тысяч крылатых ракет. Большие надежды связывались с ЗРС С-400. Но после 2000 года в войска она не поступала. Первая техника для войск ПВО поступила лишь в середине 2007 года – полк ЗРС С-400 поставлен на боевое дежурство в Московской области. Программа вооружений предусматривает ввод в боевой строй 18 дивизионов этой системы. Это от трех до девяти полков. О двух поступивших на вооружение (это с 2007 по 2009 гг.). Медведеву доложил Сердюков 17 марта 2009 г., как о крупном достижении его министерства. Однако у военных экспертов заявления официальных лиц о том, что характеристики С-400 в три или более раз выше, чем у С-300, а поэтому ее требуется в три раза меньше, вызывают удивление.
   Разработкой современной системы ПРО, сравнимой с американской, в РФ пока не может похвататься ни одно КБ нашей оборонки. Система противоракетной обороны (ПРО) Москвы, как признал 15 июня 2009 г. в интервью агентству INTERFAX экс-главком ВВС России генерал армии Анатолий Корнуков, устарела и не способна в полной мере выполнять свои функции. Он также заявил, что России сейчас практически нечем бороться с ракетами, подобными тем, которые создаются, в частности, в Иране. Отвечая на вопрос о ракетной угрозе со стороны этого государства, генерал сказал: «Оперативно-стратегические ракеты, а тем более оперативные есть уже у многих стран. Пусть эти ракеты дальностью две, две с половиной, до трех тысяч километров – они достают нужные им цели. А чем бороться с ними? Пока нечем».
   Аналогичная ситуация с оперативно-тактическим ракетным комплексом «Искандер». Заявления об его скором принятии на вооружение регулярно следуют с 2003 года, однако, судя по имеющимся данным, первые «Искандеры» стали заступать на боевое дежурство только к концу 2008 г. Во множественном числе, как сказал один из военных экспертов РФ, они существуют пока только в теории. Не дай Бог, но если его будут поставлять в войска такими же темпами, как обычно, то к моменту укомплектования комплексами дивизионов «Искандеры» уже безнадежно устареют.

   Войсковая авиация

   Единственным серьезным изменением в видовой структуре Вооруженных сил за последнее десятилетие стала передача армейской авиации из сухопутных войск в ВВС. Россия стала практически единственной страной, поступившей со своей армией таким образом. Это решение можно считать одной из самых грубых ошибок в области военного строительства за весь постсоветский период. В США вертолетные батальоны не просто остаются в составе сухопутных войск, но и включаются непосредственно в структуру дивизий. Для российских же ВВС вертолеты – не более чем обуза. Никаких разумных (с государственной точки зрения) объяснений данному решению в России так и не было дано. Несколько забегая вперед, скажу, что и в ходе реформы Вооруженных сил РФ, начавшейся вскоре после «пятидневной войны», передача армейской авиации обратно в сухопутные войска возможно начнется, но только после того, как на ее вооружение поступят новые вертолеты.
   Вертолеты сегодня – важнейшее и наиболее универсальное средство повышения мобильности и боевой мощи сухопутных войск. На ударные вертолеты приходится наибольшее количество боевых вылетов во время проведения частных армейских операций, в конфликтах малой интенсивности, при противоповстанческих и антитеррористических действиях. В каком же они состоянии? «Сейчас исправность нашей авиационной техники составляет 42 – 45%, а на Северном Кавказе она достигает 65%», – сообщил журналистам 24 октября 2008 г., уже после завершения конфликта в Южной Осетии, начальник Управления армейской авиации ВВС генерал-майор Виктор Иванов. Как сообщил Главком ВВС РФ генерал-полковник Александр Зелин, открывая расширенное заседание Государственной комиссии по рассмотрению итогов государственных совместных испытаний Ми-28-Н, боевого вертолета К-52 и учебно-тренировочного вертолета «Ансат-У» и о состоянии их серийного производства, в период с 2008 по 2012 гг. «запланировано поставить в строевые части более 100 новых боевых и учебных вертолетов». Это решение, однако, у специалистов вызывает больше недоумения, чем радостных ожиданий.
   Чрезвычайно странной представляется ситуация с принятием на вооружение нового ударного вертолета для замены Ми-24. Еще в декабре 1987 года были подведены итоги конкурса, на котором Ка-50 одержал победу над Ми-28. В 1995 году указом президента РФ Ка-50 был принят на вооружение и выпущен серией аж в пять единиц. Два вертолета этого типа в 2001 году успешно участвовали в боевых действиях в Чечне. Тем не менее в 2004 году было официально объявлено, что на вооружение поступит Ми-28, разрекламированный «Ночной охотник», который предназначен для поражения наземных и воздушных целей. Главком ВВС РФ генерал-полковник Александр Зелин заявил, что Ми-28Н определен как базовая боевая машина для российских Вооруженных сил и должен поступить к 2012 году на баланс ВВС России. Он станет основной боевой машиной и для всей армейской авиации ВВС.
   Почему же это сообщение наших боевых летчиков не порадовало? Дело в том, что облик бортового радиоэлектронного оборудования (БРЭО) этой машины не соответствует функциональному назначению ударного вертолета. Особого внимания заслуживает анализ процесса поражения бронетехники и других наземных целей с помощью ПТУР «Атака», которая составляет основу боекомплекта Ми-28Н. Для управления ракетой используется способ полуавтоматического наведения, при котором наводчик удерживает прицел на объекте поражения, а система наведения автоматически ведет ракету к нему. Положение ракеты относительно прицельной линии определяются с помощью оптической системы (размещенной на Ми-28Н) и трассера, установленного на ракете. Команды управления с вертолета передаются ракете по радио.
   В данной ситуации использование ПТУР «Атака» крайне опасно, так как суммарное время визуального поиска наземной цели и управления ракетой больше, чем время реакции современных средств ПВО. Под временем реакции понимается время от обнаружения вертолета до схода зенитной ракеты с пусковой установки, которое для зенитного ракетно-пушечного комплекса малой дальности составляет 4 – 10 секунд. Наибольшей опасности Ми-28Н подвержен при стрельбе на дальности 4 – 6 км, что требует увеличения высоты полета для обеспечения надежного визуального контакта с объектом поражения.
   При цене вертолета, равной цене трех-четырех танков, сомнительно, что Ми-28Н с противотанковым ракетным комплексом (ПТРК) второго поколения в условиях развития зарубежных средств ПВО решит проблему поражения целей с учетом критерия «эффективность – стоимость». Кроме того, из-за старого и малоэффективного вооружения экипажам Ми-28Н уготовлена роль камикадзе. Сегодня недопустимо оснащать дорогостоящие ударные вертолеты ПТУР второго поколения и БРЭО вчерашнего дня. Только установка ПТУР третьего поколения («выстрелил – забыл») и современного БРЭО позволит повысить эффективность вертолетного вооружения.
   А как подошли к решению данной проблемы зарубежные разработчики вертолетного вооружения? При создании комплекса американского вертолетного ПТРК «Лонгбоу» преследовалась цель значительно сократить время нахождения вертолета «Апач» под прицельным огнем противника при наведении ракет, чтобы увеличить выживаемость экипажа в боевых условиях. Цель была достигнута благодаря высокоинтеллектуальному БРЭО «Апач Лонгбоу». Главное достоинство этого американского БРЭО заключается в том, что к моменту достижения вертолетом оптимальной высоты для залповой стрельбы уже определены объекты поражения по степени важности и на них нацелены ракеты. БРЭО «Апач», обладая способностью различать зенитные комплексы и колесные машины, а также другие объекты поражения, значительно повышает живучесть вертолета на поле боя. БРЭО «Апач Лонгбоу» автоматически обнаруживает неподвижные и подвижные цели на максимальной дальности стрельбы, идентифицирует их и определяет степень важности каждой цели по пяти классам. Эта система сопровождает цели, координаты которых относительно вертолета передаются на ракету, если она находится вне зоны захвата головкой самонаведения цели, передачу точных координат обнаруженных целей другим вертолетам, ударным самолетам или наземным пунктам. На вертолете «Апач» установлена ПТУР «Хеллфайр» третьего поколения с тандемной боевой частью, которая преодолевает динамическую защиту российских танков с вероятностью 0,8 – 0,9 и имеет бронепробиваемость 1000 мм, что обеспечивает высокую вероятность поражения танков Т-72, Т-80, Т-90 и даже Т-95. То есть всех состоящих на вооружении Российской армии танков!
   Но вернемся к нашим баранам, т.е. к вертолетам. К началу 2008 г. ни один серийный Ми-28 на вооружение не был принят, хотя о поступлении первых машин в части сообщалось еще в середине 2006 года. Только после войны в Южной Осетии было принято решение о начале в г. Артемьевске Приморского края серийного производства и закупках по ГОЗ 2009 г. для армии боевых вертолетов Ка-52 «Аллигатор», пришедших на смену так и не поставленным на поток «Черным акулам». Да и «Аллигатор», наверное, оставили бы только для выставок и экспорта, если бы не клюнул жареный петух на Кавказе. Ведь первые полетные испытания этого вертолета были завершены уже в 1997 г. Но к 2012 г. в войска поступит только 30 таких машин и, как было объявлено, будут они поступать не штучно, а партиями. Слава Богу, этот заказ поможет сохранить вертолетный завод в Приморье и по сути – КБ Камова.
   Конфликт в Южной Осетии вскрыл еще один «нарыв» в наших ВВС – мало того, что самолетов и вертолетов не хватает, так и летать на них некому. Минимально необходимым для поддержания основных навыков пилотирования и боевого применения считается уровень налета в 60-70 часов в год, оптимальным – 120 часов и более. В 1990-е годы этот уровень составлял в ВВС РФ, в зависимости от рода авиации, 10-50 часов. В 2006 году средний налет был всего лишь 40 часов в год. Резко выросла аварийность авиации, где скоро не будет ни одного летчика-снайпера, где уже почти нет летчиков 1-го класса. В армейской авиации одна из причин резкого падения боевой готовности вертолетов связана с сокращением финансирования, происшедшим в результате объединения ВВС и ПВО. Единые, они стали получать те же 15% оборонного бюджета, что получали до слияния.
   По беспилотным летательным аппаратам (БПЛА) Россия отстает не только от крупнейших западных стран, но и, например, от Ирана. С началом ХХI века развитие беспилотных самолетов стало одним из важнейших направлений военно-технической политики во всех основных армиях мира. При этом в отечественной программе вооружений до 2015 года о беспилотных аппаратах не говорится вообще. Хотя, как утверждают, после «пятидневной войны» этот пункт в программу перевооружения включили. Но как включили! Решили закупить беспилотники в Израиле. Я специально поинтересовался, а что, у нас в России не могли создать свои БПЛА? Оказывается, давно уже создали. Это наши отечественные летающие тарелки. Они представляют собой гибрид самолета и вертолета с закрытым винтом, при этом пилот для управления такой машиной не нужен – все функции от взлета до посадки выполняются в автоматическом режиме. Главный конструктор этих БПЛА Евгений Янчук разработал несколько моделей, которые могут решать разные задачи. В модельном ряду БПЛА со взлетным весом до 3 кг, БЛА среднего класса (от 5 до 30 кг) и высотные тяжелые БЛА, предназначенные для решения стратегических задач. Особенность последних состоит, в частности, в том, что высота их полета делает их полностью неуязвимыми для средств ПВО потенциального противника. Но вот денег на производство этих чудо-тарелок Янчуку не дают. И почему на вооружение не поставят отечественные аппараты, а закупают БПЛА в Израиле, Янчук затруднился ответить. В Министерстве обороны на этот счет вообще хранили молчание.
   Конечно, соблазнительно заполучить сразу самые современные и уже опробованные образцы военной техники на Западе. Но тут надо учитывать, что разработчики такого оружия живут в странах, которые входят в военные блоки, руководимые США. История с GPS – американской системой спутниковой связи, – которая была использована в ходе конфликта на Кавказе в августе 2009 г. так, что давала непростительный сбой при наводке на цели, – весьма показательна. Поняли наши стратеги, что на натовские системы связи надежды в случае войны нет. Пришлось срочно дорабатывать и выводить на орбиту спутники хоть и менее совершенной, но все же отечественной ГЛОНАСС. И это было правильное решение, т.к., отказывая в финансировании своим разработчикам в пользу иностранных, Россию обрекают на технологическое отставание. Урок с ГЛОНАСС, однако, пошел не впрок. И об этом говорит не только заказ на израильские беспилотники. На авиасалоне МАКС-2009 специалисты Министерства обороны РФ заинтересовались комплектом оснащения «пехотинца будущего» FELIN, разработанной французской компанией Sagem для французской армии. Комплект очень эффектен, как в фильме «Космические войны». FELIN оборудован средствами навигации, защищенной радиосвязи, специальным удароустойчивым компьютером, на котором отображается информация о противнике и положение других солдат и подразделений, нашлемным прицелом, позволяющим точно наводить индивидуальное стрелковое оружие, средствами целеуказания, интегрированными в единую электронную систему, а также средствами защиты. Электроника комплекса работает от аккумуляторов, которых хватает на 24 часа. По данным газеты «Ведомости» (25.08.2009) спецы Минобороны РФ уже на авиасалоне начали переговоры с фирмой Sagem о закупках комплектов для «пехотинца будущего». Есть ли в России аналоги FELIN? Оказывается, есть. Среди отечественных разработок наиболее близок к французской экипировке комплекс «Стрелец», он в 2008 году проходил испытания, хотя еще и не готов к внедрению. Понятно, что, если закупят FELIN для Российской армии, «Стрелец» так и не внедрят, а мы опять отстанем от Запада и попадем в зависимость от поставщиков военной техники для армий стран НАТО. И никто не может гарантировать, что с FELIN на поле боя не повторится кавказская история со «сдвигом» GPS при наведении на цель.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация