А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пекло" (страница 4)

   – Невероятно! Вот так сюрприз!
   – Что-то не так, дядя Костя? Разве не этот космический мусор мы должны были здесь обнаружить? – удивилась Верданди.
   – Какой угодно мусор, но только не такой, – ответил Куприянов. – Кое-кто из моих знакомых по прошлой жизни продал бы душу дьяволу, чтобы хоть одним глазком взглянуть на это. Ты хотя бы примерно представляешь, что мы нашли?
   – Похоже на космическую станцию. Только цвет у нее странный. Какой-то он… совсем не космический, – заключила Вера, продолжая осматривать издали лежащую на дне воронки конструкцию. Она состояла из нескольких разновеликих цилиндрических и шарообразных модулей, некогда соединенных между собой перемычками шлюзовых отсеков. При ударе о землю эта «гирлянда» разорвалась в нескольких местах, и о прежней ее конфигурации можно было лишь догадываться. Дымящиеся модули и их обломки разлетелись по воронке, а некоторые зарылись в ее склон. Вокруг них валялась уйма других покореженных конструкций, не похожих на детали зерноперерабатывающих агрегатов. Судя по всему, еще недавно это были элементы солнечных батарей, антенн, датчиков и иного внешнего оборудования станции, не успевшего сгореть в плотных слоях атмосферы. Отсюда следовал вывод, что прочие обрушившиеся на Скважинск объекты являлись фрагментами этого орбитального сооружения и оторвались от него на подлете к Земле.
   Однако самой странной его особенностью, как подметила Верданди, являлся цвет, в какой была окрашена станция. Могло показаться, что сплошь черной она стала, обгорев в процессе падения, но это не так. Наоборот, следы горения на модулях нельзя было рассмотреть во мраке из-за черного покрытия их корпусов. И не просто черного. Его цвет отличался такой глубиной и однотонностью, что те места обшивки, куда не налипла грязь, выглядели прямо-таки маленькими «черными дырами». Такого же цвета было внешнее оборудование, а также консоли и кронштейны, к которым оно крепилось. И лишь грязь да отблески пламени придавали окраске станции хоть какую-то пестроту и разнообразие.
   – Я не слишком хорошо разбираюсь в этом вопросе, – продолжала Верданди, – но, насколько мне известно, космической станции «Мир» в две тысячи шестнадцатом уже не существовало. А для «Международной» эта штука явно маловата. Разве только на Скважинск упала не она, а лишь ее фрагмент…
   – Могу поспорить, что с МКС сейчас все в порядке, – ответил Кальтер. – И с китайской «Тяньгун» – тоже. То, что ты видишь, по всем признакам напоминает так называемый «Черный фантом» – секретную американскую станцию, которую разведки многих стран считали мифом.
   – И твое Ведомство – тоже?
   – Ведомство почти не интересуется космосом – оно по большей части копошится в земной грязи. Но кое-какая непроверенная информация до нас доходила. Американцы якобы смонтировали «Черный фантом» на гораздо более высокой орбите, чем МКС – то ли полторы тысячи километров, то ли еще выше. Материалы туда доставлялись под видом обычных спутников связи. Станция довольно крупная и, тоже по слухам, защищена специальным покрытием. Оно не только предохраняет космонавтов от высокого излучения, ослабляя его каким-то сложным высокотехнологичным способом. Также оно отлично поглощает солнечный свет, не позволяя засечь объект с Земли.
   – И что за эксперименты военные проводили на «Черном фантоме»? Понятно, что тоже секретные. Но ведь у вас были на сей счет какие-то версии?
   – Версий на самом деле выдвигалось много. Но проще было бы обнаружить «Фантом» в телескоп, чем найти среди наших догадок ту, что походила на правду. Да и кто бы ее искал? Сначала требовалось раздобыть доказательства, что такая станция вообще существует, а уже потом пускать эти данные в оперативную разработку… Что ж, вот они и доказательства. Да такие, что о других и мечтать не приходится. Жаль, после затопления Москвы и тектонического «выверта» в Питере этот подарок мало кого обрадует. Но лишним тоже не будет, даю гарантию.
   – Если наш разлом находится на внешней поверхности одного из модулей, отсюда его не обнаружить, – сокрушенно заметила Верданди, осматривая станцию в бинокль. – Придется спуститься в воронку и исследовать объект вблизи.
   – Придется, – согласился Кальтер. – Одно скажу точно: грязи поверх разлома не будет. Я этот «след Иблиса» в Дубае хорошо изучил. Он поглощает весь мусор, что входит в соприкосновение с его поверхностью.
   Некоторые из самых отчаянных – и предприимчивых – зевак (в основном молодежь) уже спустились по склону и ходили вокруг раздолбанного в хлам космического гостя, фотографируя его на мобильные телефоны. Кальтер в который раз за последние пятнадцать лет отметил про себя, как же трудно стало блюсти секретность в современном «мобильно-цифровом» мире. То ли дело раньше: маловероятно, что в подобной ситуации у кого-то из таких вот свидетелей оказался бы под рукой фотоаппарат. А если бы и оказался, невелика беда. Пока будет проявлена пленка и напечатаны снимки, пока на них отыщется покупатель, пока снимки дойдут до редакции, пока их поместят в какую-нибудь газету, а ее затем развезут по адресатам… За время, что потребовалось бы тогда для обнародования секретных сведений, спецслужбы пять раз успели бы их перехватить и сохранили бы этот инцидент в тайне. А что сегодня? Одно нажатие на кнопку карманного телефона, и сенсационное фото уже вывешено в Интернете, где его могут увидеть миллионы пользователей со всего мира. Причем задолго до того, как спецслужбы оцепят район катастрофы. Немыслимая скорость распространения информации! А если вдобавок учесть, по скольким каналам одновременно она может быть распространена…
   Хотя нет, у этих любителей горячих интернет-сенсаций праздника не будет. По крайней мере, здесь и сейчас, ведь мобильная связь отсутствует. А пока они отводят душу, нащелкивая снимки, вокруг воронки выстроится оцепление, а то и не одно. И раз уж военные прибыли в город до катаклизма, значит, у них есть сведения, с чем они тут столкнутся. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Так что вскоре эти зеваки расстанутся со своими мобильниками в принудительном порядке. Никакого произвола – обычное дело для мест, где вводится чрезвычайное положение.
   Кальтеру и Вере снимки «Черного фантома» не были нужны. Да и сам он интересовал их постольку поскольку. Их портативный металлоискатель являл собой самую современную для 2016 года модель и обнаруживал объекты любой заданной конфигурации в радиусе пятидесяти метров. Иными словами, дойдя до центра воронки, агенты могли просканировать ее всю. Другой вопрос, не создадут ли им помехи обломки станции. Если разлом здесь, разбросанные вокруг него пакали могут быть придавлены модулями, сдвинуть которые с места вдвоем, без помощи техники, явно не удастся.
   Прогонять от «Фантома» гражданских, как поступили бы настоящие военные, агенты КВК не стали. Не хотели привлечь к себе лишнее внимание и засветиться потом на фотоснимках зевак. Кальтер велел Вере держаться от них подальше и не поворачиваться к ним лицом. Но боковым зрением заметил, что многие из гражданских нацелили «глазки» встроенных в мобильники камер в их направлении. А кто-то самый любопытный не вытерпел и прокричал:
   – Эй, ребята! Да-да, вы двое, в камуфляжах! Вы кто? Вы случайно не из космического агентства?
   – Без комментариев! – не оборачиваясь, крикнул в ответ Кальтер. Пока Вера искала гипотетический центр воронки, он с помощью фонарика бегло осматривал модули, мимо которых они проходили. Документы-хамелеоны и куприяновский протез – многофункциональная модель, разработанная для скалолазов-инвалидов, – являлись их единственным оборудованием, не имеющим аналога в данной временной эпохе. Прочие их инструменты, а также оружие полностью ей соответствовали, хотя и были самыми современными моделями. Чего не нашлось ни в ИТИ, ни здесь, так это индикатора черных аномалий. И потому скважинский разлом, так же как дубайский, тоже пришлось разыскивать прадедовским способом. То есть буквально на ощупь – тыча в обломки станции телескопическим щупом. Который при необходимости тоже легко превращался в оружие, поскольку в него был встроен шприц с быстродействующим снотворным.
   – Вот здесь наша точка отсчета, дядя Костя! – доложила Верданди, остановившись рядом с наполовину зарывшимся в землю самым крупным цилиндрическим модулем – судя по всему, базовым. – Будем считать, что это и есть центр аномальной зоны. А теперь попрошу меня не отвлекать – начинаю детальное сканирование местности.
   Кальтер украдкой обернулся и отметил, что в десятке шагов позади плетутся трое зевак с фотоаппаратами наготове. Они боялись приближаться к суровым людям в униформе, и в то же время им не терпелось разнюхать, что эта парочка военных тут выискивает. Само собой, зеваки обратили внимание на то, с какой оперативностью исследователи появились на месте происшествия. И это лишь раззадоривало любопытство охотников за сенсациями.
   Следя за скучной работой «химиков», зеваки надеялись, что им удастся подсмотреть или подслушать что-нибудь любопытное. Такое, из чего получатся сногсшибательные комментарии к фотографиям, которые они потом выложат в Сеть. Их прогнозы оправдались – вскоре и правда кое-что случилось. Зеваки ошиблись в одном. Подозревай они, какой на самом деле им уготован сюрприз, то мигом рванули бы прочь без оглядки…
   Пока Верданди сканировала местность на предмет обнаружения пакалей, Кальтер неторопливо обошел вокруг главного модуля. И, тыча в него щупом, надеялся, что они с напарницей все-таки отыскали центр зоны, а с минуты на минуту найдут разлом и пакали. Однако, исследовав объект со всех сторон, Куприянов с сожалением подытожил, что на его корпусе нет никаких аномалий. А те разломы, какие есть – это самые обычные трещины. Правда, заглянуть через них внутрь не удалось, поскольку все они были слишком мелкие.
   Модуль был сильно измят, поэтому его шлюзовые люки оказались перекрыты и заблокированы. Каких-либо опознавательных знаков на нем также не нашлось, но для секретной станции, летавшей над Землей в режиме «стелс», это было неудивительно. Вблизи – на расстоянии вытянутой руки – уровень радиационного фона модуля резко подпрыгнул вверх, и Кальтер не стал проверять, из чего сделано его защитное покрытие. На вид оно напоминало твердый полимер вроде тефлона. Но в действительности это явно был не он, поскольку такой материал сгорел бы при падении «Фантома» сквозь плотные слои атмосферы.
   Не найдя «след Иблиса», Кальтер тем не менее обнаружил кое-что другое. Или, вернее, сначала ощутил это кожей. За те несколько минут, что он обходил модуль, температура вокруг него стала подниматься, и довольно быстро. Чувствовалось, что тепло исходит именно от этого объекта, и что воздух нагревается лишь рядом с ним, а не во всей воронке. Отступив на несколько шагов, Куприянов не заметил, что поверхность «Фантома» начинает раскаляться или дымить. Из трещин сочилось едва заметное свечение, и, когда Кальтер ощутил жар, обшивка уже накалилась так, что от нее можно было бы прикурить сигарету. А также обжечь лицо, попытавшись приставить глаз к щели, дабы выяснить, что же нагревается в утробе этого космического монстра.
   – Ну как твои успехи? – поинтересовался он у Веры, не сводя взгляда с подозрительного модуля. – Долго еще?
   – Я же просила меня не отвлекать… – заворчала она, но напарник ее перебил:
   – Придется отвлечься. Что-то здесь не так. Радиация не повышается, но «бочка» раскаляется изнутри, хоть бифштексы на ней жарь. Не знаю, в чем тут дело, но нам лучше уйти отсюда. И поскорее.
   – Еще минутку, дядя Костя, – попросила Верданди, проверив по индикатору время, оставшееся до завершения сканирования. – Исследую последний сектор.
   – Ладно, заканчивай, – не стал спорить Кальтер. Модули станции были рассчитаны на гигантское давление – и внешнее, и внутреннее. Раз нагревающийся отсек не развалился при контакте с землей, внутренний взрыв одного или даже нескольких кислородных баллонов он подавно выдержит. Ну а если дело все-таки не в них, а в ядерном реакторе, бежать уже бесполезно – шарахнет так, что четверть города взлетит на воздух, не говоря о радиационном заражении…
   Впрочем, пока у агентов не было повода не доверять своему дозиметру. Он работал в дежурном режиме и не торопился поднимать тревогу.
   К этому времени в небе над Скважинском барражировало уже множество вертолетов, и их шум Кальтера не настораживал. Но когда сразу три транспортно-боевых «Ми-24» вдруг зависли над кратером, и с каждого из них были сброшены спусковые фалы, Куприянов понял, что уйти отсюда тихой сапой у них с Верой не получится.
   К месту падения «Черного фантома» прибыл десант. И прибыл он вовсе не за тем, чтобы помогать спасателям в поисках пострадавших. Спускающаяся с вертолетов команда, подобно агентам КВК, тоже имела четкую цель: обеспечить секретность, блокировав подступы к обломкам станции и растянув над ними маскировочные тенты. Последние, свернутые в тюки, были сброшены на землю еще до того, как десантники заскользили вниз по фалам. После чего все зрители тут же переключили внимание на новых участников действа, взявшись фотографировать их эффектный спуск с вертолетов.
   И тут зеваки в полной мере прочувствовали на себе справедливость поговорки «Любопытство сгубило кошку». Пока они щелкали фотокамерами, три десятка очутившихся на земле вояк быстро оценили обстановку, отрезали им пути к бегству и грубыми толчками согнали публику с вала в воронку. А затем, игнорируя протесты, подвергли свидетелей обыску, изъяв у них мобильники, фотокамеры, флэшки и прочие гаджеты, где могли храниться отснятые здесь снимки.
   Во избежание недоразумений или конфликта Кальтер даже не подумал убегать и прятаться. Сложив щуп и засунув его в карман «разгрузки», он решительной походкой направился к командиру десантной группы, замеченному им еще издали. Помня наказы дяди Кости, Вера также убрала с глаз все подозрительное оборудование. И пошагала следом, изображая из себя уже не напарницу Кальтера, а его дисциплинированную подчиненную.
   Взводом десантников командовал майор Тульский (о чем сообщала его нагрудная нашивка). Это не выглядело странным, потому что в подчинении у майора были не рядовые и сержанты, а сплошь капитаны да лейтенанты. Это, в свою очередь, свидетельствовало о том, что к месту падения иностранного космического аппарата выслали не обычных солдат-срочников, а элитный отряд спецназа. Какой именно отряд, было неясно – кроме нашивок со званиями и фамилиями другие опознавательные знаки у бойцов отсутствовали. Но наметанный глаз бывшего оперативника Ведомства легко мог определить, что эти ребята явно не из Центра, а местные. Работали они слаженно, однако легкая шероховатость в их действиях присутствовала. Что было заметно еще во время их спуска с вертолетов. Сразу становилось понятно, что бойцы Тульского упражняются в этом реже, чем их собратья по оружию из более натасканных столичных подразделений.
   Когда агенты приблизились к Тульскому, он и двое его сопровождающих как раз шарили по карманам троицы зевак, что преследовала «химиков». Фальшивое звание Кальтера было таким же, как у командира спецназовцев, и он не стал вытягиваться перед гостем во фрунт, а, козырнув, просто представился и представил свою помощницу:
   – Майор Капустин, отряд химической и радиационной разведки Тысяча первого Спасательного центра МЧС, город Самара. Это – мой стажер, лейтенант Сопаткина. Действуем согласно тревожному расписанию вместе с местными подразделениями, где я с мая этого года провожу переподготовку офицерского состава.
   – Быстро вы здесь очутились, – заметил Тульский после того, как представился сам. – Даже слишком быстро. Будьте добры, позвольте взглянуть на ваши документы.
   – Разумеется. – Кальтер протянул майору свои и Верины «корочки», затем добавил: – Вы правы – мы спешили, как могли. Просто не стали дожидаться, когда наша автоколонна доберется до промзоны, а прибежали сюда вместе с медиками. Сами понимаете, если здесь образовался очаг высокой радиации, следовало выяснить это как можно раньше.
   – Руку на службе потеряли? – Тульский указал глазами на приметный протез Кальтера.
   – Никак нет, – ответил он. – В автокатастрофе, четыре года назад. Ехал в дождь с дачи домой, не вписался в поворот, врезался в дерево, ударился головой, потерял сознание… Только когда очнулся, то вместо гипса увидел кое-что похуже.
   – Понятно. Сочувствую… Ну и много вы успели собрать здесь данных, майор?
   – Немного, – почти честно признался Куприянов. – Проверили воздух на токсичность, потом приступили к замерам радиации. Осмотрели примерно половину объектов. Фон излучения повышен, но не опасен. Внутри самого крупного объекта находится очаг высокотемпературного возгорания, а также наблюдается свечение, поэтому настоятельно рекомендую вам находиться от этого места подальше. Лучше воздержитесь от вскрытия данного объекта до тех пор, пока температура в нем не упадет до безопасного уровня.
   – Видеосъемку не проводили?
   – Пока нет. Мы собирались заняться ею позже, когда будет определен точный уровень угрозы. Но, насколько я понимаю, наша съемка теперь отменяется.
   – Да, вы правильно понимаете текущую ситуацию… Что ж, благодарю за службу, однако вынужден просить вас покинуть эту территорию и вернуться в свое подразделение. – Тульский указал в сторону взбирающихся на вал зевак, которых его люди начали выпроваживать из воронки. И, вернув «химикам» документы, добавил: – Не беспокойтесь. У нас есть свои специалисты-химики, которые позаботятся о нашей безопасности. Всего вам доброго, майор… лейтенант…
   Грохот, раздавшийся вдруг у Кальтера за спиной, заставил его и Веру резко обернуться. Это был сильный и гулкий удар по металлу, похожий на тот, что мог издать врезавшийся в цистерну автомобиль. В кратере не было ни машин, ни цистерн. Единственное, что могло так загреметь – какой-то из фрагментов станции. И Куприянов не сомневался, что это тот самый фрагмент, внутри которого что-то горело, а теперь, похоже, взорвалось.
   Действительно, с корпуса главного модуля отваливались куски налипшей к нему грязи, а гнутые консоли вибрировали. А еще в люке выходного шлюза появились новые трещины. Сквозь них пробивался изнутри теперь уже не бледный, а яркий свет. Что за взрыв прогремел в модуле, неизвестно, но пожар там продолжался, и неслабый. То есть, скорее всего, версия Кальтера о выгорающих запасах кислорода была верной.
   Однако вскоре после первого удара прогремел второй, примерно такой же по силе. Затем – еще и еще. Теперь они следовали друг за другом ритмично и уже не напоминали взрывы. Складывалось впечатление, что изнутри в заклинивший люк молотил таран. Вот только откуда бы он там взялся, и кто бы его раскачивал? Если астронавты не успели эвакуироваться с терпящего бедствие «Фантома», они бы не выжили после такого падения. Но факт оставался фактом: кто-то отчаянно пытался выбраться из запертой раскаленной печи, в которую превратился базовый отсек станции. А трескающийся и выгибающийся наружу люк говорил о том, что с минуты на минуту этот могучий некто окажется на свободе.
   – Взвод, занять позиции! – зычно скомандовал Тульский, подняв руку и показывая жестами, каким образом должны рассредоточиться бойцы. Выгнав последних зевак, они разбежались по укрытиям и приготовились встретить кинжальным огнем любую вырвавшуюся из «Фантома» угрозу. Вряд ли они знали, с кем или с чем им придется иметь дело. Но, судя по наличию у них ручных многозарядных гранатометов, ребята были готовы ко всему.
   – Уходим отсюда! – поторопил Кальтер Веру, не дожидаясь повторного распоряжения. – Скорее! Нам тут и впрямь не место.
   Полностью выполнять приказ майора они, однако, не стали. Выбравшись из воронки на вершину вала, агенты устроились за торчащей из земли, словно гигантское надгробие, железобетонной плитой и продолжили наблюдение. Оглядевшись по сторонам, Куприянов заметил, что половина зевак тоже решила остаться, пусть даже отныне они не могли документировать свои похождения на фотокамеры. Прогонять их отсюда сейчас было некому. Все спецназовцы находились на дне кратера, нацелив оружие на «Фантом», и не обращали внимание на все остальное.
   Измятый и дымящийся люк вылетел из шлюза, прогрохотал по земле и остановился метрах в пяти от модуля. Из проема тут же вырвалась вспышка яркого пламени, превратив на миг ночь в солнечный день и выбросив наружу… нет, не какие-нибудь горящие обломки, а человека! Полностью объятый огнем, он выбежал из раскаленной печи, споткнулся и, упав на четвереньки, остался в этой позе перед взявшими его на мушку солдатами. Он не орал от боли, не звал на помощь, не катался по земле и не бился в агонии. Астронавт – а кто еще это мог быть? – просто замер на месте, как будто хотел сначала отдышаться и осмотреться. А тот факт, что он продолжает гореть, волновал его во вторую очередь. Или вообще не волновал, учитывая, с каким равнодушием он к этому относился.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация