А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мисс Гениальность" (страница 4)

   Честный обмен

   А потом саунд-чек закончился, и мы все пошли переодеваться.
   – Вначале я, потом вы, – сказал Тима, скрываясь за дверью. Пока его не было, мы просмотрели фотографии на Танюсиковом айфоне, и я вынуждена была признать, что подруга старалась не напрасно: пустой зал и Тима в водолазке и джинсах рождали иллюзию, будто мы с ним и в самом деле на самой короткой ноге.
   И вот знаменитый певец появился перед нами в белом костюме-тройке, с большим топазовым перстнем на среднем пальце левой руки.
   – Ну, как вам? – спросил он, озабоченно стряхивая с рукава несуществующие пылинки.
   – Отпад! – воскликнула Танюсик.
   А я набралась смелости, подошла к Тиме и поправила узел розового галстука – совсем как мама папе перед работой.
   – Вот теперь в самый раз! – сказала я, любуясь своей работой.
   – Спасибо, – кивнул Тима, но я видела, что он уже не с нами. – Я пошел!
   – Удачи! – пожелала я, и Тима благодарно улыбнулся:
   – Как переоденетесь, спускайтесь в зал и садитесь на те же места. ОК?
   – Хорошо. Не беспокойся, мы справимся. – И я помахала ему на прощание.
   – Ты такая храбрая! – восхитилась подруга, глядя Тиме вслед. – Так смело ему галстук поправила! И разговаривала как со своим. Я бы так ни за что не смогла!
   А потом мы с Танюсиком заперлись в гримерке.
   – Тесновато, – ворчала подруга, с жадным интересом рассматривая маленькую комнатку. – И пыльно. – Она провела пальцем по столу, потом подошла к зеркалу.
   – Ты посмотри, сколько косметики! И тоны, и тушь, и тени, и румяна… Неужели Тима тоже красится?
   – Ты что, только вчера на свет родилась? Не знаешь таких элементарных вещей? Это сценический грим. Актеры и певцы всегда накладывают его перед выступлением.
   – А… – Танюсик села перед зеркалом, начала перебирать баночки и тюбики.
   – Ты бы лучше переодевалась побыстрее, – поторопила я.
   – Зачем? – удивилась Танюсик. – Мне и тут нравится! Когда еще все это увидишь… И на себе попробуешь… – Она взяла карандаш, начала подводить глаза.
   – Ты с ума сошла! Это же Тимин! – ужаснулась я.
   – Вот потому и крашусь! Буду всем рассказывать, что мы с Миланом одной косметикой пользуемся…
   Она вытащила из сумочки блокнот, переписала названия фирм.
   – Надо будет закупить такое же, – сказала она. – Чтобы соответствовать.
   А потом спросила:
   – Как ты думаешь, если я заберу себе какую-нибудь вещичку в качестве сувенира, это будет считаться кражей? Тут же полно всего… Никто и не заметит…
   – Ты… да как ты… – Я задохнулась от возмущения. Но Танюсик, не обращая на меня внимания, тихо опустила в сумочку карандаш для глаз, коробочку румян и помаду. Потом, вздохнув, вытащила из своей косметички аналогичные предметы и положила Тиме на стол.
   – Честный обмен, – объяснила она. – Все по справедливости.
   Вы не поверите, но, глядя на эти манипуляции, я тоже почувствовала острое желание заполучить какой-нибудь сувенирчик. Скажем, вот этот симпатичный блеск для губ… Или ручку, которая валяется на столе…
   Вот придет ко мне народ в гости, а я скажу: «А вот ручка Тимы Милана!» Они спросят: «Какого Тимы? Того самого?» А я отвечу: «Ну да! Его! Она у него для автографов была».
   Я долго боролась с собой, а потом не выдержала. Была не была! Быстро засунув блеск и ручку в арбуз, я стала думать, что не жалко оставить Тиме. Ручки у меня с собой не было, блеска тоже…
   А потом я вспомнила про флешку. Вот уж ее точно не жалко! Записать туда я ничего не успела, привыкнуть к ней – тоже… Музыку, которая на ней, послушать не могу… А Тиме два лишних гига не помешают. В любом случае это не хуже блеска и ручки!
   Я положила флешку на стол и с чувством большого удовлетворения вытащила из сумки «наряд № 2».
   – Ой, Сашуля, давай скорее, – теперь уже Танюсик торопила меня: она переоделась и наводила последний лоск – Тиминой косметикой, конечно. – А вдруг наши места кто-нибудь займет? А у нас ни билетов, ничего. Что мы тогда скажем?
   – Ой, точно! – испугалась и я, во второй раз за этот день демонстрируя скоростное переодевание.

   Трудная участь звезды

   Как ни странно, мы даже успели до начала концерта. Зал был полон, на наших местах сидели две тетки, но объясняться с ними не пришлось: едва завидев нас, они и сами ретировались.
   – Заколдованные тут места, что ли? – бормотала Танюсик, устраиваясь поудобнее и вытаскивая фотоаппарат. Свет начал медленно гаснуть.
   – Еще бы! Тринадцатый ряд, места тринадцать и четырнадцать! – фыркнула я.
   – Да? Это мы тут сидим? – удивилась Танюсик и полезла в темноте фотографировать спинку своего кресла.
   – Девочки, не шумите! – раздался сзади сердитый голос. – Слушать не даете!
   – А чего слушать-то? Еще ничего не началось! – фыркнула Танюсик, щелкая фотоаппаратом.
   – Вы еще и хамите! – возмутился голос. – Я сейчас администратора позову!
   К счастью, на сцене появился Тима, и пререкания потонули в шквале аплодисментов и криков. Певец сказал несколько приветственных слов, и концерт начался.
   И чудо повторилось: вроде бы мы и слушали недавно эти песни, и видели Тиму на сцене – но сейчас это был совершенно другой человек, и песни казались другими. Как будто мы видели репетицию праздника, а теперь попали на сам праздник. Тима пел во сто крат лучше – хотя не для нас одних. Он завел публику, довел до экстаза, до слез. И голос сзади больше не дергал нас, а подпевал вместе со всеми.
   А потом произошло нечто совсем уж неожиданное. Закончив основную программу и спев несколько песен «на бис», Тима вдруг сказал:
   – Уважаемые зрители, в тринадцатом ряду на месте тринадцать и четырнадцать сидят две мои младшие сестрички. Я их очень люблю и хотел бы специально для них исполнить еще одну песню – «Солнечные зайчики»!
   Мы с Танюсиком схватились за руки и замерли. Ну, попали! Ну, Милан, подставил! И вообще, как он угадал, что «Зайчики» – наша любимая?
   Тима запел, а вокруг начало твориться нечто невообразимое. Зрители шушукались, показывали на нас пальцами, наводили мобильники и фотоаппараты, а голос сзади попросил, подлизываясь:
   – Девочки, а можно с вами сфотографироваться?
   С легкой руки Тимы мы тоже стали звездами. После концерта нас окружила плотная толпа, и мы с Танюсиком раздавали автографы – до тех пор, пока руки не устали чуть ли не до судорог.
   – Не знала, что быть звездой так трудно, – хныкала Тычинка, с трудом продираясь сквозь плотную толпу. – Мне кажется, нас сейчас разорвут на кусочки!
   Наши наряды, когда мы выбрались наконец из окружения, были похожи на одежду потерпевших кораблекрушение.
   – Теперь это можно выкинуть, – чуть не плакала Танюсик, разглядывая дырки в жирафьем шарфе. – Никакой совести у людей, никакого стыда!
   Тима ждал нас в гримерке. Он уже переоделся и выглядел довольным, но усталым.
   – Ну? И как вам? – первым делом спросил он.
   – Супер! – хором воскликнули мы с Танюсиком. – Лучшее шоу в нашей жизни! Спасибо, Тима!
   – Я рад, – Тима расплылся в улыбке, а потом сказал: – Я хотел вам автографы оставить, но ручка куда-то запропастилась… Никак не найду! У вас есть, чем писать?
   Мы с Танюсиком превратились в свеклы и дружно замотали головами.
   – Ладно, тогда в другой раз. А сейчас, девчонки, я пойду, дела. Сами доберетесь? Или с вами телохранителя послать?
   – Не надо телохранителя! Мы сами! Метро рядом, и не поздно еще! – заверили мы звезду, и Тима, чмокнув нас в щечки, убежал.
   Я вынула из арбуза злосчастный блеск, положила на место. Потом хотела вернуть и ручку, но передумала – все-таки я отдала за нее флешку… И все равно, настроение было испорчено: как будто в бочку меда бросили ложку дегтя. Мы молча переоделись и быстро вышли из гримерной.
   Однако кукситься долго не получилось: избыток впечатлений требовал выхода. Уже в метро, посмотрев фотографии, мы взбодрились и вскоре, как обычно, весело щебетали и смеялись на весь вагон.

   Я так переволновалась, что ночью долго не могла заснуть. Что за чудо обрушилось на меня в этот день? Концерт, слава, сувениры от Тимы… А до этого – букет, гроза, собачья драка… И самое главное – Леха. Человек, которого я встретила всего несколько часов назад, умудрился прочно укорениться в моей жизни!
   И я уже так много о нем знаю.
   Во-первых, откуда он приехал.
   Во-вторых, где он живет.
   В-третьих, кто его родители.
   В-четвертых, когда у него день рождения.
   В-пятых, номер его мобильника.
   И, наконец, в-шестых, у меня есть его фотография!!!
   И еще я знаю, что он будет учиться в нашей школе, в 8-м классе. Вот только неясно, в «А» или в «Б». А это так важно! Если в «А», то мы с ним станем одноклассниками.
   И еще. Я узнала о нем так много, а он пока что не знал обо мне ничего. Это тоже было здорово. Я оставалась для него загадкой, а он для меня становился все яснее.
   И все ближе.
   Этой ночью его лицо еще долго смотрело на меня с мерцающего под одеялом экрана мобильника. И еще во сне, где мы вместе куда-то летели.
   А потом наступило утро, я пошла в школу, и снова увидела его лицо – но на этот раз все было совсем по-другому.

   Кто на новенького?

   Конечно же, я проспала. С утра Леха не позвонил и не прислал никакого сообщения, и я с трудом сдержалась, чтобы не связаться с ним самой – и то только потому, что опаздывала. Так что Урагана выводила мама, и я не знаю, гулял ли Леха с Мэджиком или нет.
   Одевалась я наспех, выбрав самые чистые и немятые вещи из вчерашних «комплектов № 1 и 2». Получилась диковатая смесь из кедиков, цветастой мини-юбки, футболки и жилетки. А вот красилась я долго и основательно – теперь это было не баловство, а дело всей жизни, ведь я готовилась к встрече с Лехой. Даже если он не в нашем классе, мы все равно увидимся, и мне надо предстать перед ним в самом лучшем свете!
   Интересно, узнает ли он меня в облике девчонки? И как поведет себя, если узнает? И хочу ли я, чтобы узнал? Я окончательно запуталась. Все утро я вспоминала его слова: «Я так рад, что мы познакомились!» Но адресованы они были Саньку, а не Сашуле. А что бы он сказал девчонке? Ох, не знаю, не знаю… Поразмыслив, я решила не брать с собой арбуз – светиться еще рано.
   По дороге в школу я нарочно свернула к Лехиному подъезду и немного погуляла, поджидая его. Но Лехи не было – то ли прошел раньше, то ли, наоборот, не торопился, – и я пошла в школу одна.
   Все наши были в сборе, а тот, ради которого я старалась, не появился. Я все глаза просмотрела в раздевалке – и среди десятых, и в девятых, и в одиннадцатых – но его не было. В голову лезли неприятные мысли: а вдруг он не в нашей школе? Вдруг перепутал? Потом – еще хуже: а вдруг с ним что-то случилось? Может, заболел после вчерашнего дождя? Рука так и тянулась к мобильнику, но, когда я наконец не выдержала и вынула его, все пошло наперекосяк. Если раньше на меня не обращали внимания, то теперь накинулись – как осы на варенье. Позвонить не удалось – айфон гулял по рукам, народ смотрел фотки со вчерашнего концерта (и откуда только узнали!), восхищался, хлопал меня по плечу, чмокал в щечку, а я стояла как дура, и чуть не плакала. Что толку быть знаменитой, если ты несчастна!
   В довершение ко всему в школу вплыла Танюсик. Подруга пришла неожиданно похорошевшей – ее огненные волосы сменили цвет и стали белыми с золотистым отливом. И одета она была не то что я, в «объедки» вчерашнего, а в совершенно новый, незнакомый мне «комплект № 3» – облегающие серые джинсы, голубую блузку в горошек и длинную черную жилетку с пояском. Неужели «включила звезду»? На таком ослепительном фоне я выглядела бедной родственницей и серой мышкой…
   Айфон наконец вернулся ко мне, и мы принялись вместе разглядывать фотографии. И вот тут-то Танюсик и наткнулась на Леху.
   – Кто это? – спросила она, уставившись на снимок.
   Сердце упало – в голосе подруги звучал явный интерес. Мне захотелось вырвать мобильник, спрятать Леху, но я одернула себя: ведь это же Танюсик! Моя лучшая подруга! Это все равно, что я сама. И все же… Все же…
   – Ну, Сашуль? Давай, выкладывай. Что за парень? – настаивала Танюсик.
   Ответить я не успела – на горизонте появился Арсений Брыкалов – Портос из нашего Союза Мушкетеров и Арагорн из Братства Кольца.
   – И что это мы тут разглядываем? – поинтересовался Сеня, бесцеремонно обхватив Тычинку за плечи. Подруга поджала губы и резким движением скинула его руки – раньше он не позволял себе такие вольности! Брыкало насупился и стал похож на обиженного ребенка.
   Когда мы с Танюсиком заняли свое обычное место – вторую парту у окна, – погода окончательно испортилась. Небо заволокло тучами, по стеклу застучали капли.
   – Ну что? Узнаешь? – прошептала Танюсик, красуясь передо мной необычно сильно накрашенным лицом.
   – Не-а! – прошептала я. – Это ты для Брыкалы?
   – Еще чего! – возмущенно фыркнула Танюсик. – Это я Тиминой косметикой!
   – А-а! – протянула я и достала из сумки Тимину ручку.
   – Та самая? – благоговейно прошептала Танюсик. – Дай подержать! А пописать можно? А ты уже писала что-нибудь где-нибудь? В дневничке?
   И вот именно в этот момент случилось то, чего я так ждала и боялась.
   Хорошо помню, как это произошло. Слушая бесконечный Танюсиков рэп, я смотрела сквозь мокрое стекло на школьный двор – а вдруг увижу опаздывающего Леху! Но Лехи не было, только дворник Ильдар пытался разгрести оставшийся на школьном дворе мусор, а дворовый пес Бим путался у него под ногами, цепляя метлу… На душе было дождливо, как на улице, хотелось плакать.
   И вдруг Танюсик замолчала. И все вокруг замолчали, и наступила тишина.
   Я удивилась, перевела взгляд…
   И дождик в моей жизни закончился. Я увидела Леху.
   Он стоял в дверях и неуверенно улыбался – как человек, который не знает, туда ли попал.
   – Это 8-й «А»?
   Тишина сменилась сдержанным гомоном – все с интересом разглядывали незнакомца.
   – Да, – ответила за всех Соня Кармелюк, ехидная язва с первой парты. Она вытащила из рюкзачка косметичку, положила на парту. – А ты что, новенький?
   – Он самый, – ответил Леха.
   – Как зовут? – продолжила допрос Соня, быстро оглядев себя в зеркало.
   – Алексей Александрович, – спокойно ответил Леха. – Свободные места есть?
   Ага! Его отец – мой тезка. Отлично! Еще один маленький фактик в мою коллекцию…
   – Присаживайтесь, Алексей Саныч, – кокетливо бросила Соня, показывая на место рядом с собой. Она сидела одна – ее прошлогодняя подруга Оля Садикова больше с нами не училась.
   – Спасибо, но я не люблю первых парт, – улыбнулся Леха и прошел мимо.
   Соня покраснела, надулась – так ей и надо, нечего замахиваться на чужое!
   А Леха выбрал третью парту в центральном ряду и сел рядом с Мишей Марковым.
   Парни принялись знакомиться, о чем-то заговорили, а потом вдруг Леха обернулся и бросил острый взгляд в нашу сторону.
   От неожиданности я чуть не выронила ручку и в испуге замерла – узнал или нет?
   Не узнал…
   От сердца отлегло, и в то же время кольнула обида – мог бы и узнать! Смешно. Как будто я сама не маскировалась все утро!
   Лехин взгляд равнодушно скользнул по мне, переместился на Танюсика, чуть-чуть задержался…
   Подруга вдруг замолчала на полуслове, порозовела и поправила блузку.
   Но тут раздался звонок, вошла наша классная, учительница литературы Мария Игоревна, и началась обычная школьная жизнь.
   Но я жила уже по другим законам. Ничего обычного в мире не осталось. Все переливалось и искрилось – как на солнечном берегу где-нибудь в Сочи в разгар сезона. Или ночью во время салюта на День Победы.
   Мы с Лехой учимся в одном классе!
   Я смогу видеть его каждый день!
   Вот и сейчас я целый урок украдкой смотрела на него – и узнавала много нового.
   Я обнаружила, что у него не только глаза разные, но и уши. Правое, маленькое и аккуратное, плотно прилегало к голове и было ухо как ухо. Зато левое было совсем другим. Все завитки и впадинки в нем перепутались, как будто его вывернули наизнанку. Смешное ухо было похоже на инопланетянина, который перепутал планеты и приземлился на Лехину голову.
   Интересно, каково это – жить с инопланетянином на голове?
   Ресницы у человека с ухом-пришельцем были длинными и пушистыми, волосы – темно-каштановыми с золотистым отливом, а левая щека то и дело краснела – особенно после того, как он оборачивался, чтобы бросить очередной взгляд в нашу сторону. Это случалось довольно часто, и я едва успевала опустить глаза, чтобы не пересечься взглядами. В такие моменты я боковым зрением замечала, что и Танюсик тоже краснеет и вздыхает – все симптомы взаимной любовной лихорадки были налицо. Мне сразу становилось так паршиво, что хотелось уткнуться носом в подушку и тихо плакать.
   Однако подушки под рукой не было, набегавшие на солнце тучи быстро проходили, и небо моей любви снова прояснялось. Я вдруг поняла, что летаю так высоко, что всякие мелкие чувства вроде ревности, зависти, обиды остались где-то далеко внизу. Наоборот, в какой-то момент я так порадовалась за Танюсика, что глаза защипало от слез. Ведь я понимала ее, как никто другой! Такое чудо, как Леха, не могло быть только моим единоличным достоянием. Это было бы нечестно по отношению к другим девчонкам – тем, кому он вдруг стал бы нужен так же сильно, как и мне. А такое обязательно должно было случиться – ведь парня привлекательнее Лехи я в жизни еще не встречала.
   Не знаю, что в этот день подумали обо мне учителя и одноклассники. Я никого не слушала, не отвечала на вопросы, не выходила к доске. Наверное, спасло то, что вокруг моей скромной персоны витал ареол «звездности» – слухи о наших с Танюсиком подвигах и знаменитых друзьях будоражили школу. Но даже если бы учителя и начали принимать меры, мне было бы все равно – как ребенку, которому неожиданно подарили игрушку, о которой он долго и страстно мечтал. Когда у тебя есть т а к о е, все беды жизни кажутся пустыми и несущественными.
   Но не только я, похоже, заметила «любовную заразу» – на последней парте среднего ряда тяжело вздыхал Брыкало. Спрятав руки под парту, он перебирал кнопки мобильника – и нетрудно было догадаться, кому адресованы его сообщения. Танюсиков телефон под тетрадкой то и дело вибрировал, но она не читала и не отвечала, а только ругалась сквозь зубы. (У Марии Игоревны было хорошее настроение, и она забыла про мобильники.)
   Просьба, которую я ожидала весь день, последовала после уроков. Подруга попросила переслать вечером по электронной почте фотографию Лехи. Я согласилась – к этому моменту у меня было уже с десяток новых снимков.
   Но Танюсик этим не удовлетворилась. Решив вопрос с фотографиями, она пристала ко мне как репейник:
   – А ну-ка рассказывай, откуда ты его знаешь?
   – О чем ты?
   – Та, первая фотография. Она была у тебя еще до того, как Леха пришел в класс.
   – Ах, это…
   Я колебалась совсем недолго. В конце концов, мне самой не терпелось обсудить с Танюсиком вчерашние приключения.
   История вышла действительно захватывающей. Подруга слушала затаив дыхание. Я умолчала только об одном – о самом главном – о своих чувствах. Этим я не хотела делиться ни с кем, даже с самыми близкими.
   – И он тебя не узнал? – не переставала удивляться Тычинка, когда я закончила рассказ.
   – Как видишь.
   – И до сих пор не знает, что ты это ты?
   – Не знает.
   – А почему ты ему не расскажешь?
   – А зачем? Так прикольнее.
   – Сашуль! Так у тебя есть номер его мобильника? – дошло наконец до Танюсика.
   – Записывай! – буркнула я и продиктовала цифры, которые уже успела выучить наизусть. – Неужели первая позвонишь?
   – Не знаю, – щеки Танюсика вспыхнули ярким румянцем. – Лучше бы он, конечно.
   А потом вдруг ее лоб прорезали две морщинки – так бывало, когда она что-то напряженно обдумывала. Я не стала спрашивать – знала, что скоро она сама все выложит. И, как всегда, оказалась права.
   – Сань… Послушай… Вы ведь сегодня с Лехой наверняка встретитесь, да?
   – Может быть, – я постаралась говорить как можно безразличнее. – А что?
   – Ну… может, узнаешь у него, что он обо мне думает? Как парень у парня!
   Как парень у парня?! Хорошо сказано!
   – А почему бы тебе самой не спросить у него? Как девчонке у парня! – отрубила я и тут же пожалела о грубости – Танюсик съежилась, как одуванчик под порывом ветра. Вот такой она и была – под маской уверенности и блеска скрывался робкий, чувствительный, ранимый и довольно трусливый цветочек.
   – Горе мне с тобой, – вздохнула я, и подруга кинулась мне на шею.
   – Значит, спросишь? – Она радовалась как ребенок. – Спросишь, да?
   – Спрошу, спрошу, – вздохнула я. – Если случай представится.
   Странные все-таки люди! Неужели ей самой неясно, что о ней думают, если целыми уроками глазеют на нее?
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация