А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Призрак Оперы" (страница 12)

   Глава 12

   Наконец они очутились на крыше. Перед их взорами раскрывалась величественная панорама Парижа. Кристина облегченно вздохнула и, взявшись за руки, молодые люди пошли бродить по длинным цинковым улицам и чугунным аллеям, заглядывая в наполненные водой резервуары, где обыкновенно летом барахтаются и плещутся маленькие воспитанники балетных классов. Тень, как огромная черная птица, медленно поползла за ними, прячась за выступами куполов, обвиваясь вокруг бассейнов и причудливо удлиняясь на перекрестках железных улиц. Между тем молодые люди, не подозревая о её присутствии, спокойно уселись у подножия огромной статуи Аполлона, простирающего высоко в пространстве свою бронзовую лиру.
   Наступал теплый весенний вечер… Последние, лучи заходящего солнца золотили едва зеленеющие верхушки деревьев, и легкие розоватые облака, как прозрачные ткани, бесшумно скользили по бледнеющему небу. Кристина заговорила:
   – Скоро и мы тоже умчимся отсюда, умчимся скорее и дальше, чем эти облака… И знаете, Рауль, если в ту минуту я не соглашусь последовать за вами добровольно, вы должны меня увезти силой, понимаете, силой!
   При этих словах она нервно прижалась к Раулю. Тот был поражен.
   – Вы боитесь, что не выдержите характера, Кристина?
   – Не знаю… – уклонилась она от ответа. – Это настоящий демон!
   Она вздрогнула и прижалась к нему еще ближе.
   – Мне страшно к нему вернуться!..
   – И не надо, не возвращайтесь.
   – Вы не знаете… Если я не вернусь, произойдет непоправимое несчастье. Но я не могу… Я знаю, что надо жалеть всех, кто живет «под землей». Но он так страшен! А время идет… Еще один день, только один день, и если я не приду, он сам за мной придет и увлечет меня к себе, в подземелье, встанет передо мной на колени! О! эта мертвая голова! Будет говорить мне о любви и будет плакать… Ах, Рауль! Если бы вы видели слезы, капающие из двух черных впадин!.. Я не могу их переносить, не могу…
   Она в отчаянии заломила руки. Взволнованный Рауль нежно прижал ее к сердцу.
   – Вы их больше не увидите, Кристина, нет. Бежим, бежим сейчас!
   – Нет! – печально покачала она головой… – Сейчас нельзя. Это было бы слишком жестоко… Пусть он еще завтра услышит мое пение, а потом уедем! Ровно в полночь вы придете за мной в гримерку. В это время он будет меня ждать в столовой у озера. Нам никто не помешает, и вы меня увезете… что бы я ни говорила, как бы я ни отказывалась… клянитесь мне в этом, Рауль! Потому что я чувствую, что если я опять «туда» попаду, я никогда не вернусь назад… Вы не можете этого понять…
   Она вздохнула, и как бы в ответ на это, совсем около них, рядом, раздался чей-то другой вздох.
   – Вы слышали?
   Она дрожала всем телом.
   – Нет, – успокоил ее Рауль, – я ничего не слышал.
   – Разве не ужасно быть вынужденной постоянно бояться… Между тем как мы здесь в полной безопасности, мы у себя дома, на небе, кругом светло, светит солнце, а ночные птицы не выносят его лучей. И «его» никогда не видела при дневном свете. Он должен быть ужасен! – пробормотала она, испуганно глядя на Рауля. – Когда я увидела его в первый раз, я думала, что он тут же умрет…
   – Почему? – спросил Рауль, захваченный жгучим интересом её рассказа. – Почему вы думали, что он умрет?
   – Потому что я его увидела!!!
   Вдруг они оба обернулись.
   – Здесь кто-то стонет, – сказал Рауль. – Вы слышали?!
   – Я ничего не могу сказать, – призналась Кристина. – Даже когда «его» тут нет, мне повсюду чудятся его вздохи… Но если слышали вы…
   Они встали и огляделись вокруг себя. На всем огромном пространстве крыши кроме них не было никого. Они опять сели.
   – Как же вы его увидали в первый раз? – спросил Рауль.
   – В течение трех месяц, я его только слышала. Когда я его услыхала впервые, я подумала, так же как и вы, что это дивное пение доносится ко мне из соседней комнаты. Я вышла в коридор и стала искать, кто бы это мог петь, но как вы знаете, моя комната находится в стороне от других, поэтому я скоро убедилась, что таинственный певец поет именно у меня в комнате. Мало того, он не только пел, он начал разговаривать и отвечать на мои вопросы удивительно красивым и мягким мужским голосом. Как было объяснить подобное явление? Первая мысль, пришедшая мне в голову, была об «Ангеле музыки», которого мне обещал прислать мой покойный отец. Я вам признаюсь в этом, Рауль, потому что вы сами когда-то, будучи ребенком, верили вместе со мной в эту легенду, и теперь не подымете меня на смех, Я все еще, несмотря на мой возраст, оставалась маленькой мечтательной Лотт, с таким чистым, наивным сердцем, что услыхав этот таинственный, чарующий голос, я ни одной минуты не усомнилась в том, что это и есть «Ангел музыки». Отчасти в этом, конечно, виновата и моя приемная мать, от которой я не скрыла этого непонятного явления. Она сразу сказала: «Это, наверное, Ангел; во всяком случай ты можешь его об этом спросить». Я так и поступила, и «голос» мне ответил, что он действительно посланный моим отцом «Ангел музыки». С этой минуты я перестала его бояться, и мы стали друзьями. Он мне сказал, что послан на землю для того, чтобы посвятить меня в тайны великого искусства, и предложил давать мне уроки пения. Я с восторгом согласилась и каждое утро, ровно в 8 часов, я уже бывала у себя, где нас никто не мог потревожить. Вы спросите, что это были за уроки? Вы ничего подобного не можете себе представить.
   – Ну, еще бы! – подтвердил молодой человек. – На чем же он вам аккомпанировал?
   – На каком-то незнакомом мне инструменте, помещавшемся где-то за стеной. Но удивительнее всего было то, что «голос» как будто знал, на чем прервались уроки моего отца, и начал со мной заниматься по его же методу, благодаря чему я сразу воскресила в памяти все пройденное и в скором времени сделала такие блестящие успехи, для которых при других условиях потребовались бы целые годы. Имейте в виду, что у меня была слабая грудь и короткое дыхание, вследствие чего, при довольно тусклом медиуме, у меня были плохо развиты низкие и слишком резки верхние ноты. Моему отцу, после долгих усилий, удалось было избавить меня от этих недостатков, но окончательно их искоренил только «голос». Мало по малу у меня так развилось дыхание, что я стала, почти шутя, брать самые высокие ноты, что дало мне возможность петь все сопрановые партии.
   Мало того, мой таинственный учитель зажег во мне священный огонь вдохновения, пробудил любовь к красоте, увлек горячей волной божественного экстаза, и его полная гармонии душа как будто вселилась в меня и стала петь моим голосом.
   Через несколько недель я не узнавала своего пения. Я даже испугалась, у меня мелькнула мысль: нет ли тут колдовства, но мадам Валериус меня успокоила.
   Согласно желанию «голоса» о моих успехах не знал никто кроме моей приемной матери. И странное дело, выйдя из гримерной, я пела своим обыкновенным голосом, благодаря чему никто не догадывался о происходившей во мне перемене. Я беспрекословно слушалась «голоса». Он мне говорил: «Подождите, вы увидите, мы поразим весь Париж». И я ждала. Я была в состоянии какого-то гипноза. Как раз в это время я в первый раз увидела вас в театре. Я была так обрадована, что не могла скрыть своей радости. К несчастью, когда я вошла к себе в комнату, там уже был «голос», который сейчас же заметил, что со мной что-то случилось, и спросил в чем дело. Я простодушно рассказала ему историю нашего знакомства, не скрыв и того, как вы мне дороги. Едва я кончила говорить, как голос замолк. Напрасно я его звала, молила сказать хоть одно слово, он не отвечал. При мысли, что он замолк навсегда, мною овладело отчаяние. О! если бы это действительно случилось… Я вернулась домой и вся в слезах бросилась на шею к мадам Валериус. Она огорчилась не меньше, чем я и, выслушав мой рассказ, воскликнула: «Очень просто! Он ревнует»! Тут я впервые поняла, что я вас люблю!.. Кристина на минуту остановилась. Она положила голову на плечо Рауля и оба они молчали, охваченные таким волнением, что даже не заметили, как в нескольких шагах от них шевельнулась огромная черная тень и как страшная, черная птица подползла к ним так близко, что, казалось, вот-вот она их задушит крыльями.
   – На другой день, – опять начала Кристина, – я пришла в свою гримерку с разбитым сердцем. «Голос» меня уже ждал. Увы, мой друг, он был очень печален и объявил мне, что если я отдам кому-нибудь на земле свое сердце, то ему ничего не останется, как только вернуться на небо. Это было сказано с выражением такого человеческого, земного страдания, что я не понимаю, как я тогда же не обратила на это вниманье. Но моя вера в существование «Ангела» была в то время еще настолько сильна, что я не могла себе представить, что со мной будет, если я перестану слышать голос. Что касается моего чувства к вам, то я даже не знала, помните ли вы меня, да и, наконец, ваше положение запрещало мне даже мечтать о браке с вами. В силу всех этих рассуждений, я поклялась «голосу», что вы для меня были, есть и будете только братом, и что вообще мое сердце свободно от земной любви. И вот почему я не только избегала с вами встречи, но, сталкиваясь с вами на сцене, делала вид, что вас не узнаю. Между тем мои уроки продолжались. Я вся отдалась звукам, это был какой-то бред, какой-то божественный гимн вдохновения. И однажды голос сказал: «Теперь пора! Кристина Даэ, пусть люди послушают, как поют на небесах».
   И настал парадный спектакль. Как это случилось, что Карлотта отказалась петь, почему именно я должна была ее заменить, я и теперь не понимаю. Но я пела, пела с таким увлечением, как будто летела на крыльях; был один момент, когда мне показалось, что моя душа расстается с телом.
   – Ах, Кристина! – на глазах Рауля показались слезы. – В этот вечер я впервые понял, как я вас люблю. Мое сердце замирало при каждом звук вашего голоса, и я плакал вместе с вами.
   – Наконец мне показалось, что все вокруг меня закружилось, я закрыла глаза… И когда я их потом открыла, вы стояли передо мной на коленях. И тут же, Рауль, был «голос». Я за вас испугалась и нарочно сделала вид, что не узнала вас! Увы, его обмануть было нелегко. Он вас сразу узнал и в течение двух дней не давал мне покоя своей ревностью, говоря, что если бы я вас не любила и относилась к вам только как к другу детства, я бы и не избегала с вами встреч и не боялась бы остаться с вами в своей комнате в присутствии его, голоса.
   – Довольно, – сказала я, наконец, – завтра я еду на могилу отца в Перро и попрошу поехать со мной виконта де Шаньи.
   – Это ваше дело, – ответил он, – но знайте, что я тоже буду в Перро, и если вы мне не солгали и останетесь достойной меня, ровно в полночь на могиле вашего отца я вам сыграю на его скрипке «Воскресение Лазаря».
   Вот каким образом я вам послала мое первое письмо. Я все еще ни о чем не догадывалась. Даже эта чисто земная ревность не вызвала в моей душе никаких подозрений. Я не принадлежала себе, он подчинил меня своей воле.
   – Но, однако, – воскликнул Рауль, – вы все-таки, наконец, поняли в чем дело. Почему же вы тогда не могли избавиться от этого ужасного кошмара?
   – Понять в чем дело!.. Рауль!.. Избавиться от кошмара!.. Но ведь этот ужасный кошмар только и начался с того самого дня, как я узнала в чем дело. Молчите! Молчите! Я вам еще ничего не сказала… Теперь мы должны спуститься на землю… Пожалейте меня, Рауль!
   Помните тот ужасный вечер, когда после инцидента с Карлоттой сорвалась люстра. Моя первая мысль, когда я пришла в себя от грохота и стонов раненых, была о вас и о «голосе», так как в то время вы оба были мне одинаково дороги. Относительно вас я сейчас же успокоилась, так как увидела вас сидевшим в ложе вашего брата, что же касается «голоса», который хотел тоже быть в театре, то я так испугалась, что, совершенно позабыв об его бестелесности, готова была броситься в зрительный зал и искать его между убитым и ранеными. Вдруг у меня мелькнула мысль, что если он жив, то он теперь, наверное, в моей гримерке. Я бросилась туда. «Голоса» не было. Я закрыла дверь на ключ и стала молить его, если он еще существует, проявить себя хоть чем-нибудь. Ответа не было, но вдруг раздались дивные, знакомые звуки «Воскресение Лазаря». Эта была та же вдохновенная, неземная, как и тогда в Перро, когда и вы и я, как зачарованные, забыли обо всем окружающем. И «голос», присоединяясь к этому волшебному смычку, запел: «Иди и веруй в Меня, надеющиеся на Меня да не погибнут»! Я вам не могу описать впечатление, которое на меня произвел этот призыв к вечной жизни в тот самый момент, когда там, в зале, лежали убитые и раненые. Мне показалось, что я тоже должна была встать и следовать за ним. Я так и сделала. Между тем голос стал удаляться. «Иди и веруй в меня»! И я верила, и шла, шла… И странное дело, мне казалось, что по мере того, как я двигалась, моя комната становилась все длиннее… Вероятно, это был просто оптический обман, так как передо мной было зеркало. И вдруг, сама не понимая как, я очутилась за пределами комнаты!..
   – Каким же образом? – прервал ее Рауль. – Вы все еще бредите, Кристина!
   – К сожалению, нет. Я, действительно, каким-то чудом вышла из гримерки. Ведь вы же сами говорили, что я однажды вечером исчезла из своей комнаты на ваших глазах, как же вы это объясняете? Что касается меня, то единственное, что я заметила, это то, что сначала передо мной все время было зеркало, а затем оно вдруг бесследно исчезло, и когда я оглянулась, не было ни зеркала, ни комнаты, в которой я только что стояла. Я очутилась в темном коридоре и закричала от страха… Вокруг меня была непроницаемая тьма. Только вдали мерцал слабый, красноватый огонек. Я опять закричала, и мой голос резко нарушил гробовое молчание окружавших меня стен. Вдруг чья-то рука, вернее, чьи-то костлявые, холодные пальцы вцепились в мою руку, кто-то обнял меня за талию и поднял на воздух. Я всеми силами старалась вырваться из этих страшных объятий, кричала, цепляясь за стены, но мои пальцы скользили по мокрым плитам, всякое сопротивление было бесполезно. Мне казалось, что я вот-вот умру от ужаса. Вдруг я почувствовала, что меня куда-то понесли, и при свете того же красноватого огонька успела разглядеть, что меня держит на руках какой-то высокий, закутанный в черный плащ мужчина в маске. Я сделала последнее усилие, дикий крик ужаса готов был сорваться с моих губ, как вдруг та же отвратительная холодная рука закрыла мне рот, и в лицо мне пахнуло одуряющим трупным запахом. Я лишилась сознания.
   Сколько времени я пролежала без чувств, не знаю, но когда я открыла глаза, вокруг меня было по-прежнему темно. Стоявший на полу потайной фонарь освещал небольшой журчащий ручеек, вытекавший из стены и почти тот час же уходивший под пол, на котором я лежала, моя голова опиралась на колени человека в маске, и он с нежной осторожностью смачивал мне виски водою. Я с ужасом оттолкнула его руки: от них, по-прежнему, веяло смертью. «Кто вы такой»? – едва слышно прошептала я, – где «голос»? В ответ на это раздался только вздох. Вдруг в лицо мне пахнул чье-то горячее дыхание и, мало-помалу, привыкая к окружающей меня темноте, я разглядела еще какую-то, но уже не черную, а белую тень. И вот черная тень опять взяла меня на руки и положила на белую. Вдруг, к моему несказанному удивлению, раздалось радостное ржание… Я невольно воскликнула: «Цезарь»! Животное затрепетало. Что же вы думаете? Это оказался, действительно, Цезарь, наша театральная лошадь, которая меня отлично знала, так как я ей часто давала сахар.

   Как раз несколько дней тому назад в театре разнесся слух, что Цезарь пропал, и его будто бы украл призрак Парижской Оперы. Я сразу вспомнила об этом и хотя никогда не верила в существование призрака, мною вдруг овладела ужасная догадка: не попала ли я в плен именно к нему? Я стала мысленно призывать к себе на помощь «голос», так как мне и в голову никогда не приходило, что голос может принадлежать призраку. Вы ведь, наверное, слышали о призраке Оперы?
   – Да, – ответил молодой человек. – Но рассказывайте дальше… И так, вас положили на лошадь…
   – Да… Я больше не сопротивлялась… После всех только что пережитых ужасов, мною овладела какая-то удивительная апатия.
   Наконец, я пришла в себя и, привыкнув в темноте изредка освещаемой кое-где мерцавшими огоньками, увидела, что мы находимся в узкой подземной галерее, опоясывающей все здание Гран Опера. Я как-то раз заглянула туда из любопытства, но не рискнула спуститься ниже третьего этажа, испуганная неожиданным для меня зрелищем. У огромной раскаленной жаровни копошились какие-то черные демоны. Они размахивали лопатами и вилами, раздували огонь и, казалось, только ждали момента, чтобы схватить намеченную им жертву и бросить ее в докрасна раскаленную печь. И теперь в эту ужасную кошмарную ночь, полулежа на спине Цезаря, уверенно двигавшегося вперед, как будто дорога была ему хорошо известна, я опять увидела тех же демонов, но они были где-то далеко, далеко, отчего казались совсем крошечными, и по мере того, как мы изменяли направление, они то скрывались, то опять показывались, пока совсем не исчезли из виду. Между тем мы все шли. Я вам не могу, даже приблизительно, сказать, сколько времени длилось это странное ночное путешествие. У меня было только такое ощущение, как будто мы все кружимся, кружимся, спускаемся все ниже, ниже, до самой бездны подземелья. Вдруг откуда-то повеяло сыростью. Цезарь насторожился и пошел быстрее. Еще несколько минут и он остановился. Вокруг нас было уже не так темно. Все озарялось, каким-то странным голубоватым светом. Я посмотрела по сторонам. Мы стояли на берегу озера, и у наших ног колыхалась привязанная к пристани лодка.
   При других обстоятельствах меня это нисколько бы не поразило, так как я отлично знала о существовании подземного озера, но теперь, вы можете себе представить, что я испытала при виде этого озера. Влияние ли это свежего воздуха, или чего еще, но мою апатию как рукой сняло, и лишь прежний ужас заставил меня сделать несколько резких движений. Мой страшный спутник это заметил и, сняв меня с седла, отпустил Цезаря, который крупной рысью побежал назад по темным галереям, звонко постукивая копытами по каменным ступеням лестницы. Между тем человек в маске перенес меня в лодку, отвязал ее от берега и стал грести. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд. Кругом было тихо, мы беззвучно скользили по зеркальной поверхности озера, наконец, вошли в темную полосу и причалили к берегу. Он опять взял меня на руки. Я кричала, как безумная. Вдруг сильный свет ударил мне глаза. Меня положили на диван. Я одним взмахом вскочила на ноги. Посреди разукрашенной цветами гостиной, со скрещенными на груди руками, стоял человек в маске. Вдруг он заговорил:
   – Успокойтесь, Кристина, вам нечего бояться!
   И я узнала «голос»!
   Мною овладело в одно и тоже время и удивление, и бешенство. Я бросилась к незнакомцу и хотела сорвать с него маску. Он меня остановил.
   – Вам ничего не угрожает до тех пор, пока вы не дотронетесь до маски, – сказал он, и осторожно взяв меня за руки, подвел к стулу. Затем опустился передо мной на колени и замолчал. Это меня несколько ободрило. Я начинала понимать, в чем дело. Как ни таинственно было все это приключение, оно все-таки имело реальную подкладку, становилось доступно человеческому пониманию. Все окружающее меня: обои, мебель, вазы, даже цветы, которые, наверное, были куплены в известных мне магазинах и за известную плату, – все напоминало мне самую обыденную, банальную гостиную, отличавшуюся от тысячи подобных только тем, что она находилась в подземелье Парижской Оперы. Очевидно, я имела дело с каким-нибудь оригиналом, который, втайне от городских властей, поселился в недрах этого современного Вавилона, где, как и тысячи лет назад, царят разные наречия, разные нравы и разные понятия.
   Но тогда, значит, «голос», тот самый «голос», который я сейчас же узнала, принадлежал не Ангелу, а человеку!
   Я даже не подумала о своем ужасном положении, о том, что меня ожидает дальше, зачем меня привели сюда, как узницу в тюрьму, или рабыню в гарем, я вся была поглощена разгадкой тайны: это «голос»! За божественным «голосом» скрывался мужчина! При этой мысли слезы хлынули у меня из глаз.
   Незнакомец, очевидно, понял причину моих слез.
   – Да, Кристина, – сказал он, все еще стоя передо мной на коленях. – Я не ангел, не гений, не привидение… Я Эрик!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация