А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Прохоровка без грифа секретности" (страница 54)

   Авиация 2-й ВА в ходе оборонительной операции содействовала наземным войскам в отражении ударов противника и в целом, по мнению специалистов, действовала лучше, чем 16-я ВА Центрального фронта. Однако ее усилия не всегда сосредоточивались на главном направлении. Считается, что наша авиация начиная с 11 июля сумела завоевать господство в воздухе на южном фасе Курского выступа. Однако сравнение количества самолетовылетов, выполненных авиацией обеих сторон по дням операции, результатов воздушных боев и эффективности поддержки действий наземных войск заставляет усомниться в подобном выводе.
   12 июля наша авиация совершила 1300 самолето-вылетов, но это с учетом 17-й ВА Юго-Западного фронта и авиации дальнего действия, соединения которых наносили удары по объектам в тылу противника. Авиационная поддержка наших войск при нанесении контрудара непосредственно на поле боя оказалась недостаточно эффективной. На протяжении всей операции сказывалось отсутствие авиационных представителей в штабах армий и авианаводчиков в частях первого эшелона. Воздушные армии поздно получали задачи из штаба фронта (не было устойчивой связи со штабами армий, не говоря уже о штабах соединений). И задачи авиационным соединениям зачастую ставились за несколько минут до начала их выполнения.
   Служба обозначения своих войск была организована слабо. Звучит странно, но командиры батальонов и полков из-за боязни своей авиации не всегда обозначали свой передний край. В результате при изменении положения соединений и частей, особенно в условиях задымления поля боя, отмечались неоднократные случаи нанесения ударов по своим войскам.
   Маршал Г.К. Жуков и заместитель командующего ВВС Красной Армии генерал С.А. Худяков, который координировал боевые действия авиации Воронежского и Степного фронтов, в своем донесении в Ставку ВГК отметили: «Нечетко поставлено управление авиацией 2 ВА (командующий генерал-лейтенант авиации Красовский)»104.

   Но автору вовсе не хотелось, чтобы у читателя сложилось впечатление, что на Воронежском фронте все было плохо. Здесь говорится о причинах больших потерь наших войск. Войн без потерь не бывает. Речь идет о неоправданных потерях, несоизмеримых с достигнутым результатом, то есть о потерях, которых можно было избежать. В советское время документы и факты, которые не вписывались в идеологическую конструкцию описания Курской битвы и не соответствовали установкам «руководящей и направляющей», тщательно скрывали. Умолчание и прямая ложь в годы тоталитарного строя были нормой. В книге за счет привлечения неизвестных и малоизвестных документов может создаться впечатление о некотором крене в так называемый «негатив».
   Советская военная энциклопедия утверждала, что в сражении под Прохоровкой «проявилось <…> полное превосходство советской военной техники и искусства над военным искусством немецко-фашистской армии». В новой энциклопедии тезис о превосходстве военной техники летом 1943 года по понятным причинам опустили, несколько «смягчив» и другой вывод: «<…> советские офицеры превзошли противника в военном искусстве»105.
   Известно, что одним из основных критериев степени развития военного искусства, мастерства командиров (штабов) и подготовки войск является степень достижения поставленной цели (выполнения боевой задачи) и уровень потерь при известном соотношении сил и средств в сражении (бою). В свете рассмотренных фактов, особенно результатов сопоставления потерь сторон, и этот вывод выглядит не совсем обоснованным.
   Высказывать горькие слова не всегда приятно. Но давно пора сказать народу правду, какой ценой завоевана Победа, в том числе и победа под Курском. По меткому выражению замечательного русского писателя Виктора Астафьева, «кто врет о прошедшей войне, приближает войну будущую». Иногда примитивно полагают, что народ, патриотов нужно и можно воспитывать только на победах и положительных примерах. Это заблуждение. Наоборот, горькое, но правдивое описание тех или иных исторических событий быстрее затронет душу, например, молодого человека, оставит след в его сознании. А.С. Пушкин говорил, что нравственная основа государства начинается с любви к отеческим гробам. Правдивая история Отечественной войны до сих пор не написана. Так, может быть, пора перестать врать самим себе?
   Кроме нравственного аспекта, следует иметь в виду, что обучение и воспитание высокопрофессиональных военных кадров, глубинные интересы развития военной науки и искусства требуют трезвого и беспристрастного анализа событий Великой Отечественной войны. Разве можно развивать военную науку на основе «отретушированного» опыта войны? Нет, конечно. Для этого надо иметь мужество смотреть правде в глаза, ибо на лжи нельзя построить новую армию. Правильная оценка прошлого может уберечь от ошибок в будущем. Иначе опять возобладает принцип – «мы за ценой не постоим». Опять будут появляться «лучшие министры обороны всех времен и народов», способные бросить танки на ночной штурм незнакомого города (к тому же не снабдив командиров картами), в каждой подворотне которого сидит гранатометчик.
   В 1968 году состоялась военно-научная конференция, посвященная 25-й годовщине победы в битве под Курском, которая вызвала резкий подъем общественного интереса к проблемам военной истории Отечества. Но там не нашли отражения многие аспекты сражения в июле – августе 1943 года. Поэтому в заключительной статье сборника, обобщившего материалы конференции, было подчеркнуто, что «при изучении Курской битвы необходимо обращать внимание не только на положительный, но и на отрицательный опыт, поскольку последний бывает не менее ценным для извлечения практических уроков» (здесь и далее выделено мною. – Л.Л.)Ш.
   Это требование не потеряло своей актуальности и в наши дни. Но самое главное – по существу, от имени редакции сборника был сделан довольно смелый для того времени вывод: «При исследовании событий Курской битвы, как и других битв и операций минувшей войны, крайне желательно подвергнуть специальному рассмотрению вопрос о потерях, показав при этом соответствие затрат достигнутым результатам. Всестороннее раскрытие этого важного вопроса позволило бы увидеть сравнительный вклад фронтов и армий в общее дело разгрома врага под Курском, дало бы возможность более объективно оценить роль отдельных объединений и военачальников в достижении победы в Курской битве»107.
   Как говорится – «не в бровь, а в глаз»! Но подобные изыскания могли завести очень далеко и затронуть интересы не только многих военачальников, находящихся в то время у руля руководства Вооруженными Силами, но и сами основы советского строя. Редакция не учла, что в России за оттепелью всегда следуют заморозки, а потом и морозы. Власть сделала свои выводы. И чтобы ответить на поставленные острые вопросы, не хватило и трех последующих десятилетий.
   Рассматривая ход сражения в полосе Воронежского фронта, нельзя упускать из виду, что его войска отражали удар более мощной группировки противника, нежели на Центральном. На южной стороне Курской дуги были сосредоточены лучшие танковые дивизии вермахта и полевых войск СС. Ни до, ни после Курской битвы гитлеровцы не создавали столь мощной танковой группировки. Командовал группой армий «Юг» опытный и очень способный полководец Германии генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн. Как признавал после войны генерал Ф. Меллентин, ни одна операция не готовилась так основательно и всесторонне. По его выражению, «в Курской битве, где войска наступали с отчаянной решимостью победить или умереть <…> погибли лучшие части германской армии»108.

   Так почему все-таки, несмотря на все промахи и ошибки, нашим войскам удалось добиться конечного успеха в оборонительной операции?
   Прежде всего потому, что было принято взвешенное и хорошо продуманное решение о переходе к обороне, которое полностью себя оправдало. При этом наши войска перешли к обороне не в связи с недостатком сил и средств, как это предусматривалось существовавшими теоретическими взглядами в отношении стратегической обороны, а именно преднамеренно, располагая превосходством над противником. Если бы это учитывали в 1941-м и особенно в 1942 году, когда решили наступать одновременно на нескольких стратегических направлениях, возможно, боевые действия развивались бы более благоприятно для нашей армии. Нанеся потери противнику, выбив в значительной мере его танки и введя в сражение резервы, наши войска перешли в стратегическое контрнаступление, которое переросло в общее наступление на фронте до 2 тысяч километров.
   Между тем в связи с большими потерями в оборонительной операции иногда высказывается мысль, что лучше было, используя наше превосходство в силах, упредить противника в переходе в стратегическое наступление и что переход к преднамеренной обороне – ошибка. Проще всего давать оценки сейчас, когда известны последствия того или иного решения.
   Сторонникам упреждающих ударов можно только посоветовать еще раз всесторонне проанализировать обстановку, сложившуюся весной 1943 года в районе Курского выступа. Нельзя забывать, что Курский выступ образовался не только в результате наступления советских войск, но и в результате неудач Центрального фронта и поражения войск Воронежского. Советское военное и политическое руководство должно было считаться с возможностью противника вести успешные крупномасштабные операции. Немцы всего через три недели после сокрушительного разгрома под Сталинградом смогли перейти в контрнаступление в Донбассе и на харьковском направлении. Отбросив войска ЮЗФ и левого крыла Воронежского фронта на 150–200 км, они вновь захватили стратегическую инициативу, навязав свою волю советскому командованию.
   Нельзя сводить дело только к количественному соотношению в силах и средствах. История свидетельствует, что наличие превосходства в силах не всегда приводило к успеху. Да, фронты получили большое количество танков и самолетов, но они, как выяснилось, уступали в качестве немецким. Судя по докладам многочисленных комиссий, проверявших тактическую и специальную подготовку личного состава и материальной части соединений к боевым действиям, не все в этом отношении было благополучно. Все это приходилось учитывать Ставке ВГК.
   Сторонники нанесения упреждающего удара обычно ограничиваются общими рассуждениями о преимуществе наступления перед обороной. Действительно, только наступлением можно добиться окончательного разгрома противника. Но надо было хорошо взвесить, что мог дать переход в наступление в данных конкретных условиях. И прежде всего дать ответы на вопросы – когда, где и какими силами наступать? В апреле войска Воронежского фронта еще не успели оправиться после поражения, восстановить боеспособность некоторых соединений. Достаточно прочитать донесения фронта в Ставку о низкой степени укомплектованности соединений личным составом, вооружением и техникой, просьбы ускорить прибытие запланированных средств усиления. В мае? Но к этому сроку еще не успели накопить запасы материальных средств из-за той же распутицы. Не были созданы и стратегические резервы. А Манштейн уже был готов к наступлению. Он, как и другие немецкие генералы, свое поражение впоследствии объяснял тем, что Гитлер, вопреки их предложениям, перенес наступление с мая на июль.
   Если в июне, то где? На каком стратегическом направлении или сразу на двух? Хватит ли сил? На прорыв тактической зоны, возможно, и хватит. Хотя известна цепкость немецких войск в обороне. После 17 июля наши войска, обладая огромным перевесом в силах, испытали на себе силу сопротивления изрядно потрепанных войск противника в обороне. А подвижность и ударная мощь танковых дивизий, уже готовых к наступлению? Чем закончилось бы столкновение с ними в оперативной глубине, можно судить по событиям под Богодуховом и Ахтыркой. 18 августа противник нанес контрудар по 27-й армии, отбросив ее на 24 км, и вновь захватил Ахтырку. 24 августа в дневнике штаба ОКХ появилась запись: «В районе южнее Ахтырки были уничтожены остатки окруженной группировки противника. При этом захвачены 299 танков и 188 орудий, а также 1800 пленных»109.
   В связи с этим стоит вернуться к соображениям Ватутина о подготовке наступательной операции, высказанным им в докладе Верховному Главнокомандующему 21 июня 1943 года – за две недели до начала операции «Цитадель»:
   «По всем имеющимся данным, противник совершенствует оборону, видимо, подготавливает вторую оборонительную полосу и доукомплектовывает до штата свои пехотные и танковые дивизии. Намерения противника не выявлены. Предполагаю, что пр-к в настоящее время выжидает и сам боится нашего наступления» (выделено мною. – Л.Л.).
   В конце доклада Ватутин излагает потребности фронта в материальных средствах в интересах проведения предлагаемой наступательной операции (весьма внушительные цифры). Он просит «дать дополнительно фронту: две общевойсковые армии, две танковые армии, два отдельных танковых корпуса, семь танковых полков прорыва, два арткорпуса, три самоходных артполка 152-мм, две зенитные дивизии, 1000 самолетов, из них 600 истребителей и 400 штурмовиков и бомбардировщиков, 1500 автомашин, 300 «студебеккеров» и 300 «виллисов»110.
   По замыслу Ватутина в операции должен был участвовать Юго-Западный фронт, который тоже надо было усиливать. Но где взять столько сил и средств? Остаться совсем без стратегических резервов? На это Ставка пойти не могла. На подготовку операции, которая, по его мнению, должна была привести к окружению и разгрому 30 вражеских дивизий, в том числе 10 танковых, он отводил 15 суток.
   Предлагаемый Ватутиным вариант упреждения противника в переходе в наступление с нанесением главного удара в обход района Сумы, Миргород, Полтава (имея на фланге мощную группировку войск Манштейна, уже готовую к наступлению) был бы только на руку врагу. На эти грабли мы уже наступали в мае 1942 года в районе Барвенковского выступа. Весь опыт войны говорит, что сочетание наступления и обороны – объективная закономерность военного искусства, не считаться с которой нельзя.
   По нашему мнению, ошибка состояла не в том, что перешли к преднамеренной обороне, а в том, что не сумели использовать в полной мере ее преимущества.
   Успешному отражению наступления войск Манштейна способствовало глубокое оперативное построение обороны, широкое использование минно-взрывных заграждений и резервов всех видов. В оперативном масштабе командование фронта, командующие армиями, несмотря на отмеченные недостатки, принимали в целом верные решения по решительному массированию сил и средств на выявленных направлениях ударов противника. Непрерывные удары по флангам ударных группировок, маневр оперативными и стратегическими резервами не позволили ему развить первоначальный успех и вырваться на оперативный простор. Хотя контрудары и контратаки не имели решающих успехов, они заставляли немецкое командование держать значительные силы для обеспечения флангов, что исключало возможность их использования на направлении главного удара.
   Немаловажную роль сыграло и то, что нашим войскам удалось в ходе операции постепенно добиться изменения обстановки в воздухе в нашу пользу. За счет концентрации сил противнику удавалось добиваться локальных успехов на отдельных направлениях, осуществлять поддержку наземных войск непосредственно на поле боя. Его истребительная авиация была способна прикрыть от ударов с воздуха боевые порядки своих войск. Но немецкие бомбардировщики не могли наносить удары по объектам в нашем оперативном тылу, что позволяло почти беспрепятственно маневрировать силами и средствами. Наша авиация надежно прикрыла выдвижение стратегических резервов. И хотя добиться господства в воздухе на всем фронте советским ВВС не удалось, на белгородском направлении к началу отхода главных сил противника на исходный рубеж наша авиация перехватила инициативу.
   Конечно, нельзя сбрасывать со счетов и количественное превосходство наших войск в силах и средствах, наличие значительных оперативных и стратегических резервов, в том числе танковых. Взгляды советского командования в вопросе создания и использования резервов в корне отличаются от немецких. Командование противника вкладывало все силы в первый удар. Резервы создавались уже в ходе операции, за счет вывода соединений первого эшелона в тыл для восстановления боеспособности. В этом заключался авантюризм гитлеровского командования.
   На результатах оборонительной операции, несомненно, сказались неисчерпаемые не только материальные, но и духовные ресурсы нашей армии и народа. Основную роль в достижении победы в Прохоровском сражении и в целом в Курской битве сыграл советский солдат, от которого в конечном счете зависит осуществление всех замыслов и решений командиров. Это солдат, наперекор всему, устоял перед натиском бронированных дивизий врага и заставил его повернуть вспять. Это он потом и кровью компенсировал все ошибки, просчеты и недоработки командования.
   В связи с этим хотелось бы подчеркнуть особую роль русского солдата в достижении победы, которого, как говаривал прусский король Фридрих Великий, «мало убить, его надо еще и повалить». Русский солдат показал любовь к своей великой Родине, способность к преодолению неимоверных трудностей, взаимовыручку и готовность к самопожертвованию ради спасения своих товарищей.
   В составе наших войск под Курском сражались представители всех национальностей Советского Союза. Как ни странно звучит это в наше сложное время, но дружба народов нашей страны выдержала серьезную проверку. Тяжелые испытания войны не смогли поколебать ее, на что делал ставку Гитлер. Так, в боях под Прохоровкой в числе 44 тыс. солдат и офицеров 5-й гв. танковой армии (без учета 2-го гв. и 2-го танковых корпусов) участвовали воины более 36 национальностей и народностей Советского Союза. Основную массу из них составляли русские (свыше 74 %), украинцы (11,7 %) и белорусы (1,8 %)ш. К сожалению, мы не имеем подобных сведений по другим армиям. В общевойсковых соединениях, в отличие от танковых, где предъявлялись менее строгие требования к общеобразовательному и техническому уровню личного состава, удельный вес различных национальностей был другим. В частности, в стрелковых дивизиях Воронежского фронта было много представителей народов Средней Азии.
   Источником высоких морально-боевых качеств советских воинов был отнюдь не страх перед штрафными батальонами и заградительными отрядами, а чувство патриотизма, любовь к Отечеству и ненависть к его врагам. И здесь нельзя не упомянуть о большой роли компартии в организации отпора врагу. Характерно, что в докладе об источниках Победы на международной конференции в честь ее 50-летия уже не упоминалась роль КПСС. Зато был отмечен большой духовный в клал в достижение Победы Русской Православной Церкви и представителей других религиозных конфессий. Но из песни слова не выкинешь. Около 3 миллионов рядовых коммунистов отдали свои жизни ради победы над врагом. Партийные и комсомольские организации подразделений, партийные комитеты частей воспитывали у бойцов стойкость, волю к победе над ненавистным врагом, сплачивали личный состав частей и соединений при выполнении боевых задач и тем самым способствовали отражению мощного удара гитлеровских бронетанковых войск.
   Бои под Прохоровкой занимают важное место в курской оборонительной операции, проведенной войсками Воронежского фронта. Считается, что контрудар 12 июля стал ее переломным моментом. Но контрудар составил лишь часть семидневного сражения, при этом не самую удачную. Отражение мощного удара группы армий «Юг» и большой урон, нанесенный танковым войскам противника, были достигнуты в результате общих усилий войск Воронежского фронта с привлечением резервов Ставки.
   И кризис в операции «Цитадель» наступил не в результате контрудара под Прохоровкой, а в связи с переходом в контрнаступление войск Брянского и Западного фронтов. Угроза разгрома немецко-фашистских войск в районе Орла вынудила Гитлера остановить операцию. Его попытка путем проведения операции «Цитадель» захватить стратегическую инициативу на летнюю кампанию 1943 года была сорвана. Но лишь 19 июля в дневнике боевых действий ОКБ появилось вынужденное признание: «Из-за сильного наступления противника дальнейшее проведение «Цитадели» не представляется возможным»112.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 [54] 55 56 57 58 59

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация