А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Остров Россия" (страница 17)

   СЯС, СЯС…

   Выступая 17 марта 2009 г. в Министерстве обороны РФ, президент Медведев, как Главнокомандующий ВС РФ, сказал, что первая их задача – «это повышение боеготовности войск, причем не обычное повышение, а качественное повышение, прежде всего за счет стратегических ядерных сил. Они должны гарантированно выполнять все поставленные задачи по обеспечению военной безопасности нашего государства. Кроме того, в повестке дня перевод всех боевых частей и соединений в категорию постоянной готовности. Подчеркну, что это ключевая составляющая новой модели или нового облика Вооруженных Сил».
   Что же делалось в 2008 году для решения поставленной президентом задачи? Сердюков в своем содокладе сообщил, что на поддержание и развитие стратегических сил сдерживания были направлены около 16% ассигнований Министерства обороны. Реализованы меры по развитию стратегических ядерных сил, контроля космического пространства, наращиванию возможностей систем предупреждения о ракетном нападении, противоракетной обороны. Конкретно – поставлено на боевое дежурство три дивизиона подвижных грунтовых ракетных комплексов и две шахтные пусковые установки «Тополь-М». К 2016 году эти комплексы составят основу всей группировки. Сердюков упомянул также возобновление регулярных полетов стратегической авиации в районах судоходства и экономической зоны России. Стратегические бомбардировщики патрулировали акватории Мирового океана, провели пуски крылатых ракет на северных полигонах. Были совершены полеты двух Ту-160 в Республику Венесуэла. Поставлен на боевое дежурство второй полк, оснащенный зенитными ракетными системами С-400 «Триумф».
   Сердюков бодро рапортовал, что «в рамках реализации программы по оснащению ВМФ новыми подводными атомными стратегическими лодками проекта «Борей», оснащенными ракетным комплексом «Булава», начаты швартовые испытания головного ракетного подводного крейсера «Юрий Долгорукий». Не знаю, как на это среагировали сидящие в зале адмиралы, но то, что вся эта программа с незапускающейся «Булавой» – сплошной позор и несостоятельность, на флоте знают даже салаги. Об этом подробнее у нас рассказ ниже. Дальше рапортовал министр в том же духе. О том, что увеличена на 14 процентов орбитальная группировка космических аппаратов. Очевидно, имел в виду злосчастную систему ГЛОНАСС, которую так и не удалось довести до ума, хотя было обещано, что она еще в начале 2008 г. вступит в строй. И т.д., и т.п.
   В том, что касается действительного состояния Стратегических ядерных сил (СЯС) России, то оптимистические оценки показушников из Минобороны соответствуют разве только что докладу лондонского Международного института стратегических исследований (IISS). Российские военные специалисты настроены куда более пессимистично. Попробуем разобраться, как же действительно обстоят дела. Полной картины, конечно, мы не увидим. Если бюджет Минобороны засекречен на 44 процента, то в том, что касается СЯС, тут вообще секрет на секрете и секретом погоняет. Тем не менее, даже открытые публикации вселяют немалую тревогу в каждого, кому безопасность России не безразлична.
   Стратегические вооружения от обычного оружия отличаются тем, что они предназначены не столько для ведения, сколько для предотвращения ядерной войны, для того, чтобы сдерживать возможного агрессора. Стратегическая безопасность государств может быть обеспечена в век ядерного оружия только путем сохранения стратегической стабильности. Гонка стратегических вооружений, в которой приняли участие после окончания Второй мировой войны не только СССР и США, но также Англия, Франция и Китай, к счастью для человечества, не вышла из-под контроля. Ее удалось остановить и обратить вспять к середине 70-х годов, как только великие державы пришли к новому пониманию стратегической стабильности, к идее о «разумной достаточности» ядерных арсеналов. К тому времени и США, и Россия обладали способностью десять и более раз уничтожить любого своего противника в случае ядерной войны. Военным экспертам по обе стороны океана удалось доказать политическим руководителям великих держав, что дальнейшая гонка вооружений бессмысленна, что достаточно максимум трех-четырех раз для того, чтобы обеспечить возможность ответного удара, способного нанести противнику «неприемлемый ущерб», т.е. такой ущерб, осознание которого не позволило бы агрессору нажать ядерную кнопку первым. Даже если в результате первого удара нападающей стороны будет уничтожен весь ядерный потенциал страны, подвергшейся нападению, и у нее останется всего одна подводная лодка с БРПЛ, то эта лодка может нанести такой ущерб, дав ракетный залп по стране-агрессору. Естественно, все обладатели ядерного оружия старались максимально гарантировать себя от ядерного нападения и от ответного ядерного удара, стремясь свести к минимуму этот проклятый «неприемлемый ущерб». В этом причина интенсивного развития системы ПРО, спутников слежения, новейшего неядерного высокоточного оружия, способного тем или иным способом обезвредить ракеты-носители противника сразу же после запуска и их боеголовки на подлете к цели. И с учетом этого развивались и современные стратегические вооружения. Отставание в этой гонке не менее опасно, чем в 60 – 70-е годы.
   Стратегические вооружения это:
   – межконтинентальные баллистические ракеты наземного базирования (МБР) с ядерными боеголовками и дальностью стрельбы свыше 5500 км;
   – баллистические ракеты подводных лодок (БРПЛ) с ядерными боеголовками и любой дальностью стрельбы;
   – тяжелые бомбардировщики (ТБ) с крылатыми ракетами воздушного базирования с ядерными зарядами или ядерными бомбами.
   Все эти вооружения у России есть. С их помощью можно уничтожить любую страну в течение получаса. Пока что – это единственный фактор, позволяющий считать Россию великой военной державой, ибо только благодаря своему ядерному оружию наша страна даже после развала СССР сумела сохранить свой суверенитет. По оценке британских аналитиков, Россия имеет большой запас прочности в области СЯС. При этом, как считают в IISS, «попытка инвестировать больше ресурсов на стратегический потенциал не будет соответствовать интересам долгосрочного военного строительства в РФ». Иначе говоря, из Лондона нам советуют не укреплять, а и дальше демонтировать ядерный щит России. Поощряется это не только из Лондона. В военном бюджете США на 2008 г. были заложены 178 млн. долларов для «обеспечения безопасности ядерного оружия в России» в рамках программы «Совместного сокращения угрозы». Из них 92 885 млн. выделено – «на уничтожение стратегических наступательных вооружений в России». Открытым текстом. Конечно, эта статья расходов в военном бюджете США объясняется заключенными с Россией соглашениями. И проверкой того, как у нас на практике это уничтожение осуществляется, занимался в свою бытность сенатором президент США Барак Обама, который посещал Россию в составе сенатской «инспекции» во главе с сенатором Нанном. В период правления Бориса Ельцина таких соглашений об одностороннем разоружении России было подписано немало. Известно сделанное им подшофе заявление на заседании Совета Россия – НАТО о том, что он «снимает все боеголовки с российских ракет». Нашим военным с трудом удалось тогда дезавуировать заявление господина президента. Боеголовки сняли, но, к счастью, не все. И все же.
   Как известно, СССР и США в 70 – 80-х годах прошлого века были подписаны несколько соглашений об ограничении и сокращении стратегических вооружений, при этом для сравнения уровней стратегических вооружений были выбраны три основных критерия:
   – число развернутых носителей (МБР, БРПЛ и ТБ);
   – число установленных на них боезарядов (боеголовок);
   – суммарный забрасываемый вес МБР и БРПЛ[3].
   По подсчетам военного эксперта профессора Ю.П. Григорьева, после ряда сокращений по состоянию на 31 июля 1991 г. у каждой из сторон осталось примерно по 2500 носителей (МБР, БРПЛ и ТБ). На них было установлено около 10 000 боезарядов, но при этом суммарный забрасываемый вес наших МБР и БРПЛ превышал соответствующий американский забрасываемый вес в 2,8 раза, что объяснялось наличием у нас самой мощной в мире «тяжелой» ракеты Р-36М2 («Сатана»).
   «Стороны понимали, что такой высокий уровень вооружений был явно избыточным. Поэтому Договором СНВ-1 (1991), – пишет профессор Григорьев, – было решено уменьшить через 7 лет у каждой из сторон число боезарядов до 6000, а носителей до 1600 единиц, в том числе у нас (для снижения разбаланса забрасываемого веса) «тяжелых» ракет с 308 до 154 единиц.
   Договором СНВ-2 от 3 января 1993 г. было предусмотрено дальнейшее снижение к 2003 году числа боезарядов у каждой из сторон до 3000 – 3500 единиц, из них до 1700 – 1750 на БРПЛ.
   При такой расстановке сил мы могли жить спокойно, поскольку при любом развитии ситуации имели возможность нанесения эффективного ответного ядерного удара. Надежной гарантией этому служили наши МБР. При наличии подвижного грунтового («Тополь») и железнодорожного (РТ-23УТТХ) базирования, которые при облачности и в ночное время не могли быть обнаружены американскими разведывательными спутниками, работавшими тогда только в оптическом диапазоне, а также БРПЛ, готовых нанести сокрушительный удар из морских глубин, – заключает Григорьев, – стратегическая стабильность обеспечивалась в полной мере».
   После разрушения СССР, без учета снимаемых с боевого дежурства устаревших ракет, по подсчетам военных экспертов, в России остались:
   Жидкостные ракеты
   – 204 МБР Р-36МУТТХ и Р-36М2 (модернизированный вариант) с разделяющейся головной частью (РГЧ) (10 боезарядов, забрасываемый вес 8,8 т) шахтного базирования, всего 2040 боезарядов;
   – 170 МБР УР-100НУТТХ с РГЧ (6 боезарядов, забрасываемый вес 4,35 т) шахтного базирования, всего 1020 боезарядов;
   – 112 БРПЛ Р-29РМ с РГЧ (4 боезаряда, забрасываемый вес 2,8 т), размещенных на семи ПЛ проекта 667 БДРМ (16 шахт), всего 448 боезарядов.
   Твердотопливные ракеты
   – 46 МБР РТ-23УТТХ с РГЧ (10 боезарядов, забрасываемый вес 4,05 т), из них 10 ракет шахтного и 36 – подвижного железнодорожного базирования, всего 460 боезарядов;
   – 288 МБР РТ-2ПМ («Тополь») с моноблоком (забрасываемый вес 1 т) подвижного грунтового базирования, всего 288 боезарядов;
   – 120 БРПЛ Р-39 с РГЧ (10 боезарядов, забрасываемый вес 2,55 т), размещенных на шести ПЛ проекта 941 (20 шахт), всего 1200 боезарядов.
   Таким образом, у России оказалось 940 ракет, на которых было установлено 5456 боезарядов, что было более чем достаточно для поддержания стратегической стабильности и обеспечения безопасности страны. В начале 2008 г. группа экспертов Института национальной стратегии подготовила доклад под названием «Кризис Российской армии», само название которого должно было бы встревожить и руководство страны, и Министерство обороны. Не уверен, что доклад этот удосужились прочитать на российском верху. А там бьет в набат каждая строчка. Вот что рассказал газете «Время новостей» (см. № 21 «Время новостей», 12.02.2008) один из авторов доклада, руководитель Центра военного прогнозирования, профессор Анатолий Цыганок:
   После краха СССР России достались вся морская составляющая советских стратегических ядерных сил, часть наземной и воздушной составляющих. На начало 1992 года Россия имела в Ракетных войсках стратегического назначения (РВСН) 627 межконтинентальных баллистических ракет (МБР) с 3727 боевыми частями (БЧ). В Военно-морском флоте – 27 ракетных подводных крейсеров специального назначения с 456 баллистическими ракетами, оснащенных 2368 боевыми частями. В Военно-воздушных силах – 22 бомбардировщика Ту-95МС по 16 крылатых ракет на каждом, всего 352 ракеты. В последний день 1999 года президент Борис Ельцин передал своему преемнику Владимиру Путину такой состав ядерных сил: РВСН – 756 межконтинентальных ракет с 3540 боевыми частями; ВМФ – 21 ракетный подводный крейсер с 328 баллистическими ракетами, это 1376 зарядов; ВВС – 81 бомбардировщик с 926 крылатыми ракетами. В общей сложности – 5842 заряда.
   Согласно договору СНВ-1, у обеих сторон к концу 2012 года должно остаться на развернутых носителях 1750 – 2200 боевых блоков. Напомним, к концу 2008 г. у России было 3100 ядерных боезарядов на 682 стратегических носителях. Из них в РВСН – 1605 боезарядов на 430 носителях, 201 подвижный грунтовой комплекс «Тополь», 48 комплексов «Тополь-М» шахтного базирования и шесть мобильных комплексов «Тополь-М». Кроме того, на вооружении ВМФ РФ находятся 14 стратегических ракетоносцев, баллистические ракеты которых несут 611 боезарядов. Есть ядерное оружие и в ВВС: это 884 крылатые ракеты Х-55 на 79 бомбардировщиках – 15 Ту-160 и 64 Ту-95МС.
   У США к концу 2008 г. насчитывалось 4545 ядерных боеголовок на 894 носителях. Из них 900 боеголовок на 500 стратегических ракетах Minuteman III, 1728 боеголовок – на ракетах Trident II, установленных на атомных подводных лодках класса Ohio, и 1917 крылатых ракет с ядерными боеголовками – на 106 стратегических бомбардировщиках B-52H и B-2.
   С 2000 по 2007 год стратегические ядерные силы России утратили 405 носителей и 2498 зарядов. Произведено всего 27 ракет, т.е. в семь раз меньше, чем в 1990-е годы. Списано 440 межконтинентальных ракет различного базирования с 2483 зарядами, два Ту-95МС, потерян в катастрофе один Ту-160. Таким образом, происходит сокращение стратегического ядерного потенциала. Причем тенденции развития ситуации следует признать однозначно негативными.
   Храмчихин, как независимый военный эксперт, пришел к выводу, что в России идет такое сокращение СЯС, что это существенно сокращает ее возможности осуществлять ядерное сдерживание. Моноблочные ракеты «Тополь», которые становятся основой российских СЯС, закупаются в незначительных количествах, а многозарядные ракеты сокращаются в обвальном темпе. «Тенденция такова, что через десять лет по размерам СЯС Россия окажется в лучшем случае на уровне Китая, – предупреждает эксперт. – Проблема в том, что СЯС для нас играют совершенно особую роль. Это тот фактор, который делает Россию великой державой. В плане обычных вооружений она имеет значительное отставание от США. И надо иметь в виду возможность нанесения по нам обезоруживающего удара с помощью неядерных средств, высокоточного оружия. Уже только поэтому наши СЯС не могут быть слишком малыми. С другой стороны, мы должны иметь в виду колоссальное превосходство Китая в обычных силах. Это должно компенсироваться именно СЯС, которые не должны уходить под «нижний предел». Мы совершенно не понимаем, не прогнозируем, что такое Китай, – с печалью добавляет эксперт. – Это сложнейшая система, не имеющая аналогов. Какой бы вариант ни сложился, Китай сломает всю мировую систему. Ему нужно огромное количество ресурсов. И Америка по сравнению с этим – детский сад. А мы не понимаем этого, все сдвинулись на США». Китай, в отличие от США, заметим, связан с Россией целой системой договоров о ненападении и стратегическом сотрудничестве, хотя полностью отрицать существование «китайской угрозы», пусть даже потенциальной, я бы не стал. И, если говорить о уязвимости России в целом, китайский фактор нельзя не учитывать. Но в этой книге мы будем рассматривать угрозу России в основном на другом, атлантическом направлении. Готовы ли Вооруженные силы РФ ее отразить?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация